T R U S T

Все важные фразы должны быть тихими, все фото с родными всегда не резкие. самые странные люди всегда великие, а причины для счастья всегда не веские. самое честное слышишь на кухне ночью, ведь если о чувствах — не по телефону, а если уж плакать, так выть по-волчьи, чтоб тоскливым эхом на пол района. любимые песни — все хриплым голосом, все стихи любимые — неизвестные. все наглые люди всегда ничтожества, а все близкие люди всегда не местные. все важные встречи всегда случайные. самые верные подданные — предатели, цирковые клоуны — все печальные

Неизвестен.

Эва отталкивает Шистада первой, легонько толкая третьекурсника в грудь. Ее губы опухли, а руки трясутся, пытаясь не выдавать своей взволнованности. Да она, мать твою, сейчас просто взорвется от этих взглядов, так и пробуравливающих в ней огромную дыру, размером с чертову бездну. Мун быстро прячет сжатые кулаки в кармане теплой толстовки, слезая с капота дорогой машины. — Заигрался, Крис, — тихо шепчет девушка, поправляя растрепанные волосы. Она хватает протянутый Шистадом рюкзак и закидывает одну лямку на плечо, оглядывая школьный двор. Конечно же все смотрят, что тут удивляться. Рыжеволосая замечает надвигающегося Вильяма и быстро ретируется, кидая Крису короткое: — Еще увидимся, милый, — громко, делая акцент на последнем слове, говорит Эва, наигранно посылая Пенетратору воздушный поцелуй. Ее, честно сказать, чуть ли не выворачивает наизнанку, когда первокурсница разворачивается и двигается в сторону нужной лавочки, где ее уже ждала Нура. На губах все еще привкус мятной жвачки и неприятных сигарет, а колени, обтянутые черными джинсами, так и дрожат, совершенно не слушаясь. Она бы незамедлительно сейчас отправилась бы в женский туалет, засовывая себе два пальца в рот, лишь бы выблевать весь этот театральный цирк наружу, но девушку опережает Сатре. — Эва, это.., — запинается, думая над речью. — Я жду объяснений. Блондинка чуть ли не с раскрытым ртом стоит, но выглядит при этом прекрасно и Мун думает, что Магнуссон уж точно не прогадал с выбором девушки. От Нуры пахнет привычными свежими духами (Эва знает, что блондинка на дух не переносит сладкое), на губах привычная помада, что немного размазалась в уголках рта, а на шее повязан плетеный шарф бардового цвета, подчеркивающий миниатюрность первокурсницы. Эва же, напротив, стоит перед дней в том, что успела найти в своем шкафе утром. Ее голова немного гудит от вчерашних посиделок с Шистадом, руки дрожат от безудержного волнения, а губы опухли так, словно бы она целовалась не несколько секунд, а целый час, лишь иногда переводя дыхание. Мун надела сегодня только серый свитер, понимая, что погода в городе, наконец-то, решила порадовать жителей Осло пригревающим солнцем, и теперь можно снять надоедливые куртки. Эва рассматривает лужи под ногами, пиная рядом лежащий камушек. Она переводит взгляд на ничего не понимающую Нуру и качает плечами, поджимая все еще горящие губы. — Ты не рассказала мне про Вильяма, — хитро улыбается, краем рукава избавляясь от остатков вишневого блеска. — Почему я должна тебе что-то рассказывать? — Господи, Эва! — восклицает блондинка, хватая Мун за плечо. — Вильгельм может подождать со своим примирительным сексом, а то, что ты снова поцеловалась с Пенетратором Крисом у всех на виду — немедленно требует объяснений! — Вы.. Что? Так вы с Вильямом… — Да-да, Эва, мы с Вильямом снова вместе. Как ты и говорила, ему не оставалось ничего, кроме как выслушать меня. Я открыла ему глаза на Ингрид и на всю их компанию, которые распускают лживые слухи, — быстро лепечет Сатре, двигаясь в сторону школы. — В этой компании ведь есть и Сана, Крис, — перечисляет девушка. — Вильде. Не понимаю, как они могли перейти на сторону этих.. Я даже не знаю, как их назвать. Это очень низко и омерзительно. — Вчера, на перемене, я зашла в туалет, чтобы привести себя в порядок, — задумчиво произносит Нура. — Я застала плачущую Вильде в одной из кабинок, когда хотела найти свободную. Она выглядела очень жалко и я даже.. Она снова ест, а потом силком прочищает желудок в туалете, Эва. Я все время говорила ей, что это делает только хуже, но она даже не слушает меня. — Ты говорила с ней? — рыжая хмурится, толкая дверь в коридор здания. — Она не заметила меня, поэтому я собрала свои вещи и ушла от туда. Я знаю, что поступила очень подло, мы же были подругами и… — Нура, — обращается зеленоглазая, хватая Сатре за плечи. — Ты никому ничего не должна. — Четко проговаривает Мун, останавливаясь посреди коридора. — Ты не Мать Тереза, которая должна всем помогать.  — Да, но она губит себя из-за какого-то сраного мнения подростков. Это ненормально, я не могу смотреть на людей, которые самоуничтожаются, считая себя слишком слабыми, а потом выходят в общество и улыбаются всем подряд, проговаривая, как мантру, что жизнь у них с каждым днем идет в гору, — ворчит блондинка. — Я хочу с ней поговорить. Что если она что-нибудь сделает с собой? Ты же знаешь Вильде и ее легкомысленный характер. — Я не хочу вмешиваться, — только и отвечает Эва, подходя к шкафчику. — Она должна сама понять, что то, что она стелется перед всеми, думая, что это возведет ее к гребанным небесам, как чертову богиню — нихуя не круто. И если она блюет в школьном туалете, считая, что это поможет стать ей лучше, то это еще одна очередная лапша, красиво навешанная на уши. Сатре молчит, крепко обхватывая ручки небольшой сумки, из которой торчали учебники. Она заправляет попадающие на лицо пряди белоснежных волос за ухо, поджимая ярко-красные губы. Эва знает ее, пусть они и нечасто общались раньше. Мун знает, что эта девушка любит только горький шоколад, предпочитая его по утрам с таким же горьким кофе. Она знает, что Нура стрижется раз в месяц в парикмахерской рядом со школой, оставляя длину волос на прежнем месте. Знает, что Сатре ненавидит платья, а обожает только классические штаны или же джинсы-бойфренды, красиво подчеркивающие ее ноги. А еще Мун знает, что Нура безотказная. Впрочем, такая же, как и сама Эва. Блондинка никогда не отказывалась от помощи с домашкой, всегда покорно оставалась по просьбе учителей после уроков и почти что постоянно принимает участие в школьных олимпиадах, стараясь довести свой оценочный балл до максимума. Она все время предлагала Мун испечь какой-нибудь пирог у нее дома, выискивая нужные рецепты на коротких переменах. Помогала Сане с ужином, когда родители Бакуш возвращались после очередного путешествия. Нура всегда тусила у Крис, помогая с уборкой в доме, когда Берг устраивала очередные вечеринки. А еще Нура каждый день успокаивала плачущую Хэлеруд в туалете, заботясь о ней намного лучше, чем собственная, родная мать Вильде. Она даже покупала сухие и влажные салфетки перед школой, зная, что у блондинки обязательно случится какой-нибудь бзик. Нура всегда заботилась о всех, но думала ли она когда-то о себе? — Я тебя поняла, — коротко кивает красногубая. — Закроем тему. — Раз уж ты рассказала про Вильяма, — Мун мнется на месте, выуживая из шкафчика нужные тетрадки. — Мы с Крисом просто друзья, чтоб ты знала. — Оу, ну да, я вижу, — саркастично отвечает девушка. — На вас посмотреть, так вы вылитые лучшие друзья. — Крис все придумал это, — Эва громко хлопает дверцей. — И я, честно говоря, понятия не умею, зачем согласилась на эту авантюру. — Крис придумал что? — Фальшивые отношения, — тихо отвечает Мун, двигаясь в сторону класса, где вот-вот должен был начаться первый урок. — Только не говори никому, это знаете только ты и Вильям. Шистаду просто надоели все эти девки, которые липнут к нему. — Пенетратору надоели шлюшки? — Сатре удивительно вскидывает брови. — Непохоже на Шистада, зная его пристрастие к женским особям и сексу. — В общем, мы просто поиграем немного на публику, а потом разбежимся, как в море корабли. — Главное, чтобы ваши корабли рано или поздно не столкнулись, Эва, — блондинка заходит в класс первая, занимая самую дальнюю парту. — Мне не особо нравится эта идея. — Думаешь, я в восторге? Пока мы шли сюда, на меня смотрели буквально все. Мне, знаешь ли, не нравится такая «слава», — показывая кавычки в воздухе, Эва плюхается на стул, вешая черный рюкзак на крючок парты. — Больше всего я боюсь не взглядов, а бешеных фанаток Шистада. — Они у него и правда немного.. Чокнутые. Келси из второго курса неслабо досталось один раз. Вильям рассказывал мне, что в прошлом году какие-то девочки отрезали этой бедняжке волосы, грозясь тем, что если она еще раз хотя бы подойдет к Кристоферу, и вовсе без волос останется. Потом столько разборок было. Их, конечно, исключили, но в этой ситуации мне жаль не только Келси, но и Криса, потому что фан-клуб у него и впрямь ненормальный, — Нура кривится, открывая тетрадку с конспектами. — Так что будь аккуратнее ходить по пустынным улицам и коридорам, Эва. — Этого мне еще не хватало. — А мне не хотелось бы видеть тебя с короткой стрижкой!