На воле

Всё шло так, как должно идти. Теперь, когда Майя заняла все первые места и стала номером один, то автоматически была занесена во все чёрные списки и список её врагов значительно увеличился. Сила девушки росла с каждым днём и благодаря самоконтролю, ей удалось держать в себе всё, начиная от нарастающей власти до боли внутри. Она не показывала виду, что любит до сих пор, грустно осознавая, что она нафиг никому не нужна со своей любовью. Бывший муж оказался сволочью и просто хотел использовать в личных выгодах. Возможно, иногда в его словах и появлялась капля правды, но в основном всё было ложью, как она считала. Невинное сердце стало чернеть и заполняться ненавистью, что была в очень смертных дозах. С каждым днём Майя теряла себя, свою человечность и становилась кровожадным демоном. Она была хуже Дьявола, а возможно и им самим. Территория малышки становилась всё крепче и сильней. Вампиры бесились, когда от них уходили, предпочитая сторону своего заклятого врага. Девушка закрыла глаза, а улыбка застыла на губах. Это такое превосходное чувство, когда всё контролируешь, тебе все подчиняются и выражают своё уважение, а в некоторых красных глазах, она видела только ненависть, что очень забавляло. — Майя, вот этот парень сегодня ночью убил свою сестру из-за дозы, — на ковре лежал парень, умирающий от ломки. Тело требовало белого порошка и эйфории, о которой он так мечтает. В руках правительницы он был простой букашкой, насекомым, которого раздавить — раз плюнуть. — Ну так убейте его, — она пожала плечами, эта фраза была очень повторяемой и обыденной. — Всё равно умрёт от наркоты, а так мы облегчим ему задачу и выведи его отсюда, он испачкает мой дорогой ковёр! — Иногда, глядя в зеркало, Майя видела перед собой стерву. Ту, которой никогда не хотела становиться. Что с ней произошло? Из милой девушки, она превратилась в какого-то монстра и чудовища, желающего только смерти таким никчёмным людям, как тот парень, что был здесь секунду назад. Некоторые вампиры даже побаивались её, ведь поступки, слова и действия были очень непредсказуемые и она в любой момент могла лишить жизни того, кого посчитала нужным. — Я не хочу такой быть, — тихо прошептала она, когда осознала всю мерзость поступка. — Тёма, это ты во всём виноват… если бы ты не хотел использовать меня, то я не разочаровалась в тебе и в любви… всё могло закончиться иначе… — во всех бедах своей жизни — она обвиняла его. — Я знаю, — послышался голос из-за спины девушки. Вскочив, она заметила Тёму. Её грудная клетка в который раз разрывалась от боли, при виде его, при упоминании или воспоминании. Там будто всё выжгли адским пламенем. Да лучше бы он переломал ей все кости, нежели так подло поступил. Она играла роль законченной стервы, а внутри осталась та же израненная птица, истекающая кровью. — Уходи, — шептали губы, разум запрещал быть слабой и подавленной. Только не сейчас. Она и не заметила, как стояла у стены, наблюдая неистовыми глазами, как он подходит ближе и не боится, что она сейчас потеряет над собой контроль и причинит вред. — Я не хочу тебя видеть. — Тш-ш, — за секунду он оказался у стены, прикасаясь пальцем к её губам. — Я пришёл не для того, чтобы ругаться, — монотонно произнёс он, — я пришёл с миром. Майя, если ты не вернешь свою человечность, то ты погибнешь. Эта сила… она убивает тебя. Я знаю, что соблазн очень велик, но ты должна противостоять этому. Чтобы между нами не было, я не хочу, чтобы ты пострадала. Я помогу, буду рядом, только позволь. — Убирайся, — прошептала девушка, она не хотела вновь вестись на лестные слова и вновь чувствовать себя разбитой и опустошённой. — Справлюсь без тебя. — Нет! Перестань сопротивляться! Я знаю больше тебя! Мой отец видел, как одна девушка получила точно такую же силу и она с ней не справилась, просто сошла с ума, а ночью выпрыгнула из окна, ты хочешь повторить её участь? Я не желаю тебе зла и хочешь ты того или нет, но я буду рядом! Я добьюсь и верну тебя любой ценой. Искренне раскаиваюсь, что так с тобой поступил и хочу исправить эту ошибку. — Дай руку, — вспомнив слова Толи, что я могу позволить вампиру читать свои мысли, я убрала барьер, пропуская его в свой разум. Я хотела, чтобы он ощутил всю боль на себе; всё то, что испытала я. — Теперь ты, по крайней мере, имеешь представление о том, насколько мне было плохо и в голове раз за разом появлялись суицидальные мысли. — Твоё сердце разрывалось от боли, — как факт, произнёс он, стирая слёзы с лица. — Только почему ты не сказала мне, что любила? — Я лишь подняла голову к потолку, выдавливая из себя улыбку маньяка. — А разве для этого нужны слова? Ты всё прекрасно видел в моих глазах. Мои действия и поступки были важнее каких-то дешёвых слов. Я верила в тебя… в нас, пока ты всё не разрушил. Тём, меня поздно спасать. Я не хочу возвращаться к той жизни. Не хочу, чтобы снова было больно. Я больше тебе не верю. — Пытаясь вырваться, все мои попытки приравнивались к нулю. Между нами начинала разгораться война, только я не хотела ему уступать, отчаянно пытаясь выбраться.

Я боюсь дышать, я же без одежды. Ты моя душа, ты моя надежда. Я стою одна посреди метели, Как же ты так мог, что же ты наделал!

— Прекрати вырываться, — я внимательно смотрела за его руками, что в одно мгновение схватили меня за запястья, а губы прикоснулись к моим. Весь мой гнев куда-то испарился, просто исчез. Моё сердце мне кричало, чтобы я послушала его и поддалась своим чувствам. Я слишком долгое время была сильной. Я вновь вспомнила то прекрасное время, когда мы были вместе, это непередаваемое чувство. Да, мы ругались, били посуду, скандалили, но были вместе. Внутри меня жила ещё одна личность, что просто горела желанием встретится с тем, при виде которого сердце начинает биться быстрее. Я просто противоречила сама себе: с одной стороны была ненависть и злоба, а с другой любовь. Она никуда не делась, а лишь затаилась где-то глубоко в душе. Этот поцелуй был для меня светом во тьме. Его прохладные губы соприкоснулись с моими и я не хотела его оттолкнуть, а лишь ответила на этот знак. Положив руки ему на затылок, я лишь сильнее надавливая, показывая зелёный свет. Возможно, я пожалею об этом, только мне так надоело жить во тьме и отказываться от такого чувства, как любовь, было грехом. Наши языки сплелись, словно в страстном танце, вытворяя всё, что душе угодно. Я позволила ему управлять ситуацией и вновь вернуть себе титул девушки, а не быть мстительной сукой. — Я знал, что ты всё еще любишь меня, — очень нежно прошептал на ухо, запуская руку в волосы. — Я прощён? — В этом вопросе отчётливо была слышна надежда. — Нет. Я никогда не отрицала факт любви к тебе, но то, что ты сделал — нет прощения. — У меня почему-то была ассоциация с птицей фениксом, что воскрес из пепла, прям как я. — Тебе лучше сейчас уйти, а насчёт силы, то я буду держать её под контролем. — Он лишь понимающе кивнул, ведь знал, что такое так быстро не прощают, но попытаться был обязан. Я лишь прикоснулась к губам, что дрожали от нахлынувших чувств. — Спасибо, — прошептала я в закрытую дверь, только могла поклясться, что слово благодарность он услышал.