Forever, My Prince / Навечно, Принц Мой

Алек презирает балы. Он ненавидит танцы, в чем он и его две левые ноги всегда испытывали трудности, и считает звук сотен хихикающих девушек – которые прикрываются веерами, думая, что это работает в их пользу – крайне раздражительным. Его младшая сестра Изабель обожает балы, но он уверен, что это исключительно потому, что перед выходом их объявляют – полные имена и титулы эхом разносятся по залу, и еще потому, что ей выдается шанс надеть элегантные, сделанные вручную вечерние платья, которые мерцают при любом ее движении, а также корону, которая блестит ярче, чем тиара любой другой дамы. Джонатан, или Джейс, как он предпочитает, чтобы его называли, любит обожание от дам, с которыми танцует. Они все знают о слухах, что он будет обручен с леди Клариссой Фэйрчайлд – девушкой с огненно-рыжими волосами, родом из ближайшего королевства, но это не мешает ему наслаждаться вниманием. Алек предпочитает оставаться в тени его родителей, титул наследного принца и так заставляет его краснеть, потому что он не был из тех, кто жаждал внимания и взглядов. С чем ему, к сожалению, придется смириться. Он наследник королевства, которым его родители правят около двадцати лет, и они вместе с советниками уже работают над тем, чтобы найти ему подходящую даму. Беспокойство и робость не приветствовались, когда речь шла о царствовании и королях, и поэтому, ему нужно будет изменить то, кем он является, чтобы стать тем, кем он должен быть. Однако сегодня вечером его единственная задача – улыбаться через боль и радовать родителей. И, желательно, избежать как можно больше танцев. Он стоит в стороне, около банкетных столов, имея возможность наблюдать за тем, как другие кружатся и вращаются с элегантностью, которой ему никогда не достичь, когда до его слуха доносится теплый голос, посылающий дрожь по позвоночнику. Он понятия не имеет о грядущих переменах в его жизни, когда поворачивается, чтобы узнать, кому принадлежит сей чарующий голос. — Будет ли считаться государственной изменой, если я назову наследного принца Идриса трепетной фиалкой? (1) Алек поворачивается, довольно смущенный репликой и не уверенный был ли это комплимент или нет, и оказывается лицом к лицу с пленительными золотисто-зелеными глазами, искрящимися восторгом и весельем. Мужчина выглядит знакомым – его имя вертится у Алека на языке, просто вне досягаемости, и его улыбка очаровательна, несмотря на то, что это, вероятно, из-за неловкости Алека. — Только если я не вел себя так, – Алек выпрямляется, до этого облокачиваясь на украшенную стену, осознав, что был довольно груб в своем поведении. — Так почему же вы подпирали основание этой великолепной резиденции? – все внимание мужчины сосредоточено на Алеке. Алек краснеет, слова, готовые сорваться с его языка, неловкие и, возможно, жалкие. — Я никогда не любил танцы. Я едва ли справляюсь с появлением на публике. Предпочитаю прятаться в библиотеке, зарывшись по нос в книги, чем пожимать руки уважаемым чиновникам и людям, обожающим моих родителей и их достижения в правлении. Мужчина смеется, и звук этот низок и восхитителен, как ноты, которые играет его брат на рояле. — Прошу прощения, но это довольно иронично, не так ли? — К сожалению, да, – Алек застенчиво опускает голову. Мужчина прекращает смеяться, и Алек вспоминает, что так и не узнал его имя. — Вы, кажется, много обо мне знаете, хотя, полагаю, это вовсе не сложно, – на губах его собеседника появляется улыбка, и Алек чувствует, что снова краснеет. – Но я все еще не знаю вашего имени. И считаю, что это довольно несправедливо. Мужчина отступает на дюйм, немного склоняется и протягивает руку в перчатке. Алек осторожно пожимает руку, и мужчина смотрит на него сквозь темные ресницы. — Лорд Магнус Бейн, изначально родом из Голландской Ост-Индии и теперь проживаю в Америке, хотя на данным момент остановился в Аликанте примерно на неделю. Алек чувствует тепло ладони Магнуса несмотря на то, что они оба в перчатках, и закусывает щеку изнутри. — Приятно с вами познакомиться, мой принц, – шепчет Магнус, быстро касаясь губами костяшек Алека. Он выпрямляется так быстро, что Алек задумывается, не было ли это прикосновение его воображением. Искры, вспыхнувшие, когда губы Магнуса коснулись его руки, похоже, доказывают реальность случившегося, и Алек не в силах унять тепло, закравшееся ему на шею. Он благодарен высокому воротнику своей рубашки, скрывающему это покраснение, хотя у него такое чувство, что Магнус все равно заметил. — М-мне тоже приятно, л-лорд Бейн, – заикается Алек, и ему нужно облокотиться на стену, иначе он боится, что попросту упадет в обморок. Магнус улыбается, и Алек собирается что-то сказать, что угодно, если честно, когда расплывчатое черно-серое пятно подбегает к ним. — Лорд Бейн, – приветствует Изабель, придерживая юбку в одной руке, пока делает реверанс. — Принцесса, – Магнус возвращает почесть, склоняя голову – однако не полностью, как в случае с Алеком, замечает принц с лукавой улыбкой. — Не хочу прерывать ваш разговор с моим братом, хоть я уверена, что он крайне занимательный. Изабель никак не прокомментировала румянец Алека или его свирепый взгляд, но на ее губах появляется ухмылка, и Алек знает, что она прекрасно понимает, что делает. Она обращает внимание на Алека, и он готовится к любым словам, которые на него сейчас обрушатся. — Мама настаивает, что ты должен станцевать хоть раз, и послала меня тебе об этом сказать. Алек оглядывает помещение, пока не находит их мать, которая мило улыбается какому-то лорду. Она, видимо, чувствует на себе взгляд и оглядывается, пристально на него смотря, что означает катастрофу и тягостную лекцию, если он сейчас же не выполнит ее просьбу. — Не могу отказать Королеве, – бормочет он себе под нос, немного вздрогнув, когда услышал смех Магнуса. Даже Изабель улыбается, хотя явно удивлена, что он вообще шутит, к тому же про их мать. — Спасибо, – говорит Алек Магнусу, спасибо за разговор, за то, что не смеялся надо мной, спасибо за то, что отнесся как к человеку, а не только наследнику престола, и Магнус склоняет голову в ответ. Пробираясь сквозь толпу в поисках девушки, с которой сможет станцевать, он слышит, как Магнус приглашает на танец Изабель, и чувствует почти что зависть. Что просто смехотворно, потому что он – принц, а принцы не танцуют с лордами, это прерогатива принцесс. Тем не менее, он не мог избавиться от желания станцевать с Магнусом вместо своей сестры. В конце концов, он приглашает на танец великую княжну Хелен Блэкторн, дочь принца Эндрю и принцессы Элеанор Ангельской. Ходили слухи, что она не является кровной дочерью Элеанор, а на самом деле внебрачный ребенок Эндрю и леди Нериссы Фейриской, но Алеку не было дела до этих слухов. Они с Хелен неплохие друзья – сблизились еще в детстве во время утомительных уроков, и если уж ему и придется танцевать, то Хелен наилучший вариант. Она любезна и добра, и не ругает его за неправильные движения или когда он случайно наступает ей на ногу – просто улыбается и помогает ему с тем, чтобы такого больше не случилось. Однако он не может удержать свой взгляд, разглядывая помещение в поисках глаз, сравнимых с сокровищами и чудесами, и улыбки, от которой у него мурашки по спине. Если Хелен это и замечает, то ничего не говорит, и Алек больше, чем когда-либо благодарен за их дружбу. Он не знает, почему Магнус так странно на него влияет. Но знает то, что надеется на еще хоть одну встречу.

***

В следующий раз Алек и Магнус встречаются спустя пару дней, и если честно, не проходило и минуты, чтобы Алек не думал о Магнусе все это время. Естественно, когда он заходит в конференц-зал – чтобы высидеть еще одно унылое и утомительное собрание о налогах и работах, что пока не несет для него важности и значения, потому что он всего лишь наследник, а не король, и пока не наступит время, он не может принимать какие-либо решения или высказывать свое мнение – последнее, что он ожидает, так это увидеть лорда Бейна, по странному совпадению, сидящего рядом с его местом. Он моргает, в случае если это чудесный сон, но, увы, нет – его мать сидит на одном конце стола, отец на другом, сановники, важные лорды и советники разместились между ними, и Магнус поворачивается и улыбается ему с озорным блеском в чарующих глазах. С другой стороны, предполагает Алек, это все же собрание. Возможно, Магнус просто рад его видеть, собрания могут быть ужасны, если не с кем поговорить, и Алек знает, что рад тому, что Магнус здесь. — Здравствуй, – шепчет он, садясь на место. Он уже поздоровался со всеми присутствующими, но было беспристрастно притворяться, что Магнус был как все остальные. — Приветствую, – отвечает Магнус, и Алеку приходится отвернуться на секунду, потому что улыбка лорда слишком яркая и счастливая, и Алек не сможет быть профессионалом, если продолжить смотреть. Собрание продолжается как обычно, Магнус высказывает свои собственные соображения и впервые за все время его присутствия на таких собраниях Алеку оно кажется немного менее скучным, чем обычно. Конечно, помогает и то, что едва Алек начинает выглядеть заскучавшим, Магнус тыкает его в колено или подталкивает в плечо, или даже в какой-то момент, низко шепча Алеку на ухо, говорит о том, что волосы графини Имоджен Эрондейл начинают сползать с ее головы. Никто не окликает их несколько неуместное поведение, и Алек задумывается, а замечает ли вообще кто-нибудь. Это маловероятно, потому что они достаточно осторожны и скрытны и, конечно же, есть на самом деле важные вопросы, которые необходимо обсудить. Время летит и вскоре собрание закончилось и всех распускают. Магнус просит поговорить с Алеком наедине, и его рука касается руки парня и, несмотря на то, что жест довольно прост, он все равно посылает искры по всему телу Алека до самых кончиков пальцев. Алек нерешительно кивает и ведет Магнуса в соседнюю гостиную. Он закрывает за ними дверь, потому что это кажется серьезным и личным моментом между ними. К тому же, он знает, что у его родителей еще множество собраний и встреч с людьми, так что не похоже, что много кому потребуется воспользоваться этой комнатой, по крайней мере, в ближайший час. — О чем ты хотел поговорить со мной? – Алек замечает, что Магнус немного нервничает, и такого не может быть. Ему, должно быть, кажется, безусловно. — У меня плохие новости. — Что случилось? – Магнус указывает на диван, и Алек незамедлительно садится. Подушка немного прогибается, когда Магнус садится рядом с ним, и их тела всего в нескольких дюймах друг от друга, Алек практически чувствует электричество, гудящее в пространстве между ними, и он никогда прежде такого не ощущал. Его кожа словно насторожена, как будто тысячи иголок одновременно его пронзают и не то, чтобы это плохо, это просто что-то ранее неизведанное. — Боюсь, что я должен вернуться в свою усадьбу на неопределенное время. Моему отцу нужно помочь с некоторыми вопросами, которые требуют моего непосредственного присутствия. — Оу, – Алек не понимает, почему он так огорчен новостями, ведь знает Магнуса всего несколько дней, но не может отрицать своего желания в том, чтобы мужчина никуда не уезжал. — Хотелось бы, чтобы мне не надо было уезжать, – признается Магнус. Он поворачивается лицом к Алеку, и внезапно их руки касаются, слегка, но без перчаток тепло кожи обжигает, и сердце Алека сбивается с ритма. — Я хотел бы остаться здесь немного дольше, – продолжает Магнус, и принц на него не смотрит, потому что вес происходящего давит на его плечи и голова тяжелеет. – С тобой. И сердце Алека снова замирает, пропуская на этот раз два удара, и когда он поднимает взгляд – задыхается, потому что глаза Магнуса сияют как-то по-новому, чему он не может дать определение. Несмотря на то, что он улыбается – улыбка печальна в уголках его губ, и Алек сделал бы что угодно, чтобы стереть эту грусть. — Я тоже, – шепчет принц и почти морщится от того, как неловко это прозвучало, потому что, наверняка, он мог бы сказать что получше, что угодно звучало бы лучше. Но потом он замечает, как смягчается взгляд Магнуса, и выдох Алека выходит дрожащим и неровным. Лорд протягивает руку, накрывая ладонь парня, их пальцы переплетаются, и по запястью Алека распространяется огонь. Они не двигаются, но в воздухе что-то меняется, вокруг проносятся электрические разряды, и Алек чувствует, как волоски на его руках вздымаются. Между ними, несомненно, что-то изменилось, появилось что-то новое, и вряд ли они вернутся к тому, что было раньше. Алек этого и не хочет. — Я никогда не встречал кого-то, похожего на тебя, Александр Лайтвуд, – искра в глазах Магнуса дразнящая, но искренняя. Алек не знает, что сказать, что сделать, потому что он никогда прежде не чувствовал нечто подобное, и немного неуверен в том, что все это значит. — Алек, – он опускает голову, когда уголки глаз Магнус в непонимании сужаются. Его взгляд падает на их переплетенные пальцы, и ему приходится бороться с румянцем, потому что Магнус успокаивающе сжимает его ладонь. — Я предпочитаю, чтобы меня называли Алек, – объясняет парень, хотя его имя звучит намного лучше, когда его произносит Магнус, чем кто-либо другой. – Александром меня называют родители, жители королевства, лорды, дамы и графы, и оно просто слишком напыщенное и старомодное. — Я считаю, что твое имя прекрасно, со всеми буквами и слогами, – Алек вздрагивает от осознания того, в какую лужицу он превращается от голоса Магнуса. — Однако, – добавляет мужчина, слегка наклоняя голову. – Если это твое желание, я буду его уважать. — Спасибо. Снова наступает тишина, и Алек мечтает, чтобы они остались в таком положении навсегда, но знает, что они не могут, поэтому должен спросить. — Когда ты уезжаешь? Магнус избегает его взгляда, смотря на декоративную лампу напротив, прежде чем ответить. — Завтра утром. Сразу после рассвета. — Оу, – осознавая, говорит Алек, и Магнус вздыхает. — Да. — Мы могли бы писать друг другу письма, – предлагает Алек, а лицо Магнуса озаряется, прежде чем он что-то понимает, и острые линии его щек скрыты в тени. — Тебе позволено посылать письма? Чтобы их не перехватывали? – спрашивает он. Алек задумывается, потому что не посылал личных писем годами, единственные, которые он отправляет сейчас – от имени его родителей. Конечно же, он сможет писать Магнусу, как принц лорду. Его родители должны уже ему доверять. — Уверен, что смогу. Я принц, ты – лорд, – титулы на вкус как яд на его языке, но он сглатывает отраву и продолжает. – Мне восемнадцать через несколько месяцев, и если они не достаточно доверяют мне, чтобы позволить отправлять собственные письма, значит, я не подхожу на роль правителя, и им не придется тратить время на мою подготовку. — И правда, – признает мужчина. Его глаза снова блестят, что неимоверно радует Алека. — Знаю, что будет не похоже на это, – свободной рукой принц указывает между ними, потому что не смеет освободить свою ладонь из хватки Магнуса. — Но это все же будет общение, и время между встречами будет более выносимо. — И это тоже верно, – мягко говорит Магнус. Алек знает, что Магнус уезжает завтрашним утром, полностью понимает, что, возможно, пройдут недели или месяцы перед тем, как они снова встретятся, но у них все еще будут письма, их чернильные слова. И хоть парень не до конца понимает чувства, которые вызывает в нем Магнус, он знает, что они приятны и не возражал бы, чтобы они появились снова. Потому что рядом с Магнусом он не чувствует себя кронпринцем Идриса Александром Лайтвудом, наследником престола королевства. Он чувствует себя Алеком, и не более, никаких вычурных титулов или завышенных ожиданий, просто Алек. Ему нравится то, как он чувствует себя рядом с Магнусом. Ему нравится быть Алеком.

***

Дорогой Алек, Я пишу это в спешке, потому что меня ожидают к завтраку. Однако у меня чудесные новости, и я не могу дождаться, чтобы тебе рассказать. Вообще-то мне настолько не терпится, что я отправлю это моим курьером как только закончу. Мой отец только что сообщил мне, что я возвращаюсь в прекрасный город Аликанте, твой прекрасный город, на две недели. Две недели, Александр! Один. Естественно, я отправляюсь от имени своей семьи, но это не важно. Я отправляюсь через четыре дня. Это означает, что ко времени, когда ты это читаешь, я приеду на следующий день. Как восхитительно! До встречи, – Магнус х

***

— Они здесь, они здесь! Алек улыбается, частично от восклицаний своей дорогой сестры и частично от шума конвоя карет. Они стоят у подножия ступеней, ведущих в замок, их родители стоят рядом, наблюдая, как конвой движется вдоль обширного участка булыжников. Он знает, что касаемо семьи Бейн – точнее одного из членов семьи, может не единственного и не самого важного, но он тот, кому Алек рад больше всего. Он усмиряет свои чувства, потому что ему нужно казаться спокойным и царственным. — Это всего лишь кучка скучных лордов и дам, которые думают, что если достаточно нас захвалят, то будут приглашены на все наши балы и смогут жить, как самые богатые люди в мире, – говорит Джейс. Его усыновили родители Алека в одиннадцать лет, и он все еще испытывал отвращение к тем, у кого было больше денег и власти, чем необходимо. — Справедливо, – признает Алек, потому что он прав в отношении большинства их них. Дамы, которые хлопают ресницами и размахивают веерами, когда их мужья не смотрят, лорды, которые смеются и шутят с огромным количеством людей, чтобы заполучить расположение и контроль. Потому что если уж они не могут быть правителями, то хотят быть вторыми в иерархии. Естественно, не все они такие. Один лорд в частности… — Ты же знаешь, что среди них карета леди Фэйрчайлд? – спрашивает Алек, прежде чем его мысли унесутся в небезопасном направлении. — Конечно, знаю, – задумчивый блеск смягчает жесткость взгляда Джейса. — Надеюсь, это означает, что Саймон тоже путешествует с ней, – мечтательно говорит Изабель. Алеку хочется, чтобы она была старше, дабы понять разницу между прислугой и принцессой. Хоть он с ними и не согласен, но правила есть правила, и им нужно подчиняться. Даже несмотря на то, как мил Саймон, и как идеально они бы подходили друг другу при более удачных обстоятельствах. — Как печально, что Алеку придется сидеть на этих занудных собраниях Клэйва, пока Изабель и я будем наслаждаться жизнью, – усмехается Джейс. — Если я хочу быть королем, то должен присутствовать на этих собраниях, – пожимает плечами Алека. Ну, или так говорят его родители. Конечно, могло быть хуже. В состав Клэйва входят только его родители, их близкие советники и лорды ближайших соседних королевств. А вот из-за Конклава Алеку хочется выдернуть все свои волосы в отчаянии. Они все старые, излишне консервативны и считают, что его мнение ничего не стоит. — Скукота, как по мне. — И я чрезмерно благодарен за твое мнение, – сухо отвечает Алек. Больше нет времени на разговоры, потому что кареты уже подъехали и необходимо обменяться любезностями. Джейс заметно расслабляется, когда подходят Кларисса и ее мама, Саймон семенит за их спинами с багажом Клариссы. Они остаются всего на несколько дней, максимум на неделю, так что им не потребуется много вещей, как остальным. Не говоря уже о том, что Кларисса доверяет Саймону, как никому другому. — Принцы Джонатан и Александр, принцесса Изабель, – приветствует Клэри, делая реверанс настолько, насколько позволяют ее пышные юбки. Ее платье бледно зеленого цвета, из-за чего ее глаза кажутся ярче. — Леди Кларисса, герцогиня Фэйрчайлд, – приветствуют они в ответ, также кивая матери ее матери – Джослин. Саймон им кивает, его руки заняты, и Изабель застенчиво улыбается. Джослин проводит Клариссу и Саймона вперед, к их родителям, и появляется еще больше людей, которых им троим предстоит поприветствовать. Спустя только три кареты гостей Алек видит Магнуса, и его сердце замирает где-то в горле. Магнус одет в темно-малиновый парчовый жилет, темные бриджи, и Алек думает, что видит что-то блестящее в его волосах, охваченных и закрепленных на затылке лентой, такой же как у Алека – синей и у Джейса – серебряной, разве что у Магнуса она темно-красная, почти сливающаяся с пальто. Он выглядит изысканно, замечает принц, и он отгоняют эту мысль так же быстро, как она забирается в его голову, потому что сейчас не только неподобающее место и время, но и потому, что это небезопасная мысль. — Приветствую, принц Джонатан, принцесса Изабель, – Магнус поднимается на лестницу, склоняясь вперед. – Принц Александр, – добавляет он, смотря сквозь пряди волос, и Алек опускает голову в попытке скрыть румянец прежде, чем кто-нибудь из его родных заметит. — Лорд Бейн, – Джейс склоняет голову, а Изабель делает небольшой реверанс. Алеку выдается шанс улыбнуться Магнусу, согреваясь от ответной улыбки. — Лорд Бейн, – произносит он тихо, любуясь тем, как мужчина заметно светится от его слов. Джейс и Изабель выпрямляются, и Магнус кивает, прежде чем уйти. Алек борется с разочарованием, скрываясь за улыбкой, когда подходит баронесса Джия Пенхаллоу. Она близкая подруга его родителей, а ее дочь Алина их дальняя кузина. Но перед ним еще много людей, которых ему необходимо поприветствовать, и даже тех, кто не очень сварлив, и тех, кто, ну, не Магнус. Теперь, когда он здесь, Алек не хочет ничего, кроме как поговорить с ним. Попытаться разглядеть осталась ли между ними та искра, которая была в прошлый раз. А до тех пор, ему просто нужно скрыть свои истинные чувства за фальшивой улыбкой. Ничего нового, не для него точно.

***

— Собрания Клэйва действительно такие скучные, как говорит Джейс? – спрашивает Изабель. Она загнала его в угол сразу же после того, как он закончил обсуждать с родителями детали празднования своего дня рождения – пусть он и будет только через несколько месяцев, это также его восемнадцатилетние, поэтому требуется больше праздничных действий, чем он хотел бы – и заставила сопроводить ее на прогулку по садам. Естественно, он бы ни за что не смог ей отказать. Она его сестра, он любит ее и сделает что угодно, стоит ей только попросить. — Я спрашиваю лишь потому, что мне никогда не выпадет шанс побывать хоть на одном, – объясняет Изабель с презрительной насмешкой. Алек хотел бы, чтобы она заняла его место на собраниях, он думает, что она бы наслаждалась этим больше, чем он сам. Даже в шестнадцать она умнее, чем большинство готовы признать. — И не то, чтобы я не доверяю словам Джейса. — Это правда. Они не всегда утомительны, это больше из-за того, что мне не позволено высказывать свое мнение. Я там только для того, что смотреть и запоминать, а в этом не особо много смысла, если я не могу применить на практике то, чему должен учиться, – Алек мягко смеется и кивает. — Придет и твое время, дорогой брат, я уверена, – Изабель сжимает его руку на мгновение. Он на секунду ослабил свою хватку, с которой держал руки за спиной, останавливаясь, прежде чем продолжить прогулку. — Твоя вера поражает, – самоуничижительно шепчет Алек. — Это не просто вера, у меня есть доказательства, – отвечает Изабель, и парень улыбается на его восхваления. Он отлично понимает, что она преувеличивает лишь потому, что заботится о нем, но Алек думает, что это нормально принять комплимент, лишь в этот раз. Они в паре метров от фонтана, когда Изабель снова заговаривает, и Алек рад, что они довольно далеко, потому что он уверен, что он бы упал в воду от шока, будь они ближе. — Вы с лордом Бейном довольно сблизились, – она говорит довольно непринужденно, но ее выдает озорной блеск в глазах. — Он близок мне по возрасту, – в двадцать три года он намного дружелюбнее, чем другие лорды, с которыми общается Алек. Изабель выгибает бровь, и парень сопротивляется желанию застонать. — Он хороший человек и с ним намного веселее, чем с высокомерными ублюдками, обычно снующими по этим залам, – он не может сдержать нежную улыбку, расползающуюся на его лице, когда Изабель смеется над выбором его слов. — Ай-яй-яй, как недостойно королевской особы было это выражение, тебе следует держать себя и свой язык на гораздо более высоких стандартах, – она звучит как их мать, настолько точно и правильно, что это немного пугает. Они смеются, звук смешивается в мелодию радости, и Алеку этого не хватало – этой простоты, как легко ему рядом с Изабель. Со всей подготовкой и слухами о помолвках – его, Джейса и Магнуса – Алеку стыдно признать, что в своей решимости выполнить свои обязанности, он пренебрег самой важной. Быть братом. Он поворачивается, и она следует за ним, держа за локоть. Из-за хватки ее пальцев на рукаве ткань рубашки мнется, и это служит заземлением для них обоих. — Тебя что-то беспокоит, – это утверждение. Взгляд Алека бросается к фонтану около них, потом к конюшне справа, куда угодно, но только не на ее знающие глаза. — Я в порядке. Хватка Изабель на его рукаве усиливается, и он заставляет себя посмотреть на сестру. Ее взгляд непоколебим и тверд как камень, и парень знает, что ему не удастся отвертеться, пока она не будет удовлетворена ответом. — Ты когда-нибудь…ты когда-нибудь находилась рядом с кем-то, и весь мир начинал исчезать, пока этот человек не станет единственным, на чем ты сосредоточена? – и это лучший вариант объяснить то, как Магнус заставляет его чувствовать. Изабель смотрит внимательно, и Алек никогда не был так благодарен за то, что она достаточно его уважает, чтобы принимать всерьез. — Не совсем в том смысле, что ты описал, – выражение ее лица смягчается, в глазах уже нет былой твердости. – Но то, как я чувствую себя рядом с Саймоном, счастье и эйфорию, это звучит довольно похоже на то, что ты описал. Почему ты спрашиваешь, из-за кого ты так себя чувствуешь? Изабель знает – Алек может это утверждать, лишь взглянув на нее – даже больше, чем он сам, и именно эта мысль заставляет парня замолчать. — Не из-за кого, это не важно. — Алек.. – начинает Изабель, но колокольчик, означающий время обеда, раздается по всему двору, и Алек облегченно вздыхает. Он должен разобраться с тем, что происходит, сперва для себя, прежде чем попытаться говорить об этом с Изабель. — Мы опоздаем, если не пойдем сейчас, – Алек подразумевает, что это конец разговора, даже, несмотря на то, что Изабель сжимает губы в прямую линию. Она кивает и снова берет брата под руку. Он сцепляет руки за спиной и ведет ее в неспешном темпе. Парень чувствует на себе ее взгляд, в поисках чего-то, но смотрит исключительно вперед и притворяется, что в его сердце не разбушевался шторм, а в голове – звенящий, словно сирена, страх перед неизвестностью. — Спасибо за прогулку, – говорит Изабель, когда они меньше, чем на полпути отошли от фонтана. – Мне понравилось проводить с тобой время. — Это взаимно. Я ценю время, которое ты мне уделяешь, – его тон немного напряжен и притворен. — У меня всегда есть для тебя время, брат, – и Алек удивляется, когда она успела вырасти, когда она стала намного умнее его. Ему хотелось бы, что она была первой в очереди на престол, потому что она была бы лучшим правителем, чем когда-либо будет он.

***

Алек был углублен в чтение своего любимого романа Джейн Остин Доводы Рассудка – ему нравится, что Энн следует за своим сердцем, а не исполняет желания окружающих, что она выходит замуж за Уэнворта, не подвергая риску свои собственные ценности и не меняя себя, как личность – когда чувствует постукивание по плечу и низкое покашливание за своей спиной, звучащее крайне немного удивленно. — Остин? Как интересно. Алеку удается вложить закладку, несмотря на дрожь в руках, и, когда он поднимает взгляд – Магнус сидит рядом с ним на диване. Парень откладывает книгу на стол, пользуясь моментом, чтобы выровнять дыхание, прежде чем посмотреть вверх. Магнус ему улыбается, в его глазах плещется веселье с толикой чего-то еще, и Алек снова чувствует электрические разряды по своему телу, как обычно случается, когда он рядом с лордом. — Интересно? — Эмма – одна из моих любимых книг. Конечно же, Джейн Эйр и Грозовой перевал тоже неплохи. Что-то расцветает в груди принца – что-то большее, чем счастье, потому что он нашел того, кто ценит такую же литературу, что и он, а это довольно сложно. Алек понимает, что это, должно быть, отразилось на его лице, потому что Магнус мягко смеется. Парень чувствует тепло, закрадывающееся ему на шею и, если он не ошибается, на скулах Магнуса также появляется румянец. — Ты и правда особенный, – шепчет мужчина, тишина повисает в комнате и между ними, оборачиваясь вокруг и притягивая их ближе. — То же можно сказать и о тебе, – когда Алек смотрит Магнусу в глаза, то не может оторваться, не может отвести взгляда и на секунду, потому что иначе магия вокруг них будет разрушена. — Алек, ты когда-нибудь целовался? – голос Магнуса низко стучит в ушах парня, и ему потребовалось некоторое время, чтобы понять вопрос. — Н-нет, – хрипит он в ответ. Он никогда не слышал о том, чтобы мужчины целовали других мужчин, и не уверен почему – из-за того, что это не одобряется или об этом просто не говорят. Даже поцелуи джентльменов с леди едва упоминаются в разговорах – из вежливости, уважения и соблюдения манер. Он даже не знает, как вообще целоваться, что делать губами или куда положить руки или… Но из-за того, как Магнус на него смотрит, Алек думает, что готов попробовать. — Тебе хотелось бы? – спрашивает Магнус, прежде чем поспешно добавить. – Это только если ты сам не против. Не хочу тебя ни к чему принуждать. — Я..я хочу, – Алек не особо думал о том, что говорит, о своих обязанностях или о том, чего от него ожидают. Его губы взяли верх над разумом, и он позволил этому случиться. Магнус скользит своей ладонью по пальцам принца, легко сжимая, и этот жест странно знакомый и успокаивающий. — Я не хочу, чтобы ты думал, что я пользуюсь тобой, – поспешно говорит лорд, и Алек не думает, что когда-то видел его таким обеспокоенным и взволнованным, в чем не было никакой необходимости. — Не думаю, что ты бы когда-нибудь так со мной поступил, – мягко признает парень, глаза Магнуса снова сияют. — Я сделаю все медленно, – сообщает ему мужчина, и Алек кивает. Он знает, что должен беспокоиться о том, что кто-то может войти, о том, насколько плохо он может целоваться или о том, что чувствует к нему Магнус, учитывая, что Алек не понимает собственных чувств. Но он почему-то совсем не волнуется. Он доверяет Магнусу, и это единственное, что имеет значение. Магнус подается вперед и они так близко, что Алек может чувствовать дыхание лорда на своих губах. Его другая рука мягко ложится на щеку принца, подушечки пальцев мягко поглаживают кожу над скулой и невесомо касаются щетины вдоль челюсти. Он смотрит Алеку в глаза, ища там что-то, неизвестное парню, и дыхание принца замирает в горле, когда глаза Магнуса темнеют, приобретая цвет расплавленного золота. Мужчина медленно сокращает оставшееся между ними расстояние и мягко соединяет их губы. Он аккуратен и осторожен, и Алек – несмотря на то, что не знает, что делает – просто повторяет за Магнусом и ему это нравится. Рот мужчины теплый, а губы мягкие, нежно обхватывающие губы Алека. По телу принца распространяется покалывание – от губ до кончиков пальцев ног. Магнус отстраняется на мгновение, тяжело дыша, его улыбка ослепляет. Алек фокусируется на собственном дыхании, на том, как бешено бьется его сердце, на новизне происходящего и на вспыхнувших в нем чувствах. — Я никогда…это было… – Алек ищет подходящие слова, чтобы объяснить свои чувства, но понимает, что они все куда-то ускользнули. — Я знаю, – отвечает Магнус, и принц видит это, он действительно все прекрасно понимает. Алек колеблется, прежде чем наклониться, следуя за бабочками, которые впервые появились, когда мужчина поцеловал его первым. Рот Магнуса сразу же приоткрывается, и Алек проводит языком по его нижней губе. Он не уверен, почему он так сделал, его мозг отказался от управления, передавая его губам и сердцу, но, должно быть, Алек делает все правильно, потому что Магнус вдыхает, и горячий воздух опаляет губы принца. Мужчина кусает нижнюю губу Алека, оттягивая мягкую кожу, и у парня вырывается необъяснимый звук. Магнус смеется, этот гул разносится, словно грохот падающих булыжников, пронзая Алека и отражаясь в его костях. Парень кладет свободную руку Магнусу на бедра, где заканчивается его синий жилет. Он скользит ладонью под пальто, и даже если там все еще больше слоев одежды, чем хотелось бы, он может почувствовать твердый контур торса Магнуса, ощущая тепло даже сквозь ткань. Он сжимает рубашку лорда и наклоняется вперед, из-за чего они прижимаются друг другу невозможно близко. Магнус шире открывает рот, приникая своим языком к языку Алека, прежде чем отступить. Парень стонет и прижимается сильнее, и в этот раз язык Магнуса проникает в его рот. Кровь принца превращается в огонь, все, что он может чувствовать, испытывать, ощущать и все, о чем он может думать – Магнус. Руки лорда на руках парня, скользят, чтобы обнять за основание шеи под волосами, царапая затылок. Его язык кружится во рту Алека, словно пытаясь изучить каждый дюйм. Голодный и отчаянный, будто ему больше не представится такой возможности. Магнус, когда-то осторожный и нежный, теперь страстный и не может насытиться, будто наступает конец света, из-за чего мозг Алека тает, превращаясь в лужу, а сердце загнанно бьется. Магнус становится всем, что Алек только знал, единственным, что имеет значение, единственным во всем. — Александр, – стонет мужчина, и Алек решает, что отныне его имя должно произноситься так и только так. Хриплым голосом Магнуса, отчего у него мурашки по спине и искры электричества вспыхивают на кончиках пальцев. Он еще не понимает – поглощенный похотью и страстью и лучшими чувствами в его жизни – как важен станет для него Магнус в ближайшие месяцы. Он понятия не имеет, как его сильная любовь к Магнусу в конечном итоге ранит их обоих.