Ваш кофе лучший, Киришима-сан

      Как и они и договаривались, встретились Тоука и Хайсе около кофейни в час дня. Они гуляли по магазинам, заходили в разные кофейни и пробовали здешний кофе, делясь друг с другом впечатлениями. Как не удивительно, у Сасаки оценки всегда были намного выше, чем у Тоуки, Киришима уж очень придирчива и строга, как ни как с этим связана её работа. Каждый из них узнал что-то новое друг о друге.       Тоука, например, узнала, что Сасаки хорошо и вкусно готовит, то что живёт с куинксами в одном доме, о том, как Сайко называет его Маманом, о его наставнице Акире Мадо, о его предпочтениях в книгах. Тоука была рада, что снова может разговаривать с Канеки вот так, как раньше, но Киришима осознавала, что это уже совсем не тот Канеки. Хоть тело одно и тоже, но когда он всё это рассказывал, было понятно, что он уже совсем другой человек, у него другая жизнь, другое мировоззрение, он совсем другая личность. Это предавало ей немного грусти. Ей не был противен Хайсе, она не желала его смерти и тому подобное, ей просто было больно, одиноко и грустно от того, что она нашла его, но не в силах что-либо сделать. От этого и эта жгучая боль на душе с каждым услышанным словом из его уст, с каждым еле уловимым его запахом Тоуке становилось всё тяжелее и тяжелее. Пустота проникала в её душу, заполняя все укромные и недоступные ранее никому уголки.       Сасаки тоже кое-что нового узнал о Тоуке. Например то, что Киришиме нравятся кролики, у неё даже брелок в виде кролика на ключах весел. О её друзьях, даже о том молчаливом официанте из кафе, который ещё ходит в очках, о Нишике Нишио. Так же она затронула тему о гулях, а точнее о той масштабной операции CCG два года назад. Как раз тогда, когда он потерял память. Её рассказ был о сожжённом кафе «Антейку», о своей депрессии после этого. И совсем немного об одном парне, который обещал вернуться в кафе. Тот, кто любил читать, о том кто был «скрытым» эгоистом и пытался один всех защитить, о том, кто жил ради других, а не ради себя, причиняя тем самым себе боль, тот, кто всё время метался из стороны в сторону для принятия одного единственно правильного решения и в итоге совсем загонял себя, так и не вернувшись. Хоть она и говорила об этом немного, но тогда было слышно, что голос её дрожал, звучал тихим и очень печальным.       Именно эта маленькая история и заинтересовала Хайсе больше всего. Выслушав её, Сасаки ушёл на время в себя, ведь рассказ о том парне очень сильно напомнил ему о себе. Как будто это была его история, такая же скучная, повседневная и та, которая закончилась трагедией. Его история ещё продолжается, но долго ли она продлится? Может ли закончиться его жизнь трагедией?

* * *

      Уже поздний вечер. Токио вовсю уже живёт своей ночной жизнью. Мы уже ушли с шумных улиц и потихоньку перебрались в спальный район, где более-менее тихо и спокойно, иногда слышны проезжающие мимо нас машины. Я несу пакеты с покупками, а Тоука идёт рядом и смотрит вниз. Я посмотрел на неё, а потом на небо.       — Сегодня красивое небо, такое чистое, что даже звёзды можно разглядеть, — тихо и спокойно сказал я, всё также смотря на небо, желая хоть как-то разбавить обстановку. Тоука посмотрела на Хайсе, а потом на небо.       — Думаю, ты прав, — так же спокойно ответила она.       — Тоука-сан, можете ли Вы мне рассказать о том парне ещё что-нибудь? — я не настаивал, но мне было очень интересно. Всё-таки я смог уговорить Киришиму-сан, чтобы называть её хотя бы Тоукой-сан. Думаю, мы ещё не в тех отношениях, когда можно перейти на «Ты».       — О каком парне? — с озадаченным лицом посмотрела она на меня, а я на неё.       — Ну, тот, про которого Вы мне сегодня немного рассказали по пути с одной кофейни, — я ещё немного смотрел на неё, но потом направил свой взгляд вдоль улицы. Я уже не краснел, смотря на неё, в её глаза, теперь моё к ней отношение как к другу, но бывает, что иногда моё дыхание перехватывает, а сердце начинает быстро стучать, и на лице снова начинал появляться румянец.       — Да, что о нём говорить, дурак он. Всё время хотел всех защитить. Да кого он мог защитить? Когда самому нужна была помощь. Он думал, что сильный, но на самом деле был слаб. Всегда всё брал на себя, ни с кем не делился о своих проблемах, накапливал и накапливал их в себе, пока совсем плохо не становилось. Жил он, одним словом, ради других, но не ради себя. Мне жалко его, из-за того что он такой беспомощный, — голос Тоуки-сан звучал уже совсем по-другому по сравнению с прошлым разом, он был самоуверенным, она и в правду как будто отчитывала его за глупости, которые он совершил.       — Да?.. Понятно, — немного дрожащим голосом проговорил я. Было такое ощущение, будто это меня отчитывали, а не его. От этой мысли становилось немного жутковато.       — И ещё. Как-то раз его друг рассказал мне один секрет, — этими словами Тоука приковала моё внимание только к ней, только к её последующим словам. Она остановилась и посмотрела на меня. Я тоже остановился, только не сразу, и посмотрел на неё.       — Какой? — мне и в правду хотелось это узнать, уж слишком интересно и интригующе она рассказывала. Она положила свою руку себе на подбородок и обхватила несколькими пальцами.       — Когда он ложил руку вот так, то было ясно, что он врёт, что-то на подобие рефлекса. Так что он всегда выдавал сам себя, когда пытался врать, — она отвела свой взгляд от меня, убрала руку от подбородка и пошла дальше, а я всё также стоял на месте, сильно задумавшись.       — Тоука-сан.,. — тихо сказал я опустив голову.       — Мм? — остановилась и удивлённо посмотрела она на меня.       — А если подумать, то я тоже имею такую привычку и только недавно о ней узнал. Неправда ли, какое странное совпадение? — я поднял голову, на моём лице была улыбка. К своему же удивлению, я сказал это очень спокойно и равнодушно. Она же только посмотрела на меня и отвернулась, ничего не сказав.       Тоука прекрасно расслышала Хайсе, она не проигнорировала его, просто… Просто не знала, что ему на такое ответить. Она ведь прекрасно знала, что он и есть тот человек, Канеки. Тогда к её горлу как будто подступил большой ком, и она была готова заплакать. Но эти слёзы были бы вовсе не от печали, а скорее всего от счастья, от того, что где-то глубоко в Сасаки всё ещё жив Канеки. Но эти слёзы так же были наполнены чувством утраты и безысходности. Тоуке ещё больше захотелось его вернуть, но в тоже время ей было жалко и Хайсе. Ведь ей он тоже понравился как личность, и она понимала, что не вправе забирать у него жизнь. Нет, не жизнь в смысле физическую, а жизнь, как у этой отдельной личности. У него уже есть дорогие ему люди, которых он не хочет терять, а те люди, в свою очередь, не хотят терять его. Тоука боится, как бы снова не сделать его несчастным. Надо ли возвращать ему память? Станет ли он от этого всего счастливее? Киришима очень сомневалась в ответах к этим вопросам.       Вот они и подошли уже к закрытой кофейне. Сасаки отдал ей её пакеты с вещами, ну, а свои оставил при себе.       — Спасибо за то, что провела со мной этот день, Тоука-сан, — сказав это, я наклонился, а затем снова выпрямился и посмотрел на неё.       — Ага, с тобой было не так скучно, как я думала, — с какой-то доброй усмешкой сказала она, скорее всего это было ради того, чтобы поднять мне настроение.       — Ну, спасибо уж, мне с тобой тоже скучно не было, — я немного усмехнулся в конце так же, как и она.       — Ладно, тебе тоже спасибо. До следующей встречи тогда, — с улыбкой на лице сказала она, но мне почему-то показалось, что она совсем не настоящая, а фальшивая. Была похожа на мою, которую я «натягивал» на себе каждый раз, когда мне было плохо, когда я всё хранил и запирал в себе. «Я что-то сделал сегодня не так?»       — Да, до свидания, — «натянул» я на себя такую же улыбку, и мы разошлись.       Когда они оба отвернулись друг от друга, эти фальшивые улыбки мигом исчезли с их лиц.       Тоука хотела побольше узнать о нынешнем Канеки, но это только причинило ей ещё больше боли, чем раньше. Хайсе тоже хотел побольше узнать о ней, но теперь его голова забита только тем странным парнем, который напоминал ему самого себя. У него появилась ещё одна навязчивая мысль, которая не будет давать ему покоя ещё долгое время. Сколько ещё новых проблем причинила им эта встреча? Теперь жизнь у них стала ещё тяжелее, чем раньше, пугающая своей неизвестностью их обоих. Нельзя было предугадать, что будет дальше, и будет ли кто-нибудь из них счастлив в конце этой трагедии…

* * *

      Когда я уже подошёл к квартире и хотел открыть дверь, заметил, что дверь не заперта и немного приоткрыта, свет был включен. Было уже довольно поздно, около двенадцати ночи. Я, конечно же, подумал, что это воры, и как следует подготовился. Но когда я быстро и резко зашёл, захлопнув дверь, то увидел ребят. Я стоял в очень странной позе и смотрел на ребят, а они, в свою очередь, на меня. Все резко затихли, смотря на меня. Я как-то странно улыбнулся, но выглядело это, если честно, глупо.       — Ребята? Что вы здесь делаете? Вы разве не должны были завтра вернуться? — сказав это, я закрыл дверь на замок и встал в нормальную позу, расслабившись.       — Вот как ты нас, значит, встречаешь, Сассан? Как будто не рад нашему раннему приезду, — ворчливо сказал Ширазу, подойдя ко мне и положив свою руку ко мне на плечо, когда я снимал обувь.       — Не неси чушь, Ширазу. Конечно же, я рад, что вы приехали раньше, — я говорил очень спокойно и тихо, так как устал и на более яркие речи был не способен.       — Маман, а где это ты был? На свиданку, наверное, ходил, пока нас не было. Во, с какими пакетами пришёл, — взяв мои пакеты с одеждой и начиная их разбирать, сказала она. Сайко как всегда была в хорошем настроении и как всегда узнавала всё наперёд.       — Сенсей, мы думали, что ты уже спишь в такой час, — также тихо и немного взволнованно, как и почти всегда, говорил Тору, немного поминая ткань своей футболки у основания.       Урие я не увидел, но прекрасно слышал звук льющейся воды в ванной комнате. Полагаю, он пошёл в душ сразу же после приезда домой.       — Я гулять ходил, — сняв обувь и пройдя в гостиную, сказал я.       — Да неужели. Так-то поздно, да один, — скосив на меня взгляд, сказал Ширазу, пройдя за мной в гостиную, а за ним последовали Сайко и Тору.       — Ну, почему же один. С Тоукой-сан по магазинам ходил, — спокойным голосом сказал я, но, посмотрев на ребят, понял, что они очень удивлены.       — Кто эта Тоука-сан? — подозрительно посмотрел на меня Ширазу.       — А, точно, вы же не знаете. Тоука-сан — это Киришима-сан, работница из кафе, в которое мы недавно ходили, — пытался как можно коротко и внятно объяснить им я.       — Вы уже так близки с ней стали, мне завидно даже, Сассан. Когда вы это только всё успеваете? — спокойным, но немного с завистливым голосом спросил у меня Ширазу.       — Маман, — серьёзным голосом сказала Сайко, положив свои руки мне на плечи, и посадив меня на диван. Я удивился. — Ты обязан познакомить нас с этой девушкой. Я должна убедиться, что она достойна тебя, — таким же серьёзным голосом сказала она, смотря мне прямо в глаза.       — А ну… — мне было немного неловко перед ними.       — Это точно Сассан, познакомь нас с ней, — почти сразу же подхватил мысль Сайко, Ширазу.       — Но, это… — я не договорил, потому что услышал звук бьющегося стекла. Тору разбил мою пустую кружку, которую я не убрал утром. Мы посмотрели на него.       — П-простите, я хотел вымыть её, — дрожащим и от чего-то испуганным голосом сказал Муцуки.       Мы все поняли, что что-то не то. Я заметил, что кружка была разбита путём сильного сжатия, так как на руке Тору были заметны маленькие, блестящие на свету осколки. «Его что-то разозлило?»       Я подошёл к нему, присел и хотел помочь собрать осколки, но он оттолкнул мои руки. Я очень удивился. Муцуки всегда был вежлив и принимал мою помощь, а в этот раз, почему-то так грубо отказался от неё. Он собирал осколки, а я смотрел на него. Голова у него была опущена, я не мог увидеть какие эмоции у него сейчас на лице. Собрав осколки, Тору так же тихо ушёл их выбрасывать. А потом он тихо ушёл в свою комнату, заявив, что хочет отдохнуть, поспать.        Через некоторое время из душа вышел Куки. Ребята к тому времени тоже все разошлись по своим комнатам. Я косо окинул взглядом Урие, а он меня. Мы оба сидели за столом и пили кофе. Это долгое молчание угнетало атмосфера вокруг, создавая неудобства. Периодически мы с Урие окидывали друг друга косыми взглядами, не решаясь что-либо сказать друг другу. Если подумать, то с самого того происшествия мы не разговаривали, если только по поводу работы, и то не всегда, лишь в крайних случаях.       — Сасаки-сан, — это до безумия неловкое для меня молчание прервал Куки.       — Что? — я уже догадывался, о чём он хочет поговорить, но мне хотелось надеяться, что я не прав.       — Как так получилось, что CCG приняли в свои ряды гуля? — сказал он это очень грубо, нахально и насмехающесь, было сразу понятно, что он хочет меня унизить, задев за живое. Как маленький ребёнок, ей богу.       — Я не гуль, как ты думаешь, Куки, — таким же нахальным взглядом окинул я его. Чтобы не зазнавался. Непослушных детей надо воспитывать, пока не поздно (Проявилась Сасарьезность). Он промолчал, но всё также смотрел на меня. Как бы говоря своим взглядом, чтобы я продолжал. — Я не гуль, но уже и не человек. Раньше, я был человеком, не знаю, сколько лет мне было — примерно, наверное, в вашем возрасте. После несчастного случая мне пересадили органы погибшей девушки, она оказалась гулем. Вскоре мой организм перестал принимать человеческую еду, и мне приходится… Приходится питаться как гули из Кокурии. Если ты думаешь, что я опасен, то нет, ты ошибаешься. Мне вкалывают достаточно много RC-депрессантов, так что… — здесь меня прервал своим резким вопросом Куки, не дав договорив.       — Какое количество RC-клеток в вашей крови на данный момент? — вот так нагло спросил он у меня с полностью уверенностью на то, что я ему сразу же отвечу. Но у меня всё равно не было выбора. Если я ему не скажу, то он совсем перестанет мне доверять, а мне этого не нужно.       — Две тысячи семьсот, примерно так, — я сказал это спокойно и тихо, посмотрев на Урие. Конечно же, я немного приуменьшил свои настоящие показатели, не хочу, чтобы они боялись меня. Куки был удивлён.       Сложно описать, что тогда творилось в его голове, в ней было сразу много мыслей одновременно. Но большего всего он беспокоился о том, насколько Сасаки сильнее его. Если у него показатель RC-клеток и до девятисот не доходит, то насколько может быть силён Хайсе? Даже при том, что ему вкалывают RC-депрессанты, его уровень почти три тысячи RC-клеток, какой же у него был бы уровень, если бы ему не кололи депрессанты? Три, четыре тысячи RC-клеток? На мгновение в сознание Урие проникли лучи страха. Но он собрался с мыслями и наконец-то ответил Хайсе.       — На свидание неудачно сходили, сенсей, будьте в следующий раз осторожнее, а то вдруг… — ещё более наглее сказал он, у меня начиналось складываться ощущение, что он специально пытается разозлить меня, но я стерпел и ничего ему не ответил. А он только окинул меня своим наглым взглядом и удалился в свою комнату. Меня, конечно же, не устраивало такое его поведение, но и справиться с ним у меня уже нет сил.

* * *

      Воскресенье. За эти последние две недели у меня совсем сбился режим подъёма. Сегодня я проснулся в десять утра, но в доме, оказывается, я был первым. Как всегда первым делом был холодный душ, далее утренняя готовка, от которой я уже успел отвыкнуть за такой короткий промежуток времени. Приготовив завтрак куинксам, я посмотрел на часы. Время подходило к обеду, но ещё никто не встал, мне это показалось очень странным. Хоть они и легли поздно спать, но должны были уже проснуться, по крайней хотя бы Муцуки-кун, он всегда рано просыпается, даже, бывает, раньше, чем Ширазу. Я, конечно же, сразу направился к его комнате. У меня в голове всё ещё вертелась та вчерашняя сцена с кружкой. Поведение Тору и правда было странным, да и в общем он ведёт себя последнее время очень загадочно и непонятно. Только я подошёл к его комнате, как дверь открылась, и мы столкнулись с ним почти лицом к лицу. Мы смотрели друг на друга ещё несколько секунд, но потом он отвернулся и посмотрел вниз.       — Д-доброе утро, сенсей, — немного дрожащим голосом сказал он.       — Доброе, Тору, — спокойно ответил я, всё также смотря на него.       Тору заметил на себе прикованный взгляд его сенсея и поторопился что-нибудь сделать, чтобы разрядить такую неуютную для него обстановку.       — С-сенсей, можете отойти? — таким же дрожащим голосом попросил он меня.       — А, да, — спокойно ответил я и отошёл. Тору же быстрым шагом вышел из своей комнаты и пошёл умываться. Может мне и кажется, но такое ощущение, что он начинает меня избегать. Я быстро избавился от такой мысли, так как это, наверное, просто плоды моего воображения. С чего же ему избегать меня? Мы сним всегда были в хороших отношениях. Я просто, наверное, зря беспокоюсь.

* * *

      Вот я уже и разбудил всех в доме, и мы дружно сидели за столом. Сайко как всегда играла, Ширазу как всегда возмущался Тору, эта картина казалась довольно смешной, а Урие просто молчал, ничего нового. Кажется, всё вернулось на круги своя. Только я успел так подумать, как Сайко опять поразила меня на своим вопросом.       — Маман, так когда ты собираешься пригласить к нам свою девушку? Сайко должна оценить её, достойна ли она Мамана или нет! — громко заявила она, смотря на меня.       От такого вопроса я немного подавился кофе. Быстро суть этого вопроса подхватил и Ширазу. Урие просто обратил внимание, так как, наверное, не понимал, о чём говорит Сайко, Тору же просто без эмоций посмотрел на меня.       — Сайко, она не моя девушка, мы просто друзья, — сказал я уже более серьёзным голосом, чем вчера.       — Всё ровно пригласи её, я бы хотела познакомиться с ней. И тем более ты редко с кем общаешься, в основном только с нами, да с Акирий-сан и Аримой-саном. Я волнуюсь за тебя, Маман, — ну не могу я отказать Сайко. Да и в правду гостей у нас в доме давно не было, почему бы и нет. Тяжело выдохнув, я ей ответил.       — Ладно, я поговорю с ней, — голос мой был тихий, а на лице снова появилось немного румянца, так как, вспоминая тот не ловкий случай, я всё ещё краснел. Я немного взъерошил свои волосы на затылке.       Тем временем Сайко и Ширазу начали о чём-то перешёптываться, смотря на меня хихикать. Тору же опять выглядел странновато, непривычно для меня. А Урие, так и ничего не поняв, продолжил свою трапезу.

* * *

      Ещё одна крупная масштабная операция начнётся совсем скоро. Ребята нервничают, как и всегда, но в этот раз немного больше, ведь меня там не будет, если что-то случится, то я не смогу им ничем помочь. Но и здесь мои обязанности наставника не кончаются. Если даже я не могу быть рядом с ними, если даже не смогу им чем-то помочь в бою, я должен их хоть как-то подбодрить, дать цель, обещание, с которыми они все вместе снова вернутся домой. Что может быть прекраснее для следователя, чем снова вернуться к своей семье домой? Совсем скоро они должны отправиться на место. В их жизни эта первая масштабная операция, в которой они участвуют без меня. Я, конечно, ещё много раз упрашивал Мадо разрешить мне участвовать в битве, но она как наотрез говорила всё время «Нет». Не мог я просто отпустить их туда одних, но делать нечего, это приказ начальства, которому я должен подчиняться.

* **

      Вот и началась операция, мне разрешили наблюдать за ней, но никак не участвовать. Всю ночь я не находил себе места, но когда узнал, что их основная задача выполнена, то только тогда по-настоящему смог расслабиться и успокоиться, что мы снова снова все вместе вернёмся домой.