Ваш кофе лучший, Киришима-сан

      Конец января. Наконец-то закончились сильные трескучие морозы. Потихоньку начинает теплеть, но это пока почти не ощущается. Со дня операции прошла неделя. Мы живём всё также, как обычно. Серьёзных ран никто из ребят не получил, и им разрешили вернуться домой. В честь первой и крупной операции куинксов я решил приготовить сегодня что-нибудь особенное. Так же я пригласил Киришиму-сан, которая сразу же согласилась составить нам компанию за ужином.       Нет, Тоука не соскучилась по человеческой пище. Она идёт к ним не ради того, чтобы попробовать то особенное блюдо, а ради того, чтобы ещё раз увидеться с Сасаки. Ну, и, конечно же, ей было интересно узнать о куинксах больше, Хайсе часто о них рассказывал.       Время уже поджимает, а я ещё не закончил готовить то особенное блюдо, совсем не успеваю. Кто-то из ребят накрывает на стол, кто-то убирается. И вот две стрелки на часах показали ровно шесть часов — послышался дверной звонок. Я удивился тому, что Киришима-сан пришла вовремя, прям минута в минуту. Кажется, мои представления о женщинах устарелые и примитивные.       Я суетливо бросил все дела на кухне и прямо в фартуке и в домашней одежде быстрым шагом пошёл открывать дверь. Я щёлкнул замками и посмотрел на стоящую перед собой Киришиму-сан. Она глядела на меня, мне в глаза, а я на неё, в её глаза. Время как будто замедлилось, мы смотрели так друг на друга ещё некоторое время, до того момента, как она прикрыла рот рукой и начала посмеиваться. Сначала я не понял, чем была выражена такая реакция.        — Ты так мило выглядишь в этом фартуке, Сасаки-кун, — также немного посмеиваясь, сказала она, зайдя в дом. А я всё также стоял, и до меня всё долго не доходили её слова, но когда дошли, то мои щёки покрылись лёгким румянцем, и я снял фартук. Моё сердце начинало трепетать от её нежного и тёплого голоса. Мышцы немного сковывало от какого-то волнения, мысли стёрлись в этой домашней немного волнующей атмосфере.       — П-простите, — мне было довольно неловко. Моё сердце неспокойно билось, и как бы я не хотел приказать ему этого не делать, оно не слушалось меня и всё также продолжало колотиться в груди, не давая думать ни о чём другом, кроме как о Киришиме-сан.       Забрав у неё куртку и повесив на вешалку, я снова уделил всё внимание ей. Сегодня Киришима-сан была одета не так, как прежде. На ней было то платье, которое мы купили с ней на выходных, прогуливаясь по магазинам. Чёрное, немного выше колена, плотно прилегающие к её телу, полностью показывая женственную красивую фигуру. Она смотрела на меня и улыбалась. Точно не знаю, о чём она тогда думала, но догадывался, и от этого становилось ещё теплее на душе, а сердце всё также нервно ёкало в груди.       Мы прошли с ней вместе в гостиную, где уже все сидели за столом и ждали нас. Сайко с улыбкой посмотрела на Тоуку, и Киришима ответила ей такой же тёплой и мягкой улыбкой.       » Совсем не плохое начало для знакомства».       Ширазу осматривал её с головы до ног. Закончив осмотр, он повернул голову в сторону и невольно почесал свой затылок, было видно, как он мило смущается.        — Здрасте, — не смотря на неё, быстро и коротко промолвил рыжеволосый парень.        — Привет,  — мягко, спокойно и собрано ответила она, наверное, замечая, как стеснятся Ширазу. Тогда Киришима тоже одарила его своей улыбкой, он пришёл в чувства и улыбнулся ей в ответ. Пока что всё идёт хорошо, подумал я, но это было не долго. Следующий, кого поприветствовала своим взглядом Киришима, был Урие. Он лишь быстро глянул на неё.        — Здравствуйте, — нудно и без доли уважения сказал Куки Тоуке. Сасаки насторожился, посмотрев на Урие. Он всем своим взглядом пытался показать, чтобы тот был повежливее. Хайсе не хотел испортить первое впечатление Тоуки на Урие таким его поведением.       — Здравствуй,  — ответила Киришима. Она не простой человек, Тоука сразу прочувствовала ситуацию. Киришима быстро и также не вежливо ответила Куки и, даже не договорив, посмотрела на Муцуки. По лицу Урие было понятно, что он немного обижен и возмущён, но в то же время ему немного стало стыдно за своё поведение.       Тоука — это тот человек, который будет относиться к другим так, как относятся к ней. Она та девушка, которая не теряет свою гордость в ситуациях даже с такими людьми, как Урие.       Муцуки был очень молчалив и только изредка поднимал на неё глаза. Он нервно мял и перебирал пальцами подол своей рубашки.       — З-здравствуйте, я Муцуки Тору, был бы рад с вами познакомиться, — быстро и суетливо сказал Муцуки, посмотрев на Тоуку. Киришима же как будто отключилась на время. Её лицо было задумчивым, своим взглядом она бегала по внешности Тору и было явно чем-то поражена и растеряна. Но, не долго храня своё молчание, она ответила ему:       — Здравствуте, я Киришима Тоука, была бы рада со всеми вами познакомиться, — на её лице снова появилась улыбка, а от прежней задумчивости не осталось и следа. Она ещё раз пробежалась по всем нам своим взглядом и села за стол.       Весь вечер мы разговаривали на разные темы. Ширазу и Сайко как всегда были очень активны, в принципе, как и всегда, даже не удивительно. Урие мало говорил с нами, но для приличия сидел за столом и слушал, а также отвечал на вопросы, которые ему изредка задавали. Муцуки тоже вёл себя тихо, но принимал участие в разговоре намного чаще, чем Куки.       Вот и потихоньку начинается пик ночной жизни Токио. Ребята уже разошлись по своим комнатам. Тоука-сан помогла мне убрать со стола посуду и согласилась составить мне компанию, пока я её мою.       — Кажется, тебе здесь скучать не приходится, — Киришима сидела за столом на кухне, вблизи к Сасаки. Устало положив голову на руки, которые, в свою очередь, лежали на столе. Её взгляд был прикован к спине Хайсе.       — Это точно. Приходишь домой с работы, идёшь готовить ужин, затем моешь посуду. На выходных делаешь уборку в доме или тренируешь ребят, — в голос сквозила усталость, но парень не хотел этого показывать.       — Да ты прям как мама. Время есть на себя хотя бы? — поинтересовалась она, поднимая голову.       — Знаешь, мне этого достаточно, достаточно быть просто нужным кому-то. Одиночество, наверное, это то, чего я боюсь больше всего. Пока они есть у меня, а я нужен им, думаю, мне этого достаточно для существования в этом мире, — эти слова он произнёс необычайно спокойно, а в конце повернулся и улыбнулся Киришиме, чтобы та не беспокоилась и не забивала себе этими мыслями голову.       Эта улыбка, была такая же, как и тогда, когда он, уходя, обещал вернуться. Тоука сорвалась с места и обняла его за пояс, уткнувшись лицом в его грудь. Она забоялась этой улыбки. Сасаки только немного развёл руками в сторону и посмотрел на неё. Она глубоко вдохнула запах его футболки и спокойно выдохнула, прижав Хайсе ещё сильнее к себе. Сасаки покраснел. Сначала он не знал, что делать, но потом тоже обнял её, только поверхностно, легко и скромно, положив голову на её плечо. Так они и стояли, молча, ничего не произнося вслух. Что-то тогда переклинило в них обоих. Возможно, они бы так и стояли ещё очень долго, ведь вцепились они друг в друга не на шутку.       На кухню зашёл Тору. Он впал в ступор от такой картины и не знал, как это вообще понимать. Оставшись за стеной, немного выглядывая, он решил подслушать их. Он не хотел оправдывать свои самые худшие мысли.       Тоука немного отодвинулась от парня, подняла голову и посмотрела на Сасаки, который вслед за ней немного отодвинулся и приподнял голову с её плеча. Киришима осторожно переложила свои руки ему на шею и скрепила их в замочек, всё продолжая взглядом впиваться в глаза Сасаки, как будто желая что-то увидеть, почувствовать. Хайсе тихо, трепетно и тяжело выдохнул, сглотнув, он немного сжал свои пальцы на талии Киришимы, смотря в её глаза, чтобы понять, чего хочет она. Так они поедали друг друга взглядом, как будто каждый из них хотел проникнуть в душу партнёра, желая увидеть что-то большее, чем доступно их взору.       — Тоука-сан… — тихо немного дрожащим голосом сказал Сасаки.       Он немного приблизился к её лицу, а Тоука же просто отвела от него свой стыдливый взгляд, но потом снова посмотрела на него и подалась на встречу. В воздухе так и веяло чем-то необычным и непостигнутым, как и Тоукой, так и Сасаки. Хайсе прикоснулся своей правой рукой к щеке Киришимы, её разгорячённая кожа на лице будто обжигала холодную руку парня, но даже на это Сасаки не обратил внимание. В голове не было ни одной мысли, как будто всё стёрли, все слова, которые они друг другу недавно говорили, проблемы, о которых переживали, всего этого просто не стало, в голове была полная бесконечная пустота. Из крана изредка капала вода, нарушая эту гробовую тишину.       Хайсе медленно и нежно провёл большим пальцем по щеке Тоуки, всё также смотря на неё своим притуплённым, немного смущённым взглядом. Киришима чуть приблизилась к Сасаки — теперь они стояли уже максимально близко, чуть ли не полностью прижимаясь, друг к другу. Тоука немного приоткрыла рот, а её дыхание было тёплым и немного нервным. Сасаки тоже разомкнул свои губы, его дыхание было таким же горячим и трепетным, как и у Киришимы. Тоука закрыла глаза, Хайсе сразу понял, какое решение приняла Киришима. Свою вторую руку он тоже положил ей на щёку. Приблизившись максимально близко к её лицу, он соприкоснулся с ней своими немного влажными от волнения губами. В этот момент его накрыл какой-то свой особенный, не похожий ни на что другое, мгновенный порыв страсти. Почти сразу же после соприкосновения губ Хайсе и губ Киришимы, Тоука подхватила этот момент и как будто ещё сильнее впилась губами в губы Сасаки. Хайсе, почувствовав это, смутился, но не стал отталкивать Киришиму, а решил также воспользоваться эти моментом. Его руки медленно с лица опустились на плечи Тоуки. Немного сжав их, Хайсе почувствовал, что Киришима немного вздрогнула и, отклонившись назад и облокотившись на руки, немного присела на стол. Сасаки оторвался от её горячих, влажных и немного припухших губ и открыл глаза, посмотрев на неё совсем уже другим взглядом. Его глаза были переполнены искренностью, добротой, малым смущением и почему-то сильной, режущей по сердцу и душе грустью. На глазах Тоуки начались наворачиваться капли слёз, она сильно прижала Хайсе к себе, уткнувшись в его плечо. Что увидела тогда Киришима в тех глазах или, точнее, кого?       — Тоука, прости, если я те… — он не договорил, как Тоука перебила его своими еле выходящими словами из своих уст.       — Не уходи опять, останься хотя бы таким. Мне этого достаточно… — дрожащим голосом, умоляюще и нервно попросила она, немного всхлипывая носом. Но обращалась она тогда не к Сасаки, а к Канеки.       Хайсе не понимал, в чём дело и о чём она говорит. Но, не смотря на это, он просто приобнял её. Ведь когда он был в не наилучшем состоянии, то его всегда поддерживали словами или просто поверхностно, нежно, робко обнимали. Сасаки это успокаивало, ведь он чувствовал, какое невероятное тепло отходило тогда от людей, не от тела, а от души.

POV Тору

      «Почему сенсей так долго не возвращается к себе? — сидя на кровати и сжимая подушку, подумал Тору. — Та девушка, Киришима. Почему она говорит с сенсеем так, как будто давно уже его знает». — Муцуки это ужасно бесило и раздражало, он сильно ревновал Сасаки к Тоуке.       «Почему сенсей так мило ведёт с ней и разговаривает на «Ты»? Какие у них отношения? Что они сейчас там вдвоём делают?» — с каждой последующей мыслей, Тору всё больше сжимал подушку, то же самое случалось с ним и внутри. Всё скручивало, со всех сторон сдавливало. При таком раскладе атмосферное давление как будто доходило до пределов, всё больше давя на него, кажется, это чувство внутри не успокоится, пока совсем не раздавит его в тонкий лист бумаги, пока не выжмет все соки до последней капли.       Я решил, что больше не могу сидеть в этих четырёх стенах ни минутой больше. Моё волнения и переживания окутывали меня, как одеяло, но оно было не мягким и тёплым, а жёстким, холодным и тонким, сворачивая меня в рулет. Я вышел из комнаты и тихо, на носочках, отправился на кухню. Ведь именно тогда мне удосужилось последний раз увидеть сенсея с той девушкой. Я не считаю эту девушку не вежливой или не красивой, не ухоженной, но всё ровно почему-то она не может вызывать у меня ни какой симпатии. Всё время она как будто специально липла к сенсею, это меня раздражает.

POV Автор

      Тору и в правду напрягала та ситуация с отношениями Сасаки и Тоукой. Муцуки явно недолюбливает Киришиму. И не удивительно. Когда такое было, что Хайсе хоть кого-нибудь приводил в дом и знакомил с кем-то? Тору боится, что она может разрушить их счастье в их доме, сделает так, как нельзя будет уже вернуть. В этом случае Тору, возможно, и прав. Он всегда тоньше и быстрее всех чувствовал происходящие вокруг него вещи. Но вряд ли Тоука преследует что-то с плохим замыслом. Она просто хочет быть рядом с ним. Разве в этом есть что-то корыстное?       Увидев Сасаки и Тоуку в такой ситуации, он не знал, как поступить. Не понимал даже свои чувства, боится или ненавидит, больно или всё равно, но одно он чувствовал точно — чувство предательства. Тору в первый раз увидел своего сенсея таким, таким нежным и осторожным. Нет, к ним он тоже был внимателен, но эти эмоции были вызваны не тем, чем вызывались у него при них, эти чувства были особенными, с какой-то искрой в глазах. При их поцелуе Муцуки совсем потерял голову, в его голове уже не чего не складывалось, все мысли перемешались и разом уничтожились, вставив острый, ядовитый нож прямо в сердце, причиняя этим ужасную боль, от которой хотелось просто, откровенно говоря, сдохнуть. Внутри всё так жгло, как будто тебя обливают кислотой, его всего выкручивало. Он с пустым, измученным взглядом ушёл в свою комнату. Боль потихоньку утихала, но оставляя после этого в душе сильное месиво и глубокие раны. Время лечит, но сколько нужно времени, чтобы залечить такие раны? Чувство брошенности и в какой-то степени даже предательства, но ещё сильнее на него давило чувство ревности.

* * *

      Утро. Тоука переночевала в доме куинксов, так как вчера случайно уснула, а будить её не хотелось, потому что уже и в правду было поздно. В доме ещё тихо, и только ванной комнате отдаётся звук льющейся воды, нет, там был не Хайсе, он ещё спал, это был Тору. Всю ночь он не мог уснуть, боль всё ещё отдавалась у него по всему телу, только холодная вода остужала жар внутри него. Он вышел и от неожиданности немного вздрогнул, увидев спящую Киришиму в гостиной на диване. Затем почти сразу же он сжал кулаки и нервно и недовольно цыкнул, но потом прошёл на кухню, не став любоваться ею. Он быстро сделал себе кофе и сел за стол. Вдруг в гостиной послышался голос Сасаки, Тору обратил внимание и прислушался.       — Тоука-сан, вставайте, — Сасаки посчитал нужным пробудить спящую красавицу.       — Мм, ра-а-ано, — протяжно сказала она и потянулась, случайно ударив Сасаки по лбу, резко вытягивая руки и прогибаясь в спине.       — Ай-яй-яй, — немного проныв, сказал Сасаки, зажмурившись и положив одну руку на лоб. Но Хайсе стал настаивать на том, чтобы она проснулась и поскорее встала до того времени, пока не проснулись ребята, а то мало ли, что они ещё могут подумать, а лишние расспросы ему не нужны.       — Тоука-тян, вставай уже, — нудно поговорил Сасаки.       Но Тоука не теряет своей хватки и борется за время поспать. Она ещё раз дала ему рукой по лицу, и не хило так. К удивлению Хайсе, Тоука сильнее, чем он ожидал. Но Киришима всё-таки смогла сообразить, что спит не в своём доме, ей сразу же стало неудобно и стыдно. Она полусонная резко села и посмотрела на Сасаки, а он на неё. Тоука засмущалась, вспомнив вчерашний случай, и быстро отвела от него взгляд, в принципе, как и Хайсе. Только сейчас они понимают, насколько глуп был тот поступок. Это случилось по глупости, по какой-то мгновенной и лёгкой глупости, это что-то случайное, пытаются убедить себя они. Но возможно ли, что они действовали на подсознательном уровне? Или же они просто не могут контролировать свои чувства? А может, это была всего лишь шутка? В любом случае этот поступок был глуп.       — Это…  — сказал тихим голосом Сасаки.       Тоука посмотрело на время, потом резко встала.       — Прости, Сасаки-кун, но мне пора идти, — быстро и дрожащим голосом на одном дыхании сказала Тоука, не давая закончить ему разговор, да что закончить, она не дала возможности даже его начать. Киришима быстрым шагом пошла в прихожую, надела куртку, взяла сумочку и тихо ушла, закрыв дверь.       Хайсе всё ещё стоял на том же месте. За это короткое время в его голову пришли десятки мыслей. Вся их суть была проста, он снова винит себя в том, что произошло вчера. Сасаки теряется в своих мыслях, увяз в них, как в вязком болоте. Но что же произошло с храброй Киришимой и её прямотой? Тоука просто не знала, что говорить, ведь тоже считала себя виноватой, понимала, что этого делать было не стоило. Да ещё и разнылась прямо перед ним, это было странно. Она не хочет разрушать его новую жизнь, увидев, как он теперь живёт, то понимает, что как раз этого он всегда и хотел. Но и самой ей тоже не хочется страдать, Тоука желает, чтобы он вернулся к ним. Она не собирается совершать те же ошибки, что и Кен. Но выбор. Она всё мечется и сомневается в своих решениях. Тоука не может принять решение, выбрать. Ведь выбрав одно, она потеряет другое. Чтобы здраво оценить ситуацию и взвесить все «за» и «против», нужно немало времени, она должна определить, что ей дороже. Кажется такое простое слово «выбор», легко понять и написать, но сделать не так уж и просто, оно может причинить кучу страданий, а также море радости. Как научиться выбирать? Достаточно ли только решимости и храбрости?

***

      Муцуки подошёл к Хайсе со спины и обнял за пояс.       — Сенсей… — тихо и протяжным голосом, вдыхая запах футболки Сасаки, сказал Тору.       — Тору… — тихо, опустошённо и потерянно произнёс Сасаки.