Can I help you?

Тайлер снова мерил шагами кухню в квартире Брендона и шипел, пытаясь не сорваться на крик. Он примчался сюда ранним утром, разбудив Ури звонком и попросив с ним поговорить. Тот, зевая, велел подгребать, но тихо, чтобы не разбудить Райана, что уснул только под утро. Известно, из-за чего. Брендон, к слову, тоже уснул только под утро, но Тайлер вряд ли стал бы дергать его по пустякам. Потому, прошептав дежурное обещание отыметь, если причина окажется недостаточной для экстремально раннего подъема, Бренд закрыл дверь в кухню, открыл окно, закурил и велел выкладывать. Перескакивая с первого на десятое, Тайлер изложил события вчерашнего вечера, завершив нелепую историю нелепым же выводом: — Ему противно рядом со мной. Ури, зевнув, влил в себя остатки кофе, и посоветовал тому не греть мозг. Не потому, что мозга нет, хотя вскрывшиеся факты позволяют усомниться в его наличии, а потому, что выводы Тая, мягко говоря, неверны. — Почему неверны-то?! Ну в чем я опять облажался?! Почему я не могу просто жить в своей квартире, а? — Тайлер перешел на ультразвук и закашлялся, поперхнувшись. — Живи. Разрешаю, — Брендон величаво повел рукой, прочертив крошками пепла траекторию движения, — высели его. Или, хочешь — я найду к чему придраться и его уволят. Знаю я их грязные секретики. Первым желанием Тайлера было согласиться, но предлагаемое другом было похоже на травлю, а настолько сильно Джош его не задел. Потому он отыграл назад, обиженно заметив: «не представляю, сколько моих грязных секретов ты знаешь». Ури закатил глаза, будто показывая, что количество их бесконечно, и покровительственно проговорил: — Тебе нечего бояться, ТайДжо, ты под моей защитой. Тот шмыгнул носом, обмяк, ткнулся в его плечо, всхлипнул, и Брендон еле удержался от того, чтобы потрепать его по голове, как нашкодившего, запутавшегося в своем растущем теле щенка. И хорошо, что удержался, потому что секундой позднее дверь кухни раскрылась и туда заполз сонный Райан. — Утра, Бренд! Сделай мне кофе. Тут он заметил Тайлера, возвел глаза к потолку и буркнул зло: — Знаешь, Тай, ничего личного, но со следующего раза я начну брать с вас деньги. Так что если хочешь сэкономить — приходите вдвоем! Тай только рукой махнул и, повернувшись к Брендону, умоляюще протянул: — Можно, я сегодня у тебя?.. — Нет, Тай, давай к себе. Он ничего тебе не сделает, а если сделает — вылетит с работы с волчьим билетом. Поверь, я могу это устроить. После такого категоричного отказа Тайлеру ничего не оставалось, как брести домой, всячески оттягивая момент возвращения и неизбежный разговор. Вчерашний вечер определенно входил в пятерку самых провальных свиданий в его жизни, и обсуждать, что именно пошло не так, он не хотел. Потому, чтобы выиграть еще с полчаса, завернул в магазин и бродил меж полок, рассеянно беря с полок упаковки продуктов и кладя их обратно, не понимая, зачем взял, пока за ним по пятам не начал ходить охранник. Заметив это, Тай, сгорая со стыда, покидал в корзинку первые попавшиеся под руку банки и помчался на кассу. *** Когда Райан, сполоснув кофейную чашку, удалился в ванную, Брендон набрал номер Джоша. — Значит, так. Я так и не понял, что вчера произошло, и кто кому не дал. Собственно, мне это и неинтересно! Тай уверен, что он тебе противен. Да не перебивай ты! Послушав сбивчивые извинения, он продолжил: — Ваша Санта-Барбара у меня уже вооот где. Но я помогу последний раз. Слушай меня внимательно: сейчас ты не будешь спорить и пытаться поговорить с Таем. Ты соберешь вещи — так, чтобы хватило на недельку, и уйдешь — сразу, как он вернется домой. Мы с Раем уезжаем на десять дней, поживешь у нас. Наладишь отношения за неделю — отлично. Не наладишь — пиши заявление по собственному. Понял? Жду. *** Когда Тайлер, поминутно вздрагивающий от звяканья ненужных банок в сумке, что больно била по ноге при ходьбе, зашел в квартиру, первым, что он увидел в коридоре, была спортивная сумка, наполовину заполненная вещами. Видимо, Джош наконец-то возымел совесть, а может, решил, что гейской романтике в его жизни не место, и собирался свалить. Что ж, в конечном итоге, именно этого Тай и хотел. Они ничего друг другу не должны — взамен порванной футболки была куплена новая, а убраться раньше окончания срока принудительного совместного проживания Джош решил сам. Устраивать неловкое, нелепое прощание и превращать трагедию в фарс явно не стоило, потому Тай, заставив себя спокойно пройти мимо приоткрытой двери гостиной, зашел в спальню и упал, обессиленный, на незаправленную кровать. Он слышал, как негромко стучали ящики шкафа, откуда Джош доставал свои вещи, как поскрипывал диван, с которого стягивали простыню, и как шумела вода на кухне. У него еще была возможность все исправить. Объяснить, почему он так поступил. Попросить побыть рядом, по-человечески рядом, как Джош был рядом с ним до их нелепой ссоры. Но Тай упорно вдавливал себя в кровать, сунув голову под подушку, грыз губы и молчал. Ждал, пока щелкнет дверь. И — сам того не признавая — ждал, что дверь его комнаты скрипнет, и Джош зайдет, чтобы сказать хоть что-то. Джош не зашел. И мягкий щелчок входной двери показался Тайлеру громким и страшным, будто, закрывшись, дверь заперла его в тупике. Единственным лекарством было забытье и Тай, отыскав затрепанный листок с назначениями, выпил две таблетки из коробочек, спрятанных на самое дно аптечки, и лег в кровать, чтобы гарантированно проспать двенадцать часов. *** Так же он поступил и на следующий день, с той разницей, что в воскресенье выбрал для сна диван в гостиной. Тыкался носом в обивку, психовал, тер глаза, обхватывал себя руками под одеялом, маялся, но старался держаться. Он уверял себя, что рад — и этой пустоте огромной квартиры, и давящему пространству балкона, где второе кресло стало резко напоминать о неслучившемся, и мимолетным маячкам-воспоминаниям: флакону с гелем, который Джош не стал забирать, его тапкам, наверняка прихваченным из гостиницы, забытой в стирке футболке и пластинкам жевательной резинки из кафетерия рядом с их работой. Тай мучительно пытался придумать, как ему вести себя на работе, когда он встретится с Джошем. Пусть не завтра, пусть через день или два — их встреча рано или поздно состоится. Как посмотреть ему в глаза, чтобы не выпустить наружу надрывно скулящее «пожалуйста, вернись, а?». Потому что Джош добился-таки своей цели. Он сумел стать привычным, и теперь Тайлеру его н е х в а т а л о. Не хватало настолько, что первые два дня он приходил на работу раньше всех, чтобы попасть в офис одним из первых, и уходил позже всех, прихватывая дополнительный час, сдавая ключи последним. Тай наивно полагал эту тактику вполне подходящей, но на третий день его вызвал к себе директор и мягко пожурил, сообщив, что если работник стабильно проводит на своем рабочем месте больше времени, чем предполагает должностная инструкция, значит, он с работой не справляется. Если так поступает руководитель, значит, он не справляется с подчиненными. Потупившись, Тайлер пытался оправдать себя желанием досконально вникнуть в итоги квартала, и обещал принять рекомендации к сведению. В этот вечер он спрятал документы в стол сразу, как на электронном циферблате вспыхнуло 18:01. Мимо двери ИТ-отдела, к которой, сам того не понимая, Тай специально сделал крюк, он прошел чуть ли не бегом, и почувствовал себя разочарованным, увидев, что та уже заперта — видно, профилактические беседы о правильном распределении рабочего времени провели с сотрудниками всех подразделений. Настроение стало стремительно портиться, потому что теперь надо было придумать, чем занять несколько часов в пространстве, где одному было слишком пусто. И это все было ничего, он бы справился — с помощью таблеток или глотка алкоголя, но выйдя из дверей, он разом увидел Грега, ведущего под руку смутно знакомую девушку, и Джоша, терпеливо выслушивающего претензии от девицы, которую тот имел неосторожность привести в тогда еще их общий дом. У него вспыхнули щеки и зачастило сердце; показалось, что Грег давно раскусил его наивный обман, и знает, что Тайлер на самом деле — бесхребетный брошенный слабак. Тай не мог, не хотел вновь чувствовать себя убитым и уничтоженным, как в тот день, когда он испытал унижение вначале в кабинете психолога, а после дома, постфактум узнав о разрыве. Потому, верно, и совершил поступок, которого старался избежать. Тай стремительно подошел к Джошу, потерся щекой о его плечо, ткнулся губами в угол рта и мурлыкнул: — Все хорошо, да? Прости, заставил себя ждать. Взяв его за локоть и потянув в сторону, он солнечно улыбнулся ошарашенной Линн и попросил их извинить — они торопятся. Не давая возразить, Тайлер волок его в сквер, увеличивая дистанцию между ними и их «бывшими». Он не знал, когда стоит остановиться, радуясь уже тому, что Джош не противится ему и идет рядом. Они дошли до супермаркета, где Тай так неудачно засветился, когда Джош подтолкнул его к дверям: — Пошли, у тебя наверняка нечего есть. — У меня, ммм, есть… — Тайлер задумался, вспоминая, что он видел в холодильнике. — Лед отменного качества в количествах, я помню. Джош сжал его пальцы и потянул за собой. Он задумчиво шел по отделам, прикидывая вслух, что можно приготовить быстрого и простого, а Тай плелся за ним. Не выдержав, Джош притянул его к себе и выдохнул в ухо: что случилось? — Я... Я однажды замечтался тут и меня приняли за воришку, — признался тот. — И что, много вынес? — Увидишь дома. Давай скорее отсюда уйдем, а? Тайлер шмыгнул носом, пытаясь разжалобить Дана, а тот беззвучно расхохотался, и попросил потерпеть еще десять минут. За это время он молнией пронесся вдоль стеллажей, и вырулил обратно к Тайлеру с тележкой, полной продуктов. — Это все на сегодня? — робко уточнил тот. — Нет, хочу избавить тебя от пытки магазином примерно на неделю. — А можно на дольше, а? Тайлер сказал это так тихо, что сам едва расслышал себя. Услышал ли его Джош, он спрашивать побоялся. *** Разложив пакеты, Джош повернулся к Таю, что курил в форточку, и велел показать, чем он по рассеянности обзавелся, затупив в продуктовом. Выбросив окурок, тот соскользнул на пол, открыл шкафчик и выгреб несколько банок с острыми соусами. Джош покрутил каждую в руках, убрал их обратно и вздохнул: — Лучше бы ты замечтался в отделе со взбитыми сливками. — Это что, совсем нельзя съесть? — встревожился Тай. — Почему? Можно. Но ты такое не ешь обычно. — Может, попробуем, а? Сегодня? — Ты обопьешься. Джош ласково улыбнулся ему и принялся за готовку. Тайлер почувствовал себя лишним и поплелся на балкон. Он даже не брал с собой сигареты — так, стоял, уткнувшись лбом в стекло, погрузившись в мысли, большей частью невеселые. Джош не сказал ему ни слова поперек, просто пошел за ним, но не значит ли это, что так же спокойно он может и уйти? Ведь его ничто не держит здесь. Никто не держит. Балконная дверь тихо скрипнула, и через секунду подбородок Джоша придавил плечо Тайлера. Его руки сцепились в замок на груди Тая и тот подался назад, показывая, что совсем не против объятий. Тогда Джош осторожно потянул рубашку Тая вверх и скользнул ладонями под нее, чтобы огладить напрягшийся пресс. Было и приятно, и страшно. Тот вздрогнул, накрыл руки Джоша, сомкнутые на его животе, своей рукой, и виновато шепнул: — Прости, тут холодно. Дан тут же стянул с ближнего кресла плед и обернул его вокруг Тайлера, тихо сказав: —  Мне тоже стало холодно тогда. А ты… — То есть… — Тайлер повернулся к нему и впился взглядом в его лицо, улавливая мельчайшие оттенки эмоций, — ты не… не…? — Нет, Тай. Я хотел, чтобы тебе было хорошо. Джош думал, что теперь, когда они смогли, хотя бы вскользь, поговорить о том, что мучило обоих, им будет проще сблизиться, но Тай, шумно выдохнув, бормотнул: «пошли, поедим? Там, наверное, скоро сгорит все», и скрылся в спальне. С тем, чтобы появиться на кухне уже в футболке и коротких, по колено, штанах. Откровенно провоцирующих на слишком откровенные же мысли. Казалось, Тай нарочно оделся именно так, чтобы узнать, как долго Джош может держать себя в руках. Что ж, Джош мог сказать сразу — не слишком долго. Потому что он пялился на коленки Тайлера, чуть не пронося вилку мимо рта, а тот невозмутимо ел, периодически смахивая уведомления в своем телефоне. Его эмоции дошли до верхней точки в тот момент, когда Тай, сунув тарелку в раковину, встал на цыпочки и потянулся. Тогда Дану пришлось вцепиться в столешницу, чтобы не сделать ничего из того, что могло быть истолковано как насилие. Он надеялся, что Тай сейчас выкурит свою последнюю сигарету и уйдет — в ванную, а затем в постель, но тот ходил по кухне, рассказывал о чем-то, благословил небеса, в кои-то веки пославшие ему приличный ужин, и чуть не терся о Джоша, терпеливо сносящего этот спектакль. Когда Тай очередной раз прошел от окна к раковине — налить воды из-под крана и попытаться прибить пожар во рту, Джош схватил его пальцы и спросил: — Где мы сегодня будем спать? Тай осторожно поставил полную чашку на стол и сглотнул судорожно: — Мы же будем только спать, да? — Да. Только спать. То есть, если ты… — В гостиной, — перебил его Тай, — и я ложусь с краю. Потому что эта штука была реально острой. Джош протянул его кисть к своим губам и мягко поцеловал. — Как ты хочешь. *** Наутро Джош не вспомнил, кто первым сократил пространство между ними, протянув руку к той, другой, руке, вцепившись. Он помнил, что они льнули друг к другу, тискались под одеялом, как подростки, впервые дорвавшиеся до близости, стараясь оставаться в рамках ими самими установленных границ. Они ничего не говорили, только Джош порой шипел сквозь сомкнутые зубы, когда Тай задевал особенно чувствительное место, а тот вскрикивал, как чайка, когда ему было щекотно. Тайлер и оторвался от него первым, торопливо сказав, что его снова мучает жажда, отправившись почему-то прямиком в ванную, и проведя там столько времени, что Джошу хватило бы вымыться. Тот знал, что права на ошибку у него больше нет, потому, дождавшись, пока Тай вернётся, он не позволил себе ничего сверх осторожного касания руки и тихого шепота «спасибо». Он хотел бы сказать больше, но Тайлер, которого он видел ночью, разительно отличался от Тайлера, который был днём. Тот ведь так и не сказал, почему внезапно увёл его. Вряд ли то была ревность — хотя бы потому, что они не говорили об отношениях раньше. И Джошу очень хотелось узнать причину. Раньше, чем он позволит себе в этом увязнуть. К его радости, с утра Тайлер, вскочивший на полчаса раньше, сам завёл разговор об этом. Он невнятно проговорил, что Джош вполне может жить тут, пока не кончится месяц, потому что он всё-таки имеет определённые права, и потом, у них был договор… — Ты подошёл вчера только из-за договора, да? — ровно спросил Джош. — Я… Просто подумал, что это все вышло нехорошо — в прошлые выходные, и выгонять тебя было неправильно. Тайлер предпочитал смотреть в своё отражение на поверхности чашки, стараясь не поднимать глаза на человека, мысли о котором не давали ему спокойно спать. — Тайлер, ты жалеешь, что вчера позвал меня? — Нет, что ты. Просто мы могли бы оставить все как раньше, там, жить вдвоём, пока ты не подыщешь более подходящий вариант. Дан накрыл своей рукой его руку и отчётливо проговорил: — Я не хочу, как раньше. Я хочу, как вчера. Позови меня, пожалуйста, если ты сможешь меня принять. Он не стал завтракать. Поговорив с Таем, Дан рванул к Ури — принять душ (заставляя себя думать, что ничуть не взбудоражен ночными прикосновениями, и проигрывая при этом), переодеться и самому заскочить в магазин, чтобы не объедать умотавших к океану хозяев. *** В этот день Тайлеру было трудно сосредоточиться на работе. Он представлял, как бы могла сложиться их жизнь, стань они парой по-настоящему. По всему выходило, что он нашёл клевого повара, эникейщика и просто хорошего человека в одном лице. Но они не смогут просто спать в одной постели, он сам не сможет. А настаивать на близости, которая многим казалась противоестественной, Тай не хотел. Потому что любить и принуждать это слова из разных сказок. А он, хоть и отнекивался, хотел именно любить. И, кажется, влюблялся — в человека, который раньше считал его чем-то мерзким. Он еле дотянул до вечера, и побежал домой, чтобы там, уткнувшись в подушку, на которой смешались их запахи, попытаться понять, смогут ли они забыть все, что было сказано и сделано в гневе, и смогут ли подпустить друг друга ближе. Балкон вспыхивал золотистым, оранжевым, багряным и лиловым, а Джош все не шёл. Извертевшись, Тай решил позвонить ему, спросить — может, ему нужна помощь? Потому что вчера тот оставил в магазине кучу денег, а Тай не успел отдать, и теперь… Он запретил себе думать, что может быть «теперь» и набрал номер. Джош ответил со второго гудка. Сказал, что у него все нормально и ему есть где жить. Пожелал доброй ночи и велел не лениться и разогреть вчерашнюю еду, после чего отключился. Тайлер отложил телефон и принялся уговаривать себя, что он выше того, чтобы за кем-нибудь бегать. Они взрослые люди, и взрослые люди обычно умеют говорить о своих чувствах, вне зависимости от того, взаимны те или нет. Он честно пытался, но уже через двадцать минут после окончания разговора шагал по улице, направляясь туда, где, как подсказывала ему интуиция, сейчас находился Джош. *** Джош, соорудив себе ужин не в пример проще того, что приготовил вчера Тайлеру, возился со старым ноутбуком Брендона, листая файлы в папке под названием «ТайДжо». Перед отъездом Ури недвусмысленно дал понять, что в этих видео есть кое-что интересное, и теперь Дан, надеясь, что не встретит тут компрометирующих съёмок дружеской групповухи, запускал первый файл продолжительностью около часа. Это было видео с какой-то пати, где Тай, сидя на барной стойке, играл на укулеле, а Брендон, одетый в гавайскую рубаху и соломенную юбку, отплясывал с ананасом на голове. Это так не походило на знакомого Джошу Тая, что он углубился в просмотр, жадно ловя новые детали его образа, погрузившись в некое подобие транса, из которого его вырвала фраза «Именно на этой вечеринке Бренд подцепил Райана». Джош испуганно дернулся, нажал на паузу, повернулся и увидел Тайлера, прислонившегося к дверному косяку. — Ты забыл закрыть дверь, — пояснил тот, — просто захлопнуть недостаточно. — А ты… Ты подцепил кого-нибудь на этой вечеринке? — напряженно спросил Джош, не знавший, как долго тот стоял у него за спиной, и одновременно ужасаясь тому, что он, оказывается, несколько ночей спал с незапертой дверью. — Ммм, дай вспомнить… — Тайлер потер висок, — нет, я был в отношениях тогда. Но, кажется, благодаря этой вечеринке я подцеплю кое-кого. Джош прикусил губу и чопорно проговорил:  — Даже не представляю, кого именно. Тайлер прошел в комнату, плюхнулся на кровать плашмя — так, чтобы его голова оказалась на одном уровне с головой Дана, и спросил: — Френ, как сказать парню, что ты хочешь с ним жить? — Ты хотел сказать « встречаться»? — уточнил тот. — Неа. Я не хочу тратить время, тем более что самое главное для себя я выяснил. — Что же? — Джош забрался к Тайлеру и тот, повернувшись на спину, потянул его к себе. — Я его хочу, во всех смыслах. Их губы почти встретились, но тут в тишине комнаты прозвучало возмущенное «Эй, я надеюсь, вы не собираетесь заняться этим на моей кровати?!». Тайлер сел, не выпуская Джоша из объятий, и поинтересовался: — А где Рай? И чего вы раньше срока аж вдвое? Брендон скривился: — У Рая терки с семьёй, помчался к маман, доказывать, что он по-прежнему её сын, а не проклятый богом педик. Может, он даже вернётся. Не знаю. Брендон отвернулся, и Тай решил, что стоит оставить его одного. Поправив сбитое их с Джошем возней покрывало, он потащил того в прихожую и оттуда крикнул: — Поцелуй его от меня. — Валите, — мрачно рявкнул Брендон, — не хочу вас видеть. — А… А Джош хотел пригласить вас на ужин. Правда же? Тайлер наступил тому на ногу и тот торопливо подтвердил: — Да, мы вас приглашаем. В пятницу. Ури выглянул в коридор: — А кто будет готовить? — Мой новый парень! Так что подгребайте в пятницу вечером, — Тайлер отбил протянутую ему ладонь, взял Джоша за руку и повёл домой. *** Они ели на балконе, и Тайлер даже не хватался за сигареты. Он глядел на Джоша исподтишка, когда думал, что тот не видит, но Джош, конечно же, замечал, перехватывал его взгляд и улыбался. Оба тянули время, не решаясь сделать следующий шаг, и Дан сдался первым. Поднявшись из кресла, он взял Тайлера за руку и позвал: — Пошли спать. — Только спать? В его голосе звучало столько разочарования, что Джош с трудом удержался от смеха. — Да, только спать. Нам на работу к десяти. Тай отмахнулся: — Да тут идти десять минут. Он тоже встал, и Джош сразу же обнял его, поглаживая затылок, запуская пальцы в волосы Тайлера. Тот, млея и выгибаясь, как кот, потерся щекой о его грудь: — Я мог бы сказать, что буду нежным и тебе понравится, но, черт, я не хочу, чтобы ты терпел и заставлял себя. Просто… Джоши, если ты решишь уйти, то сделай это сейчас, пока я не очень к тебе привязался.  — Неа. Где ещё я найду парня, который ест всё, что я приготовлю, а? Может, я хочу тебя прикормить, отравить, и получить эту квартирку по завещанию. Тайлер показал язык, надувшись, и Джош, не удержавшись, чмокнул его. — Тебе не надо будет меня заставлять. Просто, знаешь, пары образовательных видео недостаточно, и мне понадобится помощь. — Даа? И когда она тебе понадобится, интересно? Джош запустил руки Тайлеру под рубашку и выдохнул: «прямо сейчас». *** В пятницу Тай заставил его надеть рубашку, чтобы скрыть от чужих глаз то, что другим видеть не следовало, но Брендон все равно догадался и зашептал на ухо Райану что-то скабрезное. Тот мотнул головой недовольно, достал из кармана сложенную купюру, протянул её любовнику и объяснил онемевшим от удивления хозяевам: — Мы спорили на вас — получится у Тая затащить Джоша в постель или нет. — Это я его затащил! — возмутился Дан. — Я все равно был сверху, — Тайлер ухмылялся, но при этом так смотрел на Джоша, что Брендон, устав от концентрации милости в воздухе, цыкнул: — Вы все равно никогда не поженитесь. — Не то что бы я собирался, — начал Тай, — но с чего вдруг такие прогнозы? — Родственники не могут работать в банке, — пояснил Ури, — кому-то из вас придётся уйти. Жаль, хорошего админа в нашей среде ещё поискать. — Тогда церемония будет только для своих, да, Джоши? — А я буду делать вид, что подкатываю к начальству. — Мы могли бы закрывать кабинет изнутри — типа, обычный служебный роман… — И пусть все только догадываются, что там происходит… Ури перебил их, красноречиво приставив пальцы к горлу: — Меня от вас тошнит! Имейте совесть, прекратите хвастаться! Райан закатил глаза и стукнул его по плечу: — Тайлеру совершенно необязательно знать, что у нас проблемы. — У нас нет проблем, счастье моё. Я сделаю все, как ты хочешь. Тайлер вмешался: — Если вам приспичило выяснить отношения прямо сейчас, в соседней комнате есть кровать. Райан вспыхнул: — Нет, мы у себя. Он пнул Брендона, чтобы тот его отпустил, и потащил его за собой. Брендон, едва вписавшийся в дверной проем, всё-таки обернулся, подмигнул и заговорщики предложил: — Могу подкидывать вам идеи для скандальчиков, ребята, чтобы совместная жизнь не приедалась. Тайлер, блаженствуя в объятиях Джоша, который определённо был не против профилактического сеанса примирения, торопливо заверил Бренда: — Мы справимся. — Да, мы справимся, — рука Джоша сползла ниже, и Тай надеялся, что гости не станут растягивать прощание. Ури обвел их пристальным взглядом: — Окей, но если будет нужна помощь… — и поднес растопыренные пальцы к уху, имитируя телефон. *** Они валялись на диване в гостиной, и Тайлер водил ногой по ноге Дана, а тот щекотал его ступню, смеясь над тем, как забавно Тай взвизгивает и отодвигается, с тем чтобы через полминуты вернуться к тому же занятию. Наконец Джош сгреб его в кольцо своих рук и муркнул в изгиб плеча: — Френ… — Мм? — Мне нужна твоя помощь. Как сказать парню, что я, кажется, люблю его? — Без «кажется». — А, ну, тогда. Тогда я хочу сказать тебе, Тай, что я люблю тебя. Без «кажется». Тот сел на него сверху и прищурился довольно: — Френ, мне тоже нужна твоя помощь. — Мм? — Я хочу сказать своему парню, что без ума от него. — Я думаю… Он знает, — глухо ответил Джош, — и он сделает все, чтобы его парень продолжал так думать. Но ему может понадобиться помощь… — Тогда я помогу ему.