Lost

«У меня молодое сердце, Дикое и свободное, И я не знаю, где было начало, Но всё закончилось мной и тобой».

— Я так устал, — Луи мычит куда-то в грудь парня, на что тот вздыхает, продолжая расслабляюще перебирать пряди тёмных волос. Он отрывается, чтобы прокашляться в сторону, а затем возвращается на прежнюю позицию, тяжело дыша. — Знаю, — Стайлс ласково шепчет. — Хочешь что-нибудь? — он спрашивает, на самом деле чувствуя себя не лучше. Оба слишком заняты, и времени друг на друга практически не остаётся. Гарри, что проводит целые вечера на кухне местного кафе, моя посуду, лишь бы немного подкопить денег и помочь родителям, и не менее уставший Луи, полностью погрузившийся в учёбу и к прочей усталости подхвативший простуду. — Нет, — тот шмыгает носом. Кудрявый поджимает губы, понятия не имея, что должен делать. Он чувствует невидимые препятствия. Прошло два месяца с начала их отношений, и, честно говоря, он немного напуган тем, что будет дальше. Они оба были напуганы. Отношения не шли гладко сами по себе, из-за чего обоим приходилось подстраиваться друг под друга, чтобы сохранить зародившиеся чувства. Гарри прикрывает глаза, вспоминая всё, и он искренне благодарен Луи, что тот дал ему возможность раскрыться. » — Ты откажешься от меня, если узнаешь, — Гарри едва заставляет себя прошептать это. Он кусает губы, сглатывая. Он напуган так, как не был напуган в вечер с признанием родителям, и даже не так, когда узнал о смерти Эрли. Этот страх другой: такой внезапный, спонтанный и вбирающий в себя весь кислород из лёгких. Луи, на удивление, долго молчит, в комнате слышится лишь напряжённое дыхание обоих. — Это именно то, — Томлинсон, наконец, находит, что мог бы сказать, — о чём я уже говорил тебе. За вторым шансом всегда следует третий и четвёртый, Гарри, — он приподнимает взгляд, наполненный болью, на испуганного младшего. — Я-я не… — тот вздыхает, качая головой. — Это другое. — Ещё одно другое? — Луи вскидывает брови, не в состоянии держать себя в руках. — Меня это задолбало, Стайлс. Вот честно, — он делает несколько шагов к двери, но останавливается. Парень минутами наблюдает за потерянным и замершим кудрявым, когда истерично всплескивает руками, вздыхая: — А знаешь что, Гарри? Валяй. Мне даже интересно, что ещё такого произошло в твоей пустой жизни, раз ты решил так поступить. И Гарри прикрывает глаза, съёживаясь. Ему не хотелось выглядеть жалко, но он действительно надеялся понравиться Луи таким, какой есть, даже пусть и не рассказав часть истории. Очередная правда заключалась в том, что он часто винил себя, но по-прежнему надеялся, знал, что нужен кому-то. «Пустая жизнь» давно закончилась. — Давай же, я жду, — Луи склоняет голову на бок, скрещивая руки на груди. Он готов обороняться. — Луи, — Гарри просит, не желая говорить об этом так открыто и резко; ему необходимо время подготовить себя. И Томлинсона тоже. — Я знаю, что меня зовут Луи, — он снова отталкивает кудрявого. — И я не собираюсь стоять здесь вечно. — Хорошо, — Стайлс кивает, получая в ответ смешок и уже готовый вырваться колкий комментарий, поэтому неожиданно для самого себя сразу продолжает, что несвойственно ему, переходя к сути. — Я был весьма запутан, — он сглатывает. Он ненавидит это чувство, словно каждый, кого он знал, хочет продолжать возвращать его в те дни. Снова и снова. — Около полугода назад, — парень произносит вслух и внутренне содрогается, ужасаясь тому, что прошло уже так много времени. — Я был под угрозой того, что о том, что я гей, узнают все вокруг. И я был напуган, — он грустно усмехается, вспоминая раз за разом дни, когда проводил остриём по бёдрам. — Скажем так, — он потирает глаза, не зная, как лучше преподнести это, — я был не один такой. Были и другие люди, что также боялись, каждый по своей причине, — он шепчет, всё ещё не смотря на затихшего Луи. — Одна из девушек, — из него вырывается рваный вздох, — девочек, — он поправляет сам себя, хмуря брови, — не выдержала всего этого гнёта, постоянного страха, что кто-то может узнать, и покончила с собой. Э-это, кажется, сильно подкосило меня и отрезвило, потому что я наивно полагал, что группа интернет-преступников, с которой мы все связались, не сможет дойти до чей-то смерти, — он поднимает голову, замечая в голубых глазах смешанные не читаемые чувства, которые не может разобрать. — Гарри, — Луи выдыхает, кусая губы, понятия, чёрт возьми, не имея о случившемся. Ему так жаль, что он заставляет возвращаться кудрявого снова в те дни. — Я был потерян, — тот разводит руки в стороны, перебивая. — Помимо этого были ещё десятки мелких причин, которые постоянно давили на меня, в итоге создавая неплохой такой ком, — он скалится. Он говорит первые мысли, что приходят в голову, прыгая с одной на другую, не контролируя себя. — Мой лучший друг не разговаривал со мной, — он вздыхает, — потому что я последний мудак, и я даже не знал, к кому мог бы обратиться. — Ты бы мог позвонить в… — Луи протягивает руку, чтобы коснуться Гарри, но тот качает головой. — Ты правда думал, что я не делал этого? — в голосе появляются истеричные нотки. — Я звонил, выговаривался, и на короткий промежуток времени мне правда становилось легче, но это возвращалось, Луи, — он глубоко вздыхает, наконец, позволяя взять себя за руку, за ту самую, которая с якорем на запястье. — К тому же, каждый раз говорить с незнакомыми мне людьми, продолжать бояться… Я был на её похоронах, и, думаю, вот тогда и наступил тот самый переломный момент, когда всё остальное стало тем «до», на которое мы всегда делим нашу жизнь, — он сбивается с темы. — Я смотрел на её гроб и был напуган, Луи. Я боялся и одновременно хотел оказаться под крышкой, чтобы не видеть всего этого. — Эйч, — голубоглазый молит остановится, но кудрявый просто уже не может, даже несмотря на то, что Луи уже не в состоянии слышать эти слова, произнесённые надрывающимся голосом. — Это не всё, — зеленоглазый смотрит прямо в морскую стихию, которая давно превратилась в ровную гладь. — Я начал употреблять. Стал наркозависимым, — Гарри, на собственное удивление, произносит эти слова совершенно спокойно и стойко, только сейчас осознавая, что у него получилось принять эту часть своей истории, в которой он заплутал. — Теперь понимаешь, почему я молчал? Все мои бёдра в куче порезах, которыми я не горжусь, и на деле я до сих пор испытываю остаточные последствия после той дряни. Я напуган и сейчас, потому что мне кажется, что эта ломка никогда не закончится, что я до конца буду испытывать дискомфорт и… — Гарри, — Луи, что заметил совершенно спутанные мысли младшего, его горящие, но и одновременно влажные глаза, насильно просит его остановиться и обнимает. Если говорить о том, напуган ли он, то определённо да, но он хочет быть для кудрявого именно тем, кто поможет ему. Он хочет быть его спасителем, даже если не в состоянии спасти себя, даже если напуган прошлым Гарри. — Я с тобой, — и эти слова значат для зеленоглазого больше, чем что-либо». — Я скучаю по маме, — Луи шмыгает носом, когда Гарри открывает сонные глаза, до этого уже полностью погрузившись в дремоту. В этот вечер они отказались от походов куда-либо и совместного просмотра фильма. — Если хочешь, мы можем поговорить о Джей, — он мягко шепчет, возгружая на себя эту ответственность. Он надеется, что это поможет Луи хоть на капельку. — Не знаю, просто… — голубоглазый слегка отстраняется, поджимая губы. — Без неё всё кажется таким чужим, — он вздыхает, смотря прямо в изумрудные глаза, замечая в них понимание, которое так хотел увидеть, а теперь и почувствовать. — Ты будешь ещё долго привыкать к этому независимо от того, сколько времени пройдёт и чем именно ты будешь занят, — слова сами находят Гарри. — Я знаю, что по началу, когда она ушла, тебе казалось, что… — Это легко, — Луи заканчивает, и оба кивают друг другу. — И с каждым днём я всё больше понимаю, что что-то не так, и это, я думаю, немного пугает. — Ты же знаешь, что всегда можешь открыто говорить об этом со мной? — брюнет приподнимается на кровати, сокращая между ними расстояние. Луи кивает, кусая губы, снова падая на крепкую грудь и оказываясь в руках, окутывающих его. Объятия, отдалённо напоминающие материнские, о которых он никогда не сможет забыть. Когда спокойные движения рук Гарри, наконец, утешили его, он приподнимается, чтобы мягко поцеловать кудрявого в скулу, получая в ответ искреннюю улыбку. — Иди ко мне, — Стайлс тихо подзывает, аккуратно касаясь любимых губ, каждый раз с трепетом целуя их. — Я скучал, — Гарри шепчет сквозь нежный поцелуй, и Луи смущённо улыбается, в очередной раз забывая обо всех проблемах, когда он с парнем. — Я знаю, — голубоглазый тихо посмеивается, отстраняясь. — А где «я тоже скучал, мой любимый Эйч»? — Гарри выпячивает нижнюю губу, хмурясь, но в ответ получает ещё более громкий смех. — Ах, так? — он вскрикивает, и Луи расширяет глаза, зная, к чему это ведёт. Он не успевает и отодвинуться, когда Гарри хватает его, роняя на одноместную кровать, после чего наваливается сверху, чтобы защекотать. — Гарри, — Луи громко смеётся, извиваясь всем телом. — П-перестань, пожалуйста, — он задыхается от смеха, но брюнет беспощаден. — Не-а, — тот мотает головой, наклоняясь сильнее вниз, чтобы чмокнуть парня, остановившись на секунду. Оба парня замирают, и Гарри выдыхает прямо в сладкие губы Луи, не отрывая взгляда от глаз напротив, из которых испаряется весь скопившийся смех, уступая место желанию и похоти. Томлинсон приподнимается на локтях, резким движением вовлекая Гарри в поцелуй, нагло оттягивая зубами нижнюю губу и больно кусая. Брюнет прикрывает глаза, издавая стон, и делает невольное движение вперёд, прижимаясь к часто вздымающейся груди. Гарри нависает над Луи, упираясь руками в матрас по обе стороны от головы парня, удобно устраивается между его ног, что уже стало их привычкой. Он медленно, дразняще наклоняется вперёд, вновь возобновляя поцелуй, но, как только голубоглазый отвечает, кудрявый мстит, резко отстраняясь. — Гарри, — Луи разочарованно шепчет, руками начиная бродить по телу, что до сих пор в одежде. Холодными пальцами он пробирается под серую футболку младшего, исследуя кожу под ней. Он закусывает губу, когда слышит рык из уст кудрявого, который снова приблизился к его лицу. Гарри показательно облизывает губы, раззадоривая Луи, а затем снова жадно целует. Томлинсон сжимает пальцами талию кудрявого, заставляя его толкнуться вперёд. Он шумно дышит, приподнимая бёдра выше, лишь бы ещё раз почувствовать толчок младшего. — Мой Гарри, — он томно шепчет между поцелуями, возвращая пальцы в кудрявые разлохмаченные волосы. — Только, — Гарри шипит, резко опуская бёдра, буквально чувствуя жжение внизу, и знает, что Луи ощущает то же самое. Небольшое воздержание, которого они придерживались последнее время, даёт о себе знать, и в этот раз оба парня возбуждаются намного быстрее, чем обычно. Им достаточно несколько прикосновений. — Твой, — наконец, заканчивает кудрявый, со всей пылкостью и страстью целуя Луи, который закидывает ноги на бёдра парня, призывая к толчкам. Голубоглазый чувствует возбуждение партнёра, прижимающееся к его собственному, и стонет куда-то в щёку Гарри. Тому этого недостаточно, и он возобновил темп, снова и снова толкаясь бёдрами навстречу, потираясь о возбужденный член Луи. — Лу, — он поднимает голову, и Томлинсону приходится сконцентрировать взгляд на изумрудах, — я хочу попробовать, — он напряжённо шепчет, сгорая от одной лишь мысли о члене Луи внутри себя. — Я готов, — он вздыхает, некоторое время назад побаиваясь этой связи. — Я хочу перейти на новый уровень наших отношений, — он кусает губу, почувствовав, как Луи прекратил все движения. — Я не думаю, что ты правда готов, — он шепчет, с беспокойством смотря на Эйча. — Но Л… — он не успевает начать, как старший перебивает его. — Нет, Гарри, и точка, — Томлинсон вздыхает, боясь причинить боль младшему, когда будет растягивать его. Он видит непонимающий взгляд и вовсе отстраняется. — Ты толком не занимался сексом до меня. — Я не девственник, — Гарри хмурится, смотря вниз на внушительную выпуклость в штанах. Его член болезненно ноет, напоминая, что ему нужна разрядка. — Я знаю, но и я также знаю, что ты давно не делал этого, — Луи вздыхает. — Я не хочу причинить тебе боль. — Но, Лу, — Гарри стонет, падая лицом в подушку. Его тело вздрагивает, и он непроизвольно тянет руку вниз к ширинке, не в состоянии больше терпеть. — Я только забочусь о тебе, — Луи фыркает, в отличие от Гарри не чувствуя прежних ноток возбуждения, однако его член всё еще каменный, а вид такого умоляющего Стайлса пробуждает в нём что-то новое. Старший молча наблюдает, как Гарри судорожно расстёгивает правой рукой ремень и ширинку, левым локтем оперевшись о кровать. Кудрявый опускает голову вниз, устремляя взгляд на показавшийся член. Луи, лежащий рядом, приоткрывает рот, потому что на Гарри нет нижнего белья. Младший обхватывает собственный член ладонью, тут же закидывая голову назад и громко постанывая. — Блять, Томмо, — он шипит, прежде чем понимает, дёргая бёдрами. Луи, завороженно наблюдающий за этим, сам невольно накрывает ладонью возбужденный член, сжимая до звёздочек перед глазами. — Я так давно не касался себя, — Гарри продолжает скулить, лениво водя рукой по всей длине. — Так нуждаюсь в тебе, — он стонет, сильнее надавив на влажную головку большим пальцем, размазывая капельки смазки. Гарри возбуждённо стонет, сексуально выгибаясь в спине. — Чёрт с тобой, Эйч, — Луи рычит, приподнимаясь, чтобы снять с себя футболку. Вид такого Гарри бросает в жар. Младший специально выгибается сильнее, тряся попкой, наконец, получая то, чего так добивался — сильный шлепок по ягодице. — Лу, — Гарри стонет громче, сжимая член у основания, — если ты сейчас не сделаешь что-нибудь, то я кончу, — он вздыхает, и Луи качает головой. — Ты всё равно кончишь для меня, любовь, — он хрипит, спуская свои штаны и боксеры, освобождая изнывающий член. Он устраивается прямо позади призывно качающихся бёдер, давая ему понять едва касающейся кожи обнажённой головкой, что он здесь. — Пожалуйста, — Гарри громко стонет, подаваясь назад, желая почувствовать плоть Томлинсона в себе. — Луи! — он кричит, возобновляя движения ладонью по члену. — Да? — тот нагло шепчет, шлёпая по руке парня, не позволяя так просто кончить. Голубоглазый нависает над брюнетом, тяжело дыша. Его ладони гуляют по ягодицам, и один палец касается непосредственного колечка мышц. Громкий нуждающийся стон слышится в ответ, и Стайлс толкается навстречу мужским пальцам. — Будь моим, — он просит, — пожалуйста, — Стайлс не может выдержать, поворачивая голову так, чтобы встретиться с хрустальными глазами. — Мы не будем делать это сегодня, любовь, — Луи мягко отказывается, замечая, как мгновенно расстраивается младший, — но это не значит, что я не помогу тебе, — он мило улыбается Гарри, свободно проникая в дырочку указательный пальцем ровно до середины фаланги. Парень отзывается стоном, прикрытыми глазами и выгнутой спиной, покрытой маленькими капельками пота, по которой Луи желает провести языком. — Должен ведь я начать растягивать тебя, — он шепчет, добавляя второй палец и раздвигая их внутри под разными углами. — Я больше не могу, — Стайлс тяжело и часто дышит, толкаясь бёдрами, насаживаясь на мужские пальцы. Блестящая мягкая кожа маячит перед лицом старшего, и ему просто хочется укусить её, что он и делает. — Кончи для меня, Эйч, — Луи приглушённо просит, наклоняясь, чтобы невнятно поцеловать поясницу младшего, не убирая пальцев. Он резко двигает ими, чувствуя, как Гарри мотает головой, вот-вот готовый. Голубоглазый резко отстраняется от нежной кожи, свободной рукой сильнее сжимая левую ягодицу. Он приподнимает собственные бёдра и касается перевозбуждённым членом дырочки Гарри, в которой находятся пальцы, блаженно прикрывая глаза. Он позволяет себе войти смазанной головкой твёрдого члена с выпирающими венками на несколько сантиметров вглубь, как кудрявый, почувствовавший прикосновение, издаёт крик, в эту же секунду кончая. Луи стонет и, вытащив свои пальцы, утыкается в дырочку Гарри, чуть проникая вперёд. Он сжимает подрагивающие, покрытые шрамами бёдра, стараясь сдержать себя, чтобы не толкнуться вглубь сильнее. Налитый кровью член, головка которого всё ещё находится в дырочке младшего, дёргается от невероятной узости, и Луи, покинув его тело, бурно кончает, позволяя себе испачкать ягодицы. Гарри, только что испытавший оргазм, громко стонет, дрожа всем телом, опускаясь прямо на светлую простынь, на которой красовалось влажное пятно от спермы, и Луи падает сверху, тяжело дыша. Стайлс находит ладонью член парня, слегка поглаживая по длине, пока он совсем не обмякает. Они полностью липкие, вспотевшие и теперь ещё больше уставшие и вымотанные, тихо постанывают, и Луи тянется за поцелуем. — Ты кончил от одного моего вида, даже почти не прикоснувшись, — Гарри тихо шепчет Луи на ухо, сжимая его упругие ягодицы. — А теперь, малыш, представь, что будет, когда ты окажешься во мне полностью, — он обжигает своим дыханием его шею, кусая за мочку, проводя по ней языком. — После такого ты обязан быстро выздороветь, — голубоглазый приглушённо стонет, но находит в себе силы, чтобы ответить своим хриплым голосом. — Это ты, любовь, — он произносит это слово специально, зная, как оно нравится кудрявому, — представь, как я буду втрахивать тебя в этот самый матрас, — он слышит, как парень шумно сглатывает, и слабо улыбается, закрывая глаза. — Спокойной ночи, любимый.