T R U S T

И если я не могу прокрутить дни вспять, нажать на паузу, что-то или кого-то оттуда вернуть, то хотя бы ночь подарит аудиенцию с прошлым, в ней всё равно его больше. И если я не могу сказать — не поймут, не хочу кричать — ничего не исправить, то пусть тишина меня не опорочит.

найтивыход

— Черт, а я ведь тебе парня собирался искать, — Крис демонстративно надувает губы, облокачиваясь о спинку мягкого дивана. — И кто этот несчастный? — Он один из пенетраторов, — Эва замечает удивленные глаза парня и переводит взгляд в другую сторону, разглядывая голую стену. — Знаю, что это звучит странно. Я же Эва, всегда вас ненавидела, называла эгоистами и лицемерами, я, знаешь ли, до сих пор так считаю. — Вздыхает, переводя дыхание. — Но он не кажется мне таким, как остальные. Он.. Черт побери, для меня он идеал, Крис. — И кто же в нашей компании ведет себя как божий одуванчик? — Шистад хмурится, потирая переносицу. — Его зовут Арчи, — Эва нервно потирает ладони. — Я подумала.. Вы ведь все равно там дружные все и ты как-то поможешь мне. — Ты сейчас говоришь про Хэлтора? Ну и вкусы у тебя, Мун, — брюнет вытаскивает из небольшого кармана домашних штанов пачку жевательный резинки, закидывая несколько подушечек в рот. — Мне иногда кажется, что его вообще с нами нет. Пишет свои сопливые стишки, на баб не заглядывается, не пьет почти на вечеринках. Вчера вообще не пришел. — Крис ухмыляется, вспоминая образ третьекурсника. — Такой же тихий, как и.. Как и ты. Боже, Мун, да вы два сапога пара! — Поэтому он мне и нравится, — твердит рыжая. — В отличие от вас, шайки пьяных подростков, любящих накидаться и до усталости натрахаться с какими-нибудь шлюхами, этот парень много чего добивается. Я слышала его сочинение, которое отправили на городской конкурс. И, знаешь, мне кажется, что он займет высокое место, потому что он всегда головой думает, а не тем, что ниже пояса. — Будто бы не контролируя себя и свой словесный понос, Эва сжимает руки в кулаки, продолжая сверлить взглядом стену. — В чем я тебе должен помочь? Могу запереть вас в одной комнате, в кладовке в школе или… — Нет, Крис, — Мун встает с места, замечая, как знакомый форд паркуется около собственного дома. — Для начала спроси его обо мне, только не напрямую, чтобы он ничего не узнал о том, что нравится мне. Ладно? — Ладно, крошка. Надеюсь, что он хорошо занимается сексо… — Пока, Шистад!

***

В доме пахнет женскими духами и крепким кофе, а на фоне телевизор тихо бормочет и Эва действительно думает, что находится дома, когда мать, уставшая, с пледом на ногах, съежилась в позе эмбриона у горящего камина, лишь изредка издававшего приятные звуки, а за окном уже серые тучи сгущаются, принимая грозный вид над родным городом. — Я звонила тебе, — Мун даже не видела, как Анна проснулась, пока та, скрипя половицами, пыталась подняться к себе в комнату. — У тебя телефон был отключен, что-то случилось? — Нет, — девушка убирает ногу с первой ступеньки, следуя в просторную гостиную. — Нет, он просто сел. — Рыжая садится на подлокотник мягкого кресла, обнимая мать со спины. — Где ты ночевала? Я так волновалась. Чувствую себя виноватой и невнимательной. Ты ведь могла ночевать на улице, если бы тебе некуда было пойти. — Я ночевала у Кристофера, — кладя рыжую макушку на плечо русоволосой женщины, Мун громко вздыхает. — У нашего соседа, если ты его еще помнишь. — С памятью у меня все хорошо, — Анна хохочет, отчего Эва слабо улыбается, чувствуя на лице небольшую вибрацию. — Он тебя не обижал? — Ты же знаешь, — рыжая на секунду поднимает голову, смотря прямо в глаза матери. — Меня вырастили боевой девочкой. Если хоть кто-то обидит меня, то я покажу им пару приемов, которым научил меня дядя и могу дать отличного словесного подзатыльника. — Мы можем посмотреть фильм прямо сейчас, — предлагает женщина, поглаживая тыльную сторону руки дочери. — Я переоденусь и спущусь.

***

Эва уже лежала в кровати, когда стрелки часов пробили полночь, а в доме было привычно тихо. Анна уже давно видела приятные сны, а Мун младшая только уткнулась носом в подушку, тихо постанывая от изнеможения. Она так устала. Измотана не только эмоционально и психически, но и физически. Тело неприятно ломит, а позвонки, кажись, скоро выскочат наружу от усталости. Мун поворачивается на спину, облегченно вздыхая и чувствуя мягкую постель под собой, которую она хотела ощутить с самого утра. Они провели отличный день с Анной-Марит. Рыжая даже успела сбегать в магазин за попкорном, попав под раздачу грома и ливня, который промочил ее чуть ли не насквозь, отчего одежду можно было выжимать. Они успели поговорить о школе и о всех проблемах, касающихся Эвы. Успели обсудить ее новую прическу, меняющийся гардероб и стеснительность, которая постепенно уходит на второй план. Еще Эва рассказала матери об Арчи — парне с третьего курса, что учится в одном классе с Крисом. Он очень красивый, с большими, зелеными глазами, прямо как у нее. У него мелкие веснушки на лице и слегка полноватые губы, походящие скорее на сладкий персик. Мун сама не знает, почему не может подойти и познакомиться, скорее всего, у нее кишка тонка для того, чтобы хотя бы слово вымолвить. А может она просто боится опозориться, ведь это пенетраторы (опозоришься перед одним, об этом инциденте обязательно узнают другие). Но она считала Арчи не таким смазливым уродом, меняющим девушек, как одноразовые стаканчики из-под кофе в ближайшей забегаловке. Нет, Эва конечно же видела его с парой девушек, но ничего плохом о нем не слышала, он не был одним из мальчиков-шлюх-трахаю-все-что-только-захочу. Он всегда относится вежливо к учителям и не хамит зубрилам в столовой, как это делают многие из его компании. Арчи, черт побери, совсем другой и Мун понятия не имеет, как этот парень оказался в столь шумной компании. У рыжей дыхание сбивается, а сердце издает громкие кульбиты, когда слышится неожиданный стук в окно, заставляющей первокурсницу вздрогнуть. Она списывает все на никак непрекращающийся дождь и накрывается одеялом с головой, пока стук не становится еще громче и ей не остается ничего, кроме как посмотреть на источник ее тревоги. Она замечает на балконе насквозь промокшего Шистада со стопкой тетрадок в руках и самоуверенной улыбкой на лице, будто бы заявляться в час ночи к ней в дом — это абсолютно нормально. Да, может и раньше, еще в самом детстве, они и могли навещать друг друга в любое время суток, но сейчас это явно переходит все грани. Она, как никак, собиралась ложиться спать, а ее спина еще изнывает от усталости, чуть ли не приказывая ложиться обратно в постель. Эва еще стоит так несколько секунд прямо перед дверью, разглядывая смазливое личико перед собой и капли воды, стекающей сначала по острым скулам, а потом по выделяющимся ключицам, выглядывающих из-под растянутой, черной футболки. Но потом Крис так сильно тарабанит по двери, что Мун как будто бы ледяной водой обдает и она тут же запускает в уютную комнату холодный ветер и запах сырости, а еще и надоедливого Шистада в придачу с неисчезающей улыбкой на лице и тетрадками в руках. — Ты в своем уме? — Эва потирает больную шею, попутно включая ближайший светильник. — Я все понимаю, может в душе ты сова и не привык спать ночью, но другие люди предпочитают глубокий сон, дабы выспаться перед школой. — Да к черту школу, — брюнет плюхается на кровать рыжеволосой, а та чуть ли челюсть на пол не роняет, когда тот, весь мокрый до нитки, трется о ее любимый плед, блаженно растягиваясь на простынях. — Зачем ты приперся? — Эва лишь устало глаза потирает маленькими кулачками и забив на то, что Шистад завалился к ней как полная свинья, плюхается рядом, прикрывая веки. — Я очень устала, Крис. — Помнишь, как в детстве? — он легонько толкает ее в бок. — Мы всегда приходили друг к другу. Я помню, как ты завалилась ко мне в комнату в три часа ночи и тебе, к слову, тоже было плевать сплю я, или же нет. Ты так обняла меня. — Парень поворачивается к Мун всем телом, медленно растягивая слова. — Вот так. — Он прижимает ее к себе слишком близко, отчего рыжая чуть ли не задыхается и не знает даже от чего. Толи от того, какой Шистад мокрый и противный, то ли от щекотливой близости, отчего она даже его ровное сердцебиение слышит и горячее дыхание в области шеи. — И мне было так тепло. Ты понимала меня. Черт, Эва, мы были классными друзьями. — Крис, господи, — Эва резко разворачивается, легонько толкая парня в грудь. — Ты мокрый, боже. Ты что вообще приперся, к чему такие минутки нежности? — На самом деле, — усмехается третьекурсник, поднимаясь с мягкой кровати. — У меня в понедельник контрольная по физике и если я ее завалю, то директор устроит мне полный разнос и снова будет вытряхивать из карманов родителей деньги, а я потом опять буду винить себя в том, какой же я все-таки никчемный сын. — Я сомневаюсь в том, что ты когда-то винил себя в чем-то, — фыркает девушка, наблюдая за тем, как Крис снимает с себя мокрую футболку. — Ты права, — брюнет пожимает плечами. — Мне всегда было плевать, в этом я солгал. Когда отец звонит мне в ярости и отчитывает за плохие оценки и поведение, я обычно не слушаю его, он всегда говорит заученный текст, который у него чуть ли не от зубов отскакивает. Я потом иду в какой-нибудь клуб, напиваюсь там до тошноты, а потом увожу за собой какую-нибудь тупоголовую девчонку, у которой сиськи намного больше, чем мозги. — Мог бы попросить меня днем, но не посреди ночи же, — Эва жалобно стонет, лениво потягиваясь. — Я не собираюсь ходить потом с заспанным лицом и огромными синяками под глазами, и думать о том, как бы не заснуть на очередном уроке. — Мун, я куплю тебе сколько угодно кофе и энергетиков, только помоги мне, — Крис кивает в сторону стопки тетрадей. — Я нихуя не понимаю из этого. Если я хотя бы до тройки дотяну — это уже будет восьмым чудом света. К тому же, я завтра подловлю где-нибудь Арчи и поговорю с ним насчет тебя. Вот увидишь, он сам первый к тебе подкатит. — Я ненавижу тебя за то, что манипуляции — твое главное оружие.