Вперед, в прошлое

Испытание временем Через три дня Гейл сидел в самолете, который должен был доставить его в Рим. Команда готовилась к взлету. Стюардессы деловито суетились по салону, давая инструкции пассажирам и отвечая на многочисленные вопросы. Гейл, прижавшись головой к иллюминатору, со страхом и нетерпением ждал момента, когда шасси оторвутся от земли и огромный лайнер возьмёт курс на Европу. Сборы в поездку прошли на автомате. Через 4 часа после того, как компания покинула «Paramount» Липмэн прислал на домашний адрес Гейла курьера с адресом Рэнди в Риме и золотую «VISA», которая, по словам режиссера, была в полном распоряжении Харольда. Гейл не думал ни о чем, когда второпях кидал вещи в чемодан и улаживал домашние дела. Он гнал от себя любые мысли о Рэнди, знакомясь со сценарием будущего фильма и признавая, что тот неимоверно хорош. Гейл просто делал то, что нужно. Он не верил в возрождение Брайана и Джастина на экране, пусть повзрослевших и с отпечатками множества ошибок на лице и в душах. Но он надеялся, что это может быть новым стартом… шансом все исправить. В день отлета Скотт и Питер явились в Лос-анджелесский аэропорт, чтобы проводить друга и дать последние напутствия. - Удачи, Гейл! – произнес Лоуэлл, - помни, что ты никому ничего не должен. Все случится, как должно. - Рэнди умный парень! – добавил Пейдж, - я думаю, он уже прошел тот этап, на котором вы оба были на ножах. Время течет. События меняются. Просто подойди к вопросу профессионально. – Он натянуто улыбнулся, - а если он, все же, согласится вернуться, то у вас будет время поговорить и выяснить все. Харольд в пол-уха слушал друзей. Голова была словно ватная. Что же он творит? Но назад пути не было. Гейл летит в Рим, чтобы уговорить бывшего партнера вернуться к тому, от чего тот бежал семь лет назад. И какие аргументы, кроме как: «это стоящее предложение» у него были? Никаких! Харрисон просто засмеется ему в лицо, если не врежет хорошенько. Но Гейл дал обещание друзьям и самому себе. И нарушать его не намерен. Будь что будет! Натянуто попрощавшись с Питером и Скоттом, Харольд отправился в сторону терминала. Проходя таможенный контроль, он думал о том, что в очередной раз его сука-жизнь совершает виток, возвращая его к тому, от чего он упорно отворачивался. Не было и минуты на протяжении этих семи лет, чтобы Гейл не думал, что можно было бы пойти по другому пути. Он мог бы тогда рассказать Рэнди правду и позволить малышу самому принять решение…. Но проблема состояла в том, что Гейл знал, какое решение принял бы Харрисон. Он наплевал бы на все и остался в Лос-Анджелесе. Он отложил бы свою жизнь ради того, чтобы быть с ним. А подобного Харольд не хотел. Никогда. Рэнди был достоин того, чтобы покорить мир. И будь то мир театра, кинематографа или любого другого творчества – малыш был слишком ярок и талантлив, чтобы хоронить все это в угоду трусливому негодяю и двум старым педикам-манипуляторам, которые слишком поздно открыли все козыри для того, чтобы Гейл успел сосчитать собственные карты. Коуэн и Липмэн переиграли его по всем статьям. Они просчитали каждый ход, каждое решение, сделав ставку на чувства Гейла, на его эмоции и совесть. И взяли эту игру. На их руках были Джокеры, тогда когда у Гейла и Рэнди всего по шестерке. Признавая поражение, мистер Харольд сделал единственное, что еще мог в этой ситуации. Он оградил от этого Рэнди. И малыш уехал. С разбитым сердцем, болью, а может быть и ненавистью. Но он добился своего. Европа покорилась таланту хрупкого блондина, который был сильнее и мужественнее многих известных ему людей. Но почему же тогда Гейл не дал ему возможность выбора? Почему, считая его стойким и смелым, он принял решение за двоих, руководствуясь только своими мыслями и доводами? Ответ был только один: в тот момент это казалось самым верным решением. Но сейчас, по прошествии времени, оно не выглядит таким уж правильным. Возможно, Гейл совершил ошибку и заставил платить за нее самого дорогого человека. Но теперь появился шанс на то, что еще не все потеряно, и он сможет объяснить Рэнди мотивы своих поступков. Пусть малыш и не простит его, но попытаться стоит. Жизнь снова сталкивает их не просто так. В любом случае, говоря словами Брайана Кинни – это всего лишь время. И в праве каждого человека распоряжаться им по собственному усмотрению. Усаживаясь на свое место в самолете, и пристегивая ремень безопасности, Гейл был готов к любому исходу этой поездки. От того, что Рэнди откажется слушать его, до того, что через несколько дней он будет сидеть рядом с ним, возвращаясь в Лос-Анджелес. Прикрывая глаза и слушая монотонный гул двигателей взлетающей машины, Гейл погрузился в воспоминания о том, как получилось, что радужное будущее превратилось в величайший кошмар, который он сотворил своими руками. Как все начиналось. (Время съемок «Квиров») Соглашаясь на предложение сниматься в сериале про геев для канала «Showtime», Гейл Харольд и представить не мог, во что это выльется для него. Пробы и утверждение на роль прошли как по маслу. Сценарий хоть и шокировал, попирая все привычные взгляды на гомосексуальную жизнь, но и являлся настолько новым, настолько ярким и откровенным, что Гейл не мог дождаться начала съемок. Немного беспокоило то, что это была его первая роль на телевидение и в силу неопытности, Харольд очень надеялся на то, что коллектив окажется достаточно компетентным и сплочённым, чтобы работа и довольно тонкие перипетии сюжета не вылились в проблему. Прилетев в Канаду за 3 недели до начала съемочного процесса, Гейл довольно легко сошелся со всеми актерами, которые были задействованы в сериале. Вспоминая о своих впечатлениях от встречи с ребятами, Харольд сразу отмечал Скотта Лоуэлла, который моментально стал одним из его лучших друзей. Он был немного похож на своего персонажа – скромного, тихого и глубоко-романтичного Теодора Шмидта. Тэдди был бухгалтером, что характеризовало его как зануду. Но сам Скотт был ответственным, общительным и очень добрым парнем. Питер Пейдж, жизнерадостный и эксцентричный молодой человек в точности воплотил представление Гейла об Эммете Ханникатте. Именно такого он себе его и представлял, знакомясь со сценарием. Питер подкупал своей искренностью, умом и постоянно хорошим расположением духа. Девочки, Тэа и Мишель, оказались очень веселыми, общительными и всегда готовыми прийти на помощь. Мисс Гилл как никто подходила на роль Линдси Питтерсон, так как во многом разделяла ее убеждения. Мишель же была полной противоположностью Мелани Маркус – своего персонажа. Мисс Клуни оказалась яркой, живой, порывистой девушкой с отличным чувством юмора. В ней не было ни капли сухости и зажатости адвокатессы, которую ей предстояло сыграть. Но наиболее всех Гейла поразил Хэл Спаркс. Человек, призванный исполнять роль лучшего друга Брайана Кинни. Майкл Новатны настолько отличался от актера, нанятого воплотить его в жизнь, что просто поражало. Скромный, тихий, душевный, милый Майки был полной противоположностью громкому, немного хамоватому и эксцентричному Хэлу. Тем поразительнее было наблюдать на экране необычную метаморфозу. Темные, почти черные глаза Хэла постоянно блестели сарказмом и вызовом, но стоило ему только произнести первую реплику Майки, лицо Спаркса приобретало смешанное выражение смущения, желания и наивности. В течение двух дней после своего приезда в Канаду, Гейл познакомился со всеми теми, кто должен был делать это шоу. От актеров до осветителей. Но он так и не видел своего партнера. Загадочного Рэнди Харрисона, который должен был играть Джастина Тейлора, того самого подростка у которого по сценарию должен завязаться роман с Кинни. Его собственный персонаж и пугал и восхищал Гейла. Брайан был тем, кем сам Харольд всегда быть опасался. Раскрепощенный, успешный, красивый, поступающий всегда, согласно собственным убеждениям и никогда не склоняющий голову перед мнением общественности. Он был хищником. Неприрученным зверем, который сметал все на своем пути, стремясь к вожделенной цели. Будь то бизнес, секс или обычная перепалка с друзьями, Брайан Кинни был тем, кто задавал тон. Тем, кто играл первую скрипку, вынуждая всех склонить головы перед его железной волей. Гейла интриговал этот человек, и он безумно боялся, что не сможет воплотить в жизнь характер своего персонажа. В любом случае, то, каким выйдет Брайан во многим зависело от Джастина, и Гейл с нетерпением ждал встречи с партнером по сериалу. Но с Рэнди Харрисоном мистер Харольд познакомился накануне первого совместного чтения сценария, за 4 дня до официального начала съемок. Гейл сидел в кафетерии, ожидая назначенного времени, чтобы явиться в конференц-зал. В руках он вертел папку со сценарием. В мыслях был сумбур и какой-то иррациональный страх. А вдруг у него не получится? Вдруг Брайан Кинни в его исполнении окажется не убедительным или, чего доброго, он совсем завалит задумку режиссеров. Гейл совсем недавно беседовал с Роном и Дэном по поводу своего персонажа, и его собственное понимание Брайана расходилось с мнением Коуэна и Липмэна. Но они дали Харольду зеленый свет в любых экспериментах с героем. - Вперед, Гейл! – говорили они, - Ты вправе наделить Кинни любыми чертами, которыми посчитаешь нужными, но они не должны выходить за рамки сценария. И Гейл решил действовать на грани. Он читал сценарий пилота. Это было слишком откровенно, слишком сильно, слишком шокирующе, чтобы оставить равнодушным. Публика познакомится с Брайаном Кинни в момент того, как он будет получать минет в задней комнате ночного клуба. Невероятно! К тому же для первого опыта съемок для него было слишком много секса, много наркотиков, разврата и обнаженной натуры. Брайану предстояло сверкать обнаженным задом в присутствии 17 летнего испуганного и не опытного парнишки. Он должен был предложить ему наркотики и трахнуть. Насколько Харольд понимал, это было началом становления и превращения юного тинэйджера в лучшего гомосексуала современности. Нужно было задать тон, заложить фундамент на будущее. И поэтому Гейл должен был поговорить с Рэнди Харрисоном, человеком, который до сих пор не соизволил явиться. На второй день им предстояла рушащая все рамки сцена, а он даже не был знаком с партнером. Ребята говорили, что Харрисон занят в Нью-Йоркской постановке какого-то спектакля, но, по мнению мистера Харольда, это не оправдывало халатности по отношению к новой роли. Рэнди согласился играть Джастина, значит, обязан был следовать правилам. Гейл нервничал. Сидя в одиночестве за столиком, он размышлял о том, зачем вообще согласился на этот сериал, когда совсем рядом раздался спокойный голос: - Привет! Гейл вздернул голову…. И утонул в бесконечно голубом взоре своего собеседника. Странное чувство затопило все его существо. Перед ним стоял невысокий, хрупкий блондин, совсем еще юный. На вид ему было не больше восемнадцати. Внимательные, умные глаза рассматривали Гейла с веселым интересом. - Ты, наверное, Гейл? – спросил парнишка, усаживаясь на стул рядом с Харольдом, - я Рэнди Харрисон. Приятно, наконец, познакомится с тобой. Гейл опешил. Этот человек будет играть роль Джастина?! Да он же совсем ребенок! Он просто не сможет делать с ним все эти сцены! Это же… абсурд! В отчаянье Гейл задал вопрос: - Ты уверен? Темные глаза смотрели на Рэнди с надеждой. Но Харрисон расхохотался. - Ты спрашиваешь, уверен ли я в собственном имени? Оригинально! Гейл отчаянно покраснел, понимая, что сболтнул что-то не то, но отступать был не намерен. - Просто я удивился, что на роль Джастина выбрали….. сколько тебе лет? Рэнди вмиг помрачнел, но все же ответил. - Послушай, - сказал он, серьезно глядя в глаза Харольду, - я больше не хочу возвращаться к этой теме, но нам вместе работать, и поэтому я отвечу сразу на все возможные вопросы. Итак: мне 23 года, опыт съемок имею, так как играл в театре с 6 лет, согласился на роль Джастина потому, что для меня это, можно сказать, личное - я гей и не стыжусь этого! Я знаю, что ты натурал, и в связи с этим, я думаю, нам предстоит обсудить пару вопросов. Гейл смотрел на уверенного молодого человека рядом с собой и ощущал себя глупым ханжой, который сам себе напридумывал проблем и чах над ними, словно Кощей. - Послушай, извини… - начал Харольд, но Рэнди вдруг поднял руку и весело улыбнулся: - Все нормально! Просто давай сделаем это! Я привык к таким вопросам и недоверию. Мы с тобой постараемся сработать профессионально! И это главное. Гейл робко улыбнулся и кивнул. Этот парень понравился ему. Такой решительный, уверенный в себе. И если посмотреть на это с практичной точки зрения, то стоит признать, что он подходил на роль Джастина. Юный, голубоглазый, со светлыми, почти белыми волосами….. Очень законченный образ. Они проговорили около часа, ни о чем и обо всем на свете. Острый ум и смекалка Рэнди очень впечатлили Гейла. Он был умен не по годам. А его отношение к работе актера и этой роли в целом, поражало точностью восприятия. Он четко видел Джастина, понимал его боль, его страхи, его попытку самоутвердится. Рэнди кристально чисто знал, как ему стоит играть Джастина. Уже сейчас, впервые собираясь на общее чтение сценария, он был уверен, что Тейлор оживет именно таким, каким он его видит. Уверенность Рэнди передалась и Гейлу, и они довольно бурно обсудили линию поведения собственных персонажей в пилоте. Как ни странно, Гейл был согласен со своим партнером почти во всем. Этот парень буквально излучал уверенность и профессионализм. Но было в нем что-то еще. И это «что-то» заставляло мистера Харольда жадно ловить каждое слово, срывающееся с четко очерченных губ Рэнди. Время пролетело незаметно. - Ну что, - поднялся со своего места Харрисон, - теперь пойдем, узнаем, чего мы стоим, как актеры этого шоу? Харольд посмотрев на часы, понял, что через 10 минут начнется чтение. Нужно было идти. Подхватив свои вещи, парни направились к центральному залу «Showtime», где их уже ждали остальные. Гейлу, который родился на юге США, пришелся не по нраву довольно холодный Канадский климат, а Рэнди, проживающий в Нью-Йорке, был более привычен к такой погоде, поэтому всю дорогу подтрунивал над Гейлом, который закутался в вязаную кофту. - Гейл, не дрожи! Для Канады сейчас довольно тепло! Харольд только хмурился. - Я боюсь представить, как тогда холодно! - Узнаешь еще, погоди! Переговариваясь, словно старые приятели, они и появились перед лицом всего актерского состава и режиссеров.