Видят ли овцы сны про конец лужайки?

Себастьян не скучал по работе полицейского. Думал, что будет, но нет. Вера в то, что его работа чего-то стоит, оставила его намного раньше, чем у него отобрали значок и табельное оружие. Но кое-что полезное она до сих пор давала. В управлении у него была определенная репутация — еще до того, как к ней добавились шепотки про проблемы с алкоголем и поехавшую крышу — и возникла она не на пустом месте. Себастьян не любил пользоваться остатками этой репутации, но особого выбора у него не было. *** Место он нашел быстро. Невзрачный мотель на въезде в Айрон-Спрингс легко было пропустить — вывеска перегорела, одинокий фонарь торчал посреди небольшой, почти пустой стоянки, и на первый взгляд дела у хозяев шли не очень. Но Себастьян не обманывался по поводу подобных мест, сюда не в поисках ночлега сворачивали. Он припарковал взятый на сутки в аренду старенький додж подальше от пятна света и какое-то время просто сидел, заглушив мотор и размышляя над тем, что собирался сделать. Они с Лили отчаянно нуждались в деньгах. Частые переезды еще полгода назад не оставили от наличности, которую Себастьян успел снять со своего счета, и цента. И раз уж о работе, где пришлось бы подписывать трудовой договор и указывать личные данные, не шло и речи, приходилось браться за что попало. Попадалась в основном подработка на стройках и фермах. Но платили за нее мало, впахивать надо было много, а возраст и образ жизни, который Себастьян до недавнего времени вел, уже давали о себе знать. Поэтому он наступил на горло своей принципиальности и сделал то, что сделал. И теперь сидел на парковке в богом забытой дыре, куда заглядывали только чтобы поебаться налево да замутить что-нибудь в крайней степени противозаконное, и собирался с духом перед тем, как полезть в это болото с головой. В перспективе дело обещало дать результат как раз в его вкусе - сухим из воды не выйдет никто. Но, слишком уж отдаленной была эта перспектива. Наконец, он заглушил мотор и вылез из машины. Холодный сентябрьский ветер заставил взять куртку с заднего сиденья. Привычным жестом похлопав по карманам, Себастьян досадливо поморщился — сигареты остались в других джинсах. Ладно, все равно он старался курить поменьше. По дороге на задний двор он внимательно осмотрел каждый куст, каждый темный угол, в любой момент готовый прикинуться пьяным или обдолбанным, но так и не встретил ни единой живой души. Перед дверью с перекошенной табличкой «302» он остановился и еще раз огляделся. Ряд однообразных дверей под узким козырьком веранды терялся в темноте, тускло пробивался свет сквозь плотно задернутые шторы, снаружи кроме него самого никого не было. Без охраны он сюда, что ли, приперся? Рисковый мужик. Себастьян покачал головой, отступил на шаг и выбил плечом хлипкую дверь. Сидевшая верхом на «кандидате номер один в мэры штата» девица оглушительно завизжала и так ловко прыгнула в другой конец комнаты, что Себастьян даже немного позавидовал ее прыти. Проворная какая. Ну и черт с ней, и так сойдет. — Скажете пару слов для прессы, сэр? — не удержался он, снимая беззвучно раззевающего рот политикана (очередного любителя поморочить избирателям голову сказочками о чести, законе и национальных ценностях) на одноразовую камеру. Крупный план на перекошенную морду с выпученными глазами, потом на влажно блестящий после прелестей голосящей без умолку шалавы, быстро упавший на полшестого член. Ебаный стыд, во что превратилась его жизнь. *** — Девочка не в кадре, ай. — Девочка в кадре, — с каменным лицом пресек Себастьян назревающие торги. — В отдельном. — Вот-вот, — закивал Сваг, протаскивая бегунок проигрывателя на своем макбуке в самое начало. — Девочка в одном кадре, член горсовета — в другом. Разве это прикольно? — Да мне насрать, — честно сказал Себастьян, начиная терять терпение. — Член члена в кадре есть? Есть. Простор для воображения остался? Нет. Еще претензии? — Ну, какие могут быть претензии к другу Тито? Расслабься, чувак, все пучком. Настоящее имя Свага было то ли Франц, то ли Франк, Себастьян толком не разобрал, когда Тито трепался с ним по телефону. Уловил только, что тот стучал на своих для полицейского управления Вашингтона, и пусть разговор велся с шутками и прибаутками, сразу становилось ясно, что Тито крепко держал этого хлыща за горло. Себастьян молча забрал четыре плотные скатки купюр и сунул их во внутренний карман куртки. — Ладно, амиго, считай, собеседование ты прошел, — поиграл Сваг бровями. — Добро пожаловать в Америку. Себастьян родился и вырос в Мэриленде, он и испанского-то толком не знал. Но если его так легко принять за нелегала, возможно, это и к лучшему. — Давай уже по существу, гринго, — подыграл он роли забравшегося в задницу мира искателя легкой наживы. — Тито сказал, будет работа. Сваг напустил на себя деловой вид и, собственно, дал. *** Свет в комнате Лили не горел, когда Себастьян вернулся домой в пятом часу утра. Это не означало, что она спала, она могла сидеть в сети или делать очередную запись в своем дневнике (куда у Себастьяна аж руки чесались заглянуть, но он довольствовался тем, чем она была готова делиться сама), но это означало, что у него есть пара часов, чтобы спокойно посидеть наедине со своими мыслями. Он проверил все окна и двери на первом этаже и только после этого отправился на кухню. Плеснул в стакан на полпальца из бутылки с кукурузной сивухой, которую в местном маркете выдавали за бурбон, и достал полученные от Свага деньги. Неторопливо пересчитав всю сумму, он разделил ее на четыре части. Одну зашил в подкладку единственного пальто Лили, вторую положил в коробку из-под печенья на текущие расходы, третью вложил в конверт для миссис Дункан, сдавшей им с Лили дом без лишних вопросов и посредников, и остаток вернул обратно во внутренний карман своей куртки. Осталось чуть больше двух тысяч, и учитывая все его прошлые заработки (включая ставку детектива), для недели достаточно спокойной слежки и одной непыльной ночи вышло весьма недурно. Он сделал глоток из своего стакана, поморщившись от резкого запаха. Пришло время подумать над своим следующим шагом. Сваг от души разбавил действительно важные детали пустым звоном из дебильных шуточек и попыток придать себе побольше значимости, но чего у Себастьяна было не отнять, так это умения фильтровать крупицы информации из того потока сознания, который у большинства людей было принято считать осмысленной речью. Суть дела сводилась к поиску какого-то гастролера, обломавшего боссам Свага торговлю снежком в Хайленд-Хайтс. Среди барыг шли слухи о какой-то невиданной дури, затмевающей своими приходами все, к чему был доступ у местных дельцов. Но никто в глаза этого непризнанного гения не видел, кого прессовать было неясно, а найденная у торчков чудо-дурь на поверку оказывалась то сахарной пудрой, то толченным аспирином, и сами они все как один несли какую-то чушь о призраках. Себастьян раскрыл свой старый ежедневник на чистой странице и набросал примерный список дел на следующую неделю: 1. токсикология (Р.?) 2. девочки Х.-Х. 3. образец 4. барбекю у Д. (сб 16:30) 5. месса Себастьян написал цифру «6» и задумался. Он не был особо набожным, воскресные мессы были скорее данью воспитанию и уважению к родителям. Майра отрицала любую религию и всегда посмеивалась над его неловкими попытками пересказывать Лили библейские притчи на манер сказок, но и запрещать крестить дочку в свое время не стала. И где был Бог, когда до нашей девочки добрался Мебиус? — с застарелой злостью подумал Себастьян. Он уже давно не искал ответов в Писании, и умом понимая необходимость поддерживать перед новыми соседями образ добрых христиан, каждый раз боролся с соблазном послать эти походы к черту. Но Лили, вроде, не была против; наоборот, глядя как внимательно она слушает проповеди, Себастьян понимал, что ей это действительно нужно. Иногда они обсуждали некоторые из них (в основном проповеди о приносимых жертвах и посильных крестах), но едва Себастьян пытался перевести разговор в чуть более личное русло, чем обсуждение деяний каких-то абстрактных праведников и грешников, как Лили замыкалась в себе и часами потом отмалчивалась. Себастьян долго смотрел на пронумерованную пустую строку, пока в итоге не вписал туда: 6. поговорить с Л. Возможно, ничего из этой затеи не выйдет, но чем дольше он откладывал, тем сложнее ему будет вообще завести этот разговор. В итоге все закончится тем, что они так и будут молчать каждый о своем, пока однажды груз недомолвок, вины и обид не доломает то, что не удалось сломать Мебиусу. Пока он окончательно не потеряет дочь, как потерял жену. Себастьян не стал доливать выпивку в опустевший стакан, похмелья в его списке не было. Его ждала работа, на которой он мог без оглядки на трясущихся за свои зады начальников делать то, что у него получалось лучше всего — избавляться от бешеных собак. *** — Долго вчера сидела? Лили пожала плечами, медленно водя ложечкой в чашке с кофе. Себастьян считал, что ей не стоит злоупотреблять кофеином, но она неплохо держала оборону против его родительской заботы. В основном, просто молча делая то, что считала допустимым. — Я не слышала, когда ты вернулся, если ты об этом, — сказала она, перехватив его взгляд, и после паузы добавила, — выглядишь довольным. Удачно съездил? Себастьяна посетило ощущение, что она ждет объяснений или чего-то в этом роде. — Да, вроде того. Чем думаешь сегодня заняться? — попытался он сменить тему. Но вместо ответа Лили просто продолжила вопросительно смотреть ему в глаза, и Себастьян сдался: — Я, вроде как, нашел работу. Взял аванс. Можем смотаться в Сиэтл, пройтись по нормальным магазинам, если хочешь. — По нормальным, — эхом повторила Лили с непонятным выражением. — А что за работа? Себастьян всю жизнь был свято уверен, что все девочки обожают ходить по магазинам, ну, или как-то так. У них это вроде похода в бар - снять стресс, отвлечься, поднять себе самооценку. Даже Майра при всем ее неоспоримом интеллекте во время шопинга превращалась в блондинку с горящими глазами, на раз-два выпадая из образа снежной королевы. Но Лили слово “магазины” как будто вообще мимо ушей пропустила. И, как обычно, от осознания, что у нее никогда не было походов с подружками по магазинам (не было подружек, не было толком ничего, кроме пятнадцати лет зацикленных в бесконечную петлю одного идеального дня снов), у Себастьяна свело челюсти. Ладно. Как-нибудь они с этим справятся. — Работа как работа, — быстро взял он эмоции под контроль. — Надо найти одного человека. Тряхну стариной. — Тебе тут нравится, — теперь он мог бы поклясться, что в голосе его дочери прозвучало удивление. — А тебе нет? — сразу же напрягся он. В принципе, тут до границы было всего часа четыре по трассе. Тито, если что, поможет… — И мне нравится, — поспешно заверила Лили. — Правда, нравится. Элис обещала научить меня делать маникюр. Думаешь, мы сможем тут остаться? Себастьян облегченно выдохнул. Младшая Дункан была примерно одного с Лили возраста, немного общения с ровесницей пойдет ей только на пользу. — Посмотрим, котенок. Но маникюр — это отличная идея. *** Себастьян не видел Розиту с тех самых пор, когда после медицинского колледжа она рванула в Атланту покорять департамент здравоохранения. И вполне успешно, надо отметить. Звезд с неба доктор Торрес не нахватала, но все нужные связи, чтобы возглавить одно из подразделений агентства по токсическим веществам и регистрации заболеваний у нее были. И раз уж у него больше не было доступа к лабораториям полицейского управления, оставалось злоупотреблять кровным родством. Отец Розиты приходился матери Себастьяна двоюродным братом, они с ней практически выросли в одном доме, и Себастьян не сомневался ни на миг, что она сделает все, о чем он ее попросит, так уж их воспитали. И учитывая, что сразу после исчезновения Майры они всерьез разругались и больше не созванивались, его проблемы не должны были никак сказаться на ее положении. Ему пришлось извиниться за беспокойство перед добрым десятком Р.Торрес из справочника Атланты, прежде чем он дозвонился до нужной Розы Торрес. — Доктор Торрес, слушаю вас, — раздался в динамике изменившийся за десять лет, но все равно знакомый голос. — Здравствуйте, доктор Торрес, — сказал Себастьян. — Меня зовут Фрэнк Харрис, я провожу исследование для журнала "Параллельный Мир" и хотел бы обсудить с вами пару вопросов. Ее телефон, скорее всего, прослушивался, поэтому он надеялся, что она сообразит сама, что к чему. Розита когда-то обожала этот фильм, заставила пересмотреть его с ней раз сто, и это при том, что им обоим тогда уже было лет по двадцать. Повисла пауза. А потом Розита ледяным тоном поинтересовалась: — Какие вопросы вас интересуют, мистер Харрис? Себастьян на секунду завис. Какие вопросы? Она серьезно? — Э-э… вопросы по токсинам? — Почитайте справочную литературу. За последние десять лет ее было написано немало. Конечно, она все еще на него злилась. У нее было на это право. — Прошу вас, доктор Торрес, мне очень нужна ваша помощь. На этот раз она молчала дольше, Себастьян успел подумать, что она так и повесит трубку, не произнеся больше ни слова. — Перезвоните мне через час, — смягчилась она наконец. — Запишите номер. *** Час тянулся намного дольше, чем Себастьяну хотелось бы. Он устроился возле окна в закусочной через дорогу от будки телефона и развлекал себя тем, что примерял самые затертые штампы на проходящих мимо людей. Грустная девушка с потекшей косметикой — бросил парень или сбежала кошка, еще минут пять порыдает, а потом начнет звонить лучшей подруге. Парочка улыбчивых стариков, неторопливо идущих под ручку — топают отмечать золотую свадьбу в тот же самый ресторан, где он когда-то сделал ей предложение. Черный парнишка, промчавшийся на такой скорости, словно за ним гнались черти из самого ада - спер что-нибудь и улепетывает. Себастьян задумчиво посмотрел на затертое меню. Есть еще не хотелось, пить было нельзя, он за рулем. Убить минут десять, давясь говеным кофе? Он снова перевел взгляд за окно и чуть не подавился воздухом. На противоположной стороне улице стоял человек и смотрел прямо на него. И в первую секунду это было даже не осмысленное узнавание, просто мгновение забурлившего в крови адреналина. Себастьян уже видел его, видел это узкое белокожее лицо, рот со вздернутой по-детски верхней губой, эти прозрачные, почти бесцветные глаза, в которых сначала было пусто, как в пересохшем колодце, а потом... Никогда не забывай. — Твою мать… — выдохнул Себастьян, подскочив и чуть не перевернув столик, за которым сидел. Зазвенели по полу ложки-вилки, рассыпалась соль, официантка злобно что-то крикнула ему в спину, но когда он выскочил на улицу, от привидевшегося ему призрака не осталось и следа. Это точно был Лесли Уизерс. Нормально одетый, без воспаленных ссадин на лице и синяков вокруг глаз, он выглядел почти здоровым. Но этот немигающий змеиный взгляд… Значит, ему не показалось тогда, четыре года назад. Значит, Рувик все же выжил бедолагу из его собственной головы. И выбрался из Маяка. Благополучно наебал Мебиус и расхаживает теперь по Сиэтлу. Но что он вообще делает в Сиэтле, зачем показался Себастьяну на глаза, что ему нужно? Себастьян потянулся за сигаретами и понял, что у него дрожат руки. И тогда он сделал единственное, что сейчас имело смысл. Он рванул к машине, на ходу набирая Лили. — Собирайся, солнышко, — как можно спокойнее сказал он, едва установилась связь. — Мы уезжаем. — Да неужели. Себ. Нет-нет-нет только не это, только не снова, этого просто не может быть... — Только тронь ее, и я достану тебя даже из ада, — пообещал Себастьян, не видя ничего вокруг из-за упавшей на глаза кровавой пелены. — Похоже, ты забыл, — притворно расстроился искаженный динамиком голос не-Лесли. — Но я напомню. Ты мой, Себ. Куда бы ты не сбежал. Ты будешь делать то, что нужно мне.