На воле

— Я поражаюсь твоей целеустремлённости! — Когда я в буквальном смысле залетела в дом, ударяясь спиной об стену, услышала фразу, доносящуюся где-то со второго этажа. Подняв голову, я заметила радостного Артёма, что явно был доволен работой своих подопечных. — Я просто захотела прогуляться около дома! — С некой обидой проговорила я, ведь мне никто не хотел верить. Вампиры исполняли приказ своего Альфы и как только я появилась на крыльце, словно пробка из-под шампанского залетела обратно. — Я тебе верю, — слишком спокойно и нежно сказал Артём, помогая встать. — Ты не самоубийца и не уйдешь от меня, зная, что буквально на следующий день распрощаешься с жизнью. Поэтому я верю, что ты просто хотела прогуляться возле дома, но извини, я тебе больше не доверяю, ты уже достаточно много поводов дала усомниться в тебе, — отряхнув руки от грязи, увидела, как закрывается дверь и молодой вампир, подчиняющийся своему господину, усмехнулся мне в ответ. Его улыбка говорила о моей беспомощности, чему он был очень рад. — Ненавижу тебя! — Сказала я в лицо бессмертного и заперлась в библиотеке. Я засмеялась, какой смысл был закрываться, если для вампира это не преграда? Но всё же, я мысленно себя успокаивала, что меня это хоть как-то защитит. Я снова подошла уже к знакомой полке, вытаскивая тот же дневник, удобно умащиваясь в уголке книгохранилища. Мне так хотелось, чтобы именно сейчас забыли о моем существовании и просто дали возможность уединится с этой тетрадью. Пролистав то, что я уже читала, я нашла новые строки. «С Виктором мы встречаемся уже две недели и каждый день он ведёт себя по-разному, странно. Иногда его глаза меняют цвет, во время поцелуя он прокусил мне губу, аппетитно слизал кровь, каждую ночь приходил и засыпал рядом; если ко мне подходил парень спросить про ту или иную улицу, то на следующий день он был мёртв. Это просто невероятно! Он меняется на глазах, — листочки пожелтели в дневнике, но всё же я смогла рассмотреть пятна от слёз, — сегодня утром он сказал мне, что является самым первым вампиром и эта новость сразила меня наповал. Я не знала как реагировать на это, стоит ли просить о помощи, ведь у него была куча возможностей убить меня, только он этого до сих пор не сделал. Он клялся мне в любви и я не знаю, какой он на самом деле; не знаю, что творится в его голове и есть ли какой-то план. Я никогда не верила в сверхъестественных существ, но пришло время посмотреть правде в глаза. Рядом с ним было опасно, только меня неведомой силой тянуло к нему. Я заперлась дома, не открывала никому дверь, и моя метка начинала жечь, только потом Виктор мне сказал, что от меня уже ничего не зависит. Наши судьбы уже переплелись и никому, и никогда не распутать этот тугой узел. Я была уверенна в одном — я люблю его… Любовь не только исцеляет, но и убивает, я пришла к этому выводу, пока не узнала, что кровососущему демону нужно было от меня… „. Я так увлеклась чтением, что совсем не заметила того, как за мной наблюдают. Тёма сидел в кресле и смотрел за моими эмоциями, которые были у меня на лице, чувствовал как бьётся моё сердце сильнее от слов ‚вампир‘, ‚смерть‘ и ‚любовь‘. Рассказ меня полностью поглотил и я заметила, что у меня с этой женщиной судьбы очень похожи, такие же тяжёлые. — Мне, конечно, не хочется отрывать тебя от столь существенного дела, как прочтения рассказа, но у нас гости, — я прижала дневник к своей груди, слушая, что этому чудовищу ещё от меня нужно. Он итак лишил меня нормальной жизни, семьи, свободы и личного пространства. — Мне плевать, — ответила я пофигически, а глаза вампира стали светло-красного цвета, что говорило сейчас о том, что он в ярости. — Сейчас ты натянешь улыбку на лицо и пойдешь встречать гостей, — процедил в ухо, сжимая горло, что вдохи давались с трудом. — И без фокусов, — добавил он, когда я практически вышла за дверь. — Здравствуй, милая, — я увидела достаточно счастливую пару средних лет, только кожа была достаточно бледной, а глаза мне казались страшными, внушали страх. Я отскочила от женщины, когда она улыбнулась и я заметила клыки, только спиной наткнулась на Артёма. — Что ж ты такая пугливая? Или Тёма постарался? — Таня, ты вспомни себя в её годы, была точно таким же напуганным и загнанным котёнком, а лишь со временем привыкла ко мне и начала выпускать ноготки. Теперь ничего не стоит впечатать мужа в стену, — пошутил мужчина, приобнимая свою любимую. — Я — Виктор Петрович, отец вот этого засранца, а это его обожаемая мама — Татьяна Ивановна. — Очень приятно. Я — Майя, — когда холодная рука женщины коснулась меня, по моей спине пробежался холодок. — Молоденькая совсем, точная копия меня в юности, — мама Артёма оказалась очень милой, но сентиментальной женщиной, только это качество я записала в плюсы. — Тём, а она вообще в курсе… — она замялась, видимо боялась что-то сказать. — Что мне от него теперь никогда не избавиться? Да, — она улыбнулась, а после усмехнулась, когда её сын рычал на меня. — Отец, у нас с тобой аналогичная ситуация: Майя не хочет признавать то, что принадлежит мне, не хочет подчиняться и верить в то, что я ей говорю. Перечит мне, не слушается и каждый раз создаёт всё новые и новые проблемы для меня, — Виктор стоял и внимательно слушал своего ребёнка, вспоминая свою молодость. Он радовался, что у него хватило терпения и сил добиться свою любимую женщину, а вот у Артёма попался очень редкий кадр. — Между вами уже что-то было? — От этой фразы я густо покраснела, никогда не обсуждала столь интимное дело вот так просто и обыденно. — Было и секс не помог Артёму сделать из меня пай девочку, — ответила я и отскочила к будущей свекрови, ведь Тёма начинал злиться, что не радовало меня. — Удивительная девушка, — первородный хлопнул в ладоши, — сын, а ты уверен, что это именно та девушка, которая тебе нужна? Ты не ошибся? — Свёкр начинал меня обнюхивать, пытаясь учуять что-то, что подтвердит его домыслы. — Уверен, отец, у нее на щиколотке есть метка, — пока мужчины разбирались что со мной нужно делать и как покорить моё ледяное сердце и непослушную задницу, то Татьяна Ивановна увела меня в комнату, но перед этим я услышала совет от папы этого чудовища. — Покори её, с твоей мамой всё оказалось так просто, но я вижу, что Майя не такая. Здесь сила тебе не поможет, ты должен помочь своей женщине, ты должен внушить ей и рассказать о её предназначении, ты лучше меня знаешь, что это очень важно и не только для нас. Пусти в ход ласку, заботу, это всегда было, есть и будет актуально. — Дверь захлопнулась, а женщина села на кровать, хлопая по месту рядом с собой. — Это ваше, — я протянула ей дневник и она со слезами на глазах стала перелистывать страницы, вспоминая свою молодость. — В этом дневнике вся моя человеческая жизнь, все эмоции, чувства, мысли и ощущения. Я помню, как безнадёжно писала эти строчки и пыталась привыкнуть к той мысли, что теперь принадлежу бессмертному, звание ‚женщина вампира‘ — звучит очень гордо и ты должна ценить и беречь это. Я прекрасно понимаю и знаю, что творится сейчас в твоей голове, только своими скандалами и истериками ты ничего не добьешься, сужу по своему опыту. Я смирилась и очень счастлива в браке, чего желаю и тебе. Тёма не тот вампир, которого ты должна бояться, если и есть угроза, то только ты сама. Со временем ты поймёшь смысл этих слов. Возможно, через год, перед тобой возникнет выбор, и выбери то, что тебе подсказывает твоё сердце, девочка моя, не ошибись, — вампирша поцеловала меня в щёку, а после буквально испарилась из комнаты, уводя супруга домой. Залезая на подоконник, на стекле я заметила капли дождя, а чёрные тучи сгущались над лесом. Смириться и принять это, как должное? Нет! Я себя считала сильной личностью и поэтому мириться не собиралась, подчиниться кому-то? Слушаться вампира? Прыгать перед ним за задних лапках и выполнять каждый приказ? Нет, уж. Извольте! Я просто потеряю себя, если позволю этому случиться. Просто перестану уважать себя, если соглашусь быть рядом с этим бессмертным существом. Я просто не могу… — От метки нужно избавится, — прошептала я, спускаясь вниз, соприкасаясь голой кожей с тёплой батареей. Схватив нож, я прикоснулась холодным оружием к буквам, думая, как правильно или лучше начать их вырезать. Прекрасно понимаю, что это очень больно, но я должна избавиться от нее. Вырежу до крови, до мяса, до костей, но избавлюсь от неё! Я была просто одержима этой идеей, только холодная рука вампира остановила меня. — Пусти нож, — прошептал Тёма, не разрешая сделать задуманное. — Ты меня слышала? Отпусти нож, — выпустив лезвие из рук, я ненавистным взглядом смотрела на него и не могла понять: почему он постоянно оказывается рядом? Какого лешего? Почему постоянно спасает? Ах, ну да, только он будет решать, когда мне умереть. Я забыла. — Ты когда-нибудь доведешь меня своими выходками. — Тогда отпусти меня и не парься, — он усмехнулся и сказал сладкое ‚нет‘. — Как же ты меня бесишь. — Я тоже тебя люблю, любимая, — он поцеловал меня в шею, начиная убирать волосы, а поцелуи становились всё более настойчивее и желанней. — Что ты делаешь? Отпусти меня, — тело вампира прижимало меня к стене, а после острая боль появилась в шее, я ощущала его клыки в себе, а струйка крови стала впитываться в кофту. — Безумно хочу заняться с тобой любовью и не вижу причин отказывать себе в этом, — меня, словно пушинку, кинули на кровать и пока я отходила от полёта, заметила приближающиеся красные глаза…