Forever, My Prince / Навечно, Принц Мой

***

К моменту, когда наступает день рождения Алека, у них с Магнусом развились особенные отношения. Он все еще немного растерян, как описать свои чувства, прилив адреналина, когда Магнус смотрит на него, жар, воспламеняющийся в его груди, когда они целуются, искры, срывающиеся с рук Магнуса, когда тот обнимает его за шею, несмотря на то, что это невозможно. Он словно плывет по облакам, когда находится рядом с Магнусом, его кости тают, а конечности теряют всю чувствительность, потому что по ним течет огонь. Все, что он знает – он никогда не сможет избавиться от того, что у них есть, несмотря на то, насколько сбитым с толку он может быть. И Алек будет ценить это, пока может. Он слишком хорошо понимает, что все, что между ними происходит, должно держаться в тайне. Магнус объяснил – теплыми поцелуями на еще более разгоряченной коже, опаляющим тело Алека дыханием – что если другие узнают об их отношениях, то не одобрят. И хоть Алек не знает почему, как что-то настолько прекрасное может быть неправильным, он достаточно доверяет Магнусу, чтобы сохранить их секрет. Стоит также вопрос о выборе невесты для них обоих, хотя для Алека особенно, и они недостаточно слепы, чтобы притворяться, что предложение о заключении брака не надвигается. Однако вместо того, чтобы это обсудить, они решили насладиться своим временем вместе, окутывая друг друга любовью и заботой, прижимаясь так близко, что они практически становились одним целым. К счастью для них обоих, Магнус приезжает за три дня до начала празднования дня рождения Алека, что позволяет им провести время вместе, забыть, кто они и что это значит. — Куда ты пропал? – Магнус мягко прикасается к виску Алека. Они в библиотеке Западного Крыла не только потому, что она находится дальше всего, отчего мало кто здесь бывает, но и потому, что в ней ничего не менялось, по крайней мере, лет сто, и Алек наслаждается спокойной ностальгической атмосферой. Не говоря уже о том, что диваны здесь намного шире и удобней, а деревянные ручки не упираются в ребра. — Никуда, я здесь, – Алек знает, что Магнус ему не верит. Он вздыхает, и вес на груди становится немного легче. – Это все из-за торжества, через которое мне придется пройти. Я знаю, что это традиция, и видит бог, я также буду презирать свою будущую коронацию, но я-я не создан для общественного внимания… Магнус смеется, а Алек зарывается головой в его плечо. Лацканы его пиджака мягкие, бархат, если он правильно догадался, и он пахнет лавандовым мылом и сандалом, пьянящий запах едва уловим, что так характерно Магнусу. — Знаю, что звучит нелепо, но мне никогда не нравилось внимание, никогда не нравилось, когда на меня все смотрят..и в течение следующих четырех дней мне придется это терпеть, а я не хочу этого. Джейса это устраивает – он жаждет внимания, и Иззи всегда нравились нарочитая пышность и очарование быть королевской особой, но…это просто не для меня. — Я понимаю. Алек поднимает голову, чтобы посмотреть на мужчину, слегка приподняв брови. Он улыбается, и Магнус драматично вздыхает. — Ладно, возможно, я не понимаю лично, но я могу посочувствовать. Быть в центре внимания – не для всех. В груди Алека вздымается вспышка чего-то, что расцветает из глубины его души. Он наклоняется и целует Магнуса, и хоть поцелуй не настолько долгий, чтобы усилить уже устоявшиеся чувства, он похож на то, что им обоим было нужно. — Я люблю тебя, – шепчет Алек, и он понимает, что сказал, только через несколько секунд, его кровь превратилась в лед и застыла в жилах. Он отстраняется, тяжело дыша, не чувствуя, насколько сильно сжимает подушку, но все равно крепко за нее цепляется. Он наклоняет голову, а взгляд приковывает к полу, потому что так ему не придется смотреть на Магнуса. — Прости, я не, я..я.. — Алек. На его плечо опускается рука, теплая и крепкая, Алек чувствует, как напряжение исчезает из его мышц. Его сердце бьется так быстро, что сможет проломить грудную клетку и вырваться из груди, и он пытается его усмирить, потому что он не думает, что Магнус оценит быть испачканным внутренностями принца. — Дыши, – доброжелательно приказывает лорд, и парень глубоко вдыхает. Он не понимал, как сильно паниковал, и теперь он благодарен за сладкий воздух, наполняющий его легкие. — Прости, – снова говорит принц, поднимая голову, несмотря на то, какой тяжелой она казалась. Тяжела ноша на том, чья голова увенчана короной, как-никак. — Не надо, – утверждает мужчина, и Алек смотрит на него в замешательстве. Магнус ему улыбается, глаза светятся счастьем и чем-то еще, чем-то новым. И Алек все еще сильно озадачен, потому что, естественно, Магнус злится на него? Или, он должен. Правда ведь? — Александр, – мужчина наклоняется и осторожно его целует, – Гидеон, – еще один поцелуй, более мягкий и долгий. – Лайтвуд. Короткий поцелуй, и лорд отстраняется, его губы блестят так же, как и глаза, и в глубине живота Алека трепещет рой бабочек. — Я тоже тебя люблю, – шепчет Магнус принцу в губы, и Алеку требуется мгновение, чтобы это понять, прежде чем мужчина склоняется над ним, зарываясь руками в волосы парня, слегка почесывая кожу его головы. Алек ловит воздух ртом, откидывая голову назад. Его шея оголена, и Магнус отодвигает ворот его рубашки, чтобы оставить горячий поцелуй на яремной вене принца. Дыхание Алека становится тяжелым и быстрым, из горла доносятся низкие звуки. Магнус сжимает плечо Алека одной рукой и продолжает целовать, спускаясь ниже к основанию шеи, где показывается ключица. Он грациозно забирается на парня, седлая его ноги, прижимаясь коленями к бедрам. Глаза Алека закрываются, его ресницы создают широкие тени на скулах. Его бедра вздымаются вверх против его воли и, когда Магнус прижимается в ответ, их стоны смешиваются в один приглушенный звук удовольствия. — Я никого и никогда не любил так сильно, – шепчет Магнус ему на ухо, целуя и кусая мочку. – Не так, как с тобой. — Я не…я никогда не любил, ох, я никогда никого не любил, – дыхание Алека дрожит, его кожа дребезжит энергией, сердце наполнено не только огнем и страстью, но и любовью и нежностью. Магнус останавливается, и Алек думает, что сказал или сделал что-то не то. Потом лорд издает мягкий довольный звук, отчего пальцы принца поджимаются в его чулках. Когда Магнус оставляет нежный укус на его плече, Алек позволяет всем своим заботам и беспокойствам раствориться, а всему остальному миру – исчезнуть вовсе. Все, что имеет значение в этот момент – Магнус, и то, как сильно они любят друг друга. Пока все еще могут.

***

Новость объявляется примерно через неделю после празднования дня рождения Алека – которое прошло словно в тумане из пятен парадов, балов, танцев и Магнуса, всегда Магнуса, кружившегося по бальному залу и придерживая за талию маркизу Катарину Лосс, улыбавшегося принцу поверх своего фужера с шампанским, проводившего пальцами по руке Алека, когда проходил мимо, и благодаря большому количеству людей, жест остался не замечен – и поначалу Алек думает, что ослышался. И, если бы Алек был кем-то другим, менее честным или, возможно, более умным, то обвинил бы Магнуса в том, что пропустил заявление родителей мимо ушей. Прошлая ночь была последней Магнуса в Аликанте на неопределенное время, поэтому они провели ее в тени под лунным светом, необузданные касания, растрепанные волосы и руки, цепляющиеся за позвоночник, оставляющие царапины, которые исчезали так же быстро, как и появлялись. Но, к сожалению, его родители были совершенно серьезны. — Прошу прощения, мама, отец, я прослушал. Вы не могли бы повторить? – они сидят за столом, их блюда только что убрали, и Алек рад, что сейчас их всего шестеро. Макс озабочен своей салфеткой, Джейс притих, но Алек видит, что он обеспокоен, а Изабель просто берет его за руку под столом, мягко сжимая. Он уверен, что она знает, хоть он ей и не о многом рассказал, и сейчас парень больше, чем когда-либо благодарен ей за присутствие и заботу. — Мы нашли тебе подходящую пару, Александр, – мягко говорит его мать. Оба его родителя выглядят невероятно довольными, но все, что чувствует Алек – страх. Он все равно улыбается, потому что именно этого от него ожидают, и он не может позволить им увидеть его истинные эмоции. — Замечательные новости, – выдавливает Алек, и обычно он презирал то, что его родители никогда не были с ним близки, чтобы узнать маленькие говорящие детали, особенно когда он лжет, но в данный момент он был более чем за это благодарен. — Безусловно, – голос его отца груб, это голос царя, правителя, командора. У Алека не такой голос. У Джейса – да, иногда. Но не у Алека. — С этих пор ты обручен с леди Лидией Бранвелл. Ее отец – барон знатного рода, и вы двое более чем подходите друг другу, – продолжает его мать. Алек чувствует, как слова омывают его, глубоко оседают, выталкивают все остальные чувства, пока в его мозгу не остается только “право по рождению, брак, помолвка, Магнус, долг ”. Он знает, что не возразит, даже если бы мог. — Леди Бранвелл любезна, умна и идеальна, чтобы стать будущей королевой. Это честь – объявить о моей помолвке и, следовательно, о союзе наших семей. Пусть небеса и Разиэль улыбнутся нашему союзу, и пусть он принесет мир этим землям. Рот Алека словно был сам по себе, оставив его сердце позади, и ему было абсолютно все равно. Не то, чтобы у него было право высказаться и изменить эту договоренность, что сделано – то сделано. У него есть наследие, которое должно быть продолжено, и обязанность перед своей семьей и королевством, и он должен исполнить свое предназначение. И, если это означает отказ от того, кого он любит, то так он и должен поступить. Даже если это ранит. Он заканчивает свою речь, которую мама помогла ему писать. Его руки – заведенные за спину и сжатые настолько сильно, что побелели костяшки – дрожат. Его сердце колотится, не в хорошем смысле, и он уверен, что выглядит бледнее, чем когда-либо. Алек бросает взгляд на Изабель, которая сочувственно ему улыбается. Улыбка, однако, не достигает ее глаз, и он думает, как такое возможно. Почему она чувствует себя так же несчастно, как и он? Алек знает, почему он стал тенью прежнего себя, совершенная копия в форме марионетки, и знает, что могло бы быть хуже, потому что Магнус мог бы быть здесь. К счастью, лорд вернулся домой, и Алек впервые рад, что его нет рядом. — За будущее и его перспективы, – голос принца разносится эхом, впервые с рождения он звучит, как его отец, и ему противно. Он ненавидит то, что должен это делать, что должен объявить свою помолвку, что он превращается в мужчину, который никогда не был с ним близок, никогда его не понимал. Долг, Алек. Ты должен сделать это, ты готовился к этому всю свою жизнь, ты знал, что это случится. Твой предстоящий брак не должен быть такой неожиданностью. Но так и есть, потому что настоящей неожиданностью стало то, что он влюбился в Магнуса Бейна, что нарушило все его планы. Потому что теперь он ставит под вопрос всю свою жизнь, кто он и все события, которые привели к этому моменту. Он задается вопросом о том, как поступить правильно, и не в силах найти ответ, имеющий смысл.

***

Дорогой Алек, Я слышал о твоей помолвке с леди Бранвелл. Полагаю, поздравления здесь к месту. Уверен, что из вас выйдет чудесная пара и замечательные правители. С нетерпением жду вашей свадьбы, без сомнения праздник будет эффектный, как раз достойный Вашего Королевского Высочества. До следующей встречи. – Магнус

***

Когда Алек впервые официально встречается с Лидией как со своей невестой, а не просто дочерью знати, он сильно удивляется тому, насколько сильно она отличается от его ожиданий. Они мельком встречались в прошлом, но никогда не разговаривали по душам. Он не уверен, какой образ создал у себя в уме, не наверняка, но за минуту понимает, что он был разрушен. — Ваше Высочество, – первым делом она приветствует его родителей, делая реверанс взмахом платья персикового цвета, идеально подходящего ее каштановым волосам, откинутым в пучке кудрей на одну сторону. Потом реверанс направлен на его братьев и сестру, прежде чем ее зеленые глаза встретились с ореховыми. На мгновение ему кажется, что он видит в них вспышку золота, но потом моргает и она исчезает. — Выше Высочество? – мягко спрашивает Лидия, возвращая Алека в реальность, и он качает головой. — Прошу прощения, – бормочет принц, и это едва ли объяснение, едва ли оправдание, но она лишь доброжелательно улыбается. — Выглядите прекрасно, миледи, – говорит он, сложив руку так, чтобы она могла взять его под локоть. Он улыбается в ответ, возможно слабо, и они следуют за его родителями. Это не только их первая встреча, но и первый выход как помолвленной пары, и Алек понимает, что не может допустить, чтобы кто-то увидел его отчаяние. Он надевает маску счастья, его конечности двигаются методично, механически, и он запирает свое сердце где-то далеко за ребрами, защелкивая замок и забрасывая ключ в самые глубины сознания, где его будет почти невозможно достать. Они прошли полпути, когда хватка Лидии на его руке усиливается, всего на мгновение, и он оглядывается и видит в ее глазах то же сочувствие, что и в глазах его брата и сестры. — Знаю, что все это довольно внезапно, – она шепчет, чтобы никто не мог их услышать. – Тем более что мы едва друг друга знаем. Алек не отвечает. Он не знает, что сказать, как не дать ее добрым словам пробиться через возведенные им стены. — Но обещаю, что сделаю все возможное, чтобы стать достойной звания твоей жены и королевы, – заканчивает Лидия, и Алек торопливо моргает, чтобы предотвратить появление мокрых дорожек слез на его щеках. — Я уверен, что из тебя выйдет замечательная королева, – голос Алека дрожит, потому что он не может заставить себя сказать слово на «ж», пока нет, он еще не готов полностью принять неминуемую истину. — Надеюсь, ты прав, – после ее слов они снова погружаются в тишину. Однако это комфортная тишина, и Алек думает, что, если уж он и должен жениться на ком-то, то он рад, что это Лидия.

***

В ночь перед свадьбой, через три недели после объявленной помолвки, он отклоняет предложение Джейса провести время вместе, настаивая на том, что ему нужно хорошо выспаться. Джейс неохотно соглашается, и Алек плетется в свою опочивальню – по крайней мере, ощущается так, что он еле тащит свои ноги. Парень входит в комнату, разжигает огонь в камине и застывает, позволяя тяжести грядущего дня проникнуть ему в сознание. Его плечи напряженно опустились, и он тяжело вздохнул. — Принц должен быть более взволнован своей предстоящей свадьбой, разве нет? По спине Алека пробегает озноб, ноги словно ватные, отчего ему приходится сделать шаг назад, чтобы ухватиться за спинку стула позади. Он осматривает комнату и, не находя ничего, решает, что бредит, он просто скучает по любви всей его жизни больше, чем думал, вот и все. — Неужели прошло так много времени, что ты даже не узнаешь мой голос? — Магнус? – голос Алека ломается, потому что если это всего лишь игра его разума, его сердце разобьется без возможности восстановления. Оно и так еле держится на плаву, еще лишь один удар и оно разобьется вдребезги, и Алек вместе с ним. Теперь он может видеть фигуру, очертание в тенях, подходящее ближе, и дыхание принца замирает. — Магнус, – повторяет он и звучит таким разбитым, и он действительно разбит, и может Магнус не в силах этого исправить, но он здесь и сейчас это все, что нужно Алеку. Он нерешительно шатко идет вперед, и когда оказывается достаточно близко – Магнус разводит руки в стороны, и Алек падает в его объятия. Руки принца смыкаются за спиной мужчины, сжимая в кулаках ткань его пальто. Голова парня опускается Магнусу на плечо, слезы пропитывают его одежду, и Алек ужасно себя чувствует из-за того, что портит ее, но в то же время ему сложно сдерживать свои слезы. — Я так по тебе скучал, – всхлипывает Алек, и Магнус сильнее его обнимает. И снова мир вокруг них растворяется, парень прижимается к лорду так близко, как будто если между ними будет хоть какое-то расстояние, то это разделит их навсегда. — Я знаю, – шепчет Магнус, целуя его в лоб, и по спине Алека пробегают мурашки. Он отстраняется, чтобы посмотреть на мужчину, и если бы поцелуй мог избавить его от печали, то Алек непременно бы это сделал. Но он не может, поэтому он целует Магнуса, чтобы выразить, как он этого жаждал, как сильно он скучал по нему, насколько сильно он его любит. Как ему было жаль, что они не могут быть вместе так, как оба хотели.

***

Спустя некоторое время – запутавшись в простынях, и переплетаясь друг с другом конечностями, оба понимали, что момент закончится, но они не хотели его отпускать – Магнус шепчет что-то невнятное Алеку в шею. — Что, прости? – парень проводит тыльной стороной ладони по щеке лорда. Он поворачивает голову Магнуса так, что он смотрит мужчине в глаза и никуда более. — Aku cinta kamu, – повторяет Магнус, наклоняясь и целуя Алека так медленно, что от этого почти больно. — Что это значит? – пробормотал Алек ему в губы. Магнус печально улыбается и снова целует парня, зарываясь ему в волосы. Его грудь прижата к руке принца, их ноги переплетены, и если бы свадьба Алека не была завтра, он смог бы притвориться, что это реально и правильно, и что это будет у него всегда, а не только под покровом ночи. — Я люблю тебя, – Алек думает, что он отклоняется от ответа и, несмотря на то, как сильно он хочет узнать, что сказал лорд, Магнуса он хочет больше. Поэтому парень прижимается своими губами ко рту Магнуса, чтобы не наседать с вопросами, высекая Я люблю тебя на груди лорда с помощью своих рук, губ, языка. Он отодвигает свое беспокойство и впитывает все, что может – любовь, тепло, искры в груди. Он вдыхает как можно больше запаха Магнуса, как будто может закупорить его внутри себя и сохранить навечно, сделать частью себя, тем, что бежит в его венах и поддерживает жизнь. Алек пытается забыть обо всем, теряясь в Магнусе и в том, как много он значит для него, пока все еще может.

***

Свадебный день Алека проходит в дымке аплодисментов и шаров, нарядных облачений и поздравлений, цветов и множества золота. Он слышал рассказы о том, как проходили свадьбы раньше – невеста и жених оба в белом, предположительно этот цвет нес в себе чистоту и заверение. Однако в его культуре невесты облачаются в золотые платья, тогда как белые предназначены для траура. Он вспоминает, как Лидия сверкала в своем платье, словно золотые монеты, он подумал, что оно ей очень идет, и в нем она очень красива, но также помнит бездонную тьму, спутавшуюся вокруг его сердца. Он знает, что говорил уместные вещи, когда с ним заводили разговор, пожимал руки и принимал поздравления, светло улыбался, вынужденно бросая полные обожания взгляды на свою невесту, чтобы всех осчастливить, потому что это несправедливо, что остальные чувствуют себя такими же несчастными, как и он. Алек выполнил свою часть и, когда день наконец-то закончился, он падает на кровать, хлопок наволочки из-за его слез промокает насквозь. Их медовый месяц, – который на самом деле просто путешествие по королевствам, которыми они с Лидией однажды будут править – еще только через четыре дня: у них еще один день празднований, затем день публичных появлений как женатая пара, и один день на отдых перед поездкой. Он рад, что до медового месяца у него своя спальня, потому что он не уверен, как объяснить то, что он плачет до тех пор, пока не заснет. На самом деле, это почти жалко, и Алек знает, что должен работать над тем, чтобы забыть Магнуса, они хорошо провели время, но теперь все кончено. Но почему-то он не может. Не может забыть, как бы ни старался, так же, как не может заставить себя полюбить Лидию. Естественно, это не остановит его попыток. Просто теперь успеха достичь немного сложнее.

***

— Ты хорошо себя чувствуешь, мой принц? – спрашивает Лидия, и Алек морщится. Он быстро стирает неприязнь со своего лица, хотя подозревает, что она все равно заметила. Это было их – Магнус так его называл – оно пробралось глубоко под его кожу, шепотом сказанное ему на ухо и вдоль горла. Так называть его мог исключительно Магнус, и никто больше. — Я в порядке. Просто немного устал. — Последние несколько дней были ошеломляющие, – соглашается Лидия, а Алек натянуто улыбается. Он глубоко вздыхает, готовясь, потому что двери кареты скоро откроются, и ему придется улыбаться, махать, приветствовать и принимать подарки, и он не может этого сделать, пока чувствует себя таким разбитым. Так что Алек заталкивает свои чувства куда подальше, запирает свое разбитое сердце и превращается в Кронпринца Александра Лайтвуда. Он игнорирует озадаченный, но заинтересованный взгляд Лидии, пока распрямляет плечи, разглаживает волосы и сильнее затягивает серебряно-синюю ленту на основании шеи. — Позволь мне. Лидия наклоняется вперед, выравнивая лацканы его пальто, разглаживая складки на его рукавах. Он специально не смотрит ей в глаза, сосредоточившись на том, чтобы поправить свои перчатки. Он также умышленно пытается не вспоминать, что последний, с кем он находился так близко – не то, чтобы они с Лидией были так уж близко, – был Магнус, в их последнюю совместную ночь. — Ну вот, – мягко выдыхает она. Алек собирался открыть рот, чтобы спросить, что случилось, когда она целует его щеку. Это мягкое прикосновение губ, почти никакого напора, и не длится даже и секунды. Она знает, осознает Алек. Она, может, понимает не все, но знает, что он несчастен и не радуется их союзу так, пытается показать. И ему стыдно, потому что это несправедливо по отношению к ней, что он не хочет состоять с ней в браке. Он ужасный муж, и даже если ему это не нравится – они женаты, и он обязан ей, поэтому будет стараться лучше. Даже если это признак уважения, а не любви. — Прости, – Лидия лишь улыбается в ответ, слегка пожимая плечами. Алек может видеть ее бледную ключицу – не смуглую, не загорелую и изящную, не его – около кружевной каймы ее платья и думает, что будь он кем-то другим – заинтересовался бы ей, потому что Лидия очень красивая. Но искры нет. Магнус заставляет – заставлял – его чувствовать себя живым, но рядом с Лидией он не чувствует себя как-то иначе. — Тебе не за что извиняться, – и после двери кареты отворяются, они выходят, и у Алека нет шанса возразить. Он натягивает улыбку, подает Лидии руку и заталкивает все, что делает его Алеком, внутрь коробки в глубину своего разума. У него есть работа. Он не может позволить эмоциям взять верх и управлять им. Независимо от того, насколько сильными они могут быть

***

Дорогой Магнус, Я так сильно по тебе скучаю. Думаю, я недооценил то, как много ты значил – как много ты значишь для меня. Ни секунды не проходит, когда я не желал бы, чтобы ты был рядом со мной. Я люблю тебя. Как Бруклин? Надеюсь, все хорошо. Слышал, что это загадочное место. В настоящий момент я путешествую по местам, которыми однажды буду править и надеюсь, что раскрою красоту твоей страны. С наилучшими пожеланиями. – Алек

***

Глубокое дыхание. Вдох, раз-два, и выдох, раз-два. — Ваша светлость, это честь, что вы приветствуете нас в вашем доме с таким изяществом и уважением. Моя жена и я, – слова слипаются на языке Алека, и он быстро сглатывает, прежде чем продолжить. – Моя жена и я благодарны за ваше гостеприимство. Лидия кланяется, а Алек заставляет себя улыбнуться. Виконт Асмодей, отец Магнуса, усмехается с неприятной улыбкой и мертвыми глазами. Алеку никогда не нравились люди, в чьей походке было слишком много целеустремленности, которые презрительно смотрят на каждого, кого считают недостойным своего внимания, и, которые ожидают больше уважения и власти, чем заслуживают. Так не похож на Магнуса, это поразительно. — Мой сын и я, – Асмодей указывает на Магнуса, чья улыбка обворожительная и яркая, но не достигает глаз, которые тусклы и сдержаны. Алек поднимает взгляд, смотря прямо ему в глаза, всего на мгновение, прежде чем он вспоминает свое положение и место, и заставляет себя отвести взгляд. – Почтем за честь принять вас в нашей скромной обители. Магнус фыркает себе под нос, и Алек подавляет смешок. Асмодей кидает на сына свирепый взгляд, прежде чем слишком широко улыбнуться Алеку и Лидии. — Внутреннее убранство превосходно, милорд. Вы должны сказать мне имя вашего подрядчика. Мне кажется, нескольким комнатам в поместье Лайтвудов не помешает обновление, – в словах Лидии что-то звучит не так. Она мельком смотрит на него краем глаза, взглядом, который говорит “доверься мне” и по непонятной причине Алек так и делает. Асмодей смеется, низкий грохот доносится из глубины его горла, который звучит жестко и резко, словно разбившееся стекло. — Если желаете, я могу показать вам Восточное крыло. Мы только что сменили ковер, а сквозь занавески проходит намного больше света, комната выглядит почти ангельски. — С удовольствием, – Лидия тактично наклоняет голову. Она оборачивается к Алеку, в ее глазах мелькают тысячи вопросов. Алек поднимает брови, и Лидия наклоняется вперед, целуя его в щеку. — Я отвлеку виконта. Иди, поговори с ним, – шепчет она ему на ухо, отстраняясь прежде, чем он сможет спросить ее, откуда она знает. Асмодей шагает вперед, и Лидия берет его под руку. Когда они почти дошли до дверей, ведущих в коридор, девушка поворачивается к Алеку, по-доброму ему улыбаясь. Парень одними губами говорит “спасибо”, и она кивает в ответ. В следующий момент их уже нет и, не считая странных охранников у дверей, остались только Алек и Магнус. — Кронпринц Александр, – приветствует лорд, кланяясь. Алек делает то же самое, его взгляд мечется от охранников к Магнусу. Мужчина понимает намек, хитро подмигивая Алеку. – Не хотите ли составить мне компанию в прогулке по двору? Там есть красивейшие розы, самые редкие на земле. — С радостью, лорд Бейн.

***

— У меня такое чувство, что ты попросил моего сопровождения не только, чтобы посмотреть на эти розы? Алек ухмыляется, когда проводит пальцами по мягким кроваво-красным лепесткам. Он чувствует Магнуса позади себя, ощущает его присутствие, будто оба их разума, их тела, сердца и души настолько взаимосвязаны, что ему не нужно видеть, чтобы знать, что мужчина здесь. Прошло слишком много времени с тех пор, когда они были в таком положении. — Ты поймал меня, – признает Магнус. Он шагает вперед, его дыхание задевает воротник Алека, опаляя шею. – Я просто хотел оказаться с тобой наедине. Алек слышит отчетливый щелчок замка, осознает, что они заперты в помещении с окнами до потолка, наедине друг с другом и цветами, находящимися в оранжерее, дабы избежать последствий непредсказуемой погоды. Окна затемнены, стекла окрашены, и Магнус уверяет его, что их никто не сможет увидеть. Они в безопасности. Наедине. Вместе. — Скажи, что у меня нет причин чувствовать себя, словно я вторгаюсь в ваш брак, – шепчет Магнус ему на ухо. — Он политический, вот и все. Мы ничего не делали, она и я. Хотя я думаю, что Лидия знает. Я не говорил ей, но с тем, что она только что сделала и, учитывая то, что она сказала мне поговорить с тобой… — Она, в самом деле, мудрая женщина, – Магнус целует шею Алека, в местечко за ухом, из-за чего все мысли на несколько секунд вылетают из головы парня. — Ничего не проскальзывает….мимо нее, – голова Алека откинута назад, пока Магнус спускается поцелуями вниз по его шее. Руки парня опускаются на скамейку, где находятся цветы, пальцы сжимают холодный металл. Магнус оттягивает воротник его рубашки, целуя плечо, кожу впадины рядом с шеей. — Я скучал по тебе, Александр, – бормочет он принцу в кожу ключицы, будто эти слова священны и предназначены только для них. Он отступает, и Алек оборачивается, проводя рукой по торсу Магнуса, вверх по груди, обнимая в итоге за шею. — Ты единственный, кто занимает все мои мысли, – шепчет Алек. – Даже если я этого не хочу, потому что..потому что это слишком ранит. — Я знаю, – приглушенно отвечает Магнус, голос полон боли. – Хотел бы, чтобы все было не так, Алек и, если бы я смог это изменить.. — Ты бы изменил. Я знаю. Но ты не можешь, так что нет смысла зацикливаться на мыслях о невозможном. — Алек… — Можем мы просто насладиться нашим временем вместе, пока оно у нас еще есть, – голос Алека мягкий и печальный. – Я не знаю, когда нам представится еще один такой шанс, и я просто…я просто нуждаюсь в тебе прямо сейчас. Только в тебе. — Конечно, любовь моя, – грустно улыбается Магнус. Принц наклоняется, прислоняясь своей грудью к груди Магнуса. Поцелуй нежен и мягок, одна рука Магнуса держит бедро Алека, а другая скользит на поясницу. Вздохи и стоны мужчин сливаются воедино, и весь мир исчезает. Потому что у него есть Магнус, настоящий и в его объятиях, и он хочет максимально этим насладиться, пока еще есть такая возможность.

***

— Ты влюблен в него. Алек поднимает пораженный взгляд, глаза широко раскрыты, челюсть отвисла настолько, насколько это физически возможно. Он знает, что если бы не сидел, то его лицо бы уже встретилось с полом и, даже сидя на стуле, он боится, что упадет. — Я не знаю, о какой чепухе ты говоришь, дорогая, – он сосредотачивается на том, чтобы его рука тряслась не так сильно, когда он делает ход конем. — Лорд Бейн, – тихо говорит Лидия. В результате ее хода он теряет коня, и пока Алек смотрит на ее слона, понимает, как мало надежды в его попытках обыграть девушку. Он не может достаточно сконцентрироваться, чтобы играть в шахматы, в игру, в которую его научили играть едва он смог говорить. — Я вижу, как ты на него смотришь, Алек. Как будто в целом мире нет ничего, кроме него. Словно он солнце, луна и звезды. — Я не… — Я не злюсь, – объясняет Лидия. – Мы не могли повлиять на этот союз и, хоть ты и чудесный добрый мужчина, я не могу сказать, что влюблена в тебя. И я знаю, что ты любишь его, а не меня. — Мне жаль, – шепчет Алек. – Я заключил этот брак, не сказав об этом, и это несправедливо по отношению к тебе, что я люблю другого. — Тебе не нужно извиняться, – Лидия тянется и берет его руки в свои, ободряюще сжимая. – Мы не можем изменить того, в кого влюбляемся, независимо от того, как сильно мы пытаемся убедить себя в обратном. Алек внимательно ищет на ее лице признаки обмана, но вместо этого видит лишь сочувствие и что-то, похожее на понимание. — Это не важно, – отвечает принц. – Мы женаты и не то, чтобы мы с Магнусом когда-нибудь сможем быть вместе. — Возможно, нет, – медленно и задумчиво говорит девушка. – Или, может быть, способ есть.

***

— Александр. — Я знаю, это не идеально, но… Магнус печально улыбается, его лицо выражает жалость, и Алек чувствует себя разочарованным и расстроенным, но в большинстве злым. Злым, потому что не может жениться на ком хочет, потому что не может заполучить кого хочет, потому что не может быть с Магнусом так, как они хотели бы. — Алек, ты кронпринц Идриса, наследник королевства.. — И короны, которую я никогда не хотел. Магнус вздыхает, проводя рукой по волосам. Они спадают ему на плечи, обрамляя лицо, теперь, когда их не удерживает лента. Алеку нестерпимо хочется провести по ним пальцами, но он сдерживается. То, о чем он просит Магнуса – важно, судьбоносно, и ему нужно отнестись к этому серьезно. — Джейс примет корону, он второй по старшинству и всегда хотел править. Он все равно в этом будет лучше, чем я. — Не говори так, – возражает Магнус, но принц качает головой. — Это правда, я недостаточно строг, чтобы быть правителем. К тому же, Джейс может жениться на Клариссе, соединить королевства, создать прочные связи – такой возможности мои родители не откажут. С Джейсом на троне Изабель сможет обручиться с кем хочет и, если по какой-то ужасной неудаче Джейс умрет – всегда есть Макс. Я не нужен им как король, Магнус. — Но ты готовился к этому всю свою жизнь, ты..тебя ожидает целое королевство. — Мне не нужно королевство, Магнус, не нужна корона или власть, я никогда этого не хотел. Мне..мне нужен ты. Алек проводит пальцами по коже головы, крепко зажмурившись. Его эмоции бушуют внутри, как капризный ураган, и он не может уцепиться ни за одну из них. — Это Лидия предложила. Мы с тобой могли бы убежать… — Потому что это не вызовет подозрений? — Я не знаю, Магнус, я не знаю, как это сделать. Все, что я знаю – я никого и никогда не полюблю сильнее тебя, и я не буду счастлив в браке с Лидией. Я несчастен, мы оба это знаем, и она тоже. Он дрожит так сильно, что Магнус притягивает его в крепкие объятия, отчего дрожь становится лишь немного слабее. Он прижимается головой к груди лорда, позволяя ткани намокнуть от его слез, крепко сжимая лацканы пальто Магнуса в кулаках. — Все, что я знаю, – бормочет Алек, – это если бы у меня было всего одно желание, то я бы пожелал быть с тобой. Независимо от всего остального, ты единственное, чего я хочу, Магнус. Магнус шепчет что-то Алеку на ухо, его тон мягкий и грустный, и принц вспоминает, что слышал эту фразу раньше, иностранные слова, сказанные на родном языке, уютно оседают вокруг них. — Что это значит? – он тихо спрашивает. — Это значит, что я люблю тебя, Алек, – говорит лорд. – И это значит, что я сделаю для тебя все, что угодно.

***

Дорогие Король Роберт и Королева Мариз из Идриса. Я с большим сожалением информирую вас, что ваш сын – кронпринц Александр, скончался в результате грабежа на торговых путях, вместе с лордом Магнусом Бейном из Бруклина и одним из их лакеев. Мои глубочайшие соболезнования вам и вашей семье в этот скорбный час. – Сэр Чарльз Огастин, на службе у семьи Пенхаллоу.

***

Три года спустя — Напомни мне завтра забрать дрова и лучину для растопки, мы же не хотим остаться без тепла посреди зимы. Алек улыбается через плечо, прежде чем вернуться к письму перед ним. Магнус подходит и скользит рукой по его плечам, останавливаясь на сердце, чувствуя устойчивый ритм. — Все еще не пожалел о своем решении? – он целует челюсть парня. — Ни в коем случае, – он откидывает голову на грудь мужчины. Взгляд Магнуса изучает заголовок, и его широкая улыбка может соперничать с улыбкой Алека. У меня величайшие новости! С этого момента я, принцесса Изабель София Лайтвуд, обручена в священном союзе брака с сэром Саймоном Льюисом. Как волнительно! Я буду замужней женщиной, когда мы увидимся в следующий раз! Женой! Рыцаря! Дождаться не могу, когда научусь владеть оружием. Захочет Саймон научить меня или же нет. хх — Он стал рыцарем, – комментирует Магнус. — Чтобы жениться на ней, – отвечает Алек. Он скучает по своей семье больше, чем думал, но не жалеет о своем решении ни на секунду. Изабель и Джейс, а также их будущие партнеры, навещают каждый раз, когда выдается возможность, и теперь, когда Джейс является наследником престола, остались лишь единицы, способные отказать его просьбам. Он не скучает по своим родителям, хотя думал, что будет – скорее всего потому, что в ретроспективе он никогда не знал их так хорошо, как думал – и Джейс пообещал привезти с собой Макса в следующий визит. Его жизнь намного лучше, чем его перспективы перед тем, как он принял это решение, даже до встречи с Магнусом. Он сам волен управлять своей жизнью, ему не приходится следовать чужим указам, и у него есть возможность заглянуть в будущее, зная, что любовь всей его жизни рядом с ним, а также столько возможностей, сколько только пожелает. — Я люблю тебя, Александр, – шепчет Магнус, целуя его в шею. – И если бы я мог вернуться в прошлое, я бы принял то же самое решение снова и снова. Алек поворачивается, прижимаясь к губам Магнуса своими. — Как и я.