когда Лидер влюблён

– А теперь медленный танец! – Сунен салютует бокалом, пьяно хихикая, приглушает в комнате свет и прибавляет музыку. – Ты идиот, что ли? – возмущается кто-то из ребят. – Здесь же одни мужики! На это Квон только громче смеется, притягивая к себе крошку Уджи и устраивая голову у того на плече: – Будто кого-то из вас, придурков, это волнует! Он покачивается из стороны в сторону, мягко держа Джихуна в своих медвежьих объятиях, и подпевает какой-то попсовой песенке: «Я весь для тебя, котееееенок», – мурлычет он на ухо млеющему брюнету. Сквозь музыку слышится свист и громкие хлопки, одобряющие действия Хоши, но внезапно, нарушая идиллию и перекрикивая музыку, слышится голос Хансоля: «Сынчоль-хен, а слабо также с Джонханом?» Юн, буквально первый раз за вечер, отрывается от своего телефона и удивлённо переводит взгляд на младшего: «Чего?!». В комнате сразу становится в несколько раз громче - ребята, скандируя «Сынчоль-Сынчоль», подталкивают лидера к ничего не понимающему блондину. Чхве виновато смотрит на Джонхана, поджав губы, мол: «Ты же понимаешь, что проще согласиться?», и протягивает ему ладонь. Юн вздыхает и осторожно принимает руку лидера, поднимаясь с тёплого кресла и откладывая телефон. Он неловко кладёт ладони на плечи Купса, ощущая, как осторожно его притягивают за талию ближе к себе. Сынчоль ведёт уверенно, продвигаясь к центру комнаты и сжимая бока Джонхана пальцами. Где-то на фоне снова кричит Хансоль о том, какой их лидер крутой и смелый, на что блондин тихо смеётся, пряча улыбку в плече лидера. – Он никогда не повзрослеет, – тихо шепчет Чхве на ухо Хана и прикрывает глаза, медленно покачиваясь в такт музыке. – Твои волосы всегда так вкусно пахнут, ты знаешь? Джонхан прижимается ближе, списывая все на влияние алкоголя, и тоже, почему-то, шепчет: – Мингю курил рядом, поэтому они, должно быть, отдают сигаретным дымом? Разве ж это вкусно? Купс перемещает ладони на спину блондина, притягивая, почти вжимая в себя, трется носом о висок и глубоко вдыхает: – От тебя всегда пахнет летом, Джонхан. А я сейчас настолько пьян, что еле стою и почти не соображаю, что говорю, – в подтверждение своих слов он спотыкается о собственные ноги, заваливаясь на вокалиста. Ребята вокруг них громко смеются и хлопают в ладоши, некоторые умудряются даже посвистеть и прокричать: «Целуйтесь уже!», но старшие будто не слышат, глупо улыбаются и продолжают танцевать. В объятиях Сынчоля тепло и уютно, можно не задумываясь уснуть прямо так, стоя, зная, что тебя будут держать крепко и не дадут упасть. Джонхан упирается острым подбородком в плечо Чхве и думает, что готов простоять так целую вечность: ему сейчас так охренительно хорошо, что все уходит на второй план - он чувствует только бешеный стук собственного сердца и покалывания в кончиках пальцев. Купс прижимается щекой к виску младшего, плавно покачиваясь из стороны в сторону, и выдаёт на грани слышимости: «Больше всего на свете я люблю тёплое лето», – Джонхан делает вид, что не слышит. Песня кончается так же внезапно, как и началась: Юн отходит на несколько шагов назад и благодарит за танец, убирая прядь волос за ухо, Сынчоль машет рукой: «А, ерунда», и они снова расходятся в разные стороны. *** Купс сидит на подоконнике и наблюдает за первыми солнечными лучами, когда на кухню входит сонный и растрёпанный Хан: он ладошкой потирает глаза и зевает. «Совсем как ребенок», – думает Чоль и растягивает губы в улыбке. – Ты чего не спишь? – удивлённо спрашивает вокалист и наливает себе воды,- все остальные спят без задних ног после такой попойки. – Он залпом выпивает половину стакана и довольно жмурится. Сынчоль подпирает голову рукой и беззастенчиво пялится на Юна: на лёгкий румянец после сна, спутавшиеся волосы, в которых играет солнце, на след от подушки на щеке. – Тц, чего ты уставился? – Джонхан недовольно хмурится и тянет лидера за руку, – Пошли спать, у нас сегодня выходной, можно не вставать с кровати до вечера! Сынчоль тихо смеётся и спрыгивает с подоконника, следуя за блондином. Юн забирается под одеяло, отодвигаясь от края, и закрывает глаза. Сынчоль несколько секунд мнётся около кровати вокалиста и, чертыхнувшись, ложится рядом, обнимая младшего за талию. Джонхан тихо хмыкает, прижимаясь спиной к груди лидера, и почти урчит в сильных руках: «Я думал, ты никогда не решишься, дурачок».