Как вспышка молнии

       Как правило, Джонатан возвращался домой вечером, намного позже Тайлера, однако в редких случаях, по вине разнообразных форс-мажоров и неожиданностей, вроде сегодняшней, приходил раньше. В первую минуту, как узнал об этом, Джонатан взгрустнул, немного переживал из-за отношений между Тайлером и Заком, которые теперь протекали неясно как, ещё и за его спиной, ведь именно из-за внеплановой тренировки Тайлер задерживался, но затем решил, что ситуацию можно обратить в свою пользу. Сверившись со списком, Джонатан по пути заскочил в магазин, чтобы купить продуктов и приготовить ужин. Куриная отбивная с небольшим овощным ассорти, наверное, ужин довольно странный, но раз этим питаются приверженцы здорового образа жизни и активных игр, что уж тут поделать.        Постоянно сверяясь с рецептом, чтобы не пропустить ни единой детали, Джонатан старательно готовил, отваривал и тушил, заваривал ароматный чай, чтобы всё вышло идеально. Ошибся мистер Кримсон лишь в одном — пришёл Тайлер немного раньше и немного не в том духе, что приходилось ожидать. Миднайт бросил сумку в коридоре, очень постарался, чтобы пересилить себя и точно также не бросить обувь, а аккуратно поставить, ведь только недавно Джонатан тут прибирался, после чего заглянул в гостиную. Никого не застав, Тайлер направился в единственное место, где Джонатан мог сейчас быть, на кухню. Мордашка Тайлера сигнализировала об усталости, однако он приободрился и немедленно улыбнулся, увидев почти накрытый стол и широкую спину у плиты. Уловив прилив энтузиазма, Тайлер поторопился помыть руки и сесть. — С возвращением, Тай, — не отрываясь от горячей сковородки, поприветствовал Джонатан. — Как прошёл день? — Я уставший, голодный, но довольный, — выдохнул Тайлер, наблюдая за едой, что опускалась в тарелке прямо перед ним и выдыхала клубочки ароматного пара. — Ох, чёрт, спасибо. Ты мой герой.        Комплимент Тайлер сопроводил ласковым поцелуем, кратко погладил гладкую щёку. Долго нежность не тянулась, голод взял верх. С огромным удовольствием Тайлер поглощал вкуснейшую нежнейшую отбивную и сочные овощи. Вот оно, счастье. Точнее определённая его составляющая, а если ещё точнее — мелочь, подаренная счастьем Тайлера. С него же, источника своего собственного счастья, Джонатан не сводил влюблённых очарованных глаз. Тайлер воплотил мечту в прекраснейшем её исполнении. Да, Джонатан давно грезил желанием прийти домой к готовому ужину и ласковым объятиям, но нынешний расклад устраивал даже больше. То и дело Джонатан отводил взгляд в сторону, поглядывая в одну и ту же точку, и неизменно возвращал внимание Тайлеру, что постепенно заканчивал с ужином. Лишь когда насытился, отдохнул и пропитался домашним уютом, Тайлер заметил постоянно убегающий взгляд. В первый раз не придал значения, но затем прочёл тонкий намёк на неуверенность и маленькую тайну, узнать о которой вряд ли было проблематично. — Джон, ты чего? — улыбнулся Тайлер, вытирая рот полотенцем.        Недолго Джонатан неподвижно сидел, но молча затем поднялся со стула, открыл один из нижних ящиков кухонного шкафа. — Знаю, это сложно назвать подарком, — говорил Джонатан, вытаскивая что-то из него, и одной лишь фразой заинтересовал Тайлера, он даже приподнялся со стула, — но ты как-то говорил, что кружки у тебя нет.        Почему-то Тайлер до последнего не понимал, о чём речь, пока Джонатан не поставил на стол большую кружку с фотографией радостного золотистого ретривера и бантиком на ручке. Недолго Тайлер разглядывал её, а затем аккуратно взял и оглядел со всех сторон распахнутыми глазами. — Это мне? — Конечно. Я долго не мог найти повод, но потом подумал, что повод и не нужен. — Ох, спасибо.        Мурлыкнув это и налюбовавшись качественной яркой картинкой, Тайлер поднялся со стула и прильнул к груди Джонатана с крепкими объятиями, правда, только одной рукой; второй держал новенькую кружку. Послышался лёгкий смех, от которого сердце Джонатана замедлило бег, словно пыталось не нарушить миг, не мешать в тонкий момент вызванный совсем простым проявлением любви. Тайлер ощущал запах Джонатана, крепко обнимал, словно пытаясь слиться с ним. Хотя, отчасти, душевно это уже случилось, Джонатан и Тайлер стали неизменной незаменимой частью друг друга. Тайлер усмехнулся сам над собой — совсем недавно он гадал, как Джонатан воспримет его тёмную сторону, даже не «тёмную сторону», а просто проявление негативных эмоций. Как глупо это было.        Приподнявшись на кончиках пальцев, Тайлер чмокнул Джонатана в щёку, провёл по гладкой щеке и поцеловал снова, нежно, кратко, чтобы не портить момент откровением. Скоро необходимость в самоконтроле отпала, в Тайлере воцарилась нежность и покой, ни единого намёка на похоть. — Ты же собирался завтра сходить в магазин? — отпрянув и заглянув в глаза Тайлера, убедился Джонатан. — Ага. Надо прикупить толстовку, да и борцовка новая нужна, а то старая совсем уже… драная. — Я же могу составить тебе компанию? — Не можешь, а должен, — подмигнул Тайлер и провёл по подбородку Джонатана, приподнимая его голову и одаривая игривым поцелуем. — А ещё… сейчас мы могли бы кое-чем заняться.        К сожалению, за тонким намёком скрывался не романтический подтекст. Остаток вечера парочка провела не за просмотром развивающей передачей про животных, как происходило в последнее время, и не за какими-либо любовными свершениями, на что Тайлер, казалось, прямо намекал, а за выполнением не слишком простого задания на дом. Что-что, а делиться мыслями на политические и государственные темы Тайлер никогда не умел и не горел желанием. Зато в его жизни появился прекрасный профессор и помощник, благодаря которому Тайлер рассчитывал на высокую оценку за прекрасное изложение мыслей и сравнений с близкими подростку вещами, доказывающими понимание Тайлером темы, на которую он писал. Благодаря Джонатану он в самом деле сумел разобраться в сложных понятиях и задачах, а не только делать вид на бумаге, что до его спортивного мозга всё дошло. Сразу после выполнения тяжёлой многочасовой миссии Джонатан и Тайлер отправились спать, причём заснули куда быстрее и приятнее благодаря чувству выполненного долга и всё-таки проведённого вместе времени.       Ещё пока шли через оживлённую улицу, Тайлер настоял, что сам заплатит за покупки. Возражать Джонатан не стал, лишь пообещал в случае необходимости добавить нужную сумму. «Я всё-таки мужчина», — справедливо заметил Тайлер, подкрепляя позицию. И правильно, ведь иногда преданный преподаватель и по уши влюблённый заряд забывал об этом. Хотелось ему признавать или нет, Тайлер в самом деле мужчина, способный обеспечить себя, готовый не только к поцелуям, но и к самостоятельной, насколько необходимо, жизни и тратам.        Как ожидалось, магазин посетило множество любителей моды, акций и скидок, зато мужской отдел, по крайней мере взрослый, разбавляли лишь несколько парней со своими парами и пожилой мужчина с женой, мило склоняющей к покупке нового костюма, ведь этот «уже совсем моль заела». Бросив взгляд, Джонатан невольно представил на их месте себя и Тайлера через много лет, много прекрасных лет совместной жизни. В престарелой парочке даже прослеживались какие-то общие с ними черты. — Так, за чем мы пришли, — спросил сам себя Тайлер, с любопытством озираясь. Вопрос был риторическим, однако ответ всё равно последовал. — Борцовка, толстовка и кроссовки. — Точно, — кивнул Тайлер, затем вдруг задумался. Повернулся к Джонатану с чуть озадаченным, но озорным выражением лица. — Кроссовки? — Да, твои ведь уже старые, я заметил. Я ведь могу порадовать тебя покупкой новой обуви? — Раз ты настаиваешь, — игриво разрешил Тайлер и неловко отвёл глаза. Затем взял Джонатана за руки и повёл через лабиринт вешалок с разноцветной одеждой.        Тайлеру шло всё, но тёплые цвета — особенно. Рыжий, красный, жёлтый и бежевый отлично сочетались с цветом его волос и кожи, особенно подчёркивали самые прекрасные на свете, энергичные и смелые янтарные глаза. По идее, в примерке не было нужды, размер и фасон не обещали доставить трудностей, и всё равно Тайлер примерял майки, каждой хвастался перед Джонатаном за плотными тряпичными занавесками. Его завораживал рельеф рук, плоский живот с прорезью едва выступающих линий пресса, выступы ключиц и трапециевидные мышцы. Каждым движением, пока крутился перед зеркалом, Тайлер завлекал. Двигался нарочито медленно, изящно. Он стал причиной многих эмоций, долгие годы недоступных Джонатану, однако в тот момент на него снизошло нечто настолько давнее и забытое, что показалось совершенно новым, даже диким.        Сперва лишь жар пронёсся по коже, и не вызвал интереса. Всё-таки, из-за погоды приходилось закутываться в куртки, а в магазинах заботились о покупателях, щедро включали кондиционеры, так что жара не была удивительна. Она пробежала по коже и затихла. Так показалось на миг, но затем кожа почему-то продолжила гореть, дыхание немного сбилось, а ладони вспотели. Джонатан списал бы симптомы на простуду, хотя для неё не имелось причин, однако быстро осознал, что на самом деле происходит. Медленно жар проникал глубже, копился, спускался вниз тягучим ощущением дискомфорта, лёгкого беспокойства, жаждой действий. Впервые за последние двадцать лет Джонатан ощутил это. Лучшее доказательство того, что Тайлера больше не удастся воспринимать исключительно как ребёнка. А от его чуть обеспокоенного взгляда, тембра и лица, находящегося совсем близко, нутро вовсе содрогнулось. — Ты в порядке? — забеспокоился Тайлер.        Несколько секунд Джонатан медлил с ответом, смакуя удивительное и странное ощущение. Затем Тайлер подошёл ближе, и тогда был награждён взглядом серо-голубых глаз, от которого затрепетало сердце, а от интонации взрослого голоса всё внутри растворилось в неге и доверии. — Как никогда.        От прикосновения к золотистым волосам Джонатан дрогнул. Такие мягкие, гладкие, так вкусно пахнут. Судя по разомкнутым губам и полуопущенным векам, прикосновение доставляло Тайлеру удовольствие. Он ухмыльнулся, прикрыл глаза. Сделал шаг навстречу, медленно поднимая веки и заглядывая в серо-голубые глаза, словно пытаясь прочесть в них истину, тайный смысл ранее озвученного ответа. Спустя пару секунд Тайлер тихонько засмеялся, обнял Джонатана и почти сразу отпрянул, вспоминая, где они находятся. — Ну, что? — интригующее начал Тайлер; в тот миг Джонатан сглотнул, но быстро осадил убегающую фантазию. — Теперь кроссовки.        В момент, когда Тайлер отводил глаза, Джонатан различил в них искорки азарта, хитрости, некого коварства. Разогревающаяся кровь могла влиять на мировоззрение, однако что-то подсказывало, Тайлер уловил нотки возбуждения и намеревался спровоцировать, уговорить, признаться, но не мог позволить себе такого в магазине. А может просто совесть искала оправдание для совершенно дикого, чуждого профессору состояния, убеждала, что всё естественно. Мимолётное чуждое желание постепенно улеглось, однако что-то внутри переменилось. Веками стоящие ржавые шестерни закрутились, возвращая к жизни застывшие механизмы, смазанные энергией и страстью Тайлера. Изменения произошли и в голове — теперь Джонатан глядел на него и видел перед собой красивого юношу. Красивого совершенно по-другому. Он перестал быть красивым, как студент или просто подросток, стал привлекательным зарядом, соблазнительным, желанным, сексуальным. Как и должен был.        Парочка переглянулась и направилась в соседний отдел, обозначенный большой вывеской «Спортивная обувь», куда стекались в основном юноши и несколько девиц, каких обычно называли «пацанками». По большей части Джонатан лишь любопытствовал, оценивал преимущественно дизайн, тогда, как Тайлер обращал внимание на фирму, амортизацию, фиксацию стопы, подошву. У Джонатана трепетное отношение вызывало уважение, ведь тем, кто намеревается заниматься спортом всерьёз, требовалось действительно качественная и хорошая обувь. К её выбору Тайлер подошёл со всей серьёзностью, требовательно осматривал каждую пару, прежде чем решиться примерить, пройтись и убедиться, что нужен вариант получше.        Не меньше часа Миднайт провозился, выбирая из огромного ассортимента, однако Джонатан относился к этому с пониманием и любовью, не торопил, а только выражал искреннее мнение, которое касалось по большей части именно внешнего вида обуви. В итоге из трёх удовлетворивших Тайлера вариантов он попросил выбрать Джонатана тот, которому он больше симпатизировал. Пришлось подумать, прежде чем указать на чёрные с белыми и жёлтыми элементами кроссовки, массивные, крепкие на вид, более подходящие под цвет волос и глаз Тайлера; этим обувь и подкупила.        Из любопытства Тайлер и Джонатан продолжили гулять по магазину, разглядывая напульсники, рубашки, футболки с разными забавными и крутыми рисунками, надписями и принтами. Джонатан приглядел портмоне, но не решился купить его — старое ещё не настолько затёрлось, чтобы его выкидывать. Да и среди нижнего белья было, что представить на роскошной фигуре Тайлера, о чём пришлось деликатно умолчать и поспешно пройти мимо. В больших магазинах имелось на что засмотреться, но постепенно пришла пора возвращаться домой, не хотелось весь день тратить на шопинг, это можно оставить девушкам. Вооружившиеся пакетами, врученными на кассе, Тайлер и Джонатан встали у входа, поглядели друг на друга с улыбками. — Ну, теперь можно и домой, — улыбнулся Тайлер. — Пить чай из новой кружки и смотреть кино? — Отличный план, — кивнул Джонатан и перевёл взгляд на один из магазинов, расположившихся на другой стороне улицы. — Можно купить что-нибудь вкусное и больше не выходить из дома. — Поддерживаю, — после коротко молчания кивнул Тайлер, ведь ответ «отличный план» уже был занят.        Набрав в ближайшем магазине разных закусок, Джонатан и Тайлер направились к дому. В руке каждый держал по пакету, один с едой, другой с одеждой, что не мешало парочке идти и держаться за руки, не стесняясь прохожих, но и не ощущая прилива энергии так явно, как раньше. Она не мчалась, сломя голову, а постепенно текла, да и то после разрешения хозяев. Хотя оба были слегка перевозбуждены, не понимая, почему конкретно, энергия не била через край, послушно сидела, в ожидании разрешения, и лишь украдкой выпускала мелкие искры. Причина странного восторга внутри скоро дала о себе знать — Джонатан вдруг обратил внимание на множество ярких огней, украшающих витрины, столбы и стены зданий. Точно, как можно было об этом забыть, и так долго не замечать миллионов намёков. — Уже решил, что хочешь на рождество? — мягко нарушил дивное молчание Джонатан, переводя взгляд на Тайлера. Лицо его передало совершенно неожиданные эмоции, равнодушие, граничащее в отвращением. — Ох, точно, — измученно выдохнул он и склонил голову. — Что-то не так?        Сперва Тайлер лишь пожал плечами, демонстрируя пренебрежение, однако скоро поддался внимательному доброму взгляду серо-голубых глаз и проиграл ему. — Я просто, ну, не очень люблю рождество. Это же семейный праздник, а у меня… не было семьи. Понятия не имею, что делать, — тяжело выдохнул Тайлер, вновь пожав плечами. — Тогда просто прими мои ухаживания, хорошо? — ласково попросил Джонатан, остановился и приподнял подбородок Тайлера, встречаясь с ним глазами. — А немного позже я научу тебя. — Хорошо, — игриво ухмыльнулся Миднайт и чмокнул Джонатана в губы. Затем коснулся подушечкой пальца его носа. — Но до того момента прошу не напоминать о рождестве. — Договорились.        Подставив руку, Джонатан подождал, когда Тайлер прочтёт намёк и возьмёт его под руку, чтобы продолжить путь домой. В изначальном, составленном ещё неделю назад, плане Джонатана намечался ужин в изысканном ресторане, под звуки живой музыки, при мягком свете пламени в свечах. Романтика и нежность. Именно они заставили отказаться от идеи и провести вечер в домашней обстановке, ненавязчивой и лёгкой, непринуждённой, в которой Тайлер бы расслабился и, может, спровоцировал на что-нибудь смелое, на пару смелых поцелуев или нечто большее, чего откровенно хотелось обоим, но чего не хватало духа попросить.        По новому пункту в маршруте Джонатан повёл Тайлера за большой и сочной пиццей, чтобы сделать вечер наиболее вкусным, а последней остановкой предложил сделать лавку с дисками на прокат. Именно там парочка потратила большую часть времени, выбирая из всех возможных названий и ярких обложек наиболее привлекательные, пока не остановились на одном конкретном, с любопытным слоганом и описанием. Да и судя по красующейся рядом красной табличке «№1 в прокате», а чуть ниже «100% положительные рецензии», обещающими незабываемое удовольствие от просмотра, наметили они верный фильм. В интернете Тайлер успел почитать отзывы, наткнуться на несколько фанатских сайтов и групп, посвящённых фильму, так что любые опасения отпали. Разношёрстная аудитория разделяла восторг и ликование.        Вечер обещал пройти идеально: вкусная еда, тёплое одеяло, объятия любимого и любопытное кино. По крайней мере, начало его выглядело интригующе. Пристроившись поближе, Тайлер почти лёг на Джонатана, укрыл его и себя и медленно ел, растягивая сыр на выбранном кусочке пиццы. Прошли начальные титры и красиво оформленное название, обозначая блаженные часы удовольствия и наслаждения едой, теплотой, любовью, сюжетом и графикой высокобюджетного фильма.        Спустя четверть часа стало ясно, что фильм совершенно не соответствовал ожиданиям и был сильно переоценён. Джонатан пришёл к такому выводу из-за вопиющих сюжетных дыр, которых при должном старании можно было избежать, странных поворотов и игнорирования мировой истории, а Тайлера тошнило от наитупейшей и совершенно неоправданной любовной линии. Оба смотрели с недоумением, смешанным с лёгкой долькой отвращения, но терпели. Терпели не из-за боязни обидеть и испортить вечер, а по вине надежды — всё-таки основная задумка вводила в восторг, такую раньше не приходилось встречать. Однако одной её было недостаточно, чтобы полностью погрузить зрителя в фильм и заставить поверить в происходящее. В какой-то момент Тайлер отложил пачку чипсов, подпёр голову рукой, заставляя дать фильму седьмой шанс, но вскоре пожалел о собственном благородстве, последующая сцена, в которой главной злодей отдал собственную жизнь ради спасения главной героини из-за любви к ней, совершенно добила. — Какой дерьмовый фильм, — наконец подытожил Миднайт и приподнялся.        Он не вышел из комнаты и не выключил телевизор, как Джонатан допускал, а встал на колени, зажимая его ноги между своими, взял за лицо и вдруг поцеловал. Не слишком горячо, — фильм портил настрой — но так глубоко и страстно, как позволяла ситуация. Скоро Джонатан взял за талию, разжигая в Тайлере пламя, но вместо каких-либо любовных услад аккуратно уронил его, засмеявшегося, себе на колени. — Не на такое я надеялся, — ухмыльнулся Тайлер, оборачиваясь на Джонатана. — Знаю, Тай. Но давай потерпим ещё немного.        Фраза Тайлера устроила, после неё так и напрашивалось «А потом» и ради этого «потом» можно немного пострадать, к тому же сценами битв и графикой фильм мог похвастаться… только ими и мог. Тайлер собрал в кулак всю силу воли, намереваясь дотерпеть до победных финальных титров, но делать это не пришлось — может из-за сияющих глаз, то и дело оборачивающихся на любимого, или потому, что глупость героев довела до края, Джонатан выключил расхваленное кино ближе к концу. Джонатан опустил голову к Тайлеру, немедленно прочёл в его кокетливом лице ответ на ещё не озвученный вопрос. — Похоже, у тебя уже есть новый план? — Да, — прошептал Тайлер, плавно приближаясь, — и он очень тесно связан с тобой, — Тайлер положил ладони на плечи Джонатана, прильнул к нему почти вплотную. — Тай, — произнес тот непривычно стыдливо, — только не провоцируй меня на многое… я боюсь сорваться.        На миг Тайлера захватила серьёзность. Подчинённый, он смиренно кивнул. — Хорошо, — затем удалось возвратить прежний запал и придать голосу игривость. — Но слишком нежничать я не буду.        Как и всегда, слова Тайлер подкрепил действиями — преодолел последнюю пару сантиметров и захватил губы Джонатана поцелуем. Энергия немедленно среагировала, могучим, но ровным, подчинённым воле хозяина — пусть то и дело норовила сорваться — потоком обрушилась на Джонатана, утопив его в блаженстве. Он и сам желал этого, потерять волю, отказаться от принципов и приличия, но не сейчас, не так рано, когда мужские желания ещё не подчинялись и упёрто требовали невозможного. Их приходилось затыкать, что из-за Тайлера получалось довольно неплохо, ведь он впитывал каждый миг, всё внимание Джонатана, крал каждую его мысль, фокусируя на единственном, что сейчас важно — великолепном себе.        Молодая кипящая кровь подначивала, шептала, что стоит пойти на большее, хотя бы пустить в ход язык, это ведь не так пошло, но Тайлер её игнорировал. Мечтал стянуть с себя одежду, соблазнить, наконец ощутить, испытать это, о чём так давно грезил, что так и не досталось Кейси. Сердце вскользь мелькнувшее воспоминание не задело, а вот нечто куда глубже пошатнулось. Из-за вдруг прекратившейся подачи живительной энергии Джонатан аккуратно отстранился, обеспокоенно изучил лицо Тайлера, на котором очень блекло, замаскированно, тайно, но всё-таки прослеживались негативные эмоции. — Тай. Что случилось?        Ответом послужил глубокий поцелуй, к которому Джонатан оказался не готов, на несколько секунд распахнул глаза и опешил. Не успел подумать о причине, ведь Тайлер неожиданно взял за плечи, уронил и навалился сверху, продолжая целовать, глубже, горячее, настойчивее. Джонатану осталось лишь поддаться, нырнуть пальцами в длинные волосы и постараться держаться приличия. Разделяя эту мысль, опасаясь сорваться, Тайлер постепенно отстранился, напоследок поглядел в глаза Джонатана, усыпляя его бдительность, мешая повторить вопрос; судя по опьянённому выражению лица, план сработал безотказно, как и всегда. Немедленно улыбнувшись, Тайлер прильнул к груди Джонатана, лёг на него. — Обожаю тебя, — ластясь, произнёс Тайлер. — Ты такой большой и тёплый, прямо как… — Медведь, — из-за паузы раздумий закончил Джонатан, заставив Тайлера смеяться. Он приподнялся на руках, одаривая Джонатана взглядом и ласковой улыбкой. — Нет. Я думал про тигра, — спустя пару секунд Тайлер горделиво добавил. — Как я.        Улыбаясь, Джонатан вскинул бровь. — Почему тигр ты, я понимаю, но я.        Тайлер протянул ноги вдоль дивана, сам опёрся на руку, почти ложась рядом. — Ты большой, тёплый, — повторил Тайлер, — спокойный, заботливый, защитник, и очень добрый. По всем параметрам подходишь. — Надо же… С кем я себя ни сравнивал, но не с тигром. — А зря. Мы идеально друг другу подходим, — подмигнул Тайлер и окончательно лёг рядом с Джонатаном, спустя пару секунд безмятежности вскинул руку.        Джонатан последовал его примеру. Вместе они с Тайлером любовались браслетами с мерцающими на них ячейками. Они ярко горели, напоминали о прошлом, намекали на будущее. Поддаваясь ему, Джонатан повернул голову и чмокнул Тайлера в висок, вызывая его улыбку, нежную, радостную, но янтарные глаза повели себя куда честнее, выдавали тоску, засевшую очень глубоко. Или не тоску, а нечто иное. — Устал? — Есть немного.        Как хорошо, что не пришлось придумывать причину. Едва Тайлер подумал об этом, как Джонатан, будто специально, капнул глубже, так глубоко, как никто другой, и продолжил, уже более настойчиво: — Тебя что-то тревожит?        Отведя глаза, Тайлер недолго смотрел куда-то в сторону, скоро медленно поднялся. Сел, прижав колени к груди. Выглядел расстроенным и зажатым, от чего совесть уколола Джонатана в бок. Он тоже приподнялся и осторожно положил ладонь на плечо Тайлера, вжавшего голову. Тот не одёрнулся. — Если не хочешь говорить, не заставляй себя.        Джонатан обнял крепче. Не давил, не принуждал, не докапывался, оставляя право выбора, но не убирал руку с плеча, брал крепче, намекая на желание и намерение услышать ответ. Тогда, собрав всё мужество и силу воли, Тайлер на одном дыхании выдал: — Мы с Заком поцеловались.        Всего несколько секунд Джонатан молчал, пока Тайлер, вжав голову в плечи, глядел на него, а затем спокойно, чуть осторожно, заговорил: — И что ты ощутил? — Не знаю, — признался Тайлер и взялся за предплечье, слегка ссутулился. — Мне не понравилось… Он слишком настойчивый и… тогда я не знал, что делать, — протараторил Тайлер и резко замолчал. Постепенно поднял глаза. — Ты сердишься? — На что? — ласково уточнил Джонатан, не требуя ответа. Стал гладить светлую макушку, успокаивая. — На то, что дал другому шанс? Или потому, что не сказал мне раньше? — Не знаю… на всё.        Осторожно Джонатан взял Тайлера за руку, заглядывая в его глаза, и, улыбаясь настолько открыто и добро, что отвести взгляд не получалось, мягко произнёс: — Тай, это совершенно нормально, ошибаться. Более того, без этого не обойтись. Мы не можем делать выводы и учиться, если не будем пробовать, не поймём, что нам нужно… И ты всё же сказал мне. Спасибо. — Ты так спокойно реагируешь, — выдохнул Тайлер. После короткой паузы продолжил. — А на что бы ты разозлился? — Сложный вопрос, — Джонатан обнял Тайлера, положил голову на его макушку. Голос звучал философски и на удивление безмятежно. — Наверное, я бы расстроился, если бы ты намеренно причинил себе вред. — Как например? — озадачился Миднайт. — Скажем, ты будешь делать то, что заведомо не хочешь, или общаться с кем-то, кто тебе не нравится. — Ох, вот как, — проронил Тайлер и доверчиво прижался к Джонатану, будто ласковый котёнок, опустил веки. Слышал мерное биение сердца, ровное дыхание. — Не волнуйся, я такого не сделаю. — Рад слышать.        Парочка сидела на диване, обнималась и не думала ни о чём плохом, даже Тайлер отпустил тяжёлые воспоминания. Медленно она, грусть об упущенной когда-то возможности, с помощью Джонатана превратилась в мечту, в желание не повторить ошибку, намерение сделать всё правильно. Тайлер закрыл глаза, положил голову на плечо Джонатана. Казалось, Тайлер вот-вот заснёт, расслабленная улыбка намекала, но вместо того, чтобы сладко задремать, он вдруг проронил: — Придумал, что хочу на рождество.        От услышанного Джонатан едва не вскочил, преисполненной радостью, но сдержался, чтобы не спугнуть сонливость, медленно снисходящую на Тайлера. Голос Джонатана слегка дрогнул от положительных эмоций. — Что же? — Тебя, — нежно ответил Тайлер, заглядывая в серо-голубые глаза. Сонный, не совсем понимал двусмысленность собственной фразы, но всё равно развил мысль, замечтавшись. — Чтобы в твоей комнате, ближе к полуночи. И чтобы на тебе была рубашка. — Рубашка? — неловко уточнил Джонатан. Не был уверен, говорит Тайлер искренне или так на нём сказалась усталость. Он прижался ближе, почти лёг на грудь Джонатана, положил ладонь на его грудь — Да. Тебе очень идёт.        С неловкой и радостной улыбкой Джонатан крепче обнял Тайлера, не зная, был это акт откровения или сонные видения. Как бы то ни было, Тайлер озвучил желание и, судя по спокойному поведению энергии, которая не подавала знаки внимания, доказывала не только моральную, но и физическую готовность Тайлера. Он взрослел очень быстро, Джонатан едва успевал за ним. И вот Тайлер снова готов к новому шагу.        Дотронувшись до запястья Тайлера, Джонатан поцеловал его в макушку, недолго любовался безмятежной улыбкой, длинными ресницами, тонкими чертами лица, пока тот не задремал. Долгое время Джонатан разглядывал спящего ангела, а затем очень аккуратно, чтобы не потревожить его, поднялся с дивана. Пришлось повозить, чтобы бережно взять Тайлера на руки и отнести в комнату, но не его — Джонатан боялся случайно стукнуть светлую макушку, пока будет подниматься, поэтому отнёс спящего красавца в свою спальню. Уложил на постель и укрыл, вспоминая неловкую просьбу. Тайлер наверняка понятия не имеет, как заниматься сексом. Ровно, как и Джонатан. Пару недель назад он бы, скорее всего, попытался отсрочить любовный ритуал, но теперь признал, что начал воспринимать Тайлера, как объект желания, его великолепного тела, и соглашался, что тянуть уже нельзя. Это как минимум неприлично.        Тайлер. Он уничтожил привычный серый мир и возвёл на его руинах дивные сады, бесконечные поля, чистые реки. Он стал самым нежным и драгоценным, чем Джонатан когда-либо владел, что поклялся защищать, а также желанным созданием, с каким хотелось поддаться простым первобытным желаниям. За время работы мистер Кримсон видел множество молодых людей, девиц всех характеров и мастей, юношей разных фигур и цветов волос. Одни привлекали громким голосом и яркой внешностью, другие оставались незамечены из-за вечно опущенных в пол глаз и сутулых спин. Всевозможных, красивых из-за косметики или природного дарования людей Джонатан видел, но никто из них не сумел даже на миг возродить естественные потребности, задеть старую кровь. И вот Тайлер сбросил оковы с тела, души, с желаний. Почему-то представлять секс с ним удавалось так легко, так чётко, будто в нём не было ничего личного, интимного, таинственного. Возможно, из-за яркости и открытости Тайлера. Возможно, из-за его откровенных поцелуев. Или по вине чётко высказанного желания.        Как бы то ни было, что бы ни стало причиной, Джонатан честно различал в себе и принимал желание интимной близости. Одно лишь мешало — серо-голубые глаза с отвращением опустились к совершенно не атлетическому животу, заставив скривить губы. До рождества оставалось чуть больше двух месяцев, наверное, похудеть за это время вполне реально, по крайней мере, сбросить жирок ленивого образа жизни. Джонатан уже всё делал ради этого, а с помощью сурового тренера результат обещал появиться быстрее. Вместе они точно смогут. Воодушевившись, Джонатан провёл по жёлтым волосам, легко поцеловал Тайлера в висок и прошептал фразу, которая донеслась до него сквозь пелену сна, отпечаталась на очень глубоком уровне памяти.        С огромным удовольствием Джонатан тоже лёг спать, а ещё лучше рядом с Тайлером, однако отдыхать было рано, перед сном предстояло ещё немного поработать. Обустроился Джонатан на кухне, взяв с собой кипу бумаг и наварив кофе на несколько часов. Стараясь пить как можно меньше, чтобы не отвлекаться слишком часто и как можно скорее закончить, Джонатан проверял одну работу за другой. Удивительно, но большая часть студентов, судя по всему, писала сама, более того по романам, которые читала и которые искренне оценила. Похоже, в плане литературы не всё потеряно для современной молодёжи, что не могло не радовать. Жаль, что Тайлер пока не разделял этой страсти, зато с удовольствием слушал красноречивые пересказы и смотрел фильмы по книгам; многие ему даже понравились.        После небольшого усилия Джонатан вернул мысли в правильное русло, работы, чтобы выполнить дело и заслуженно лечь спать. Рядом с Тайлером. Прекрасным, ласковым и… Вновь Джонатан одёрнул себя. Нельзя отвлекаться, иначе тесты никогда не закончатся, и может даже одолеют уставшего преподавателя, заставят отложить их на потом, а когда это «потом» наступит очень сложный вопрос. Мистер Кримсон налил себе ещё чашечку кофе, чтобы взбодриться. Кофеин пытался заиграть в крови, пробудить задремавший мозг, что упорно мечтал о кровати и отбивался от атаки кофейных зёрен. С другой стороны, мысли о Тайлере, то и дело посещающие голову, пусть отвлекали, заряжали энергией, не только в моральном, но и немного в физическом смысле, что-то в организме искрило, пыталось выудить из запасов немного чистой энергии. — Тук-тук, — вдруг игриво нарушил тишину Тайлер и постучал о дверной косяк. — К вам можно?        Встрепенувшись, Джонатан быстро поднялся со стула и, уставший и желающий поскорее лечь спать, искренне улыбнулся прекрасному ведению. Как хотелось полностью поддаться ему, но незаконченные работы, засыпающий мозг и закрывающиеся от усталости глаза пока не позволяли. — Тай, почему ты не спишь? — Вообще-то я попить захотел, а потом увидел, что тебя нет рядом, и как-то резко соскучился, — вальяжно подходя ближе, завлекал каждым движением Тайлер.        Он проявлял понимание, не обижался на отсутствие соответствующей реакции у сонного Джонатана, ведь тот и так изо всех сил старался вести себя более раскрепощёно, выразить радость от приятной неожиданной встречи. Отчасти сон прогонял роскошный вид Тайлера. Ему так шли светло-голубые пижамные штаны. И только что проснувшимся он совершенно не выглядел. С игривой ухмылкой прошёл к шкафу, достал оттуда стакан, соблазняя изящной линией ягодиц и крепкой обнажённой спиной. Великолепный.        Заметавшись, Джонатан вдруг указал на кружку, привлекая внимание Тайлера, чьи волосы изысканно спали на правую половину лица и плечо. — Будешь какао?        Закусив губу, Тайлер мотнул головой и отвёл глаза. — Чёрт, я уже зубы почистил, — страдальчески выдохнул он, но вдруг повернулся. — Ну, ладно, давай.        Взбудораженный, Джонатан разогрел молоко для ароматного напитка, в то время как Тайлер опёрся рукой на столешницу, сверкая голым торсом. Как сложно было не отвлекаться на такую красоту. То и дело Тайлер ловил на себе влюблённый взгляд серых глаз, от чего горделиво вскидывал голову, но вскоре сел, прячась за столом, и принял какао из кружки с красавцем-ротвейлером. Тёплый напиток ощутимо стекал по горлу. И ничего, зубы можно почистить ещё раз, всё-таки, не каждый раз выпадает шанс подпортить фигуру столь приятным образом в столько позднее время.        Аккуратно, пока Тайлер заинтересованно изучал чужой тест, Джонатан накрыл его ладонь своей, немедленно поймал нежный взгляд. Взрослый мужчина и студент смотрели друг на друга, не произнося ни единого слова. Сейчас они ощущали себя как нельзя умиротворённо. Их ничто не отвлекало, ничто не нарушало дивный момент, даже сонливость соизволила отступить. Золотистые глаза глядели прямо в глаза Джонатана, и в какой-то момент заблестели от едва-едва наворачивающихся слёз. Едва ощутив их, выраженные тяжестью на глазах, Тайлер отпрянул и изящных быстрым движением смахнул наворачивающуюся слезу, чуть нервно засмеялся. В порыве не заметил, с каким сожалением поглядел на него Джонатан. — Хах, пора возвращаться в кровать, — натянуто улыбнулся Тайлер. Чуть растерялся, когда Джонатан молча вышел из-за стола и подошёл. Наклонился, мягко прижал к груди, обхватывая сильными руками изящную спину Тайлера.        Опустив веки, тот немного склонил голову. Мягко обхватил Джонатана, словно закутываясь в него, как в тёплое одеяло. Как много эмоций до этого момента таилось на дне, пряталось, боясь показаться, открыться, довериться. А теперь они освободились. Миднайт доверил Джонатану себя, свой мир, свои тайны, хотя в данный момент они вырвались через стальные прутья запретов против воли хозяина. Их скопилось слишком много, чтобы оставаться в стороне, продолжать сидеть, закованными в цепи образа сильного независимого парня. Сердце обмякло и доверилось, стремилось полностью обнажиться перед единственным, кому могло довериться.        Навернувшиеся на глазах слёзы Тайлер торопливо вытер. Не столько из-за стыда перед Джонатаном, всё-таки не хотелось плакать прямо при нём, по большей части слёзы просто мешали, щекотали глаза, а чётко видеть Джонатана сейчас очень важно, чтобы не потеряться. Тайлер потёрся макушкой о его грудь, стиснул руками в объятиях так сильно, как мог. Крепкая спина и защищающие руки помогали прийти в себя, отвлечься от плохого и сосредоточиться на хорошем, на будущем. Однако пока этого не произошло, Джонатан удостоверился: — Тай, что тебя беспокоит?        Тот поднял голову, неловко ухмыльнулся и пожал плечами, давая совершенно неясный ответ. Вроде, он улыбался, и делал это искренне, но вёл себя рассеянно и явно не из-за усталости. Джонатан пришёл к единственному выводу, не самому позитивному, но и довольно обнадёживающему. — Не хочешь говорить об этом? — Не сейчас, — ласково улыбнулся Тайлер, проводя ладонью по щеке Джонатана, будто извиняясь перед ним и пытаясь доказать, что действительно пришёл в норму. — Я расскажу тебе всё, обязательно… но немного позже. — Хорошо. Спасибо, что доверяешь мне.        От слов Тайлер растаял. Они проникли прямо в сердце и прочно засели там. На ум пришло глупое и совершенно не романтическое сравнение, но к сердцу Тайлера будто приложили грелку, мягкую, тёплую, что согревала всё внутри, организм и душу. Это состояние становилось для Тайлера почти родным. А всё благодаря старому профессору, на которого в любой другой ситуации Тайлер не обратил бы совершенно никакого внимания. Если бы не «Королева луна», куда и Джонатана, и Тайлера привела сама судьба, они бы не встретились. На его губах расцвела улыбка, спокойная, умиротворённая, полная доверия и счастья. Она убедила Джонатана в том, что теперь всё в порядке, и за Тайлера не стоит переживать, лишь подождать, пока он сможет открыться. Ради его доверия стоило ждать, тем более, это единственное, что осталось и требовалось, его доверие уже удалось заслужить.