Украденный мир

      Осторожно высвободив ноги из-под тёплой и мягкой Джеммы, лишь сонно приподнявшей голову, я выпрыгиваю из фургона и застываю на обочине дороги с открытым ртом. Утешает меня лишь то, что удивлёнными выглядят многие. Только Денис, Алик и с улыбкой кивающий своим мыслям Пал Палыч, похоже, знают, почему мы остановились вовсе не у места назначения, а посреди дороги рядом с небольшой рощей — лес остался позади. Вдалеке виднеется что-то, похожее на два больших холма — гор в нашей области вроде бы не имелось. Я оглядываюсь по сторонам, всё ещё надеясь отыскать обещанную нам шахту прямо под зеленеющим кустом. — А где шахта? — капризно вопрошает надутая Лера, в сторону которой Денис даже не смотрит. Он морщится от звука её голоса так, будто уже слышать его не может. И мне даже жаль её становится. Вот ведь как бывает: она всеми силами старается его добиться, но почему-то каждый день делает лишь хуже и хуже. Или она, сообразив, что большой и чистой любви от него ждать не стоит, решила просто вывести его настолько, чтобы он не сдержался и выплеснул свою злость тем самым образом, от которого дети бывают? А потом бы она из него, чувствующего свою вину, верёвки бы плела. Что ж, кажется, этот её план, если он у неё имеется, что вряд ли, конечно, тоже обречён на провал. — Лерок, дорогая, видишь вон те горы? — обнимает её за плечи Алик и показывает на холмы, которыми я любовалась минуту назад. — Вот там наша шахта. — Да? — хлопает она глазами, даже не думая от него отстраняться. — А я всегда думала, что шахта — это под землёй, а она на горе, значит? — Придётся нам прямо на вершину лезть, — кусая губы, чтобы не рассмеяться, подтверждает и Влад. — А тех, кому тяжело будет, оставим у подножия на стрёме. Вот тебя, например. — Меня? В глазах вздрогнувшей Леры плещется такой откровенный ужас, что Дана, методично покачивающая на руках не спящего и действительно не очень весёлого Богдана, нервно говорит, прервав смешки мужчин: — Достаточно! Лера, шахты действительно находятся под землей, а это терриконы — землю-то куда-то девать нужно было при их создании. И мы не полезем ни на терриконы, ни под землю. Просто осмотримся там и всё. Хотя… я так понимаю, планы изменились? Почему мы здесь? Денис, настороженно оглядывающийся по сторонам, вздыхает и сообщает: — Потому что, хоть ты и против, Дан, но разделиться нам просто необходимо. Мы спрячем часть нашего транспорта с припасами в роще среди деревьев и отправимся туда налегке и не в полном составе. Кто-то останется здесь с фургонами для защиты. Связь — по рациям. Там могут быть люди, могут быть эти «осьминоги», может быть что угодно ещё. Рисковать мы себе позволить не можем. Осталось только решить, кто согласен будет остаться здесь, а кто отправится со мной туда. Я могу сам вообще оглядеться, ну, вон, с Пал Палычем вдвоём. — Я с тобой! — тут же вызывается Влад. И неожиданно для всех ему вторит Стас: — И я. — Ребят, вы предлагаете бросить тут девчонок одних, без защиты? — качает головой Денис. — С девчонками останусь я, — говорит Алик и, взглянув на потихоньку клонящееся к закату солнце, предлагает: — Останусь я, Дана с Богданом и Лера с Викой. Как раз в двух фургонах. Я так понимаю, если вы найдёте там что-то интересное, нам придётся тут переночевать, так что слишком много людей у нас банально не поместится. А так хоть как-то подремлем на сиденьях. — Я тоже хочу на шахту, — слышу я свой голос, словно со стороны. Я даже подумать не успела, выпалила свою просьбу и упрямо сжала губы, понимая, что сейчас надо мной просто посмеются и отправят в фургон к Лере, которая всю ночь будет трястись от страха и ныть о том, что Денис на неё не обращает внимания, и что в этом виноват кто угодно, кроме неё самой. Или Алик собирается уединиться с ней, а я буду вместе с Даной и Богданом? Как ни странно, именно Дана вдруг встаёт на мою сторону, перебивая мрачного Дениса, уже открывшего рот, чтобы что-то сказать: — Пусть Вика идёт с вами. Лере бы тоже было полезно, но раз она не хочет, то станет только мешать вам. Мир изменился, и всем нам нужно учиться выживать в нём. Однажды любой из нас может попасть в ситуацию, выбираться из которой придётся в одиночку. Так что немного практики и уверенности в своих силах никому не помешают. Вика старается, она хочет участвовать, не прогоняйте её. Я думаю, она будет держаться тихо и выполнять все приказы, правда? — Да! Да, я буду, — киваю я и со слезами на глазах смотрю на Дениса. Он, встретив мой взгляд, отворачивается и, не говоря ни слова, открывает свой фургон, где у нас лежит основная часть оружия. — Молчание — знак согласия, — хлопает меня по спине Алик и серьёзно просит: — Данка умная баба, не забывай её слова о том, чтобы держаться тихо и выполнять все приказы Дениса. Даже если что-то покажется глупым поначалу — сначала делай, а потом уже подумаешь, лады? Я часто-часто киваю и благодарно улыбаюсь уставшей Дане. Но она отворачивается и начинает забирать детские вещи из внедорожника. Именно в нём мы и поедем, вооружившись, можно сказать, до зубов: мне, кроме моего пистолета, выдаётся ещё один и нож, который я, по совету Алика, привязываю к лодыжке под джинсами. Пал Палыч собирается ехать в своём фургоне, заявив, что впятером в машине нам будет тесновато, а какие-никакие запасы, особенно запасы спиртного, нам ещё могут понадобиться, если что вдруг. Алик и Влад перегоняют фургоны в рощу. С дороги их почти не заметно, если не знать, где искать. На прощание мы проверяем рации — две остались у Алика с Даной и две забирают с собой Денис и Влад — и обещаем вернуться ещё этим вечером, максимум — к утру. Первым трогается с места Пал Палыч, мы движемся за ним. Я сижу на заднем сиденье рядом с заметно нервничающим Стасом и вдруг замечаю, что скребу ногтями по ремню безопасности на моей груди. Торопливо, пока никто не заметил, убираю руку и зажимаю её между коленей, чтобы не было искушения снова начать что-нибудь дёргать. Через мгновение я даже не чувствую, я слышу, как носок моего кроссовка начинает отбивать барабанную дробь по коврику, и напрягаюсь, стараясь не шевелиться вовсе. Я начинаю жалеть о том, что напросилась в поездку вместе с остальными. Может быть, стоило остаться с надёжным весёлым Аликом, спокойной Даной и, пусть немного надоедливой, но всё же безопасной Лерой, чем ехать сейчас навстречу непонятно чему? Хотя нет. Сидеть там в полной неизвестности гораздо хуже, чем принимать участие в поездке и видеть всё своими глазами. — А что мы там вообще ожидаем найти? — спрашивает Стас. — Следы инопланетян? И что они нам дадут? Или там много припасов могло остаться? Ну так нам и без того их уже не на чем везти. — Просто осмотримся, — цедит сквозь зубы Денис, и я понимаю, что он тоже нервничает. А ещё очень недоволен тем, что мы со Стасом тоже здесь. Ему с Пал Палычем и всегда ходящим за ним по пятам Владом было бы гораздо спокойнее, чем с нами, не привыкшим к подобным вылазкам, задающим лишние вопросы и нуждающимся в защите. В незапертые ворота шахты мы заезжаем буквально через пять-десять минут. По крайней мере, если что вдруг случится, у нас будет шанс даже пешком добежать до места стоянки остальных. Но лучше бы не случалось. — Мы на месте, всё тихо, — передает Денис по рации Алику. — Везёт вам, — отвечает тот через мгновение. — А у меня тут девчонки почти дерутся за право ночевать со мной, чувствую себя султаном! Денис сдавленно хрюкает, да и все мы не сдерживаем смешки. Алик точно знал, что нам нужно, чтобы хоть чуть-чуть расслабиться. — Думаю, дальше лучше пешком, пусть транспорт остаётся у ворот. Лично мне покидать машину не очень хочется, но делать нечего — слово Дениса сейчас закон. Я ещё раз проверяю всё своё оружие, один из пистолетов беру в руку и вылезаю из машины вслед за остальными. Пал Палыч присоединяется к нам и, видя мой любопытный взгляд, поясняет: — У ворот контрольно-пропускной пункт, девонька. Вот это трёхэтажное здание — администрация. Вон там общежитие для шахтёров: шахта частная, далековато от населённых пунктов, и они тут работали, можно сказать, вахтовым методом. Там вон есть и столовая, которая ещё и чем-то вроде развлекательного заведения по вечерам у них служила, как мне рассказывали. Сама шахта дальше. Мы действительно словно не на шахту попали, а в дом отдыха. Новенькие и красивые здания, сложенные из какого-то красного камня, между ними вьётся зелёная аллейка со скамейками и большим валуном, надписи на котором я раздумываю читать, когда вижу грустно вздохнувшего Стаса. Это определённо что-то вроде памятника погибшим шахтёрам. Мы движемся по аллее вперёд вслед за Денисом и Пал Палычем, который рассказывает заинтересованным парням что-то про шахту. Впереди виднеется ещё одно приземистое здание, и я пока не понимаю, что с ним не так. Кажется, никто не понимает. А потом Денис внезапно прерывает какой-то вопрос на полуслове и резко останавливается, громко и совсем неприлично выругавшись. — Вот это да! — шепчет рядом со мной Стас. И тут до меня наконец доходит: от одноэтажного здания перед нами, по словам Пал Палыча когда-то служившего входом в шахту, осталась только передняя стена. Всё остальное просто снесено. Причём так чисто и аккуратно, что сразу даже не заметно. И только дальше уже виднеются следы каких-то развалин и разбросанные на многие метры кругом комья земли. С нашей стороны всё идеально чисто, и от этого становится почему-то жутко. Мы медленно подходим поближе к огромной воронке и останавливаемся в нескольких шагах по приказу Дениса. Но даже на таком расстоянии у меня начинает кружиться голова. Яма, образовавшаяся на месте бывшей шахты, невероятно глубока. В ширину она тоже немаленькая, и я, прищурившись, вижу на дальней её стороне остатки ходов, когда-то созданных шахтёрами. — Да, инопланетяне заморачиваться не стали, — хмыкает Влад. — А ведь сколько сил было положено на то, чтоб всё это построить, а они просто прилетели, раскопали землю, забрали всё и… эх! — машет рукой огорчённый донельзя Пал Палыч, до которого, похоже, только сейчас начало доходить то, что именно произошло со всей планетой. — И это везде так? — сокрушается и Стас. — Просто разрушили всё, убили всех и улетели. Им даже планета наша для жизни не нужна, получается. Словно мимо пролетали, решили немного поживиться, раздавили нас, как надоедливых муравьёв, и даже не заметили. — Это мы себя всю жизнь считали высшими существами здесь, молодой человек. А оказалось, что вон оно как: и дом наш теперича не наш вовсе, в любой момент уничтожить могут, и мы тут никто. И останемся никем, если эти твари, в самом деле, своих прислужников тут оставили с щупальцами. — А помните метро? — невольно понизив голос, спрашиваю я, всё ещё глядя на ходы в земле, в которых так отлично могут спрятаться «осьминоги». И уж тут их может оказаться просто бесчисленное количество! Похоже, вместе со мной это понимают и остальные, потому что все мы слегка пятимся назад. И замираем лишь тогда, когда слышим несколько щелчков за нашими спинами. В тот же миг мне в затылок что-то упирается. И очень умной быть не нужно, чтобы понять, что это дуло пистолета или ещё какого-нибудь оружия. Я кошусь на своих, не понимая, что делать, но они все в такой же ситуации: Стас зажмурился, Денис выглядит так, словно мысленно матерится почём свет стоит, а Влада и Пал Палыча мне уже не видно — поворачиваться я боюсь. — Ваше оружие, — звучит спокойный мужской голос, и я снова кошусь на Дениса. Он едва заметно кивает и роняет на землю свой автомат. Я тоже бросаю под ноги пистолет. Тот, который у меня в руках, конечно. Но человек, стоящий позади меня, дёргает за ремешок моей сумочки, которую я повесила через плечо, чтобы не мешалась. Стараясь не делать резких движений, я снимаю и её. Молодой мужчина, которого я бы даже назвала красивым, если бы не эта ситуация, выходит вперёд и собирает наше оружие. Он в военной форме и злым вроде бы не кажется, только немного осунувшимся и раздражённым. Но доверять первому впечатлению я не спешу. Нас всё ещё держат под прицелом. Когда оружие оказывается в одной куче, нам разрешают повернуться. Перед нами стоит пять человек, включая того симпатичного молодого мужчину, и все они действительно выглядят как настоящие военные. Конечно, форму надеть может кто угодно, и стрижки короткие, как я уже успела узнать, могут носить и зеки. Вот только зеки не держались так прямо и уверенно, а их движения не были такими чёткими и слаженными. Один из мужчин, самый высокий, со слегка поседевшими висками, внимательно всех нас осмотрев и задержавшись чуть дольше на мне, наверняка потому что я единственная девушка в компании, говорит на удивление приятным мягким голосом: — А теперь рассказывайте. Что вас сюда привело? И под его строгим взглядом я понимаю, что любопытство Дениса кажется ну очень слабым оправданием для посещения одного из самых опасных теперь мест на планете.