Свет внутри тебя

      Это был обычный сентябрьский день, бабье лето уже подходило к концу, радуя последними тёплыми лучами солнца, и для Антона, который был наслышан о холоде и дождях Санкт-Петербурга, было удивительно, что солнце так долго радовало жителей и гостей города.       Шастун уже привык ходить на учебу и на работу, привык гулять по вечерам в компании друзей или наушников, из которых звучали любимые треки, привык ходить по книжным магазинам, пропадая там на несколько часов, а иногда и уходить от туда с новой книгой, блокнотом или ручкой, привык ходить в любимое кафе. Он был там так часто, что даже персонал уже знал, что этот светловолосый юноша будет заказывать в зависимости от дня недели и времени суток. Было чертовски приятно приходить в это заведение, обмениваться дружеским кивком с бариста, садиться за любимое место и ждать, пока к тебе подойдет миловидная официантка и с самой искренней улыбкой спросит: «Как обычно?». Антон всегда, при любом настроении приходил в это кафе. Он очень любил это место и думал, что может просидеть здесь целую вечность. Правда, такие хорошие дни, когда было приятно посидеть за столиком в этой замечательном уютном заведении, насладиться своим одиночеством, просто рисовать окружающую обстановку и людей, были не всегда. Иногда были небольшие проблемы с учебой или на работе попадался противный клиент, после общения с которым на душе оставался неприятный осадок, или просто куча дурных мыслей в голове расстраивала Антона. В таких случаях он заходил в кофейню, подходил к стойке бариста и заказывал кофе с собой. Именно в такие моменты он был не против поболтать с человеком, который так искусно готовил горячий напиток. Это был невысокий мальчишка, может, на год или два старше Антона, со светлыми, слегка растрепанными волосами и темно-карими глазами, в которых зажигались огоньки, когда парень занимался любимым делом. И после нескольких минут разговоров ни о чем у Шастуна становилось легче на душе, он забирал свой кофе, оставляя неплохие чаевые, и выходил из кофейни с мыслями, что все не так уж и страшно, и все возникшие проблемы он обязательно сможет решить, он справится.       Но в один из «прекрасных» учебных дней идиллия Антона была нарушена. Это сделал его любимый преподаватель Павел Алексеевич Добровольский, его заявление было как гром среди ясного неба для первокурсников, которые только-только привыкли к жизни в ВУЗе. — Ну что, детишки, записывайте: конспект работы Фридриха Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства», сделаете его к семинару с таким вопросом, -слегка лукаво улыбнулся мужчина и отпустил народ за десять минут до конца пары Антон, конечно же, как «прилежный» студент оттягивал написание конспекта как можно дольше. Работать последнее время приходилось не только по выходным, но и в ночную смену. И, так уж получилось, (удивительно, не так ли?), но Шастун конспект по Энгельсу оставил на последнюю ночь. Поэтому парень и писал его до пяти утра, а потом просто уснул на тетрадке. Так юноша умудрился проспать будильник. На самом деле, Антон относился к тому типу людей, которые во сколько бы они не легли спать, могли проспать до самого вечера. Наверное, это была какая-то магия вне Хогвортса, раз парень умудрялся по будням, после ночной смены встать на третий звонок будильника и даже почти все время приходить к началу первой пары. Правда, на выходных эта магия совершенно не работала — Антон по-прежнему верил в себя и заводил будильник, но если вы спите в соседней квартире через тонкую стенку, то ваше утро превращалось в маленький персональный ад. На пятый звонок будильника вы проснетесь, на десятый умоетесь и выпьете кофе, на пятнадцатый сделаете зарядку, на двадцатый вы уже приготовите еду и успеете собраться всей семьей, что бы пообедать, а на двадцать пятый проклянете Антона, но вышеупомянутый посланник ада лишь перевернется на другой бок и продолжит спать.       Так вот, благодаря тому, что Шастун всю ночь писал конспект, его способность спать до обеда и слабое действие магического свойства вставать вовремя по будням сыграли с парнем злую шутку. Антон проспал на ПОЛЧАСА. Осознав это он вскочил со стула, на котором уснул ночью, чуть не споткнулся об мирно спящего посредине комнаты кота, и побежал собираться. Парень носился по квартире как сумасшедший, ведь первой парой был семинар по ТГП, и ты получишь меньше негативных последствий, если умрешь, чем если опоздаешь на пару к Павлу Алексеевичу, тем более находясь в числе «вундеркиндов». Антон успел только покидать нужные вещи в рюкзак и заварить какой-то непонятный растворимый кофе в один из пластиковых стаканчиков, который почти законным способом был унесен домой с работы. Парень быстро нацепил любимые солнцезащитные очки и выбежал на улицу.       «Хоть бы успеть и не опоздать к началу пары, а то Добровольский еще один конспект даст. Тогда уж точно будет проще под машину броситься», — думал Антон, перебегая многолюдный пешеходный переход и, может, это сказалась невнимательность или недосып, или он просто очень сильно погрузился в свои мысли, но парень так и не заметил мужчину, который тоже не обращал внимания на окружающих и уткнулся в телефон. Они столкнулись, и стаканчик кофе, из которого Антон успел сделать всего лишь два глотка, ибо напиток был слишком горячий, пролился на рубашку мужчины. Шастуну было слишком сильно стыдно смотреть в глаза незнакомцу, поэтому он рассматривал огромные кофейные пятна на белоснежной рубашке, сожалея, что он не успел допить спасительный напиток, и что испортил незнакомому человеку рубашку и день, но тут он вспомнил, что опаздывает на ТГП. Парень растерялся, схватил мужчину за руку и сунул ему пару салфеток, лежавших в кармане, пробормотал скомкано: -Извините, мне очень жаль, я не хотел, — и помчался на пары, оставив незнакомца с салфетками в руке, кофейными пятнами на рубашке и полным непониманием ситуации. Арсений так и не понял, что сейчас произошло. Вроде бы, день начинался как обычно. Он проснулся с небольшим похмельем, как и всегда. Выпил пару таблеток, собрался, оделся для очередной деловой встречи, которые ему уже жутко надоели, но такой, к сожалению, у мужчины распорядок дня.       Утро, будильник, таблетки от похмелья, встреча, фотосессия, бар, попытки отыскать ту самую девицу с зелеными глазами, а потом уже неважно с какими, а просто какую-нибудь девицу, что бы снова не уйти в себя, в самые темные уголки души, где правили разочарование, страх и одиночество, и так по кругу каждый день. Нет, конечно, иногда были хороши дни, когда Арсений встречался со своими друзьями, и в эти моменты он по-настоящему жил, но это было уже так давно, что казалось счастливым сном, а вероятность найти родственную душу с зелеными глазами, кажется, уже равнялась нулю. Когда Попов возвращался пьяный домой, ему казалась, что сквозь темноту на него укоризненно смотрят зеленые глаза его соулмейта. «Что вы уставились? Я честно стараюсь! Я хочу тебя найти, слышишь, хочу! По пока, блять, как видишь, не выходит. Сука! Но ты не понимаешь, я устал! УСТАЛ!»       Но ему никто не отвечал, и тогда, выпивая пару таблеток снотворного, Арсений стремился скорее закончить сегодняшний день и начать новый, такой же, как предыдущий, и словами не передать, как жутко тошнило брюнета от этой повседневной рутины Вот и в очередной раз, проходя по многолюдному пешеходному переходу, уткнувшись в телефон, что бы уточнить адрес очередной встречи, Арсений не обратил внимание на парня, бегущего сломя голову. И вот результат невнимательности — обжигающий кофе на снежно-белой рубашке. Попов не успел ничего сообразить, как светловолосый парень в черных очках сунул ему салфетки и, скомкано извинившись, пропал из поля зрения. И тогда в сознании Арсения что-то щелкнуло.       «Да пошло оно все к черту!» — подумал Попов, отменяя на сегодня все встречи и фотосессии.       Он вернулся домой, надел излюбленную белую футболку, очередные черные джинсы с дырявыми коленками, которых, кажется, было тысяча и одна штука в гардеробе голубоглазого, и красные кроссовки. Попов залез в телефон и среди множества сообщений с предложениями о работе нашел один единственный диалог, точнее сказать, это была беседа состоящая из трех человек: самого Арсения и его двух лучших друзей — Павла Добровольского, который работал преподавателем в одном из вузов Санкт-Петербурга и Сергея Матвиенко, владельца одного крупного книжного магазина в городе, который был доволен, что он мог как весь день торчать в магазине, наблюдая за персоналом и покупателями, и рассматривать книжные полки, так и проводить время как ему вздумается, ведь собственный магазин, как оказалось, не отнимал у Сережи все свободное время. К своему стыду, Арс еще месяц назад выключил уведомление на эту беседу, как раз после того раза, когда кинул Пашу и Серегу в кафе, пообещав придти, а вместо этого забравшись на крышу, пытаясь снова шагнуть в пропасть. С того момента парень совершенно перестал общаться с друзьями, потому что хотел сам разобраться в своих проблемах, ведь, кажется, что отсутствие родного человека рядом или хотя бы какой-нибудь связи с ним сводили с ума, одиночество съедало изнутри и Попову казалось, что лучший способ — это во всем разобраться самостоятельно, но в итоге Арсений лишь погряз в этом омуте, одиночества, таблеток, выпивки и легкодоступных девиц.       Попов был болен, очень сильно болен. Это болезнь нынешнего века, которую ученые так точно обозвали «ТЬМОЙ». Она появлялась у людей, которые так и не смогли найти свою родственную душу, которые к 30 годам так и не заимели связь со своим соулмейтом. Тьма сначала зарождалась как маленький сгусток чего-то непонятного в душе, а потом, с течением времени, все больше и больше разрасталась внутри человека, она протягивала руки, что бы задушить, перекрыть доступ к кислороду, хватала за руки и тянула на крышу, действовала на нервы, заставляя думать, что ты одинок. Вот почему многие одинокие люди не доживали до 30 — они просто сходили с ума от проделок Тьмы и совершали суицид. Эта болезнь была как разрастающийся сорняк внутри тебя и чем дальше, тем тяжелее с ней бороться, особенно в одиночку. К 30 годам Тьма овладевала телом, а после 30 начинала захватывать разум и сознание одиноких душ. К 40 годам ты был уже полностью в ее власти и коварная болезнь развлекалась как могла: вызывала галлюцинации, заставляла резать вены и глотать таблетки, и так пока ей не надоест. Обычно все заканчивалось в 45. Тогда Тьма уже полностью поглощала тебя, твое сознание, твою душу и ты умирал. К сожалению, лекарства от этого ужасного вируса не было, кроме как нахождения родственной души, которая своим светом должна была выжечь из тебя Тьму. Но это не всегда работало, иногда соулмейты не встречались так долго, что света одного уже не хватало, чтобы спасти другого. Ведь каждый определенный человек светил по-разному — у одних свет был сравним с маленьким огоньком свечи, а у других внутренний свет мог бы поспорить с Солнцем. Арсению уже было 26, и он успел стать заложником собственных мыслей и страхов, перестал общаться с друзьями, замкнулся в себе, практически ничего не ел и не мог заснуть без действительно сильного снотворного. И никто не знает, как далеко бы все могло зайти, если бы не этот чертов кофе, который пролил на него мальчишка. Арсений мысленно поблагодарил Вселенную и невнимательного паренька, спешившего по своим делам, за предоставленный шанс и открыл диалог.       Друзья, как обычно, спорили о только что вышедшем фильме, и Арсений не был удивлен, ведь, сколько бы он не пропадал, он всегда мог открыть эту беседу, где друзья вечно спорили и их мнения, конечно же, расходились. Время идет, а эти двое продолжат спорить о вышедших фильмах, прочитанных книгах и услышанных песнях, и это вызывало у Попова самую искреннюю улыбку, которая уже давно не сияла на его изможденном лице. Черт возьми, да он безумно соскучился по этим парням!

Арсений 9:05

Да да да, я знаю, я мудак и очень сильно проебался. Я очень сильно раскаиваюсь, давайте встретимся сегодня в нашем кафе через час, ПОЖАЛУЙСТА

Паша 9:08 Вы только гляньте, кто объявился, неужели это сам граф Попов! Чем обязаны такому вниманию Сережа 9:08 Ты блять два месяца не выходил на контакт, кинул нас в тот раз в кофейне и пытаешься написать как ни в чем не бывало. Да ты там совсем охуел, Попов?

Арсений 9:10

Я проебался, признаю, но у меня была надежда, а потом…. Я снова увяз, не могу так больше не хочу! Простите меня, с меня кофе. Пожалуйста…

Сережа 9:11 Так и не нашел ее?

Арсений 9:14

Нет, видно уже не судьба. Надежда почти умерла, а мне так хочется жить пока еще осталось время. Жить, а не существовать

Паша 9:16 У меня сейчас пара у перваков, а потом у них же четвертая. Отпущу этих оболтусов с последней, и я свободен. Арс, не выдумывай! Всему свое время, просто жди! Рад, что ты вернулся) Сережа 9:20 Тоже через час буду на месте. Но если ты, Сеня, думаешь, что можешь пропадать так надолго и так легко отделаться, то ты сильно ошибаешься))

Арсений 9:22

Во-первых, хватит называть меня Сеней! А, во-вторых, спасибо большое… До встречи)

      Отложив телефон, Павел Алексеевич обратился к первокурсникам, которые усиленно делали вид, что раздумывают над заданным вопросом. — Ну что, детишки, считайте, повезло вам, — Добровольский улыбнулся своей самой хитрой улыбкой и забавно склонил голову на бок. — Шастун, за опоздание тебе еще конспект, буквально любые три главы из «Духа закона» Монтескье. Надо же тебя, вундеркинда, отучать опаздывать.       Да, как Антон ни старался, он все равно опоздал, так что можно было бы так не торопиться и сохранить спасительный кофе. Но тогда между нашими героями не появилась бы связь, о которой они оба чуть позже узнают. Поэтому Антон, матеря себя в уме всеми способами, записывал автора и название работы, по которой ему нужно будет сделать конспект к зачету. — А так можете радоваться, последней пары у вас не будет, так что после третей быстро собираете вещи и уходите из университета без лишнего шума, понятно? — тишина. — Я спросил, всем понятно, детишки? В ответ послышалось тихое «Даааа». — До конца пары осталось минут десять, сдайте свои конспекты по Энгельсу и можете быть свободны, — собрав тетради, Добровольский бодрой походкой вышел из аудитории. А Шастун наконец–то смог уложить голову на парту и закрыть глаза, потому что спать хотелось страшно. Илья, обратив внимание на состояние друга, задал скорее риторический вопрос: — Что, всю ночь не спал и писал конспект? — Угу. — А кофе? — Пролил на кого-то мужика по пути сюда, надеюсь, автомат наконец-то починили, иначе я умру.       Прозвенел звонок и парни тут же выскочили из аудитории, направляясь к автомату с кофе, но на месте они обнаружили, что эта дурацкая машина все еще не работает, а в столовой весь кипяток уже достался старшим курсам. Было решено на большой перемене смотаться в кафе, которое должно было сегодня работать, но это только после второй пары, а сейчас Шастуна ждали еще полтора часа мучений и тщетных попыток не уснуть, ведь сейчас должен был начаться семинар по Истории Государства и Права Росси, и навряд ли преподаватель оценит, если парень будет мирно посапывать в это время. Друзьям ничего не оставалось делать, как под красноречивый мат Антона вернуться в аудиторию. Кажется, сегодняшний день обещает быть максимально хуевым. «Как вообще дожить до вечера?.. Непонятно», -думал Шастун, накрывая голову капюшоном и укладываясь на парту, предварительно подложив под голову руки, наивно полагая, будто бы этот пятиминутный сон ему поможет.       Прозвенел звонок, Елена Михайловна, как на зло, сегодня не опоздала, и была не в лучшем расположении духа. Антон еле отлепил голову от руки, его волосы были растрепаны, один из многочисленных браслетов отпечатался на щеке. Илья сочувственно посмотрел на друга и ободряюще похлопал по плечу, ведь он как никто другой понимал, как хреново себя чувствуешь, когда уже не спал двое суток. Антон лишь слабо улыбнулся другу и первые двадцать минут от начала пары слушал отвечающих и пытался задавать вопросы, даже умудрился заработать себе пару плюсов. Но так продолжалось недолго, ведь из-за отсутствия кофе очень сильно клонило в сон и, кажется, Антон даже отрубился на пару секунд, потом его толкнул Илья и Шастун пришел в себя и заметил, что из-за своего секундного сна он черной ручкой случайно черканул линию на руке, но как-то не придал этому значения и попытался продержаться до конца пары, чтобы дойти до соседнего кафе на большой перемене, потому что жить дальше без кофе парень не мог. В это время Арсений сидел за столиком в любимой кофейне и ждал своих друзей. Сережа пришел раньше и сказать, что он злился — ничего не сказать, а когда увидел синяки под глазами Попова, он, кажется, был готов убить друга, а голубоглазый сидел и не понимал, как вообще прожил эти два месяца без этого эмоционального армянина. Потом подтянулся Паша, они заказали кофе, и, кажется, не было этих двух месяцев молчания, как будто они виделись только вчера. — Арс, ты где уже расчирикать себя успел? — спросил Серега, отпивая свой капуччино Арсений непонимающе взглянул на друга, а потом на черную полоску от ручки на своей руке. Его глаза слегка округлились, и он попытался оттереть черную полоску салфеткой, но безрезультатно. Сказав быстрое «Я сейчас», Арсений ушел в туалет, чтобы попытаться оттереть эту линию, ну, мало ли где успел испачкаться, но ничего не вышло. Вернувшись к ребятам, Арсений выглядел так будто бы увидел призрака. — Это, кажется, не моё, — Арсений не успел закончить фразу, как Паша прервал его. — Это связь? Неужели! Арсюх, я так за тебя рад! Это метка? — Начал расспрашивать голубоглазого оживившийся Добровольский.       Арсений лишь тупо пожал плечами, а на его руке, тем временем, стали появляться непонятные черные каракули. А Попов, как маленький мальчик, пытался разглядеть в неизвестных рисунках какое-то послание — По-моему, это не метка. Надо узнать, как это работает, — Арсений начел слегка улыбаться и смотреть на новые узоры на своей левой руке. — Кто она? — Сережа пристально смотрел на счастливого друга и был рад, что он наконец-то нашел ту самую, которая может его спасти. Арсений испуганно взглянул в горящие карие глаза — Я, я не знаю, я был на перекрестке в час пик и она могла быть где угодно.- Арсений уронил голову на руки. –Как же мне теперь ее найти?       Добровольский отпил из своей кружки: — Арс, не переживай, вы обязательно встретитесь, и что-то мне подсказывает, что это будет очень скоро, — Павел лукаво улыбнулся. –Ведь мы уже знаем, что твоя родственная душа из Санкт-Петербурга, это облегчает поиски. А еще не забывай про госпожу Судьбу, которую невозможно обмануть и она обязательно соединит два любящих сердца, в противном случае наша вселенная не существовала бы и мы все были бы одиноки и несчастны. — Паш, ты точно ТГП преподаешь, а не философию? — рассмеялся Сергей, толкнув друга в бок.       Так друзья просидели до пяти вечера, обсуждая события последних двух месяцев и как бы им не хотелось расставаться, но сидеть до бесконечности, к сожалению, они не могли.       Когда они уходили из кафе, у Арсения на руке уже была целая россыпь из планет и звезд, всякие каракули и непонятное существо, смесь кота и единорога, как он понял после долгих раздумий. «Которог» — подумал Попов и, слегка рассмеявшись, направился домой. Глядя на эти незамысловатые рисунки Арсению впервые за последнее время не хотелось идти куда-то и напиваться до беспамятства. И, кажется, именно сейчас он понял, что надо что-то менять в своей жизни, хотя бы ради своего соулмейта, и постараться понять, что у них за связь.       За это время Антон продержался целую пару и, как только прозвенел звонок, они с Ильей одними из первых вылетели из универа. Спасибо, Вселенная, что рядом с вузом работает кофейня, там Антон смог взять американо, и это чуть облегчило его страдания, уже можно было не бояться отключиться прямо на паре, но спать хотелось жутко. Поэтому всю оставшеюся перемену Антон опять проспал на своих руках, и еле-еле пришел в себя со звонком. Юноша был больше похож на взлохмаченного воробушка, чем на прилежного студента. Первые минут десять Антон тупо хлопал глазами, а потом просто улегся на парту и начал разрисовывать свою руку. Очень повезло, что преподаватель по информатике сам не был настроен на лекцию, поэтому они просто обсуждали книги и фильмы, высказывания разных ученых и предстоящие выборы. По окончанию пары Антон быстро собрал свои вещи, попрощался с Ильей и направился домой. Парнишка очень надеялся, что, пока он будет добираться эти сорок минут до дома, которые в данной ситуации казались вечностью, он не уснет. И, только переступив порог своей крепости, Шастун скинул все вещи на пол и улегся на кровать, сразу провалившись в сон.       И, мирно посапывая в объятиях одеяла, Антон даже не подозревал, что на его руке вырисовываются очертания кофейных стаканчиков, ромашек и лаванды, ведь это единственные вещи, которые умел рисовать Арсений. Попову это занятие приносило огромной удовольствие, поэтому, поправив зеленую нитку на запястье, он старался нарисовать что-то красивое, вырисовывая каждую линию. Брюнет так хотел порадовать зеленоглазую девушку на том конце связи, чтобы при виде этих глупых картинок загорелись ее глаза, а на лице появилась искренняя улыбка радости.       Но госпожа Судьба не была бы так известна, если бы не была любительницей азартных игр, сложных сценариев и цветных фейерверков. Поэтому Арсений думал, что связан с какой-нибудь милой зеленоглазой девушкой лет 20 с яркой улыбкой и не менее ярким светом внутри, и даже не догадывался, что где-то мирно спит высокий, безумно худой и немного неуклюжий мальчишка, предназначенный ему судьбой       Полностью укутавшись в одеяло и, с развалившимся под боком Лапусиком, который мило дергал лапками, видно, пытаясь что-то догнать во сне, Антон проспал до девяти вечера, а после пробуждения его хватило лишь на душ, две сигареты и чашку чая, после чего парень опять улёгся спать, пребывая в предвкушении завтрашнего долгожданного выходного.       С затуманенной головой парнишка не заметил новых рисунков на запястье и уже забыл про мужчину, на чью рубашку утром был пролит кофе, он забыл вообще обо всем, кроме любимой кроватки с мягким одеялом, которое призывало в свои теплые объятья, и, поддавшись ее просьбам, Шастун снял браслеты и улегся на кровать. Он дал Морфею овладеть своим сознанием, и лишь мысль о голубых глазах проскочила в его голове как вспышка фотоаппарата, причем вспышка такая яркая и быстрая, что её будто бы и не было, юноша даже не понял, что произошло, после чего сразу отключился, проваливаясь в царство снов и сладких грез.