На воле

Глаза устало смотрели в синий монитор, так и норовясь закрыться и заснуть прям за письменным столом. Тихо зевнув, я посмотрела в окно, а на улице уже была ночь, что пугала и наводила ужас. Ночь — это всегда самое загадочное время суток, опасное и мистическое. Сняв очки, я сложила все бумаги в кучку и отправилась домой. Сегодня я была совершенно одна, своих охранников я отпустила на охоту, давая возможность восстановить потраченные силы. Я упорно боролась со своей сонливостью, что так и манила меня закрыть глаза за рулем и вновь повторить недавнюю историю. Я болезненно кусала губу, вспоминая то, с чего это всё началось, только сейчас у меня было преимущество — я была трезвой и отчётливо контролировала свои действия. Звук каблуков об асфальт отдавался в моём полусонном сознании, звон ключей говорили мне о том, что буквально еще минут десять, я приму тёплый душ и лягу спать, откладывая все проблемы на второй план. Зрачки расширились за секунду, слух стал слышать посторонние и настораживающие звуки, а чья-то прохладная рука закрыла мой рот, что было похоже на какое-то мычание, а после сильнее и настойчивее затягивал в квартиру. Я перестала дёргаться, когда нос услышал знакомый аромат одеколона и силы будто иссякли, отдавая меня на растерзание дикому зверю. — Ты что здесь делаешь? — Откинув закрученный локон за спину, я подкатила рукава на чёрном пиджаке, скидывая ненавистные каблуки, прикасаясь к холодному полу. Перед глазами, словно пластина, пронеслась пощёчина, благодаря которой я сняла розовые очки и увидела мир таким, какой он есть на самом деле; милая просьба на время распрощаться с жизнью и предательство, которое даже кровью не смоешь, не то, что словами. Сердце билось то ли от испуга, то ли от того, что он снова влезает в мою жизнь и переделывает там всё на свой лад. — Проваливай отсюда! — Вежливость из меня сегодня так и прёт, но вместо того, чтобы послушать меня, вампир закрывает дверь на ключ, не отворачивая от меня взгляда. По телу бежит стая мурашек, а я глубоко дышу и просто-напросто запрещаю себе паниковать, смело глядя в глаза этому животному. Он не должен увидеть моего страха… а он есть вообще? — Я тоже по тебе скучал, любимая, — я заметила, что за это время он стал худее, видимо расставание со мной явно не шло ему на пользу, только свой выбор он уже сделал. В руках не хватало чего-то острого, то, чем я могу себя защитить. — И ты не представляешь насколько. — Ты лишился право так меня называть! — Процедила я, сдерживая в груди рык, что был скорее предупреждением, чем угрозой. — А давай я сам решу, как буду тебя называть? — Он стал настойчивее и смелее, чем в прошлый раз. Прогресс был на лицо. — Ты просто не знаешь, как сильно я скучал по тебе, этому безумному аромату, что сносит мне крышу, — он демонстративно вдохнул поглубже, заполняя свои лёгкие моими французскими духами. — Эта ярость в глазах делает тебе только привлекательней. Такой ты мне и снилась: злой, с ядовитыми словами, желая по-больнее меня укусить. — Он шёл вперед, словно танк, и ничто его не остановит. Убежав в гостиную, я делала наше расстояние как можно больше. — Ты боишься меня… — я лишь издала усмешку, снимая пиджак и кидая его на соседнее кресло, оставаясь в прозрачной рубашке. Я заметила, как загорелись его глаза, он смотрел, как голодный кот. — Присмотрись по внимательнее, в моих глазах не страх, а смелость. Я не боюсь тебя, а там, — я ткнула пальцем в область сердца, — ничего, кроме разбитой любви не осталось. Я ненавижу тебя так сильно, как любила. Я презираю тебя, — я еле сдержала в себе предательские слёзы, что чуть не стали капать. Это не была жалость и слабина, это было доказательство того, что я смогла сохранить в себе человечность, несмотря на все «сладости» жизни. Тёма остолбенел. — Что ты так на меня смотришь? — Добавила я чуть тише, чувствуя, как начинают подкашиваться ноги. — Любила, а теперь ненавижу всем сердцем, каждой клеточкой своего тела. Тебя больше никогда не будет в моей жизни, я даю слово. Я забуду тебя, и начну жизнь сначала. — В туже секунду я была припечатана к стене, а ладонь, что была на моих губам, была знаком того, чтобы я, наконец, заткнулась и выслушала его оправдания, что сейчас были неуместны. — Всё сказала? А теперь послушай меня. Ты можешь делать всё, что твоей душе угодно, но я всегда буду рядом, хочешь ты того или нет. Я всегда буду наблюдать за тобой и защищать. Прекрасно осознаю, что моему поступку нет прощения и ты имеешь полное право на меня злиться, но, поверь, время залечит любые раны, а насчёт того, чтобы начать новую жизнь, ты сможешь это сделать, я в этом нисколько не сомневаюсь, только вот трудновато тебе будет одной на свете бродить, ведь сила метки слегка притупилась, потому что я был далеко, но теперь всё измениться. Я стану твоей тенью, а за поцелуй с Цоем… ты мне ответишь, никто не имеет право целовать тебя, кроме меня, разумеется, — последнюю фразу он прошептал возле самого уха, слегка дуя на него. — Ты не сможешь долго бегать от меня… тебе придётся вернутся ко мне. У тебя нет выбора. — Закрыв глаза, на правой щеке появилась слеза, прозрачная, словно хрусталь. Она скрылась под грубой мужской ладонью. Собравшись духом, я почувствовала невероятный прилив сил, убрав руку от малиновых губ, я с ненавистью прошептала: — Этого никогда не будет. Я лучше умру, нежели снова вернусь к тебе. У тебя был только один шанс и ты его упустил. Мне нечего больше с тобой ловить и искренне жаль то время, что было потрачено впустую. Я ушла и меня больше не вернуть. Свободная птица дважды не прилетит, — стукнув бывшего мужа между ног, я убежала в свою спальню, призывая на помощь вампиров. Им хватило одной секунды, чтобы залезть в окно и окружить меня. — Думаешь, они защитят тебя? — В дверях появился Тёма, усмехаясь. — Да. В них течёт моя кровь и поэтому — они непобедимы, также, как и я, — я ответила точно таким же оскалом, и лидерские качества не заставили себя долго ждать. — Хорошо. Мы с тобой скоро поговорим в другом месте и при других обстоятельствах, — захлопнув за собой дверь, я рухнула на колени. Мне казалось, что я выиграла битву и чувствовала себя опустошённой. — Ты в порядке? Он ничего тебе не сделал? — Когда спина прикоснулась к мягкому одеялу, я блаженно застонала. Великолепное чувство, после тяжёлого дня. — Я лучше Анатолия позову. — Схватив вампира за руку, я отрицательно помахала головой. — Не смей. Это приказ, — впервые я так сказала и это очень удивило обращённых, а ведь кровь стала слаще, когда я поняла, что стала Королевой Вампиров. Я стала сильнее, когда приняла себя, свой статус и взяла всю ответственность на себя. Я приняла эту ношу, что раньше казалась мне невыносимой. — Он не должен вмешиваться в это. Это моё сражение с Артёмом и я выйду на бой с ним один на один. — Посмотрев в зеркало, я лишь улыбнулась, когда заметила в отражении свои кроваво-красные глаза. Я готова…