T R U S T

Кому под силу познать глубины собственной души или же распутать для других узел, в который переплетены тайные нити отвращения и влечения, которые всегда были и являются загадкой для себя самого?

Анна Кэтрин Грин

Вторник. 11:20

Мун всегда проявляла отвращение к собственной персоне. Она не любила свою внешность, ей не нравился ее маленький рост, у нее был слишком маленький размер ноги, чтобы она смогла позволить себе самые крутые кроссовки. Каждый день она просыпается с мыслью о том, что же с ней не так. Она не понимает, почему ее начинает будто бы выворачивать наизнанку, когда она подходит к огромному зеркалу в школьном туалете во время большой перемены. Она планирует провести здесь оставшиеся полчаса, бросая черный рюкзак к самой дальней кабинке. Ее волосы растрепаны, а запах слишком слащавых духов становится настолько противным, что Эва включает ледяную воду в кране, сначала тщательно вымывая руки и запястья, а после чего и лицо с шеей, пытаясь избавиться от неприятного для нее запаха — какой-то лаванды и цитрусов, которые она когда-то любила. На лице минимум косметики. Тональная основа уже смылась, большим она и не пользуется. Губы чуть припухли из-за бессонницы ночью, когда рыжая лежала в своей огромной кровати и взглядом сверлила потолок, чуть ли не до крови кусая итак уже пухловатые губы. В гостиной тихо шумел телевизор — мама работала за ноутбуком и поэтому Эва не стала мешать ей, рано укладываясь спать. Но она долго не могла заснуть тогда. Ее мучили мысли о том, как отвратительно все то, что ее окружает. Эти люди, их мнения, притворство. В какой-то момент даже появляется неприятный осадок в горле, а брови хмурятся, сводясь к переносице. Противно настолько, что хочется выблевать всю ту желчь в людях от сущей досады, преследующей ее по пятам уже несколько месяцев. Сейчас же она сверлит свое отражение в по углам треснувшем зеркале, а местами даже заляпанном. Сюда лишь изредка заходят покурить какие-нибудь безбашенные девчонки, совершенно наплевавшие на устав школы, поэтому неприятный запах до сих пор витает в воздухе, а аромат слишком приторных духов никак не хочет смываться на коже, отчего та покрывается красными пятнами. Потускневшие, рыжие волосы так и прилипают к лицу, отчего их приходится постоянно поправлять. Эва хочет остаться здесь до начала следующего урока, потому что не хочет пресекаться с подругами. Хотя, можно ли их назвать подругами теперь, когда ни одна из них даже не написала хотя бы одного смс? Они продолжают постить фотографии с вечеринок, утренние завтраки и делиться мнениями в своих микро блогах, совершенно забывая о том, что их подруга страдает от нехватки воздуха в легких, как только та открывает зеленые глаза утром и собирается в школу. Для нее все идет по наклонной, лишь изредка сворачивая не в ту сторону. В то время, как ее подруги смеются во все горло в столовой, Мун торчит в женском туалете, стараясь не разрыдаться прямо в этом маленьком помещении. Она смотрит на себя в зеркало в последний раз, прежде чем выйти из прокуренного помещения. Натягивает лямки на плечи и, с гордо поднятой головой, делая вид того, что ей абсолютно плевать на окружающих, идет в класс химии, где вот-вот должна пройти контрольная. Эва заходит самая последняя, извиняясь перед учителем за опоздание. Тот, зная, как хорошо Мун учится, даже не делает замечание, приглашая занять свое место. Эва оглядывает полный класс взглядом и томно вздыхает, понимая, что место осталось лишь одно. Рядом с блондинкой, волосы которой едва ли касаются плеч, а красная помада привычно блистает на ее тонких губах, иногда поблескивая от солнечных лучей. Сатре что-то строчит в тетради, совершенно не замечая, что Эва подходит все ближе. Мун бы очень хотелось оказаться где-нибудь на уроке физкультуры, где она бы пробежала несколько кругов на стадионе в одиночку, в очередной раз уклоняясь от колких взглядов и разговоров с одноклассниками. Не то, чтобы отношения со своими сверстниками у нее были натянутыми, но она никогда не общалась с ними о чем-то большем, кроме домашней работы. Многие просто не замечают ее, игнорируют существование рыжеволосой, будто она призрак, сдохнувший из-за передоза гниющих чувств внутри. Многие пытаются втереться к ней в доверие лишь для того, чтобы получить ответы на очередной тест, осыпая благодарностями. Эва безотказна и она это отлично понимает. Мун всеми фибрами своей души надеется на то, что Шистад изменит это. Хотя она не понимает, как человек может вклиниться в жизнь другого и перевернуть весь его мир, превращая его во что-то новое. Крис же не волшебник, да? — Мисс Мун, — окликает девушку учитель по химии. — Прошу, займите свое место. Урок уже начался. Эва еще немного трется у парты, а потом садится на стул, вешая тяжелый портфель на крючок парты. Она замечает на себе ядовито-колкий взгляд Нуры, но старается не обращать на это внимание, кусая внутреннюю часть щеки. Все было бы ничего. Она бы смогла продержаться так целый урок, пока губы Сатре не разомкнулись, а язык какого-то черта решил поговорить с ней. — Так и будешь делать вид, что меня здесь нет? — блондинка хмурится, нервно постукивая кончиком карандаша по столу, что Эву начинает раздражать еще больше. — Ты не слышала, что сказал учитель? — изучая взглядом колбочки с различными жидкостями, Эва старается говорить шепотом, дабы не получить еще один нагоняй от учителя. — Урок начался. Не знаю, как ты, но я собираюсь получить хорошую оценку по контрольной. — Эва, серьезно, почему ты так груба с нами? — не унимается Нура. — Что это было вчера за представление на школьном дворе? Мы с девочками еще долго успокаивали Вильде, потому что она стала плакать от твоих слов. Ты же знаешь, какие у нее отношения с мамой. Зачем ты это сделала? — Передай ей, что я прошу у нее прощения, — коротко отвечает рыжая. — Мне искренне жаль, что эта правда сожрет ее скоро с потрохами. — Я не узнаю тебя! — удивленно вскидывая бровями, Сатре качает головой, как бы не соглашаясь со словами подруги. — Раньше тебе было интересно с нами, а сейчас ты… — Думаешь, что мне правда было интересно с вами общаться все это время, пока мы дружили? — Эва смотрит в серые глаза Нуры, даже немного жалея, что взглянула в них. — Я никогда не слушала вас, потому что мне было это неинтересно. Я просто не хотела быть одна, поэтому я таскалась за вами, как девочка на побегушках. Но, когда я поняла, что мне и одной просто замечательно, мне стало абсолютно плевать на вас и ваше мнение. — Не говори так. Мы все еще ждем тебя, потому что… — Ах, серьезно? Ждете? Круто же вы, наверное, скучаете по мне, раз стали общаться с автобусом Сары, а на меня совершенно забили, будто бы и меня и не было вовсе. Я же ботан, да? Нужна была вам лишь для того, чтобы проверять ваши сочинения перед сдачей, или же решать за вас домашние олимпиады, чтобы у вас вышла хорошая оценка в семестре. Знаешь, я ждала хотя бы от одной из вас сообщение вчера, но никто так и не написал мне. Это еще раз доказывает то, что мне лучше быть одной. Я сама по себе и мне больше никто не нужен. А теперь, — Мун скалится, сжимая челюсти так сильно, что местами отдает болью. — Я хочу написать контрольную и пойти домой, потому что все, что творится вокруг меня — явно заколебало! — Мисс Мун! Как бы хорошо я к вам не относился, но сейчас вы переходите все границы! — учитель по химии поднимается из-за стола, складывая очки в кожаный футляр. — Еще одно такое замечание и я буду вынужден пригласить вас к директору. — Извините, могу ли я спросить вас? Здесь слишком ярко светит солнце, — врет рыжая, поднимаясь с места. — Вы будете не против, если я сяду к Ребекке и Джоан? У меня очень болит голова, а лучи слишком яркие, чтобы… — Конечно, Эва. Только попрошу вас больше не шуметь.

***

Как только звенит звонок с последнего урока — Мун тут же сдает свою работу и быстро собирает вещи, выбегая из кабинета. Пару минут назад ей пришло сообщение о том, что ее мать уже ждет у ворот школы, желая провести оставшейся день вместе. В каком-то роде Эва даже обрадовалась этому. У них не часто получалось собраться вместе из-за работы Анны- Марит. Она все время проводила время за ноутбуком по вечерам. Рыжей даже начиналось казаться, что этот старый, едва работающий компьютер и есть мамина новая семья. Эва выходит из школы, в спешке обматывая вокруг своей шеи бардовый шарф, который она положила в портфель еще утром. На улице мокро, дождь, а тучи сгущаются еще сильнее, предвещая грозу. Мун замечает машину и уже идет в сторону матери, что разговаривает с кем-то по телефону, облокотившись о капот машины. Выглядит весьма странно. Кто-то дергает ее за плечо, заставляя остановиться. Лишь когда Эва оборачивается, она замечает перед собой высокого парня. Этим парнем и был тот самый, кто собрался менять ее. Только в какую сторону — еще непонятно. — Эй, Мун, — Шистад, должно быть, никогда не сотрет со своего лица дьявольскую улыбку. — Я тут придумал кое-что. — Очередная твоя глупая мысль? Или придумал что-то путное? — Эва хмурится, переступая с ноги на ногу. Ее ждет мама, а она стоит здесь и разговаривает с Пенетратором, промокая под дождем. «Очень романтично». — Как насчет того, чтобы сесть ко мне в машину и съездить до торгового центра прямо сейчас? — он смотрит выжидающе, оголяя ряд белоснежных зубов. — А твои девочки не будут против? — Ну что ты, они подождут. Я же здесь твою задницу спасаю, поднимаю тебя с самого дна. Ты мой, как никак, друг детства. — Это все конечно круто, ноо, — тянет девушка, оборачиваясь в сторону знакомой машины. — Мама приехала за мной. Так что сегодня ты волен делать то, что пожелаешь и я не буду доставать тебя своими разговорами о своей блядской жизни. — Ладно, — пожимает плечами тот. — Но завтра ты не отделаешься. И на вечеринку в пятницу, кстати говоря, тоже обязана пойти. — Это еще почему? — Шаг первый. Если хочешь стать заметнее, сделай что-нибудь не в своем стиле. Надень платье, каблуки, намулюйся, или что вы там, девушки, делаете! Вот увидишь, на тебя обратят внимание. Никому не интересна маленькая первокурсница в растянутой футболке и джинсах. Веди себя.. Хоть чуточку свободнее. — Я итак чувствую себя очень даже… — Вильям звонит мне, — перебивает Шистад, принимая вызов. — Увидимся завтра, детка. — Пошел ты.