Destiel one string fest.

В очередной раз. В очередной раз трое мужчин возвращаются с охоты, уставшие, измученные, обозленные и вымотанные до предела. Сэм бредет до постели и заваливается на нее прямо в одежде. Дин хмыкает и дружески пихает Кастиэля в плечо, пытаясь хоть как-то расшевелить. Два брата и бывший ангел. Кастиэль морщится: «бывший» - горькое, острое слово, которое обжигающей сталью проходится по сердцу. Свои силы он выменял у Бога на соль, нож и святую воду, свой плащ – на потертые джинсы и мятую рубашку, пропахшую потом и мужским одеколоном, свою святость – на алкоголь и пироги, свои крылья – на заднее сидение старенькой Импалы. И о потере крыльев он жалел больше всего. Без них он не был ангелом. Он стал никем. Помеха. Балласт, от которого жаль избавиться. Жалость. Это так мерзко, так… глупо. Кастиэлю не нужна жалость. Ему вообще ничего не надо. Видя сочувствие в глазах братьев, бывший ангел отворачивается и глубоко вздыхает, сжимая кулаки, пытаясь сдержать раздражение. Зачем они так? Почему делают больно? Зачем жалеют? Ведь от этого ничего не изменится, он так и останется никем – человеком, у которого нет ни дома, ни семьи, ни даже собственной одежды. - Почему бы вам просто не бросить меня? – зло бросает Кастиэль, когда Дин в очередной раз хлопает его рукой по плечу, пытаясь неумело поддержать. - Потому что за такими идиотами, как ты, нужно присматривать, - отвечает Винчестер. – Разбери сумку, я в душ, - он скрывается за дверью, напоследок окинув поникшую спину друга грустным взглядом. Вещей в дорожной сумке немного: пара рубашек, джинсы, фальшивый значок ФБР, две коробочки с серебряными пулями, нож, пистолет, цветастые журналы. Кастиэль дергает уголком губ, отправляя их в корзину для мусора. Полуголые девицы на обложке вызывают у него отвращение. Он отхлебывает святую воду из фляги и натыкается взглядом на странной формы черные пластины, что лежат на самом дне сумки. Их несколько – две или три, но что-то в них есть неумолимо знакомое. Бывший ангел сглатывает и неверяще мотает головой, отступая на несколько шагов назад и натыкаясь на стену. Сердце в груди гулко и часто бьется – лупится о клетку ребер, ноги подкашиваются, заставляя Кастиэля сползти вниз по стене. - Не может быть, - шепчет он, словно заведенный. - Не может быть… - Кас? – вышедший через несколько минут из душа Дин застает друга все в том же положении. Бывший ангел сидит на полу, оперевшись на стену и обхватив голову руками. Сухие губы шевелятся, но Винчестер не может разобрать и слова, опускаясь рядом на колени. – Что произошло? - Откуда они у тебя? – вскидывает голову Кастиэль, испуганно глядя на охотника. – Откуда? - Кто? Ты о чем? – не понимает Дин, чувствуя себя полнейшим идиотом. - Перья… - бывший ангел всхлипывает, окончательно повергая Винчестера в шок, - мои перья, откуда? - Перья… - глупо повторяет охотник, нахмуриваясь. – Кас… - Мои крылья, Дин… - Кастиэль зажмуривается. – Как? - Да о чем ты, мать твою, говоришь?! – Винчестер грубо встряхивает бывшего ангела за плечи. Что происходит с этим припадочным? Что успело случится за эти гребанные десять минут, что Дин выделил себе на душ? – Тебя на минуту оставить нельзя… Кас! – последний не реагирует, слабо мотая головой. – Кас! Да объясни же ты, что случилось! - Перья, - снова глухо повторяет бывший ангел, вцепляясь пальцами в предплечья охотника и глядя на него лихорадочно блестящими глазами. Зрачки, как у наркомана, расширенные, безумные. – В сумке… там мои перья… - Кас…тиэль, - выдавливает из себя Дин, наконец-то понимая, почему у его друга случилась истерика. Идиот ты, Винчестер. Чертов полудурок! Ведь давно зарекался вытащить эти хреновы перья из сумки и запрятать их подальше, чтобы они ангелу на глаза не попались. Когда ж у тебя мозги появятся, охотничек? – Ты давал их для ритуала, помнишь? – Дин сжимает его плечи, пытаясь уловить взгляд синих глаз. – Давно, с год назад. Только там одно перо нужно было, а ты надавал их столько, что на целую птицефабрику бы хватило, - он успокаивающе притягивает бывшего ангела к себе. - Ты до сих пор хранишь их? – тихо спрашивает Кастиэль, прижимаясь к нему. - Что я, идиот что ли, ангельскими перьями разбрасываться? – усмехается охотник, невольно запуская пальцы в темную встрепанную шевелюру. Человек в его объятиях успокаивается, вслушиваясь в стук динова сердца. – Тем более, - Винчестер приподнимает лицо ангела за подбородок, вглядываясь в сине-серые глаза, - это же твои перья, как я мог от них избавиться? Это часть твоих крыльев, Кас, часть тебя. Негоже частями тела разбрасываться, - охотник ухмыляется, видя в глазах ангела мелькнувшую укоризну. - Но моих крыльев больше нет, - выдыхает Кастиэль в ответ. - Зато есть твои перья, - Дин твердо смотрит на него. – Ты все еще остаешься ангелом, и всегда им будешь, даю слово. Сэм, всхрапнув, переворачивается на другой бок и почесывает поясницу, прикрывая глаза. Слава богам: у этих двоих еще не все потеряно.