Как вспышка молнии

       Впервые за время осознанной жизни Тайлер находился в настолько странном и противоречивом состоянии. Многое новое, особенно то, что касалось Джонатана, сопровождалось контрастом, однако в процентном соотношении волнение и страх знатно уступали положительным эмоциям, предвкушению, радости, иногда возбуждению. Сейчас же едва удавалось ощутить нотки чего-то хорошего на тягучем фоне негатива.        Руки тряслись так мелко и сильно, что завязать галстук никак не удавалось, да и тот будто назло путался самым невообразимым образом, буквально выскакивал из рук полосатой змеёй. Из-за расшатанного состояния и полного отсутствия власти над собой, тихих шагов за спиной Тайлер не услышал и даже не заметил отражения в зеркале, поэтому дрогнул, когда Джонатан мягко опустил руки и завязал галстук на шее замеревшего Тайлера. Он, слегка вжав голову в плечи, кивнул в знак благодарности и приоткрыл рот, но так ничего и не сказал. В голове вообще мало что находилось, а мысли, точнее их кусочки, не складывалось в хоть сколько-нибудь адекватные фразы. — Не волнуйся, я буду с тобой, — успокаивал Джонатан с улыбкой. — В другом кабинете принимать экзамены, — заметил Тайлер и был очарован неожиданным поцелуем в лоб. Джонатан затянул галстук немного туже, поправил воротник, оглядел нарядного Тайлера. — Ты отлично выглядишь — За это мне баллы не добавят.        Сухой реплике поразился и сам Тайлер, однако ничего поделать с проявлением нервозности уже не мог. На его спину в образе страха и волнения будто прицепился тот скверный старик из историй про Синдбада, вот только напоить его было нечем. Он всё наглее и сильнее сжимал костлявые ноги на шее, мешая дышать, однако Джонатан прогнал его единственным прикосновением, встречей взглядами и тихим шёпотом: — В этом нет необходимости. Ты справишься.        Тайлер нежно встревожено улыбнулся и кивнул, а затем прильнул к Джонатану с тёплыми объятиями, одновременно крепкими и бессильными. Из-за подготовки они с Тайлером успевали в лучшем случае пообниматься вечерами, а затем немедленно брались за дело, за подготовку к экзаменам, создание вопросов для них, за сражение с нагнетающей обстановкой. За прошедшее время Тайлер чуть не забыл запах Джона, сегодня особенно чистый, такой дивный, родной, щепотку которого было бы так здорово унести с собой. — Спасибо, — прошептал Тайлер, недолго постоял, уткнувшись в широкую грудь, а потом поднял пылающий взгляд. — Да, давай сделаем это!        Энтузиазм Тайлера заряжал и воодушевлял. С восторгом Джонатан поглядел на него, погладил светлую макушку. Когда они преодолеют этот рубеж, там недалеко до лета, до солнца, пляжа, где Тайлеру удастся покрасоваться своей великолепной фигурой, и он не будет озадачен никакими уроками, всё время будет в их распоряжении. Это будет прекрасно. Ради этого можно немного постараться. Воспользовавшись последними свободными минутами, Джонатан сварил Тайлеру кофе в новой кружке, которую они вместе выбрали, кружку с изображением одного из его любимых персонажей. Каждый раз глядя на неё Джонатан слегка ревновал к роскошному крылатому потомку валькирий, но вовремя вспомнил, что он из игры, и что Тайлер уже сделал свой выбор. Да и сегодня привычная маленькая мысль не втиснулась в заполненное пространство головы, попыталась, но ударилась о прочную корку экзаменационной темы и упала куда-то на пол.        После короткого завтрака Джонатан проводил Тайлера в коридор, надел на него пальто и подставил руку. За порогом поджидал свежий утренний ветер и почти ощутимая вязкая тревога, волнение, растекающееся по улицам, заполонившее каждый угол мерзко хлюпающим дёгтем. В автобусе Тайлер молча повторял материал, иногда кивал сам себе, пока Джонатан боролся с искушением привлечь внимание, задать вопрос, коснуться светлых волос или погладить по щеке. Но отвлекать нельзя. Сейчас для Тайлера в приоритете учёба, и это правильно. Потом удастся должным образом компенсировать дни одиночества, может даже исполнить маленькую пошленькую мечту Тайлера по поводу ролевой, разве что без наручников, а пока придётся уступить прекрасное создание более важным и нетерпеливым делам.        Из автобуса Джонатан вывел Тайлера, так и не зовя его, слышал редко произнесённые вслух слова, сложные термины, формулы и смиренно вёл под руку, не встревая в немой диалог с наукой. Ближе к воротам колледжа Тайлер закончил повторять, закрыл блокнот и глубоко вдохнул. Смены обстановки он не заметил, но ощутил, ведь напряжение усилилось, стало более концентрированным и жгучим, заставившим передёрнуться. — Всё в порядке. Ты справишься, — мягко повторил Джонатан и его слова наградили ласковой, немного натянутой улыбкой. — Обязательно. И ты постарайся. — Конечно.        Перед тем, как разойтись, Тайлер и Джонатан долго держали друг друга за руки, а когда всё-таки начали расходиться, растягивали прикосновение подушечками пальцев до последнего, глядели друг другу в глаза как в последний раз. Оставшись наедине, Тайлер как нельзя чётко ощутил собственную беспомощность и беззащитность на фоне будущего, коварного и неизведанного. На его пути могло таиться что угодно, и не всегда рядом будет любимый, который защитит, поможет, направит. Утонувший в раздумьях, Тайлер вздрогнул, когда Зак неожиданно хлопнул по плечу, обернулся с налётом негатива, почти переросшем в оскал. Наверное, Зак был единственным или одним из немногих безумцев, на кого не повлияли угрожающие речи профессора, всеобщая паника и атмосфера дня. Он даже умудрялся улыбаться, причём совершенно естественно и легко, будто пришёл на обычный урок, а не на предрешающий часть будущего экзамен. — Йо. Ты как? — Как-то боюсь, — криво улыбнулся Тайлер. — Экзаменов-то? — засмеялся Зак, на что Тайлер не среагировал. — Да это так, ерунда. А вот матч… Все на меня так, — «давят» норовило сорваться с губ, но выбрал Тайлер нечто иное, более мягкое, — рассчитывают. — Конечно, ты же лучший игрок. — Лучше не стало, — бросил Тайлер брезгливо.        Зак не придумал ничего лучше, кроме как пожать плечами, посоветовать «Забить» и потащить Тайлера за плечо к аудитории. В светловолосой голове осталось мало что, только важный материал, какой Тайлер преданно повторял всю ночь. Парни скинули рюкзаки возле дверей, взяли ручки и бутылки воды, подошли, чтобы отчитаться перед преподавателем, который закатал рукава студентов, осмотрел руки на наличие шпаргалок. Зак над фобией ухмыльнулся, а Тайлер вновь не проявил эмоций, без всяких комментариев прошёл на место и выдохнул.        Упав немного левее за спиной Тайлера, Зак одобряюще кивнул, от чего ему действительно стало легче. Если этот обалдуй не боится, хотя его успеваемость хуже, наверное, так откровенно трусить действительно не стоит. Лишь оставшийся свободным край ума напоминал, что дело вовсе не в экзаменах, пусть столь важные из них Тайлер сдавал впервые. Спустя несколько минут аудитория наполнилась одичавшими студентами. На всякий случай преподаватель напомнил об ужасных последствиях того, что будет, если вдруг кто-нибудь из несчастных рискнёт списать или воспользоваться шпаргалкой, и велел приступать к работе.        Около часа продолжалось упорное сражение листов с написанным на них текстом с несчастными студентами и их напряжёнными мозгами. Только Тайлер пребывал в относительном покое, точнее в состоянии полной отстранённости от мира и фокусировке на экзамене. Скользящие тенями по аудитории наблюдатели не вызывали у Тайлера тревоги и нервного трепета, а по спине не пробегали мурашки всякий раз, когда преподаватель крался за спиной. Единственное, что имело значение в эти самые минуты — экзамен, а чтобы хорошо его сдать, необходимо забыть про глупые переживания, перестать отвлекаться и направить всю мозговую активность в единственное нужное русло.        Пытка ума и нервной системы продолжалась чудовищно долгое время, несколько месяцев или даже лет — по крайней мере, так казалось по ощущениям и обессилившему организму. Тайлер и Джонатан встречались вечерами, едва успевали обмениваться энергией и парочкой поцелуев, чтобы вместе упасть на постель и заснуть невероятно быстро, чтобы утром вскочить по будильнику и помчаться обратно в колледж. Однако Джонатан всё равно умудрялся проснуться раньше, чтобы приготовить Тайлеру питательный завтрак, гарантирующий запас витаминов и сил, так необходимых сейчас. Из-за этого одиночество только усиливалось, а жажда прикосновений и любви перерастала в зависимость. Порой Тайлеру хотелось сорвать с Джонатана одежду и чуть ли не заставить заняться сексом прямо в коридоре, но даже если совесть позволяла выкинуть нечто подобное, сил не хватало на реализацию чего-либо более сложного, чем поцелуй.        Трепетную заботу, особенно на фоне нервотрёпки и отсутствия свободного времени как такового, Тайлер особенно ценил, как и каждый милый жест, что Джонатан преподносил, но постоянно забывал поблагодарить его даже словами, к вечеру в памяти ничего не оставалось кроме того, что нужно успеть повторить. Однако желание ответить на всё, вознаградить за поддержку и помощь, не только моральную, не исчезало без следа вместе с прошедшим днём. Оно откладывалось где-то в глубинах в ожидании своего часа.        Дни незаметно сменяли друг друга, пока истязание несчастных студентов и ещё более несчастных преподавателей продолжалась, грозясь уничтожить множество нервных систем. К счастью, трагедии не случилось. Так или иначе, при помощи множества чашек кофе, иногда даже шпаргалок, найденных у некоторых студентов, или попыток подкупить преподавателей, но экзамены пришли к завершению. После сдачи последнего Тайлер ввалился в дом, сбросил сумку на пол, поплёлся до дивана и рухнул на него. Совершенно не ощущал время, не слышал и не видел ничего, даже того, как открылась дверь. — Тай, как ты себя чувствуешь? — побеспокоился Джонатан, опускаясь рядом. — Я себя вообще не чувствую, — донеслось глухое из сидушки дивана.        Джонатан чуть печально усмехнулся, погладил спину Тайлера, и тогда уловил отличную идею, пришедшую на смену вопросам по литературе. Наклонившись, Джонатан убрал рассыпавшиеся на лице Тайлера волосы и спросил на ушко: — Как насчёт массажа? — Ох, было бы супер. Только… ничего если я засну?        С умилением и тоской Джонатан поглядел на Тайлера. — Разумеется.        Всё, что мог для получения удовольствия Тайлер сделал — стянул футболку, не поднимаясь, и протянул руки вдоль туловища. Большего не сумел. К счастью, большего и не требовалось. С подзабытым наслаждением Джонатан положил ладони на горячую кожу, провёл вниз и только после этого начал мягко массировать полотна напряжённых мышц, гладил вдоль позвоночника к шее и до поясницы.        На фоне долгой разлуки прикосновения к дивной коже Тайлера стали восхитительным даром, непередаваемым наслаждением, которое хотелось растянуть до бесконечности. Уголки тонких губ постепенно украсила нежная улыбка. Давно Джонатан не видел её, такую знакомую, почти забытую, мягкую улыбку, но теперь испытание позади. Осталось последнее, наиболее сложное и важное, куда более нужное, чем обычные экзамены. Не за горами поджидал матч, обещающий предрешить не только судьбу «Пум», но и самого Тайлера как игрока. И здесь Джонатан даже немного не был способен, только морально поддержать и подождать, позволив Тайлеру всецело сфокусироваться на тренировках, вновь отпустить его в чужие руки.        Будет тяжело, но если Тайлер собирается заявить о себе как о профессиональном баскетболисте на этом матче, ему придётся не просто выложиться на все сто, а продемонстрировать весь талант, поразить каждого, не совершить ни единой ошибки. Ох уж эти спортсмены, как же им тяжело. В памяти Джонатана вдруг что-то отозвалось, какой-то отблеск далёкого прошлого. Спортсмены… А ведь с одним таким Джонатан был когда-то знаком. Только тогда он заметил, что остановился в исполнении массажа и неловко нарушил тишину: — Ох, прости, задумался.        Извинения оказались лишними, ведь расслабившийся, полностью обессиливший, Тайлер уже крепко спал, чуть приоткрыв рот. Джонатан легко поцеловал Тайлера в макушку, слез и аккуратно поднял его на руки. Как и все разы до этого, Тайлер никак не среагировал, не проронил и звука, тем более не проснулся. Мозг и тело заслужили отдых, и ничто не могло прервать его. — Устал, бедняжка, — прошептал сам себе Джонатан, когда укладывал его на свою постель.        В последние дни стало привычно засыпать вместе, пусть и по той причине, что у Тайлера попросту не хватало сил добраться до комнаты. Он засыпал под боком Джонатана, хотя его подобное стечение обстоятельств искренне радовало, насколько тогда было возможно. Подперев голову, он лежал рядом с Тайлером, любовался им, гладил светлые волосы, ставшие более жёсткими, чем раньше. Даже себе он практически не уделял внимания, всего, каждую свою клеточку отдавал сперва экзаменам, а теперь намеревался посвятить матчу. Вновь в голове что-то закопошилось, прогоняя сон. Джонатан поднялся на ноги, немного посидел, откапывая в памяти ниточку, ведущую в прошлое, а когда дошёл до её конца, поспешил в гостиную, чтобы среди множества книг отыскать выпускной альбом. Ночь почти вступила в свои права, но это не отговорило совершить очень важный звонок.        После него, чуть нервного и совершенно неловко, Джонатан вернулся в комнату и был удивлён, когда увидел сонного Тайлера, приоткрывшего глаза. Он улыбался, смотрел вяло, не слишком осознанно и вдруг задал неожиданный вопрос, произнесённый тихой, но радостной интонацией: — Сходишь завтра со мной на площадку? — Конечно… но зачем? — Надо потренироваться… скоро матч. — С удовольствием. А сейчас спи, ладно?        Тайлер улыбнулся и, пусть ужасно хотел последовать совету, дождался, когда Джонатан умоется и ляжет в постель, чтобы прижаться к нему, положить на его грудь руку, потереться головой и с чистой совестью сладко заснуть. Для этого потребовалось всего несколько секунд.        После окончания экзаменов причин просыпаться рано утром ради повторения не осталось, поэтому Тайлер позволил себе спать до самого победного конца, почти до полудня, когда Джонатан успел позавтракать, даже немного почитать и отыскать наиболее спортивный костюм из всех возможных; ведь нельзя наблюдать за тренировкой в рубашке.        В майке и спальных шортах Тайлер спустился на кухню, на ходу причёсывая пальцами волосы и нежно улыбаясь. Как же давно Джонатан не видел её, эту замечательную непринуждённую улыбку, которая согревала душу и напоминала, как прекрасна жизнь. Подойдя к Джонатану, Тайлер уткнулся в его плечо, недолго постоял так, а затем обнял. От тихого шёпота: «Я люблю тебя» по его коже пробежали мурашки и краткое стеснение. Джонатан аккуратно обнял Тайлера, притянул ближе к себе, полной грудью вдохнул аромат светлых волос. Этот дивный запах почти выветрился из памяти.        Совсем немного времени парочка провела в объятиях друг друга, ведь время не терпело опозданий и требовало явиться на площадку, чтобы как следует потренироваться. Джонатан слабо понимал, как его присутствие поможет и почему Тайлер не звонит Заку с напоминанием о тренировке и просьбой не опаздывать, что происходило почти каждый раз до этого, но вопросов решил не задавать. В конце концов, Тайлеру виднее, да и он мог попросту запамятовать из-за волнения.        Парочка оделась и поспешила на улицу, куда более дружелюбную и приветливую, чем в утро экзаменов, она стала почти солнечной. Тайлер остановился на пороге и наполнил грудь чистым воздухом свободы. Размяться в такую погоду, подготовиться морально, совершить одну из последних тренировок перед важным, может даже судьбоносным матчем — больше и не требовалось. Наконец-то удалось взять Джонатана за руку и вместе с ним пойти в сторону площадки, где Тайлеру предстояло играть одному. Сегодня команда договорилась отдыхать, набраться сил после тяжёлых испытаний, но Тайлер не мог усидеть на месте, кровь кипела в его венах, призывая выпустить волнение физическим методом и опустошить голову от формул, теорем и правил самым надёжным методом.        Смиренно Джонатан сел на скамейку и стал наблюдать, как Тайлер пробежал пару кругов по площадке, сделал растяжку и только после этого позволил себе взяться за дело. Тайлер двигался легко и свободно, скоро его лицо украсила игривая ухмылка, а глаза запылали энергией. Великолепные отточенные движения завлекали Джонатана, который впервые следил за Тайлером так пристально и внимательно, весь сжался в напряжении. Как же потрясающе он двигался, так грациозно, быстро, неуловимо, красиво. От восторга Джонатан приоткрыл рот, чего совершенно не заметил. В какой-то момент Тайлер поднял мяч и обернулся к Джонатану, от чего он дрогнул, выходя из забвения. — Джон, ты умеешь играть в баскетбол? — Ну, знаю правила и когда-то пробовал. А что? — Можешь, — Тайлер поднял мяч на уровень груди, неловко ухмыльнулся, — потренироваться со мной? Просто пытаться отнять мяч. — Наверное, но ничего не обещаю. — Отлично! Давай начнём!        Глаза Тайлера так засияли, что отказать не осталось и шанса. Оставив куртку на скамейке, Джонатан слегка размялся под наблюдением кокетливо улыбающегося Тайлера и вышел на площадку. Его кожа блестела от пота, однако дыхание нисколько не сбилось. Придётся приложить все силы, чтобы выступить ему хоть немного достойным соперником. Если это поможет ему даже слегка, хотя бы в плане настроя, Джонатан намеревался вспомнить юность, если таковая осталась, и играть так жёстко и профессионально, насколько это было возможно.        С поражающей лёгкостью Тайлер вёл мяч, двигался ловко, словно призрак, но Джонатан наступал со всей мощью, какую откопал в себе. Рост, ширина плеч, а также игривая агрессия компенсировали недостаток опыта, и они пробудили в Тайлере азарт. Пытаться выхватить у него мяч, ощущая пылкость, было восхитительно. Нужно было раньше сыграть. Это так весело и здорово, ощущать дикую тигриную сущность, какую Тайлер без сомнений освободил.        Они с Джонатаном бегали по площадке, смеялись, глядели друг на друга в глаза с духом соперничества и бесконечной влюблённостью. Ощущение не шло ни в какое сравнение с тем, что приходилось испытывать раньше, от чего признаваться в усталости, явившейся часа через пол, чудовищно не хотелось — Джонатан скорей бы свалился без сил, чем разочаровал Тайлера или прекратил столь чудное занятие. Вслух сказать точно не удастся, но организм уже просил прекратить издевательство, угрожая дать сбой и упасть бревном. Пришлось пойти на хитрость: в момент, когда попытался забрать мяч у Тайлера и он отвёл руки, Джонатан поймал его за талию и поднял над землёй, прижимая к себе. — Эй, так нечестно! — засмеялся Тайлер.        С секунду он глядел в глаза Джонатана, затем выпустил мяч, запустил пальцы в мокрые короткие волосы и украл долгий поцелуй, пока выбирал, стоит ли спрашивать сейчас или немного подождать. Нет, отличный момент. Так казалось, а когда через секунду мозг возмутился, его мнение перестало волновать. Лучшей обстановки не придумаешь. — Джон, тебе понравилось заниматься со мной сексом?        В противовес ожидаемому стеснению Тайлер получил самый откровенный ответ, произнесённый интонацией настолько естественной, что от восторга сбивалось дыхание: — Это было лучшее, что со мной случалось.        Выдохнув, Тайлер сумел лишь улыбнуться. Никаких подходящих слов у него не нашлось, ни единого слова. — Я долгое время стеснялся физической близости и собирался любить лишь платонически, но ты, — Тайлер не отводил восхищённого взгляда, внимая каждое слово, отпечатывающееся на сердце. — Ощутив тебя, увидев тебя таким… Тай, я действительно хочу заниматься с тобой сексом. И, надеюсь, ты разделяешь это желание. — Конечно, Джон! Мне было так хорошо с тобой, — под конец фразы Тайлер отвёл глаза, пока Джонатан аккуратно опустил его, не отрываясь от чуть смущённого лица. — Нам, наверное, пора домой, да? — Пожалуй, — ласково улыбнулся Джонатан. — Спасибо, что потренировался со мной. — Мне даже понравилось. Может, будем иногда играть? — в тот миг Тайлер распахнул глаза. — Только полегче со мной, ладно? — Ха-ха, да, разумеется.        По обратному пути Тайлер и Джонатан шли молча, и это молчание было одним из лучших, самых уютных и тёплых. Всё, что было необходимо, они сказали друг другу, и теперь могли просто идти, держаться за руки и ощущать друг друга. Совсем слабый поток энергии передавался от Тайлера, но каждую крупицу возрождающей силы Джонатан чётко улавливал и забирал себе, легко подрагивая от того, как по нервам пробегают заряды.        Дома, пока Тайлер принимал душ, Джонатан приготовил ему особый полезный коктейль по данному рецепту, и отнёс в гостиную. Питательный коктейль. В новой кружке. После экзаменов. После совместной игры в баскетбол, если обычный бег по площадке можно было назвать игрой. Во всё это даже как-то не верилось, ведь переживаний до экзаменов было так много, и так легко волнение испарилось сразу после них.        Весь оставшийся день парочка провела дома. Выходить не осталось причин. Никто не запрещал сидеть в обнимку на диване, вместе дочитать давно начатую книгу, а ближе к вечеру расслабить ум за просмотром кино. Совсем немного Джонатан и Тайлер посидели перед монитором, смотря ненавязчивый фильм на новом компьютере. Тайлер прижимался к Джонатану, ощущал его объятия и мало о чём думал. Он хотел бы просидеть так целую вечность, если бы единственный, кто помнил о важности недалёкого будущего, не нарушил прекрасное молчание: — Тай, скоро игра, тебе нужно выспаться. — Знаю, — в поражении выдохнул тот, склонил голову. — Значит, пора идти в постель. — Ага.        Джонатан играючи боднул Тайлера под шею, когда тот остался сидеть, от чего он засмеялся и проронил: «Понял-понял, иду спать». В то время как он умывался и чистил зубы, Джонатан постелил постель, взбил подушку и лёг в ожидании своего ангела. Он вошёл в комнату и остановился, чтобы мило улыбнуться, а затем нырнуть под одеяло и под ним прокрасться к Джонатану, лечь на его грудь. Он обнял Тайлера, уронил на бок. Последовала встреча взглядами, нежный поцелуй в лоб, затем Джонатан стал перебирать светлые волосы, глядя в золотистые глаза, и прошептал: — Ты как вспышка молнии. — Как же это классно звучит.        Тайлер закутался в объятия Джонатана. В глазах не присутствовало ни крупицы сна, голова гудела от волнения и обилия мыслей, предположений, опасений. Что ждёт там, в недалёком будущем, всего через неделю? Как быть? Как вести себя? Да, «Пумы» изучили поведение соперника, разработали стратегию, отработали всё, что могли, время ещё не поджимало, давая подготовиться, но тревога не отпускала Тайлера. Сон упорно не желал окутывать его и забирать в своё дивное царство.        К матчу Тайлер с друзьями готовились ещё упорнее и преданнее, чем к экзаменам. Тогда для них было достаточно если не понять, то вызубрить материал и передать его на уровне «кое-что помню, кое-что знаю», чтобы получить средний балл. С игрой такое не пройдёт. Это понимал Джонатан, этого боялся Тайлер, а потому вновь почти перестал бывать дома, каждую секунду посвящая тренировкам, за которыми Джонатан когда мог наблюдал. Время пролетело стремительно. Самым неожиданным образом до матча остался всего один вечер, в какой Тайлер сумел заснуть лишь благодаря успокаивающим объятиям Джонатана и успокаивающему чаю, который он купил.        В детстве Джонатан любил наблюдать за мальчишками, играющими в дикие игры. Пока они бегали, кричали, нападали друг на друга, демонстрируя превосходство, и боролись за лидерство, Джонатан пребывал в тихом месте, предназначенном лишь для него одного, и от этого получал непередаваемое удовольствие. Сегодня всё изменилось. На поле помимо прочих незнакомых парней, до которых не было никакого дела, вышел тот, с кем Джонатан намеревался провести остаток жизни. За него Джонатан волновался и перенимал его напряжение, рядом с ним хотел бы оказаться, пройти этот путь, но не мог.        По сравнению с «Гориллами» «Пумы» уступали в среднем росте, однако, как подобает крупным хищным кошкам на охоте, они не изменяли хладнокровию. Пока соперники самодовольно ухмылялись и хвастались мускулатурой, Тайлер с командой находились в полной сосредоточенности, разминались, экономя силы, готовились физически и морально. Зрители на скамейках в предвкушении кричали, болели за команды, махали флагами и трясли плакатами, не понимая, какую ответственность роняют на спины тех, кого поддерживают.        Ни разу Тайлер не поднял глаза на Джонатана, и он искренне гордился таким поведением. От этой игры зависело больше, чем Тайлер предполагал. С налётом опасения Джонатан перевёл взгляд на бывшего одноклассника и тот одобрительно кивнул. — Твой звонок после стольких лет показался мне странным, но ты прав, мальчишка неплох, хотя слишком нервничает. — Спасибо, что согласился прийти. — Я сделал это не ради тебя, — с усмешкой напомнил мужчина. — Посмотрим, на что твой парнишка способен.        Скоро составы обеих команд выстроились друг напротив друга, поприветствовали кивком. Самые высокие из каждой команды вышли вперёд, дожидаясь, пока судья вбросит мяч. Свисток, секунда, и мяч достался крепышу из «Горилл». «Пумы» немедленно рассредоточились, зная по многочисленным матчам, кому именно перейдёт подача, и сумели её перехватить. Команда Тайлера не совершала ни одного лишнего движения, тщательно рассчитывала каждый шаг. Целеустремлённостью и хладнокровием «Пумы» впивались в шеи «Горилл» эфемерными клыками, угрожая смести их, и такая агрессия не осталась без ответа соперника, что вынужденно перешли в ещё более жёсткую манеру игры. — А он хорош, очень хорош, — заметил бывший одноклассник Джонатана с горящими глазами. — Немного работы и он станет великолепным игроком. — Рад это слышать. И он очень обрадуется.        Слова остались без ответа. Джонатан вообще сомневался, что его услышали. Некогда одноклассник словно выпал из реальности, как и все игроки на площадке. Тайлер тоже не ощущал ничего. Адреналин кипел в крови, она билась веной в голове. Каждая мышца подчинялась приказам как нельзя чётко. Одно неверное движение могло привести к поражению, и тогда следующего шанса придётся ждать целый год, если не больше. Тайлер выдохнул для успокоения. Если бы он мог, то вспомнил о том, что совершенно забыл про Джонатана, но в голове заняла всё пространство единственная идея, острая необходимость — победить. И Тайлер разделял мнение тренера о том, что теперь, как только показал себя опасным соперником в самом начале, его начнут опекать с двойной силой. Тут он признал оплошность. — Зак, — позвал Тайлер, обжигая его душу голосом, — рассчитываю на тебя.        Очарованный и намеренный победить, Зак кивнул, поднял большой палец. В то время как «Гориллы» напирали, намереваясь вернуть преимущество и разнести соперников, разорвать их в клочья, «Пумы» вели себя спокойно, сохраняли трезвость разума и безоговорочную веру в победу.        Как команды предполагали и как было ожидаемо, «Гориллы» стали сильнее опекать Тайлера, а потому ему пришлось воспользоваться всей скоростью, ловкостью и хитростью, а также положиться на товарищей, главным образом на Зака, какого узнать под маской серьёзности совершенно не удавалось. Джонатан бы поставил на то, что это кто угодно, брат-близнец или робот, но не импульсивный Зак, ведь его движения принадлежали почти профессиональному игроку, а не любителю и раздолбаю. Обстановка накалялась с каждой секундой, а ритм игры приобретал более суровые и быстрые оттенки, что кожей ощущал каждый в зале.        В какой-то момент тренер «Горилл» потребовал тайм-аут, и после свистка команды разошлись. Он не кричал, но в лице и жестах читалась неприязнь, недовольство, злость, несколько раз он указал в сторону «Пум». Те же в свою очередь хлопали Тайлера по плечу, судя по лицам, вдохновляли и хвалили, пока капитан с серьёзным оглядывал площадку и соперников. Выпив воды, Тайлер пригладил вспотевшие волосы, но не переплёл хвост, а поднял глаза на тренера, слушал каждое его слово. К сожалению для Джонатана, он так и не удостоился даже беглого взгляда прекрасных жёлтых глаз, но оно и было понятно, сейчас роль играла лишь победа, которую Тайлер и его команда намеревались вырвать из рук соперников, ведь счёт постоянно скакал в пользу одних, затем других. Как хотелось подойти, обнять Тайлера, поцеловать, поухаживать за ним, например, заплести его волосы или вытереть вспотевшую кожу, но долг велел остаться на месте, только смотреть и верить.        Возобновившаяся игра становилась всё более активной. Команды старались изо всех сил, болельщики ревели от прилива адреналина и энергии, которая тянулась от площадки, поднималась по трибунам и оплетала каждого, заставляя кричать во всё горло. С каждой секундной Тайлер всё сильнее посвящал себя процессу, будто растворялся в нём, теряя физическую оболочку, становился больше похожим на призрака, чем на человека. Джонатан любовался каждым его движением, и сам не заметил, как начал реветь вместе с толпой, сопровождая каждую атаку, каждый данк или трёхочковый бросок, который исполнял не Тайлер, но благодаря нему, а точнее его великолепному пасу. Постепенно счёт выбрал любимчиков.        Не нужно было обладать особыми знаниями или наблюдательностью, чтобы оценить вклад Тайлера в игру и кажущуюся неизбежной победу «Пум». Они давили на соперников всё сильнее и увереннее, подминая первоначальный пыл «Горилл», заставляли их отступать и постепенно сдавать позиции. Они выдохлись, причём больше в моральном смысле, в отличие от физически подуставших соперников. Тайлер был великолепен, это впервые в такой стезе увидел Джонатан и подметил его друг.        Счёт неизменно рос, а если сокращался, то всего на пару очков, когда «Гориллы» применяли все имеющиеся козыри и хитрости, после чего «Пумы» возвращали преимущество, порой в разы. Исход игры предрешился ещё в третьей четверти. Дух «Горилл» и их болельщиков, пытающихся их поддержать, постепенно сходил на «нет», кто-то даже бросил плакат, и группа поддержки не могла повлиять ровным счётом ни на что. С большой разницей «Пумы» одержали победу под дикий рёв толпы, а Джонатан даже сорвался с места, но вовремя одёрнул себя. Нельзя мешать. Не сейчас.        Тайлер тяжело дышал. Его волосы слиплись, прилипли к спине, плечам и лбу, а кожа блестела от пота. Товарищи кричали прямо рядом с ним, едва не подхватывая на руки, но Тайлер не слышал звуки вокруг, а тем более голоса. Он обернулся и поймал взгляд Джонатана, который в ту же секунду побежал к нему, а возбуждённые болельщики расступались перед несущимся преподавателем. Ни секунды не ожидая, Тайлер побежал навстречу и кинулся к Джонатану с объятиями, прижался к нему потный, уставший, грязный, и это согревало его душу. Так крепко, как мог, Джонатан обхватил его, будто попытался обвить или соединиться с ним воедино. Вдруг Тайлер отпрянул, схватил Джонатана за воротник и напал с глубоким поцелуем под восхищение окружающих. Поцелуй длился вечность, сладкую, дивную, восхитительную. Лишь после неё Джонатан и Тайлер поглядели друг на друга, долго, влюблённо, восхищённо, так, как никогда раньше. Заворожённо Джонатан прошептал, пусть не был уверен, что вслух: — Ты был невероятен.        С уважением к чужой любви и единению в столь важный момент, приятель Джонатана стоял неподалёку в ожидании, когда можно будет напомнить о себе; что-то подсказывало, что на это потребуется время. Тайлер глядел на Джонатана, дышал учащённо, глубоко, и не находил слов. Он перестал понимать, мог лишь чувствовать безграничную любовь и лёгкое неверие, что всё закончилось так быстро. Когда Джонатан коснулся щеки Тайлера, тот опустил веки и поймал его запястье, прильнул к широкой ладони, обжигая кожу горячим дыханием. Слов не требовалось, Джонатан всё понимал без них. Только удивлённый комментарий за спиной заставил его вспомнить о бывшем однокласснике, мягко взять Тайлера за подбородок и плавно отстраниться.        Джонатан сделал шаг назад под внимательное и чуть растерянное наблюдение Тайлера. Он захлопал ресницами, всё ещё восстанавливая дыхание, и не понимал, почему незнакомец выглядит так, будто чего-то хочет, и почему он кажется знакомым, и почему Джонатан указал на него. Тайлер глядел то на одного, то на другого, не в состоянии попросить объяснений, лишь наблюдал. — Тай, познакомься, это мой бывший одноклассник, Кит Хоггарт… — Тренер «Brave Spirit»?! — перебил Тайлер с горящими глазами, хотя ему приходилось делать паузы и восстанавливать дыхание между словами. Дивный настрой романтики сбила волна адреналина. По её велению Тайлер шагнул ближе, заговорил громче. — Вы же в прошлом году выиграли летний чемпионат!.. Ох, прости. — Всё хорошо. Я рад, что вы знакомы, — улыбнулся Джонатан. — Я пригласил Кита, чтобы он посмотрел на вашу игру, а особенно на тебя. — Н-на меня? Правда? — на выдохе убедился Тайлер, забыл об усталости, выпрямил спину. — Да, юноша, и я приятно удивлён. Победить с такой разницей в счёте далеко не самых слабых соперников, это заслуживает уважение.        От шока и восторга Тайлер распахнул глаза, шумно выдохнул, но затем горделиво задрал голову. Немного подождал, пока что-то в голове уложится и позволит не только ощущать, но и говорить. — Может, они не слабые, но тактика у них всегда одна — получить преимущество в первой четверти, а потом просто удержать. Таких легко обыграть. — Да, но вы могли в первой половине сосредоточиться на защите, а затем вернуть контроль над игрой. Не пришлось бы тратить так много сил и подсказывать, кого стоит бояться. — Ох, да, наверное.        Тайлер неловко пожал плечами, и вдруг ощутил, как на одно их них опустилась рука Кита, широкая, крепкая, уверенная. Подняв на него глаза, Тайлер вздрогнул от мурашек, проползших по спине, а всё из-за странного взгляда, с которым не слишком знакомый мужчина смотрел прямо в глаза. Кит протянул руку. — Тайлер, как насчёт того, чтобы присоединиться к моей команде? Пока в качестве запасного игрока, но всякое может случиться. — Вы… вы приглашаете меня? — изумился Тайлер. — Да, твой храбрый дух нам очень пригодится. Да и на твоего друга я бы посмотрел поближе, — добавил Кит и перевёл взгляд на Зака, который отдыхал с другими «Пумами» в игре между собой и болельщиками. — С радостью! — Вот моя визитка, — Кит передал Тайлеру аккуратную карточку с логотипом команды, — как только отдохнёшь и будешь готов, позвони, и мы обсудим детали. — Конечно.        Пока Тайлер разглядывал номер судьбы, Кит крепко пожал Джонатану руку. — Спасибо за такую находку.        От комплимента, услышанного больше на подсознательном уровне, Тайлер ощутил себя неловко, но при этом был счастлив, перевёл взгляд на будущего тренера, пока тот не ушёл, махая рукой. Голос вернулся не сразу, как и понимание, что вообще сказать. За одну минуту произошло слишком много того, что требовалось обдумывать, анализировать и принимать, как уже случившееся. Только, когда Джонатан обнял Тайлера за плечо и притянул к себе, он заговорил: — Джон, почему ты сразу мне не сказал про своего друга? — Чтобы ты переживал? — ухмыльнулся Джонатан, на что Тайлер неловко отвёл глаза. — Справедливо.        Вновь Тайлер поглядел на визитку. Белоснежный свет прожекторов заигрывающие играл на нём, билете в будущее. — С ума сойти.        С минуту Джонатан любовался Тайлером и дивным выражением его лица, запахом его потной кожи и волос. Золотистые глаза глядели с невероятным восторгом и спокойствием, разглядывали карточку, как драгоценное сокровище. Отчасти, так оно и было. Оно обещало отнять часть времени Тайлера, но его Джонатан был готов отпустить... отпускать, иногда, по необходимости. — Тай, — от интонации он дрогнул и поглядел на Джонатана, спокойного, улыбающегося, любящего, как никогда уверенного. Он смотрел загадочно и с восторгом, и от такой комбинации Тайлер ощущал себя как-то непривычно. — Я горжусь тобой. И Кейси бы гордился. Тебя ждёт блестящая карьера.        С нежной улыбкой Тайлер опустил глаза. Да, Кейси бы гордился, но теперь вместо него это будет делать другой человек. Тайлер любовался им, взрослым мужчиной, что однажды пришёл утопить проблемы и одиночество в кружке кофе. Осознание бесконечной любви к нему резко вспыхнуло в Тайлере. Он неуловимо приблизился, прижался к груди Джонатана, который не стал медлить и мягко положил ладонь на спину Тайлера. В объятиях любимого становилось так хорошо, так спокойно, перед ними отступали любые опасения и страхи. В этих объятиях Тайлер понимал, что для них с Джонатаном всё только начинается, и всё будет так, как они захотят. Он коснулся щеки Джонатана, поймал его взгляд, околдованный, слегка растерянный, но улавливающий те искорки загадочности, что витали вокруг. — А нас с тобой — прекрасное будущее.