Destiel one string fest.

- Джен, а если вон та, - темноволосый мужчина толкает своего нахмуренного приятеля в плечо, указывая на явно возмущенную таким поведением незнакомца девушку. Она подхватывает необъятных размеров сумку и гордо удаляется в неизвестном направлении. – Джен… - Нет, - отрезает тот, дергая друга за руку. – Я сказал, нет, Миша. - Ну, Джен, - скулит тот, вцепляясь в его ладонь. – Я не могу больше… - Ты, - Эклз не может найти подходящих слов, чтобы описать назойливого товарища, - кролик-энерджайзер чертов! - Кот, - машинально поправляет тот, плотоядным взглядом провожая симпатичную блондинку. Под взглядом синих глаз та смущается и, глупо хихикая, посылает мужчине воздушный поцелуй. Миша облизывается, вызывая у незнакомки еще больший восторг, но его вовремя хватают за рукав мешковатой, явно большой по размеру куртки и оттаскивают в сторону, заталкивая за угол какого-то дома. - Коллинз, уши оборву, - сердито шипит Дженсен, сдергивая с друга кепку, и под ней торчат вполне реальные кошачьи ушки, короткая черная шерсть на которых мягко топорщится. - Нет! – тут же поджимает свое богатство недокот и протестующе шипит, вжимаясь в стену. Эклз стягивает с него куртку и поворачивает испуганного мужчину к себе спиной, оглядывая весь масштаб бедствия: пушистый черный хвост яростно гуляет из стороны в сторону. Дженсен тянет за него, и с губ Коллинза срывается протестующий мявк. Тут же Миша зажимает себе рот рукой, чтобы не разораться на всю улицу: больно. Зрачки в нереально синих глазах сужаются, превращаясь в узкую черную полоску. – Дженс, не надо, - хныкает он, и крепкие руки друга немедля обхватывают его поперек талии, выпуская хвост. - И как же от них избавиться? – спрашивает в пустоту Эклз, прижимая своего недокота к себе. - Не знаю, - глухо бормочет Миша, изворачиваясь в его руках и выскальзывая из цепкого захвата. – Знать бы, откуда они вообще появились… Ми-и-и-иш, - Дженсен просыпается рано: голова трещит по швам после вчерашней пьянки в честь дня рождения Джареда. Падалеки храпит рядышком, лежа поперек кресла. Коллинза в комнате не наблюдается. Из чего Дженсен делает веский вывод: паршивец вчера явно филонил и сегодня трезвенький, словно стекло, смылся под всеобщий храп всей съемочной группы. - Воды-ы, - стонет Эклз, путаясь в собственных, спущенных до колен штанах (спрашивается, что он вчера делал в таком виде?), и ползет в сторону жизненно необходимой кухни, где запасливый Падалеки наверняка оставил аспирин и воду. – Аллилуйя, - найдя, наконец, спасительную таблетку и отправив ее себе в желудок, Эклз замечает, что дверь в ванную приоткрыта, и оттуда отчетливо доносится шум воды. «Не хватало еще и дом Падалеки затопить», - думает Дженсен, открывая дверь и замирая на пороге. С губ срывается одно, нерешительное и тихое: - Миш? - Дженс, - мужчина, сидящий на полу, вздрагивает и поднимает на него взгляд. – Ты тоже их видишь? - Э-э-э… да, наверное, - Эклз потер глаза, но мираж не пропал. Он опасливо опустился рядом с другом на колени. – И давно это у тебя началось? - Сегодня утром… - Коллинз вцепился было пальцами в волосы, но тут же отдернул руки, испуганно вздрогнув: кошачьи уши прижались к голове, будто у нашкодившего кота. – Я проснулся… и вот… - Настоящие? – Дженсен подался вперед, осторожно касаясь теплого бархатного кончика. Ухо затрепетало под его пальцами, а Миша странно ойкнул, отодвигаясь. – Ты чего? - Это… - Коллинз внезапно ухмыльнулся, - это приятно… - Воу, - Эклз спешно убрал руку. – Миш, а у тебя глаза… того… - Чего того? – тут же сощурился мужчина. - Зрачок узкий, словно у кота, - Дженсен снова погладил бархатное ухо. Миша, кажется, даже замурлыкал от удовольствия, подставляясь под его руку. - Это еще не страшно, - внезапно усмехается Коллинз, вставая на ноги и поворачиваясь к другу спиной. – На это посмотри! - Матерь божья! – отскакивает в сторону Эклз, едва не упав в наполненную водой ванную. – Ты хоть им так не размахивай! Хвост послушно застывает, чуть подергивая кончиком. Близость воды, видимо, его нервирует. Миша обреченно вздыхает, сутуля плечи. Эклз видит, как поникают кошачьи ушки, а хвост опускается еще ниже, задевая шерстью пол. - Эй, - Эклз мягко кладет руку другу на плечо, - да ты у меня короткошерстный… Миша сидит на диване, щелкая пультом от телевизора. Он уже неделю не выходит на улицу, и Дженсен таскает ему еду домой. Коллинз взял месячный отпуск, надеясь, что за двадцать восемь февральских дней кошачьи атрибуты отпадут сами. С женой он развелся еще полгода назад, так что с семьей у него проблем не было. Вот только… уже как два дня начался март месяц, а хвост и уши все еще и не думают исчезать. - Привет хвостатым, - раздается из коридора веселый голос, - Миша, я молока принес и сметаны… - Издеваешься? – приподнимает бровь Коллинз, с готовностью набрасываясь на пакеты. Распушенный хвост выдает его интерес. – О, крекеры! – он радостно хватает пачку и одним легким движением ее разрывает, отправляя соленое лакомство в рот. – Ты мой спаситель, Дженс! - Знаю, - Эклз привычным движением начинает гладить пушистое ухо, получая какое-то садистское удовлетворение. Миша урчит, обвивая хвостом его ногу. – Крипке меня скоро съест: он потерял любимого актера! - Плевать, - пожимает плечами Коллинз, снова с головой зарываясь в пакет. – Не могу же я придти в таком виде: представь себе ушастого Кастиэля с хвостом… - Да весь фандом с ума сойдет, - усмехается Дженсен, проходя в зал, где громко орет телевизор. – Что смотришь? - Да так, - неопределенно взмахивает хвостом Миша, выуживая на свет пачку молока: нет, да он издевается! – Я тебя ненавижу, Эклз… Но Дженсену не до того, он застывает посреди комнаты, глядя на экран плазмы. - Брачные игры животных, серьезно? – спрашивает он, поворачиваясь к другу. – Миша, серьезно?! - Мне нравится, - пожимает плечами недокот. - Тебе нужна само… в смысле женщина, срочно, - решает Эклз, громко хохоча. - Между прочим, - ядовито отзывается Миша, - мне, действительно, срочно кто-то нужен… - С чего бы это? – тут же настораживается Дженсен, замирая и расширенными глазами глядя в узкие зрачки Миши Коллинза. - На улице март, Джен, - облизывает пересохшие губы тот. И теперь недокот и человек стоят на улице в какой-то подворотне, ожидая, когда хоть кто-то из них прервет затянувшееся молчание. - Ты… в общем, прости меня, - внезапно выдает Дженсен, поглаживая бархатистое ухо. – Я думал, что это все шутка… - В каждой шутке есть доля правды, - хмуро отзывается Коллинз, шлепая друга мягким хвостом по руке. Эклз тихо смеется, снова легонько дергая этот кошачий атрибут. - Хм, я, кажется, придумал выход, - вдруг выдыхает Дженсен, притягивая друга к себе за хвост. Коллинз смотрит непонимающе и с неким страхом, что редко можно было увидеть в этих глазах. Зрачок угрожающе сужается, напоминая Эклзу, что этот товарищ может и в глаз засветить. – Тебе нужен секс? – Миша нерешительно кивает. – Тогда я сверху, - он впивается в обветренные губы требовательным и грубым поцелуем, наматывая на кулак теплый и пушистый хвост, словно канат. Миша сдавленно мявкает ему в губы, но отвечает. А после, затаскивая несопротивляющегося брюнета в его собственную спальню, Эклз валит его на кровать, прижимая своим телом к матрасу. Коллинз страстно урчит, обвивая истерзанный в порыве страсти хвост вокруг бедра своего любовника. Уши плотно прижаты к голове, а зрачок превратился в тонкий росчерк гелевой ручки. Миша послушно раздвигает ноги, позволяя Дженсену овладеть им резко, до боли закусывает сухие губы и дышит – рвано, обрывисто, словно от долгого бега. - Дженс, - скулит он, откидывая голову назад. – Чертов извра… - он вскрикивает от особо глубокого толчка, - извращенец хренов… - Повтори, - шепчет ему Эклз, закусывая кожу на горле. - Зоофил гребанный… - Миша вскидывается, распахивая невозможно синие глаза. Уши и хвост отпадают уже на следующее утро.