VIII. После долгого молчания становится известна тайна
2 июня 2018 г., 19:04
Акира-сан заплетает волосы: она вспоминает о родителях. Урие-кун делает паузы в разговоре, когда о чём-то размышляет. Муцуки-кун сильно сжимает подол одежды: он скрывает свои чувства. Сайко-чан, бывает, неосознанно плачет, когда сильно переживает. Ширазу-кун как-то говорил, что хочет отправиться в путешествие на байке вместе со своей младшей сестрой. Я, когда пытаюсь что-то скрыть, неосознанно трогаю подбородок. Но это не все мои странные привычки с принципами. Я умею собирать информацию и анализировать её, делая определённые выводы. Мне очень сложно начать общаться с незнакомыми людьми, потому что у меня нет информации. Наверное, как раз из-за этого я не решался заводить новые знакомства. Но с появлением Киришимы-сан в моей жизни, всё начало меняться. Мои принципы, которых я раньше строго придерживался, поменялись или совсем исчезли. У меня пропал страх перед людьми, я считаю себя равным им. Моя жизнь теперь не так скучна и однообразна, как раньше. Из-за этого я больше не могу себе представить, что будет со мной без Тоуки. Что мне тогда делать? Не хочу потерять её.
* * *
С того случая прошло примерно три недели. Хайсе ещё не разобрался с ситуацией, которая приключилась. Он, конечно же, заходил в кафе, но Киришимы там ни разу не было. Его это сильно огорчало, но времени разбираться уже не было. Отпуск Сасаки подходил к концу, а значит, наступало время работы. Он снова начинал вливаться в свою повседневную рутину. Хайсе «Он» не беспокоил, не было больше раздражительных звуков царапающих ногтей, отблесков звенящих цепей в мыслях, не было слышно его раздражительного и навязчивого шипения.* * *
Утро. Уже светло и тепло, как и свойственно концу февраля. Куинксы позавтракали, я выпил чашечку своего любимого кофе, и мы отправились в главный офис CCG для получения нового задания. На дороге почти не было пробок, день начинался хорошо. — Маман, Тоука-сан же ещё придёт к нам? — воодушевлённым голосом спросила Сайко, надеясь на положительный ответ. Я не ожидал такого вопроса. Он был болезненным для меня, заставив ещё раз вспомнить ту запутанную и не решённую ситуацию. — Сайко, тебе не кажется, что сейчас надо думать не об этом, — грубо ответил я. Ребята удивлённо пробежались по мне взглядом, и только потом я понял, что сказал это несвойственным мне тоном. — А, наверное… — тихо и огорчённо сказала она, не оправдав своих надежд на положительный ответ. Я сглотнул, нечего не ответив, чтобы не наломать ещё больше дров.* * *
Солнце уже давно стояло в зените. Собрание, на которое ехал Хайсе, закончилось. Следующее их задание было связанно с делом кролика. — Это относительно молодой гуль S-ранга. Первый раз был замечен в двадцатом районе, сейчас снова начал проявлять свою активность. Тип кагуне: Укаку. Рост: от ста шестидесяти пяти до ста семидесяти сантиметров. Пол: предположительно женский. Отличительные черты гуля: кроличья маска и несвойственная ловкость для других гулей. В 20хх году убил следователя, а также предположительно связан со смертью следователя старшего класс Курео Мадо. В принципе, это самое главное, полную информацию вы сможете прочитать на листах, которые были вам выданы. Так как на собрании был только Сасаки, то он быстро пересказал всё, что там было, и уже начал обсуждать с ними их новое дело. — Места, где он был замечен в последний месяц: седьмой, четвёртый, одиннадцатый и двадцать третий районы. — Одновременно отмечая на карте районы, Сасаки рассказывал о этом гуле, а куинксы внимательно слушали. — Это пока что вся информация, которая известна. Главной нашей задачей пока что является подтвердить сведения о посещении гуля этих районов и уточнить причину, чтобы в дальнейшем это не вызывало вопросов. После такого хорошего отпуска он как никогда был хорошо сосредоточен на работе. — В Двадцать третий район идут Урие и Сайко, в седьмой и четвёртый — Муцуки и Ширазу, а я пойду в одиннадцатый. Вопросы? — посмотрев на ребят, спросил Сасаки. Урие встал с места. — Правильно ли будет Вам одному идти в одиннадцатый район? Безопасно ли это? — как бы с «волнением» поинтересовался Урие. Он всеми силами давил на Хайсе своими возражениями, явно говоря, что не доверял своему начальнику. — Ты сомневаешься в моих решениях? Может, тебе встать на моё место, и ты сам распределишь, кому и куда идти? Нет, а давай ты сразу займёшь место наставника отряда? Есть план получше? Если есть, предлагай, я его обязательно рассмотрю. В это раз Хайсе не стал терпеть и сказал всё, как есть, так как это уже начинало серьёзно выбешивать. Хоть это и звучало очень грубо, только так он мог наконец-то заткнуть его и поставить на место. Урие только промолчал, окинув Сасаки своим гневным взглядом. — Отлично, если предложений нет, приступаем к работе, — спокойным голосом сказал Хайсе и удалился из кабинета, прихватив с собой некоторые папки с документами. Ребята лишь переглянулись друг с другом. Разгневанный Урие нервно вышел из кабинета за Сасаки. — Что это с Сассаном сегодня? — удивлённо спросил Ширазу, почесав затылок. — Не с той ноги, что ли, встал? — продолжал Ширазу, посматривая на Сайко и Муцуки. — Не важно, сенсей сказал нам приступить к работе, — тихо, но уверенно проговорил Тору. Муцуки сильнее удивило не то, что Сасаки так грубо ответил Урие, а то, что он смог собраться с мыслями и в лоб возразить Урие, без запинок, без сомнения в голосе, с полной решительностью. Муцуки увидел то, насколько изменился Хайсе за последнее время. Он стал чувствовать, как потихоньку отделяется от своего сенсея. Теперь он не видит Сасаки рядом со всеми, а видит лишь его уходящую спину. Через несколько минут кабинет опустел, ребята отправились по своим местам, кроме Сайко. Она пошла в архив, хотела ещё поискать хоть какую-нибудь информацию, которую по каким-либо причинам могли упустить.* * *
«Так, гуль в кроличьей маске», — зациклившись на этом, повторяла себе из раза в раз Сайко, проводя пальцами по толстым переплётам папок. Они были пыльные. Было видно, что их давно никто не трогал. Сайко случайно уронила некоторые папки с документами. Она присела и начала их собирать, между делом пробегаясь глазами по тексту. И вдруг она нашла как раз то, что и искала. Информацию о кролике, которую по каким-то причинам им не дали на рассмотрение.* * *
— Эй, Тору, — окликнул Ширазу задумчивого Муцуки. — Чего? — тихо спросил Тору, скосив на него взгляд. Они уже находились в четвёртом районе, но пока что не придумали, с чего стоило начать своё расследование. — Тебе не кажется, что Сассан немного изменился в последнее время? — голос его звучал печально, серьёзно и как-то обеспокоено. Тут Ширазу остановился и посмотрел на Тору. — Наверное, — Муцуки это прекрасно уже осознал. У него были предположения, что это всё из-за той девушки, Киришимы, но рассказывать о своих мыслях он никому не торопился. Ширазу снова сдвинулся с места. — Ладно. С чего начнём? — спросил рыжеволосый парень у Муцуки, но Тору лишь пожал плечами. — Я перечитывал распечатки, которые нам дал сенсей. Тут указаны предположительные места, где были замечены люди с подозрительным поведением, и места, где недавно начали пропадать люди. Стоит, наверное, обратиться к местным органам охраны? — проговорил Тору. — Отлично, ты гений! С этого и начнём, — воодушевлённым голосом ответил Ширазу и они двинулись на место.* * *
Урие всё также переполняла злость. Его взбесило то, что Сасаки поставил его на место перед всеми, когда ранее просто игнорировал такое поведение. Но даже при этом он всё равно выполнял свою работу. Парень прибыл в двадцать третий район. И первое, что ассоциировалось у Урие с этим местом, это центр содержания гулей, или по другому, Кокурия. Он примерно понимал, что мог забыть тут гуль, но это надо было ещё проверить и доказать.* * *
Что же делал Сасаки в это время? Он отправился на самую окраину Токио, в одиннадцатый район. Это место было достаточно большим, но очень тихим. От туда почти никогда не поступали заявления о пропаже людей и тому подобное. У Хайсе этот район ещё давно вызывал какие-то сомнения. Многие следователи считают, что это место давно отчищено от гулей, после того, как там побывал бог смерти, Арима Кошо, но Сасаки считал, что это место и является главным «домом» гулей. Это и была главная причина, по которой он никого не взял с собой и не отправил сюда. Сам район был тихим, активности не проявлял. Даже погода здесь была «лучшей» — пасмурно и очень влажно, от чего становилось тяжелее дышать, движения замедлялись. Пахло жуткой гнилью, от чего хотелось зажать нос, ведь если этого не сделаешь, то можешь задохнуться. Но, не смотря на всё это, он продолжал работать. Он зашёл за угол дома и глубоко вдохнул, а затем прикрыл нос. «Тут везде такой гнилью пахнет, или это мой нос стал настолько чувствительней, что чувствует запах из канализации?» — подумал Хайсе.* * *
День близился к вечеру. Солнце начало заходить за горизонт, оставляя после себя красивое ярко-алое небо. Куинксы уже все вернулись домой, но только одного Сасаки всё не было. Ребята начали беспокоиться. — Сассан не отвечает, — устало проговорил Ширазу. Он звонит уже в десятый раз, всё ожидая неловкого и скромного ответа со смехом от Сасаки. Тору интенсивно перебирал подол своей футболки. — С сенсеем же ничего не случилось, ведь так? Он же просто не слышит наши звонки, просто отключил звук? — спросил Тору, убеждая себя в наилучшем повороте событий. Но никто ему ничего не ответил, все стояли молча. Они понимали, что что-то случилось.* * *
Глубокая ночь. В доме все уже спят, кроме обеспокоенного Тору. Муцуки сидел на диване, всё ожидая своего сенсея. Послышался звонкий звук бьющихся друг о друга ключей и еле уловимый скрип двери. Услышав это, Тору уже хотел побежать к двери, но на полпути остановился. Он услышал тяжёлую одышку и лёгкие заглушённые всхлипывания. — Заткнись, заткнись, заткнись, — шёпотом повторял Хайсе из раза в раз. «С-сенсей?» — обеспокоенно подумал Тору. — Заткнись, заткнись, заткнись! — прокричал Хайсе, схватившись за свою голову руками. Он скатился на колени по двери вниз. Тору испугался. Он не знал, идти ему или нет. Просто застыл, как статуя, на одном месте. Это, без сомнения, был его сенсей. Но что с ним?POV Хайсе
Снова, после долгого затишья, «Он» проснулся. Я еле дошёл до дома, но как это сделал, не помню. Моя голова разрывалась от «Его» постоянных криков. Я не понимал, что хотел сказать мне этот голос. Сначала разрывалась только моя голова, но потом мне становилось всё хуже. Я чувствовал, что теряю над собой контроль. Мой кагуне не раз сформировывался без моего желания, разгорячённая кровь бешено неслась по жилам, внутри всё скрутило и сжало. Я почти не различал звуки вокруг меня из-за сильно отдававшегося биения сердца в голове. Моё дыхание было тяжёлым и неравномерным. Мысли спутались, я слышу только «Его», повторявшего одно и тоже. Но «Он» говорил это так громко и быстро, что я совсем не улавливал суть слов. Я сжался, обхватив свой торс руками. — Нет, нет, нет! — нервно и громко кричал я, понимая, что снова теряю контроль над своим кагуне. Моё тело находилось в сильном стрессовом состоянии, от чего у меня вызывало большие затруднения в контроле над собой. «За что мне всё это? Это месть? Месть за то, что я пытался уничтожить тебя?» — снова задал Хайсе вопрос «Ему», но он всё также игнорировал его, твердя своё. Боль становилось невыносимой. Теперь не только «Он» кричит, но и я начал потихоньку подвывать. Этот голос мучал меня уже более трёх часов, становясь с каждой минутой всё громче и навязчивей. Я еле сдерживал свои крики. В конце концов я сорвался. Мои громкие, ужасные крики раздались по всему дому. Кричал я на одном дыхании и только иногда издавал тихие рычания, стоны, прикусывая нижнюю губу, пытаясь сдерживаться.POV Тору
Моё оцепенение прошло, когда я услышал дикие крики сенсея и поторопился включить свет. Щёлкнув выключателем, я побежал в прихожею и ужаснулся, упав на пол, с ужасом и непониманием смотря на сенсея. Какие только не приходили ко мне мысли, когда я беспорядочно искал выключатель, но такого я точно не мог себе представить.POV Ширазу
Я проснулся от чьих-то ужасных, зверских криков. Резко сев на кровать, я заткнул себе уши — крик был громким. Мой нос уловил сильный запах крови, крови гуля. Как ошпаренный, я я выбежал из комнаты и столкнулся там с Сайко.POV Сайко
Не досмотрев свой прекрасный сон по недавно просмотренному аниме, — да, тяжела жизнь отаку, — я проснулась от чьего-то ужасного и громкого крика. Я сразу узнала голос Мамана и заволновалась. Я выбежала из комнаты и столкнулась с Ширазу. Мы с ним вместе спустились на первый этаж.POV Урие
«Сасаки пришёл?» — Куки сразу услышал скрип открывающейся двери. Я быстро встал и вышел из комнаты. Спустился вниз и услышал крики. Я быстро побежал к месту, где уже горел свет, и замер.POV Автор
Куинксы собрались в прихожей. Все оцепенели, а по их коже пробежали толпы мурашек. Хайсе громко кричал, вцепившись руками за голову. Его волосы и одежда были в крови. Из поясницы начал сформировываться кагуне. Хайсе стал нервно бить руками об пол, но кагуне становилось всё больше. Он не был в силах остановить это. — Сассан? –непонимающим и дрожащим голосом сказал Ширазу, сделав шаг к нему и протянув руку. Урие сразу же очнулся от этого мгновенного забвения. — Не подходи, Ширазу! Он опасен. Звони Акире-сан, — предупредил его Урие. Его голос немного дрожал, но он пытался не выдавать этого. Хайсе перевернулся на спину, сильно выгибаясь в позвоночнике к потолку. Он уже перестал кричать, но ещё немного постанывал, прикусывая нижнюю губу. Он посмотрел на ребят и увидел страх на их лицах, от этого он ещё больше растерялся. Сасаки снова начал кричать схватившись за голову. — С-сенсей, — голос Тору сильно дрожал, а когда он увидел у Хайсе этот чёрный, зловещий глаз, то совсем потерял речь. Ширазу позвонил Акире. Сайко помогла Тору встать и отойти немного подальше. — С-сенсей, что Вы делаете?! — возмущённо крикнул Тору, сорвавшись с места. Но Ширазу остановил его. Муцуки был тогда в порыве ярости, страха, отчаяния и не известно, что мог бы натворить. Только Хайсе захотел что-то сказать, как снова схватился за голову и упал на пол, сев на ноги. Он не смог расформировать кагуне, оно беспорядочно и резко извивалось по помещению, разнося все предметы, стоявшие рядом, ударяясь об стены, иногда оставляя следы. Куинкусы стояли на месте и не двигались, все наблюдали за непонятным и по своему красиво извивающемся и в тоже время страшным кагуне Сасаки.* * *
«Где я?»
Я с тяжестью открыл свои отяжелевшие веки. Моему взору предстал бесконечно чистый белоснежный потолок. Мой нос ощущал неприятные, горькие и навязчивые запахи медикаментов. — Проснулся, — сказал мне уже знакомый женский голос. — Акира-сан? — тихо, на тяжком выдохе, проговорил я, направив свой взгляд к ней. — Почему я здесь? — спросил я уже более чётко, неуютно попытавшись сесть. — Ты сломался, Хайсе, — тяжело произнесла она, пытаясь скрыть эту тяжесть и дрожь в голосе, но ничего не получилось. Сказать такие слова Сасаки было очень сложно. Акира уже второй год наблюдала за стараниями своего подчинённого, за его успехами и поражениями. Ей было тяжело от того, что понимала, как тяжело будет услышать это Сасаки. Она волнуется, переживает за него, как за собственное, неокрепшее, не вставшее твёрдо на свои две, дитя. — Да? — с какой-то нервной усмешкой и сразу же с каким-то облегчением переспросил я. — Может это и к лучшему, — это я сказал уже не так легко и предвзято, мне стало тяжело. — Это видели ребята?.. — голос дрожал, а в нём стояло волнение. — Да — тихо ответила Мадо. Акире такой тон и слова Сасаки показались странными. По началу она вообще забыла, с кем разговаривает. Мадо никак не ожидала такого ответа от Хайсе. Я ничего не ответил. Почему-то тогда я почувствовал какую-то жгучую, невозвратимую утрату, от чего становилось жалко самого себя. Жалеть себя — это чувство отвратительно, оно такое навязчивое, что становится противно от самого себя.* * *
Вечер. Я сидел и читал очередную книгу. Лучи заходящего, ещё горящего на небе солнца освещали мою палату. К сожалению, встречать и провожать закат мне придётся в палате с капельницей, но это было не настолько страшно, как мысль, не дающая мне покоя с самого утра.«Что если они возненавидят меня?»
Как бы я не хотел отвлечься от этой мысли, у меня не получалось. Вдруг кто-то постучался в дверь. Я озадаченно посмотрел на часы и удивился. Время посещения уже должно было закончиться, но что-то мне подсказало, что надо ответить. — Входите, — спокойно сказал я, закрыв книгу и отложив её в сторону. В палату зашёл Тору, что заставило меня удивиться ещё больше. Я догадывался, что ко мне пришёл кто-то из ребят, но Тору я точно не ожидал увидеть. — К-как себя чувствуете, сенсей? — спросил он дрожащим голосом. Хотелось бы мне знать, от чего дрожь в его словах. От страха или от волнения? — Н-нормально, — мой голос тоже дрогнул. — Ты боишься, волнуешься, ненавидишь, что ты чувствуешь по отношению ко мне, Тору? — я решил не медлить и задал свой главный вопрос. Он сначала долго молчал, но потом ответил. — Я люблю вас, сенсей, кем бы Вы не были, но не смотря на это… Не смотря на это, Вы причинили мне сильную боль. Я был опустошён. Я был напуган. Я был в замешательстве, растерян. Думаю, не один я чувствовал это, так что… Так что скажите, зачем Вы всё это время притворялись человеком? — его голос звучал увереннее. Меня это успокаивало, но в тоже время пугало. — Я хотел… Нет. Я хотел притворяться человеком, хотел верить в то, что ещё являюсь им, мне хотелось того, что уже невозможно достичь. Мне хотелось быть похожим на вас. Это всё мои эгоистичные желания, Тору, и из-за них вы подверглись опасности, простите, — мне было тяжело это говорить, но если Муцуки набрался смелости сказать все, как есть, то и я обязан был сказать всю правду, которую он заслуживал. –С-сенсей, — с жалостью произнёс Тору. Я не любил, когда ко мне испытывают жалость, тогда я считал себя слабым и беспомощным. — Я официально отказываюсь продолжать быть вашим наставником. Мы с вами закончим данное дело, и я уйду, — я сказал это на полном серьезе, без неуверенных пауз. Над этим я начал задумываться уже давно, но только сейчас набрался решимости и выбрал. — Н-но, сенсей, — воскликнул Тору. — Мы понимаем ваши чувства, из-за этого случая не стоит уходить, — продолжал он, но я его перебил. — Тору, не думай, что я ухожу только из-за этого. Моя задача выполнена, я поставил вас на правильный путь. Вы окрепли, стали серьезнее, если будете идти по пути, на который я вас направил, то непременно превзойдёте Ариму Кишо. Мои наставления вам больше не понадобятся, — твёрдо, серьёзно и уверенно сказал я, напрочь отрезав мысль Тору, давая понять, что уже принял решение, и отговаривать меня бесполезно. Я знал, что притворяться семьёй было плохой идеей. Но все же родители когда-то уходят от своих детей? — С-сенсей, что с вами случилось? Я вас не узнаю… — голос Тору сильно дрожал, он готов был заплакать. Я лишь опустил голову, немного добро улыбнулся, но ничего не ответил Тору. Почти сразу же после этого он ушёл. Ещё некоторое время после этого разговора меня донимали врачи своими вопросами, но это ещё малость того, что ожидает меня в ближайшее время.* * *
В ССG есть один кабинет, в который я всегда с трепетом и волнением боялся заходить. Это не был кабинет Мадо, нет. Это был кабинет следователя особого класса Аримы Кишо. Не знаю почему, но мои руки всегда дрожали, когда я касался ручки двери его кабинета. Иногда начинала побаливать голова, да и ноги подкашиваться. Может, раньше у «Него» и были какие-то особые отношение с Аримой-саном, но это меня не касается. Для меня Кишо, как отец. Именно он забрал меня из мрачной, чёрной, полностью пропитавшейся ненавистью гулей, кокурией, за что я ему очень благодарен. Он дал мне второй шанс снова увидеть бескрайнее небо над головой, снова ощутить игривые лучи солнца на себе, снова вдыхать чистый воздух, снова обрести дом, в котором тебя ждут. Я дорожу каждым восходом и каждым закатом солнца, пытаюсь проживать день по максимуму. Даже если у меня что-то не выходит, я и этому от части рад. Кем может быть Кишо, если не Богом? Его величают божеством ССG. Я мало знаю о Боге, я без понятия, что он мне дал, чем одарил, но я точно имею представление о том, что дал мне Арима-сан. Он дал мне всё, всё, чтобы продолжать жить в мире людей, он мой Бог. Я уверенно, не громко постучался в дверь его кабинета. — Входите, — из-за двери послышался строгий и однотонный голос. Я зашёл, закрыв за собой дверь. — Здравствуете, Арима-сан, — так же уверенно, но немного тихо сказал я. –Хайсе, — его голос уже не звучал так строго и серьёзно. В его тоне почти невозможно было различить какие-либо эмоции, но они были. — Проходи, — сказал он, встав из-за стола. Как всегда мы начали с разминки. Оба запрыгнув на стол, мы начали тренировку, попутно разговаривая. — Как ты себя чувствуешь, Хайсе? — спокойным и утончённым голосом спросил Арима. — В принципе, всё не так плохо, — спокойно сказал я. –Ты же потерял контроль на собой недавно? — спросил Арима, в его голосе не слышалось ни лёгкой одышки, ни усталости, по сравнению со мной. Его движения были резкими, быстрыми и непредсказуемыми. Я упал. Его тонкая гелиевая ручка снова была направлена к моему лицу, я как всегда сдался. — Почему ты хочешь отказаться от наставничества над куинксами? Из-за случая два дня назад? — поинтересовался Арима, протягивая мне руку, чтобы я встал. Я не принял его помощи и поднялся самостоятельно. — Ого. Вы даже это знаете. Ничего от Вас не утаить. Но это не совсем так. Я считаю, что они и без меня справятся. Я не хочу навредить им, — спокойно ответил я на его вопрос.В последние время мне стало намного легче говорить с людьми, я перестал их бояться.
— Ты разве не будешь скучать по ним? — в голосе Кишо слышались отчётливость и настороженность. — Мы, хоть и не надолго, стали семьёй. Конечно, я буду скучать по той жизни, но… Но рано или поздно дети уходят от родителей. В моём случае я уйду от этих детей. Им так будет лучше. Если я буду с ними, они многого не добьются. Они так и не научаться жить в обществе. Да, они сильные, я научил их управлять и пользоваться силой. Всё, что я мог им дать для жизни в обществе, я дал. Но всё остальное они должны пройти сами. Должны сами научиться преодолевать препятствия, понять, что пока они сами не позаботятся о своих проблемах, то больше никто этого не сделает, — уверенно заявил я Ариме-сану без капли сомнения в голосе, чтобы показать всю свою решимость. — Хайсе, — тихим, тяжёлым голосом сказал Арима, немного ухмыльнувшись, — ты изменился, — уже с какой-то теплотой в голосе сказал Кишо. Я усмехнулся. — В последнее время мне почти все такое говорят, но поверьте, я остался прежним, — легко сказал я. От чего такая лёгкость на душе? Ещё недавно я лежал на полу и крючился от боли, скрывал то, кем являюсь. Возможно ли, что мне стало так легко от того, что наконец-то я всем во всём признался? Мне больше нечего скрывать. Я наконец-то смог разобрать то, что так много раз говорил мне «Он».«Я должен защитить их. Послушай меня.»
Всё это время он нервно умолял меня услышать его. Хоть я не помню прошлого, я не знаю, кем был, что делал, кого пытался защитить, но даже воспоминания не могли разрушить мою с ним общую цель. Я понял, что мы похожи. Мы живём для того, чтобы защищать. Совсем не важно, кто это будет, гули или люди. Пока у нас есть возможность, пока есть сила, мы будем защищать любимых и дорогих для нас людей.
