T R U S T

Отдаться всем страстям, пускай душой — Тугой струной — любой играет ветер, — Так вот за что я отдал все на свете: И трезвый ум, и волю, и покой.

Оскар Уайльд

Среда. 21:30

Крис ушел куда-то почти что сразу же, когда Эва поднялась в свою комнату. Она услышала громкий звук хлопнувшей двери и зарылась в подушках, пытаясь сосредоточиться на учебе и только учебе, а не о блядских губах Шистада и привычной ухмылке, которую, даже если ты захочешь стереть ее с него, у тебя нихуя не выйдет. Нет, неа, потому что Шистад чертовски идеальный и это давно всем понятно, а Эва даже признаться не может себе в том, что восхищается им, как и все те девчонки, сходящие по нему с ума. Но она не восхищается его членом (лол, потому что никогда не видела), его флиртом, который он мастерски «вешает» на уши первокурсницам. Ей нравится его харизма и чуть хрипловатый смех, когда он смотрит прямо ей в глаза, краешком языка проходясь по блестящей нижней губе. Он смотрит на нее так, словно бы является ебанным дьяволом, готовым прямо сейчас забрать рыжую в своей плен и не отпускатьотпускатьотпускать, а потом сожрать, утопить в своих темных глазах цвета янтарного виски — такого же крепкого и дурманящего. Еще ей нравятся родинки, рассыпавшиеся по всему телу, по которому так сладко и красиво перекатываются мышцы, когда парень расхаживает по ее дому без футболки, хотя, ради нее, мог бы поиметь совесть и надеть. Мун хоть и не признается в том, что она тащится от Шистада в целом, но признаться себе в том, что таращилась на него всю вчерашнюю ночь — она может. Он, блять, спал на ее диване, который она гостеприимно ему уступила, в одних боксерах и без одеяла, ссылаясь на то, что ему жарко. Крис уснул первым, вырубившись еще до начала титров какого-то мерзкого фильма, который они по пьяне решили посмотреть. А Эва, как самая глупая девушка в этом городе, которая влюбилась в него, еще долго любовалась телом третьекурсника, попутно собирая остатки пищи с журнального столика. Она даже позволила себе откинуть его челку, спадающую на лицо, когда тот уже спал. Ей нравятся его движения и руки, которые всегда горячие. Даже когда дождь, когда гребанная метель, и когда ладони нужно прятать в теплых перчатках — они горячие. Действуют на нее будто бы это удар шаровой молнии, пропускающий через каждую клеточку миниатюрного тела. И она млеет, гибнет под таким натиском, плавным и горячим движениям по изгибам ее тела, и даже поделать с собой ничего не может. А почему? Потому что влюбилась, но признаваться не хочет. Потому что боится. Когда стрелка часов касается десяти вечера, Эва устало откатывается на стуле на пару сантиметров от стола, громко щелкая шариковой ручкой. Только что она закончила писать доклад по испанскому, утопая в словарях и бесчисленных конспектах. Ее волосы кажутся ей тусклыми при свете рядом стоящей лампы, поэтому девушка решает принять душ. Она проходит несколько шагов к ванной, уже по пути представляя, как нежится в горячей ванной с вкусно пахнущими бомбочками, но останавливается, улавливая звук приходящего уведомления. Она быстро оказывается на другом конце комнаты, усаживаясь на край кровати и хватая с прикроватной тумбочки гудящий телефон. Звонит Нура. И что нужно этой девушке в десять часов вечера? — Да, — коротко отвечает рыжеволосая, откидываясь на мягкие подушки. Она сегодня так заебалась. Единственное, что ей сейчас хочется — это понежиться в теплой водичке с белоснежной пеной, а не болтать с Сатре о жизни, выслушивая трепетный голос блондинки на том конце провода. — Хэй, Эва, я надеюсь, что не разбудила тебя? — Нет, что ты, — Мун кусает нижнюю губу, расслабленно прикрывая усталые веки. «Но ты отвлекла меня от более полезного дела!» — Ты что-то хотела? — интересуется рыжая. — Оу, да. Я вообще-то.., — Нура запинается, чем-то шурша. — Давай начистоту. Я не могу дождаться завтрашнего дня, поэтому прошу тебя объяснить мне кое-что именно сейчас. Что это было за шоу у Криса в инстаграме и какого хрена он ночует у тебя дома? Эва слабо улыбается от того, как Сатре быстро говорит, не успевая даже вставить собственного слова. — Некоторые личности в школе не поверили нашим «отношениям», — тянет девушка, крепче обхватывая пальцами горячий гаджет. Слишком много горячего за сегодняшний день, вам не кажется? — Я, честно говоря, тоже не поверила, — по голосу можно было понять, что Нура находится на улице. — Но разве обязательно было разводить весь этот цирк в прямом эфире? — Ты смотрела? — Вильям увидел уведомление, а я сидела рядом. В общем, мы смотрели вместе, — из-за ветра в трубке почти что ничего не слышно, но Сатре старается говорить громче. — Это, знаешь ли, было неловко. — Я, знаешь ли, сама себя чувствовала на тот момент неловко, — саркастично отвечает Мун, переворачиваясь на другой бок. — Честно говоря, мне кажется, что, если бы я не оттолкнула бы его, случилось бы кое-что непоправимое. — Слава Богу, что в твоем доме есть тот человек, у которого есть голова на плечах, — блондинка издает смешок. — Я видела комментарии, они.. Были мерзкие, это как-то задело тебя? — Мы с Крисом немного повздорили из-за этого. Сама понимаешь, он выставил меня не в самом лучшем свете. — Этот говнюк хотя бы попросил прощение? — Нет, он ушел. Да я его и не жду, — Эва пожимает плечами, перебирая пряди спутанных волос. — Он приехал к Вильяму пару часов назад. Они рубились в приставку, как дети малые, поэтому я не стала им мешать и ушла. — Они хотя бы не набивают кому-то морду. Знаешь, а это даже прогресс.

***

Когда Эва выходит из ванны в одном полотенце и двигается на кухню, в надежде заварить себе жасминовый чай — она слышит открывающуюся щеколду входной двери, а потом и вовсе ощущает на своих ногах легкое дуновение уличного ветра. — А я так обрадовалась, — усмехается рыжеволосая, проходя мимо Кристофера. — Думала, ты все-таки решил вернуться к себе домой. Крис цокает и снимает с себя кожаную куртку, попутно стягивая черные конверсы. Его волосы мокрые от накрапывающего дождя, а на подошве кроссовок немного грязи. Он устало проходит на кухню и садится на высокий барный стул, подпирая подбородок ладонью. — Я съеду к Вильяму завтра, — парень облизывается, когда Эва отворачивается в сторону чайника, наливая в него немного воды. — Он решил все свои проблемы, поэтому поживу немного у него. Расхаживать по дому в таком виде. — Замечает, оглядывая девушку с ног до головы. — Очень смело, Мун. — И что здесь такого? Не думаю, что меня кто-то может изнасиловать, — снова ухмыляется, поправляя полотенце. — К тому же, это мой дом, Крис. Могу здесь хоть голая ходить. — Я бы посмотрел на такое шоу, — Шистад встает со стула, поправляя мокрые прядки волос. — Не каждый день перед тобой расхаживает голая первокурсница. — Не каждый день? — Мун хмурится. — Но не в твоем случае. По моему, в день перед тобой расхаживает больше, чем одна голая первокурсница. — Мун, — Крис подходит ближе, а девушка лишь сглатывает, руками обхватывая края столешницы. — Говоришь так, будто бы знаешь меня. — Знаю только маленького Криса, которому на все не поебать, — резко отвечает Эва. — Сейчас передо мной абсолютно другой человек. — А ты вот не изменилась ни капельки, — Шистад подходит почти что вплотную, заправляя рыжий локон за ухо Эвы. — Все такая же. Стеснительная. — Слабо улыбается, едва касаясь края махрового полотенца. — Да я когда касаюсь тебя, у тебя уже трусики намокают. — Прислоняется к самому уху, задевая мочку. — И ты еще что-то будешь говорить про моих первокурсниц, когда сама являешься такой же? И Эва замирает. Замирает, когда его руки быстро оказываются на ее талии, нащупывая мокрую ткань полотенца. Сжимают бедра, с силой притягивая к себе, к разгоряченному торсу, отчего Мун, блять, охнуть готова, но лишь зубами скрипит, чувствуя с какой силой у нее челюсти сводит. Да она замирает, словно вся вселенная остановилась и есть лишь темные глаза, схожие с воронкой в глубоком океане, что так и тянет тебя на самое дно, чтобы ты нахрен утонула. Захлебнулась в них, полностью растворившись. Замирает, потому что слишком горячее дыхание на шее заставляет ее тело реагировать, а тугой узел внутри живота затягиваться так, что становится слишком противно от себя, но слишком приятно, и она чувствует это ебанное наваждение, но отталкивает его. Выстраивает перед собой стену, маленькими ладошками упираясь в грудь Пенетратора. — Крис, — сглатывая, рыжая смотрит прямо в глаза третьекурсника, а потом сразу же жалеет. Нахуя ты в них посмотрела, Мун, если прекрасно знаешь, что утонешь? — Отойди от меня, мне нужно.. Я хочу спать. — Мун, — Шистад издевательски смеется. Да так, что будто бы стены в этом доме дрожат, вызывая целю кучу землетрясений под ногами. Так, что у нее внутри что-то екает, а сердце падает ниже пяток, махая напоследок кровавой ручкой. — Успокойся. А потом он просто почти что невесомо целует ее в макушку и уходит, оставляя после себя лишь запах накрапыващего дождика за окном. И, Мун, блять, теперь всем сердцем ненавидит этот проклятый ею дождь.