Как вспышка молнии

       Темноту нарушал тёплый жёлтый свет расставленных на комоде, подоконниках и столе свечей. На стенах танцевали тени каждый раз, когда ветер задевал пламя. Обошлось без разбросанных по полу лепестков роз, однако в комнате витал аромат жасмина, придающий атмосфере тонкость и деликатность. Выпить немного для храбрости Тайлер так и не решился: не только потому, что поддерживал здоровое питание и в целом никогда не пил алкоголь, но и для того, чтобы не притуплять ощущения. Сегодня он был намерен прочувствовать и запомнить каждое мгновение, а для расслабления хватило и принятой ванны. Смотрел Тайлер через полуопущенные веки, губы разомкнул. Плавно, будто лебедь, расправляющий крылья, он поднял руку и коснулся щеки Джонатана, не находящего сил ответить действиями или сказать что-либо. В горле, голове и всём теле витала влюблённость, а она никогда не выражалась словами.        Тайлер трепетно провёл по губам Джонатана подушечкой пальца, а затем проскользил по его подбородку, очаровав настолько, что Джонатан ни на миг не мог отвести взгляд, не мог вздохнуть, не мог пошевелиться. Медленно Тайлер перевёл руку ниже, исследуя шею, верхнюю часть груди. Каждое его движение сохраняло изысканность, трепетность, аккуратность. С тихим удовольствием Тайлер расстёгивал пуговицы на рубашке, и каждый раз Джонатан вздрагивал от импульсов, проносящихся по нервам и всему организму, если случайно тонкие пальцы задевали его.        Свет играл на гладкой коже Тайлера, выводил контур на великолепном теле, прорисовывал кубики пресса, линии ключиц. Вид завораживал. Сердце в груди билось ровно, пока кровь кипела в предвкушении и возбуждении, что распространялось вниз по каждой клеточке от любого движения Тайлера. Взявшись за ремень, он расстегнул молнию на своих брюках, услышал шумный вздох. Джонатан не удержался, дотронулся до гладкой, горячей, нежной кожи живота Тайлера, и тот слегка опустил голову в стеснении, но нашёл силы перебороть себя, посмотреть на Джонатана. Смущённый, он не отрывался от белья, чёрного с яркими жёлтыми полосами, просто и стильно, но как контрастная ткань сочеталась со смуглой кожей — восхитительно. Поведать об этом не удалось из-за мандража, вцепившегося в горло.        Больше внешности поражало лишь одно — бесстрашие Тайлера, который наклонился за поцелуем, крепко взяв Джонатана за подбородок. В порыве страсти он как-то рефлекторно промычал, но скоро вернул контроль над эмоциями, обнял Тайлера за спину, прижимая к себе, обнимая пылко, горячо, легко скользя по бархатистой коже, словно пытаясь слиться с ним. Перенимая настрой, страсть, похоть и любовь в столь волнительный момент, Тайлер мягко прервал поцелуй и дотронулся до губ Джонатана, хитро улыбнулся. Затем облизнулся, а через несколько секунд наклонился и сперва поцеловал его шею, а затем слабо укусил.        Не давая опомниться, сев на живот Джонатана, Тайлер спустил его рубашку, оголил грудь и живот, который теперь выглядел куда более рельефным и спортивным, чем раньше; хотя кубиками пресса так и не мог покрасоваться. Тайлер ухмыльнулся, довольный своей ролью и значением в жизни Джонатана и решил наградить его за старания, за терпение, за трепетное отношение на протяжении всего времени, что они провели вместе. Горячие тонкие губы обожгли его кожу возле ключицы, затем в области солнечного сплетения, оставили чуть влажный след на боку.        От каждого краткого прикосновения губ Джонатан резко выдыхал. Восторг переполнял его. От поцелуев по коже, как по водной глади разносилась рябь. Тайлер не касался пальцами, лишь губами, заставляя Джонатана сомневаться в собственном рассудке — слишком хорошо для реальности, слишком горячо для простых поцелуев. Когда Тайлер поцеловал ниже пупка, Джонатан положил ладонь на светлые волосы, резко запустил в них пальцы, совсем слабо потянул, заставив Тайлера остановиться и с милым чуть растерянным выражением поглядеть на Джонатана. — Тай, — единственное, что сумел сказать он прежде, чем притянуть Тайлера и пленить поцелуем.        Вышел поцелуй жадным, сочным и совсем коротким — в какой-то миг Джонатан резко прервал его и взял Тайлера за бока; он негромко ахнул. Одно аккуратное движение и он оказался внизу. Лежащий под Джонатаном, он не сдержал краткого смеха, вызванного в основном нервозностью и неподдельным счастьем. С нежной влюблённостью Тайлер глядел на Джонатана, погладил его по щеке и улыбнулся, не отводя восхищённых, влюблённых, полностью околдованных глаз, от чего Джонатану становилось даже как-то неловко. Он повёл плечами, наполнил лёгкие воздухом, наклонился и соприкоснулся с Тайлером лбами. Тот успел положить ладонь на плечо Джонатана, провести между его лопатками прежде, чем шумно выдохнуть от поцелуя в шею и засмеяться. Нежность неизменно сменялась страстью, ласка неизбежно проигрывала смелости, возбуждение то и дело прерывалось опасением.        Вновь последовала встреча влюблёнными взглядами, от которых обоих переполнял восторг, предвкушение дивного мига, что обещал перевернуть всё с ног на голову, изменить привычный мир. Тайлер слегка опустил веки, а его губы украсила девственная улыбка, пробирающая до самых кончиков пальцев. Из-за туманящего разум возбуждения, а тело — нетерпения Джонатан лишь кивнул под шумный выдох. Он смело стянул бельё под пристальным наблюдением золотистых глаз, но скоро Тайлеру пришлось закрыть их, когда эмоции взяли верх. Слабыми прикосновениями и ласками Джонатан сводил с ума. Тайлер вдохнул, сжал простынь и не видел лица Джонатана, на котором смешались противоречивые эмоции: нетерпение, восторг, страх, предвкушение, сосредоточенность. Голос свыше велел сделать всё идеально, доставить Тайлеру такое наслаждение, какое он никогда прежде не испытывал, о каком не мечтал, а нечто, исходящее снизу, твердило быстрее начать. С огромным усилием Джонатан балансировал между противоречивыми гранями.        От смелых прикосновений Тайлер поджал губу, пытаясь совладать с экстазом, распространяющимся от паха. Пальцы Джонатана были горячими и нежными, приносили дивное наслаждение, всё тело надламывалось от него. Прошло всего несколько потрясающих движений вдоль ствола члена прежде, чем Тайлер вскрикнул, выгнулся спиной и кончил в ладонь Джонатана, что замер от изумления. Лицо Тайлера в тот момент чётко отпечаталось в памяти и стало, пожалуй, лучшим воспоминанием. Он часто дышал с блаженной улыбкой, затем нервно ухмыльнулся, едва не виновато, ненадолго закусил губу. — Чёрт… так быстро. — Это ведь твой первый раз,.. настоящий раз. — Но ты ведь ещё не кончил, — стыдливо и почти обиженно заметил Тайлер, отведя глаза. — Мне давно не двадцать, — ухмыльнулся Джонатан и погладил светлые волосы тяжёлой рукой, стараясь не изменить самообладанию. — У меня там всё засохло.        Тайлер нашёл в себе силы ухмыльнуться, что получилось несколько криво, на выдохе, но это было единственное, что ему удалось. Пристально он следил за каждым движением Джонатана, который не стал медлить. Аккуратным, неспешным, очень нежным и плавным движением он провёл по внутренней части бедра Тайлера и слегка отвёл его ногу. Джонатан будто настраивал на нужный ритм, осторожный, предвещающий то невероятное, потрясающее, что обещало оставить неизгладимый след на сердцах обоих, но что требовало тщательной подготовки, особенно моральной.        В некотором напряжении Джонатан замер, когда пальцы Тайлера вдруг коснулись ремня, плавно расстегнули молнию, чему противиться не удалось. Пытливый взгляд чётко намекал «терпение заканчивается, нежничать нет причин», и такое поведение полностью устраивало Джонатана, он и сам с трудом не изменял самообладанию, но ещё держался. Великолепное оголённое тело соблазняло. Им ужасно хотелось овладеть. Немедленно. Захватить его, утопить в страсти, какую оно требовало и заслуживало, но любовь уговаривала не спешить, вести себя бережно. Сорвавшись в порыве огня, Джонатан стянул со стройных ног брюки, уловил, как Тайлер сглотнул, затем мило улыбнулся, резко, боязливо и восторженно.        С тревогой и восхищением жёлтые глаза следили за тем, как Джонатан наклонился и потёрся своим членом о член Тайлера, и тот на выдохе простонал, чуть не закричал от чудовищной силы удовольствия. Влага, жар, мягкость кожи, первобытные дикие ощущения овладевали рассудком, оставляя в голове лишь пустоту, захватывали каждую мышцу и нерв, заставляя двигаться не по воле хозяина, а по велению намёков и кратких прикосновений Джонатана. Каждое из них давалось с огромным трудом, но он не останавливался, боясь потерять ту тонкую спасительную ниточку, по какой ориентировался, будто в кромешной тьме бессознательности.        Краткими, но мягкими движениями Джонатан гладил талию, бока, руки и соблазнительные ноги Тайлера, слыша в награду его дыхание, хаотичное, громкое, иногда сопровождаемое сладкими стонами, так и подгоняющими, уговаривающими быстрее сделать это. Однако Джонатан ещё не полностью проиграл эмоциями и зову тайных желаний. Из последних сил он держал себя в руках, чтобы успеть подготовить Тайлера, настроить, дать понять, что бояться нечего, хотя по его поведению становилось ясно, ему совершенно не страшно. Любые эмоции и чувства, помимо невообразимого восторга покинули Тайлера, ему оставалось лишь лежать на постели и наслаждаться каждым мгновением, забыв о способности ощущать что-либо ещё.        Вдруг произошло то, от чего дыхание Тайлера остановилось. Он весь задрожал, ощутил, как его сердце мощно ударило, содрогнув грудь, и забилось чудовищно часто, когда Джонатан обхватил рукой собственный член и член Тайлера, стал потирать под его тихие стоны и скулёж. Он изгибался спиной, цеплялся за простынь и тянул так сильно, что она беззащитно хрустела. Восхитительный голос Тайлера впивался в голову и сердце Джонатана, заставляя забить на подготовку. Нечто в голове твердило немедленно взять его всё громче, кричало всё отчётливее, перекрывая всё чуткое, что ещё существовало в Джонатане, и ей практически не удавалось сопротивляться.        Он грубо провёл по головке члена Тайлера большим пальцем, заставив его громко заскулить, сжаться, запрокинуть голову, стиснуть зубы. В следующую секунду Тайлер открыл рот и часто задышал ртом. Он пытался что-то сказать, но смог только уронить несвязные краткие звуки. Несколько прозрачных капель упали на живот, но Тайлер вовсе не заметил этого. Его веки были опущены. Восстанавливая дыхание, он услышал, как что-то порвалось, какая-то упаковка, и когда открыл глаза, увидел, как Джонатан натягивает на свой член презерватив; впервые Тайлер видел эту штуку так близко. Смущённый, он положил голову на подушку, чёлка спала на лицо. — А ты подготовился.        Джонатан лишь кивнул, полностью сосредоточенный на важном деле — моральной подготовке, своей моральной подготовке. Тайлер добро ухмыльнулся, но немедленно проглотил порцию воздуха, затем на миг опустил глаза к собственному члену и расставленным под Джонатаном ногам, в нетерпении поглядел на него. Прочитав намёк, Джонатан медленно кивнул и постарался взять себя в руки, чтобы совершить следующий шаг, один из последних. Взяв с тумбы тюбик лубриканта, Джонатан нервно проронил: — Скажи, если будет неприятно.        Реакции, если таковая последовала, Джонатан не услышал, не заметил. В трепетном напряжённом молчании он бегло смазал пальцы и довольно смело ввёл один из них в тело Тайлера, что спокойно выдохнул, открыл оба глаза. От нетерпения Джонатан едва не срывался. Кровь приливала к голове, кипела, кожа горела, на ней скапливались капельки пота. Каждое движение приходилось контролировать огромными усилиями, чтобы не поддаться дикому зову, тело будто контролировал кто-то ещё. Но сейчас важна только осторожность. Только нежность. Только любовь, ведь всё это для Тайлера. Для него одного.        Когда проник второй палец, Тайлер ахнул, а затем учащённо задышал, ведь скоро Джонатан начал растягивать кольцо мышц. Он действовал очень бережно, чтобы не причинить вреда невинному телу. Пока невинному, но скоро это будет не так, совсем скоро всё изменится. Никто иной, кроме Джонатана заберёт девственность Тайлера, и тогда они достигнут наивысшей точки в отношениях, к которой так долго стремились и ради которой проделали большую работу. Они заслужили этот момент. Изнемогающий от удовольствия, Тайлер скулил, изгибался, стягивал простынь и постоянно крутил головой. Сладкие звуки слетали с тонких губ. Тайлер преданно удерживал чудовищное пламя, рвущееся наружу смертоносным ураганом, угрожающее уничтожить всё, если его не выпустить.        Скоро Джонатан ощутил его, его лицо будто обдало пламя, и тогда он вынул пальцы, затем поглядел в жёлтые глаза, опьянённые и восторженные, полные блаженного ожидания. Долго Джонатан глядел в них, искал, изучал, рассматривал что-то, пока вдруг не наклонился. Неожиданно для самого себя Джонатан поцеловал лоб Тайлера и поглядел на него с чистой влюблённостью, а шёпотом проник в его сердце, заставив вздрогнуть и на миг выпасть из реальности. — Чем же я заслужил тебя? — Сарказм? — выдохнул Тайлер. — Вовсе нет. Думаю, в прошлой жизни я спас всю вселенную, раз мне дали тебя. — Так получай награду, — прошептал Тайлер и, переборов все приличия, гордость и собственный стержень, немного расставил ноги, заставив Джонатана сглотнуть, заворожено поглядеть на столь соблазнительный участок тела.        Жар исходил от кожи. Внутри Джонатана всё плавилось, горело и стекало куда-то вниз, где исчезло без следа в неопределённом вареве, в какой смешались органы, мысли, ощущения. Тело превратилось в чистую энергию, которой хотелось поделиться, вот только законы физики не позволяли. Зато её, изобилующую энергию, можно впитать, насытиться на долгие годы вперёд, а Тайлера удовлетворить, восхитить его тело, поразить, сотрясти, заставить кричать от восторга, исполнить его давнюю мечту. И Тайлер был готов.        Он весь содрогнулся, когда Джонатан взял его под колено. Дыхание сбилось. Тайлер вцепился в простынь, закусил губу. В нём начинало что-то бурлить. Волнение волнами стелилось по организму, вызывая трепет. Предвкушение норовило вырваться, сокрушить волю, остатки терпения, уважения, морали. Может и стоило выпить, чтобы держать себя в руках. В голове выл вихрь, эмоции сменялись в хаотичном порядке, но застывшие мышцы на лице даже не пытались передать их, будто знали, что не справятся. Выражение восторга и непонимания, растерянности и блаженства тщетно передало крупицы хаоса, бушующего внутри.        Показалось, что сердце остановилось, а разум покинул реальность, когда Тайлера от дикого блаженства отделили несколько сантиметров. До этого он не обращал внимания, но сейчас заметил, какой член Джонатан всё-таки большой. Или так казалось… Или лёгкая тревога играла со зрением. Больше не придётся гадать. Больше не понадобиться читать чужие впечатления о первом разе. И больше не будет страха. Через несколько секунд обещал измениться весь мир, и прежней она уже никогда не станет.        Тайлер выгнулся спиной и замер на вдохе, голос его застрял комок где-то в горле. Внутри освободился дикий поток эмоций, непередаваемое удовольствие, а чистый, концентрированный и неконтролируемый экстаз, от которого задрожали внутренности, взорвался в хрупком теле. Всем нутром Тайлер ощущал его. Каждый клеточкой тела наслаждался, каждым миллиметром чувствовал внутри себя Джонатана. Он такой горячий, большой, словно пульсировал внутри, вызывая волны непривычных, дивных, уничтожающих разум эмоций. Сердце в груди будто остановилось, а затем, когда разум постепенно вернулся во власть потерявшегося Тайлера, забилось часто, почти испуганно.        От наслаждения он едва не задыхался, а ведь Джонатан ещё не начал двигаться. На эмоциях Тайлер схватился за его запястье, и тот дрогнул. Его кожа блестела от пота, а дыхание сохраняло ровный ритм, пусть он дышал через рот, ведь нос уже не справлялся с нагрузкой. Пришлось постараться, чтобы вспомнить, как говорить, и воспользоваться всеми силами, чтобы задать единственный важный вопрос, уместившийся в единственное слово: — Готов? — Хах, — только выдохнул Тайлер, но его полубессознательный взгляд и выражение лица оказались куда красноречивее любых слов. Через секунду он сумел кивнуть.        Джонатан аккуратно взял Тайлера за талию, второй рукой упёрся возле его груди, услышал вздох. Голова Тайлера кружилась, а тело так и норовило сбросить физическую оболочку. Медленно член проникал в тело под прерывистое дыхание Тайлера, что вскинул голову, распахнул глаза и открыл рот, нервно глотал воздух, пытаясь не потерять себя. Невероятное ощущение следовало вместе с тем, как становящееся шире основание скользило между плотно облегающими мышцами. Постепенно головка задела особо нежное место, и тогда Тайлер вскрикнул от эмоций. — Джон! Джон!        Собственное имя звучало эхом в голове Джонатана, но он слабо воспринимал, что конкретно слышит, зато ощущал каждое слово. Все тактильные ощущения сконцентрировались в единственной части тела. Её обуяли, захватывали, окутали фантастические чувства, которые ни в какое сравнение не шли с чем-либо, что когда-либо происходило с Джонатаном на протяжении всей его жизни. Ничего близкого, даже отдалённо напоминающего не случалось, ничто не походило на столь пленительное, лишающее воли, разума и какого-либо подобия власти над телом событие. Сейчас оно призывало постепенно начать двигаться, медленно, аккуратно, чтобы в полной мере насладиться гладкими горячими мышцами, обхватывающими член, плавящими его будто металл.        От сладких движений Тайлер запрокинул руку, кое-как нащупал подушку и вцепился в неё. Казалось, что нутро горит, превращается в новую галактику, безграничная энергия которой стремилась в Джонатана, в конкретную его часть, что скользила внутри, порой задевала ту самую точку. Тогда хотелось в восторге кричать, вот только в горле словно встал ком, возможно воздух, который Тайлер активно глотал в те краткие секунды, когда обладал собой.        Скоро он ощутил, как ритм не намного, но всё же участился. Пальцы Джонатан крепче сжал на талии, так, что на нежной коже появились красные следы, но и это Тайлер оставил без толики собственного внимания. Скоро Джонатан наклонился к нему, прильнул всем телом, буквально накрыл собой Тайлера, и тогда значительно увеличил темп, вбиваясь в него под частые краткие стоны. Прижимая Джонатана к себе так близко, как это было возможно, Тайлер вцепился в его спину, боясь отпустить даже на мгновение. Страсть переполняла Тайлера. Какие-то отголоски боли отдавались в теле, но они неизменно приносили новый, довольно странный, ни с чем несравнимый экстаз. Не выдержав его давления, Тайлер вцепился зубами в шею Джонатана, заставив ненадолго замереть, затем извернуться и впиться в губы Тайлера, захватывая в жадном сочном поцелуе.        В приближающемся завершении Тайлер мечтал ощутить, как Джонатан кончит в него, выплеснет внутрь эмоции, все чувства, а в ответ вберёт безграничное количество чистейшей энергии, однако это могло немного подождать, подождать следующего раза, который непременно настанет. Ощутив, как Тайлер сжался, слегка приподнялся и, не разобрав его прерываемый постанываниями шёпот, Джонатан понял, что они оба уже на пределе. Он совершил несколько последних, резких, но аккуратных толчков и тогда отстранился, позволив Тайлеру прокричать от вспыхнувших чувств и кончить. В тот момент Джонатан не отпускал запястья Тайлера и через них ощутил разрушительный поток концентрированной энергии, из-за которой ячейки засияли алым цветом.        Полностью обессиливший и удовлетворённый, Тайлер упал на постель, а Джонатан, тяжело дыша, лёг рядом, опустил руку на его тонкую талию, пододвинул ближе. Успокаивающееся дыхание Тайлера услаждало слух. Постепенно вернув мысли на присуждённое им место, Джонатан прижал его груди и стал гладить по мокрой гладкой спине, а в ответ слушал частое биение сердца. Тайлеру понадобилось немного больше времени, чтобы прийти в себя и мягко обхватить широкую спину, потереться макушкой и ухмыльнуться. Столько всего хотелось сказать, но слов не нашлось. Сейчас они не были нужны. Дивная атмосфера умиротворения снисходила на Джонатана и Тайлера, уговаривая их заснуть в потрясающей, новой, совершенно удивительной обстановке. Она окутала пару нежными объятиями, крадя в своё дивное царство.        Для Тайлера ночь блаженства перетекла в утро совершенно незаметно. Он не был уверен, спал ли вообще. Ощущал в теле великолепную пустоту, простор для наслаждения и восстанавливающейся энергии. Только низ живота слегка колол дискомфорт, тягучий, но слабый и по большей части знакомый — нечто подобное Тайлер ощущал после первых занятий в спортзале, хотя тогда не было столь чистого морального удовлетворения. Какое-то время Тайлер лежал и наслаждался происходящим, тем, что случилось вчера, и какой восторг пришёл с ним, анализировал и раскладывал всё по местам. Произошедшее вчера не удавалось передать или выразить какими-либо словами, не удавалось до конца осознать и принять. Но это всё-таки случилось.        Неспешно Тайлер приподнялся на руках, по голове его погладил кончик пера, которое Тайлер легко отодвинул. Одеяло прикрывало обнажённое тело со смешавшимися в нём противоречиями, но одно было однозначно — вчера они с Джонатаном достигли наивысшей точки в отношениях, а главное выразили полнейшее доверие друг к другу. Тайлер поглядел на спящего рядом Джонатана, заметил на его шее засосы, след от укуса и тогда неловко отвёл взгляд. Он как-то потерял в памяти момент, когда оставил столько меток. Вчерашний вечер отпечатался по большей части дивными эмоциями, почти ими единственными и лишь несколькими смазанными картинками. Недолго Тайлер любовался умиротворённым лицом Джонатана, ставшего не просто партнёром, не просто зарядом, а единственным в жизни человеком, которому Тайлер осмелился отдать себя и свою невинность. От этого захватывало дух. Тайлер не удержался, дотронулся до щеки Джонатана и мягко провёл, вдруг увидел, как он открыл глаза, и тогда отвёл руку. — Ох, извини. Я тебя разбудил? — Вовсе нет, — голос Джонатана звучал сонно, при этом источал полнейшее счастье, как и глаза, бездонные потрясающие, совершенно удивительные сейчас, смотрящие как-то иначе. — Ты лучшее, что можно увидеть утром.        Тайлер скромно пожал плечами, не сдержался, поцеловал Джонатана в губы, затем коснулся их и нежно улыбнулся. — Спасибо, что был нежен со мной… Я боялся, что если заряд будет моего возраста, ну, сам понимаешь, быстрее, глубже, — неловко пояснил Тайлер, поправил волосы, спавшие на лицо, — я боялся, что будет больно. — Я бы ни за что не причинил тебе боль, тем более в столь важный момент.        В стеснении Тайлер не придумал ничего лучше, кроме как поластиться о протянутую ладонь Джонатана, потереться о неё макушкой, подобно котёнку. Недолго просидев так, Тайлер одолел остатки робости, полностью растаял от удивительного мига, который последовал после не менее удивительной ночи. И после неё стоило всё-таки привести себя в порядок. Вчера сил на это совершенно не хватило, да и не до того было. Вчера хотелось лишь заснуть в ласковых объятиях любимого и ничто иное не имело значения, а сегодня пришли утренние заботы и обязанности, одна из которых гласила выглядеть великолепно перед глазами любимого. — Мне, наверное, — тихонько нарушил умиротворение Тайлер и плавно отстранился, — нужно в душ? — Конечно, — Джонатан выдержал кратчайшую паузу, — Тай.        Кокетливой улыбкой он завершил разговор и встал с кровати, привлекая Джонатана восхитительным телом. Он не сводил влюблённого взгляда с тонкой талии, линий мышц на задних частях бёдер, и сглотнул, когда опустил глаза к подтянутым ягодицам. Сперва захотел отвести глаза, однако после случившегося Джонатан пришёл к выводу, что пора переставать стесняться открыто любоваться идеальной фигурой, и в итоге глаза не отвёл, даже когда Тайлер обернулся. Судя по его ухмылке, такое откровение льстило, но на всякий случай Джонатан всё же уточнил: — Р-рубашку не наденешь? — Нет. — Пытаешься соблазнить меня? — поинтересовался Джонатан смелее. — Возможно, — Тайлер ухмыльнулся, опустил руку к его животу, затем ниже, но оказался пойман за запястье. С кокетливой ухмылкой Джонатан замотал головой. — Безумец. — Да. И я очень благодарен за то, что меня терпишь, — хихикнул Тайлер, крепко взял Джонатана за подбородок и коротко поцеловал. — Ну, всё, я в душ.        Помылся Тайлер торопливо, но очень ответственно. Стыд в нём смешивался с безграничным счастьем. Когда проводил мочалкой по животу, а затем ниже, Тайлер вдруг замер, поглядел на себя в зеркало. Он кропотливо изучал незнакомое отражение. С той стороны на Тайлера глядел больше не мальчишка, скрывающий боль внутри, ослепляющий всех, чтобы отвлечь от главного, от настоящего себя. Теперь жёлтые глаза принадлежали почти взрослой сформировавшейся личности, без пяти минут настоящему мужчине, который вчера поборол свой главный страх. И всё благодаря единственному человеку, который ожидал в спальне.        Тайлер протянул руку к вешалке, однако не обнаружил на ней одежду, и тогда осознал, что слегка поспешил со смелым решением пройтись голышом. Скривив губы, Тайлер опустил глаза. Ему пришлось глубоко вдохнуть, чтобы набраться смелости, гордо вскинуть голову и войти в комнату, когда Джонатан заправлял постель. Он успел убрать свечи, поправить перо, стоящее в вазе, и в очаровании остановился, когда увидел Тайлера во всём великолепии. Неловкость переполняла, однако он не опускал голову, не изменял уверенности, грации, а Джонатан не переставал восторгаться им. — Тай… чем я тебя заслужил? — в забвении проронил Джонатан, не отрываясь от прекрасных изгибов мышц, кубиков пресса, груди и линий ключиц.        Тайлер прильнул к нему, заставив содрогнуться и расставить руки в стороны. Только после того, как поборол лёгкий шок, Джонатан сумел обнять голого, ещё немного мокрого Тайлера, смотрящего снизу вверх. Физически он не мог оторваться от самых красивых серо-голубых глаз, лучших во всём мире. — Ты был нежен, очень внимателен и пришёл выпить кофе в нужный момент, — под конец фразы уголки губ Тайлера приподнялись в кокетливой ухмылке. Он легко коснулся лица Джонатана, мешая ему что-то произнести. — А можно теперь я спрошу? — Конечно. — Что… что ты шепчешь мне каждую ночь? — не слишком уверенно спросил Тайлер. — Я никак не могу услышать, сколько ни пытаюсь. Всё время засыпаю. — Ох, — Джонатан выдохнул и с нежной улыбкой поглядел в жёлтые глаза, яркие, сияющие, ожидающие совершенно невероятного ответа, и от того страх разочаровать их угнетал. — Это просто однажды пришло мне в голову и не отпускает. Честно говоря, я даже не думал, что ты это услышишь. — Что «это»?        Нетерпение смешалось с предвкушением. Тайлер прильнул ближе, задел живот Джонатана своим, оставил между ним и собой пару сантиметров приличия, различал стеснительную улыбку на губах. — Я говорил, что ты… что ты, — повторил Джонатан, расшатывая терпение Тайлера, хотя сам не понимал, что мешает дать ответ. Скорее всего, страх разочаровать простотой фразы. Затем Джонатана пронзило осознание, затуманенное несколько неожиданным развитием событий. После вчерашней ночи страху в их с Тайлером отношениях не место, тем более страхом перед тем, что он точно примет. — Ты как вспышка молнии. — В каком смысле? — спросил очарованный Тайлер и слегка опустил голову. — Ты резко, без предупреждения, совершенно внезапно ворвался в мою жизнь. Сначала я испугался, но потом понял, что ты — самое прекрасное, что случалось со мной.        Тайлер сумел лишь выдохнуть через приоткрытый рот. Распахнутыми глаза он в изумлении глядел на Джонатана, смущённого, счастливого и совершенно очарованного прелестной реакцией. — Ох… вау…        На эмоциях Тайлер шагнул назад и прикрыл рот ладонями. Не сумел сдержаться, отвернулся и лишь на миг вновь поглядел на Джонатана. Он предполагал разную положительную реакцию, но точно не такую. Сейчас Тайлер больше напоминал не парня, подростка или мальчишку, а дивного ангела, которого смутили чем-то из ряда вон выходящим. Из-за этого Джонатан одновременно стыдился и при этом ощущал, что поступил самым лучшим образом. Давно нужно было рассказать о простой, но значащей очень многое фразе, однако Джонатан почему-то не решался. Вдруг Тайлер подскочил к нему и обнял, крепко, нежно, так, как мог. — Джон!.. Это так здорово! — Тайлер, не убирая рук с плеч Джонатана, отодвинулся, взглянул на него с восторгом и смущением, от чего улыбка на его лице заиграла самыми яркими красками. — Почему ты раньше не сказал? — Не знаю, — честно признался Джонатан, неловко почесал затылок и постарался не опускать глаза ниже поясницы Тайлера, что удавалось довольно легко в такой душевной обстановке. — Думал, что это будет как-то глупо. — Почему? — Не знаю, — выдохнул Джонатан и неловко засмеялся, пока Тайлер вдруг не отвлёк, прильнув. Тогда не осталось ничего, кроме как ласково обнять его. — Как вспышка молнии, — шёпотом повторил Тайлер, потёрся о грудь Джонатана макушкой и крепче обнял, тихонько хихикнул.        В столь нежный момент Джонатан совершенно забыл, что Тайлер обнажён. Это нисколько не смущало и не имело значения. С абсолютным спокойствием Джонатан гладил светлые волосы, спадающие на спину, ощущал мерное биение сердечка в груди любимого, наслаждался теплотой кожи и чистым запахом. Этот момент было необходимо запомнить. Каждый миг, каждый аромат и удивительное ощущение покоя и счастья, настоящего счастья, которое Джонатан заслужил и какое намеревался передать Тайлеру. Сейчас он впервые показался настоящим. Такого его было необходимо запомнить, как и ощущения, которые он приносил, ведь время поджимало.        По-настоящему насладиться откровениями друг друга Джонатан и Тайлер не успели — беспощадные экзамены поджидали уже через несколько месяцев, и он, как и многие студенты, упорно начал подготавливаться к предстоящему сражению, забыв обо всём остальном, а из-за речей некоторых преподавателей верил, что из-за этих самых экзаменов зависит чуть ли не само будущее. Подобный бред никогда не производил на Тайлера впечатление, тем более после секса с Джонатаном, когда всё, кроме будущего с ним, перестало иметь значение, однако профессора твердили так настойчиво, так уверенно и пылко, что волей неволей, а крупица сомнения в собственном будущем всё-таки закрадывалась в светловолосую голову. Практически каждую свободную минуту Тайлер тратил на тщательную подготовку, во что сам не верил в свободные секунды между проработкой вопросов, а Джонатан, надеясь хоть немного помочь любимому, купил ему комплекс витаминов и подтягивал по всем вопросам, в каких понимал хоть что-нибудь.        Образовавшееся по вечерам свободное время стало для Джонатана непривычным, и сперва он даже не представлял, как скрасить тоску, ведь в кровь вошло посвящать каждую секунду непременно Тайлеру, без него Джонатан совершенно забыл, как развлекаться. К счастью, книги всё-таки вернулись подзабытым удовольствием, вернулись только благодаря Тайлеру. Именно он напомнил, каково это, радоваться чтению, восторгаться сюжетом, переживать за персонажей, их отношения и просто довольствоваться каждой прочитанной страницей. Вот он, безупречный стиль автора, каждой буквой передающей восхитительную атмосферу, напряжённую обстановку, сложные характеры персонажей. В последние годы до появления Тайлера книги перестали приносить эмоции, тем более такие яркие, давно забытые, какие поддерживали всю жизнь… до появления Тайлера.        По нескольким строчкам Джонатан лишь проскользил глазами, совершенно не уловил смысла текста, ведь как-то незаметно для себя самого переключился на Тайлера, а воспоминания — на его дивную улыбку, и тогда содержимое книги выветрилось из головы. Замотав ею, Джонатан усмехнулся. Прелестный ангел заполонил каждый миллиметр пространства в голове, и это было прекрасно. Непривычный свободный вечер был также прекрасен до той секунды, пока наверху не раздался грохот. Джонатан задрал голову, и вздрогнул от ужасного шума, немедленно последовавшего за лёгким ударом. Бросив книгу мимо стола, Джонатан поспешил наверх и ворвался в комнату Тайлера, который как раз швырнул стул на пол. — Тай, что случилось?! — испугался Джонатан, но Тайлер будто не услышал. Он схватился за голову и грубо провёл по волосам, сжал несколько прядей. Что-то в Джонатане защемило от его выражения лица, полного гнева и безысходности, а ведь недавно он был совсем иным. В горле застрял комок, но Джонатан немедленно захватил власть над телом, сорвался с места и заключил Тайлера в крепкие успокаивающие объятия.        В них послышалось гневное рычание. Все мышцы Тайлера сковало напряжение, он сжался в плотный комочек негатива, который мелко дрожал в руках. Джонатан как можно мягче старался гладить светлые волосы, чтобы хоть немного помочь Тайлеру прийти в себя, заменить гнев на более положительные, если это было возможно, эмоции. Неясно сколько прошло времени прежде, чем Тайлер немного остыл, постепенно расслабился, но сжимать от гнева зубы не перестал. Голос Джонатана словно превратился в бархат, накрывший напряжённые плечи Тайлера. — Тай, что произошло? — Чёртово железо, — шипел он в нос, но Джонатан слушал настолько внимательно, что разобрал каждое слово как нельзя чётко. — Грёбанный диск полетел… У меня там всё было: и система, и игры, и материалы к экзаменам, даже пробные тесты… Всё пошло к чёрту.        Так быстро, как никогда раньше, Джонатан обмозговал ситуацию, затем аккуратно взял Тайлера за плечи и отодвинул, поцеловал в лоб, пусть он совершенно не среагировал, и поглядел в разгорячённые золотистые глаза. — Тай, давай ты пойдёшь в ванную, расслабишься, а я со всем этим разберусь. — Как? — прорычал тот, глядя из-под растрёпанной чёлки. — Об этом не переживай, хорошо? Я всё сделаю, а ты отдыхай.        Хныкнув, Тайлер уткнулся в грудь Джонатана лбом и обнял его ослабевшими руками, обнял так нежно, как мог в таком эмоциональном состоянии. Стало немного легче. Тайлер даже сумел потереться головой, ощущая тёплые прикосновения на спине. — Джон, — вяло позвал Тайлер, и от его голоса Джонатану стало совсем тоскливо. — Да? — Я кружку разбил… которую ты мне подарил. — Ничего, это ерунда, — от голоса Джонатана веяло теплом и добротой, который понемногу возвратил Тайлера в некое подобие покоя. — Купим тебе новую, ещё больше и красивее. — Угу, — безжизненно кивнул Тайлер.        Он добрался до ванной комнаты, бросил одежду в угол. Будто пытаясь добить, вода обожгла Тайлера, он одёрнул руку и ругнулся, но затем отошёл, глубоко вдохнул, собирая остатки самоконтроля. Раз Джонатан обещал во всём разобраться, он разберётся, и не нужно задумываться, как именно. Коротко прорычав нечто, что сам не разобрал, Тайлер как можно медленнее опустился в набирающуюся ванную. Тяжело он запрокинул голову на край и выдохнул. Прокрутив в голове события последних минут, Тайлер пришёл к единственному выводу: — Кружку жалко.        Её подарил Джонатан, и она была прекрасным подарком, символом начала совместной домашней жизни, и теперь этот символ разбился. Да, купить новую не проблема… здорово будет вместе сходить за новой, что послужит ещё более хорошим и крепким символом. Может, всё не так уж плохо. Постепенно Тайлер переключился на более приятные мысли, расслабился, стал напевать песню, мотив которой напоминало журчание воды. Ванная действительно помогла прийти в норму, хотя вопрос или даже волнение, какое пыталось одолеть блаженное состояние, спешно вернулся в голову. Как Джонатан собирается разбираться с ситуацией? Что он вообще намерен делать со сломанным диском?        Тайлер повернул голову, но взгляд его не встретился с одеждой, она обиженно валялась на полу, а чистоплотность и вовсе запретила надевать грязные тряпки. Пришлось завязать полотенце на поясе и выйти из ванной полуголым, что в любой другой ситуации обрадовало бы. Быстро Тайлер пробежал до комнаты, но на лестнице остановился, когда услышал голос Джонатана: — Да ему лет десять, не меньше… Нет, похоже, он умер от возраста, на нём только пара мелких царапин.        Будто любопытный зверёк, Тайлер приподнял дверцу на второй этаж. Джонатан склонился над раскрытым системным блоком и говорил с кем-то по телефону. Они обсуждали сложившуюся ситуацию и возможные варианты её исправления, если такие существовали. Недолго понаблюдав, Тайлер заулыбался и тихонько спустился вниз, беззвучно закрыл за собой дверцу. В комнате Джонатана он своровал одну из его рубашек и лёг на постель, раскинул руки. На потолке не было ничего интересного, но Тайлер почти с увлечением глядел на него. Глаза постепенно закрывались. Из-за экзаменов и постоянных тренировок сил совершенно не осталось, а тут ещё и компьютер подвёл самым жестоким способом. Тайлер позволил себе заснуть. Всего на пару минут, а потом решил сказать Джонатану, чтобы тот не мучился с глупой техникой, жалко информацию, но её потеря не смертельна.        Сделать этого Тайлер не сумел, ведь когда открыл глаза, часы показывали почти девять. Повезло, что сегодня выходной и можно ещё поваляться в постели... в постели Джонатана. Тайлер перевернулся на другой бок, но не увидел его рядом, лишь на тумбочке лежала записка с текстом: «Это был настоящий спиритический сеанс — диск загружался часов пять, пришлось восстанавливать документы, но нам это удалось», а рядом пристроилась флешка. Бережно, будто хрупкую вещицу, Тайлер поднял флешку и прижал, она казалась почти тёплой. Тепло и нежность заструилась от неё по нервам прямо в сердце, а оттуда, как из генератора, помчалась по всему телу, о чём браслет немедленно засигнализировал. Вот она, защита любимого, которая некогда казалась эфемерной мечтой.        Забыв умыться, Тайлер выбежал в гостиную, но не застал там Джонатана, спящим на диване. В ванне его тоже не обнаружилось, как и на кухне, зато в холодильнике, когда Тайлер туда заглянул в поисках сока, чтобы хотя бы освежить горло, не обнаружил его, как и чего-либо, кроме яиц и бекона. Тогда иных вариантов не осталось. Быстро почистив зубы и причесавшись, включив на телефоне музыку повеселее, Тайлер взялся за дело. Иногда мотал головой в такт, пока жарил традиционную яичницу с беконом, параллельно подготавливал кофейные зёрна к будущей варке. Свежий кофе с утра станет отличной благодарностью Джонатану за его неоценимую помощь. Не верилось, что он сумел выудить с погибшего диска столь важную информацию. Как это удалось, оставалось вопросом, однако сердечко Тайлера восторженно билось и его совершенно не интересовали детали. Он будто ощущал ласковые, крепкие, заботливые руки на своих плечах.        В дом Джонатан вошёл он как можно тише, боясь разбудить Тайлера, разделся и вдруг уловил восхитительный аромат кофе. С пакетами в руках и широкой улыбкой на лице Джонатан пошёл на кухню, но как только переступил порог, встал, как истукан, от совершенно неожиданного и пленительного зрелища. Через окно лился свет утреннего солнца, освещал дивный силуэт Тайлера. Порой он двигался под ритм песни, но поражали не аккуратные движения и танцевальные навыки, какие Тайлер скрывал, а то, что на нём, помимо длинной рубашки, не было надето ничего. Белая ткань заканчивалась чуть ниже роскошных ягодиц, и от вида Джонатан не мог отвести глаза. Он медленно поставил пакеты, и на шуршание Тайлер чуть растерянно обернулся. — Ох, ты уже вернулся. А я ещё не готов, — Тайлер бегло глянул на рубашку, застёгнутую на единственную пуговицу, и поправил: — то есть, завтрак ещё не готов. — Такой завтрак можно и подождать.        В смущении Тайлер посмеялся, но затем услышал образумившее шипение сковородки и вернулся к готовке. С огромным трудом Джонатан вернул власть над телом, отвлёкся от безупречной фигуры, ещё раз глянул на неё и только тогда сумел разобрать пакеты, разложить продукты в холодильнике, пусть то и дело серо-голубые глаза отдавали внимание Тайлеру, что продолжал возиться с вкусной благодарностью за помощь.        Как только закончил с разбором пакетов, Джонатан проиграл маленькому желанию, искушению, банальному зову любви и, аккуратно подойдя со спины, выждал удобный момент, чтобы мягко обнять Тайлера за плечи. Тот обернулся и встретился глазами с Джонатаном. — Ты чего? — Ты невероятно красив. И чертовски сексуален. — О, профессор Кримсон, что за слова? — за игривой интонацией Тайлер скрывал стеснение, но скоро оно истощилось.        В Тайлере взыграла страсть, а после недавнего не было причин удерживать потаённые желания внутри. Он взял Джонатана за запястье и медленно опустил его руку по своей талии на бедро. По телу пронеслось напряжение и восторг, будто волна свежего бриза, когда Джонатан проскользил рукой немного дальше и стал гладить Тайлера, точнее его ягодицу, от чего тот затрепетал. Блаженный краткий выдох усладил слух Джонатана, чьё лицо сохраняло удивительное спокойный восторг, с которым он следил за собственной ладонью, скользящей по гладкой смуглой коже.        Постепенно Тайлер немного отставил бедро, чтобы Джонатану было удобнее, и тогда его движения стали намного увереннее, более гладкими, смелыми. Восторженный, Тайлер опустил веки и шумно выдохнул. Он запрокинул голову, и немедленно ощутил, как горячие губы Джонатана коснулись кожи, пока его вторая рука плавно двигалась к животу. — Яйца, — вдруг проронил Тайлер, от чего Джонатан оцепенел в стеснении. — Т-ты… уверен? — Яйца подгорят.        Прошла секунда ожидания прежде, чем Джонатан и Тайлер засмеялись, и он метнулся к плите, которая уже начала злиться на отсутствие внимания со стороны и угрожала всё сжечь. Он осторожно перевернул бекон, украдкой глянул на Джонатана, который засмеялся, замотал головой и, как только помыл руки, полез в сервант. Тайлер заканчивал завтрак для любимого, а тот расставил посуду и решил ответить благодарностью на благодарность, хотя с завтраком для Тайлера дела обстояли куда проще, нужно было только положить творог и порезать в него свежие яблоки. Пока наливал кофе, Тайлер обдумывал фразу, которую не был уверен, стоит ли произносить вслух или лучше всё-таки оставить её при себе. В конце концов Тайлер ухмыльнулся и повернулся к Джонатану. — Спасибо, что спас мою шкуру… и всё, что было на компьютере. — Малыш, это меньшее, что я мог для тебя сделать. — Всё равно спасибо, — вдруг до Тайлера дошёл смысл сказанного, он покраснел и слегка опустил. Язык заплёлся, когда он попытался заговорить. — Как ты меня назвал? — Тебе не нравится? — Да нет… совсем наоборот, — смущённо промурлыкал Тайлер, поставил тарелку на стол. — Можешь называть меня так, но не слишком часто. — Ха-ха, договорились, — улыбнулся Джонатан, а затем поймал Тайлера за запястье, слабо потянул на себя и поцеловал в висок. — Это было безумие, диск так долго загружался, хорошо, что у тебя автосохранение было включено, и сохранения игр мы тоже сумели забрать. Кстати, раз уж так вышло, нужно купить тебе жёсткий диск. — Да уж, — снисходительно бросил Тайлер, затем опустился на стул. — Хотя, почему жёсткий диск? У тебя же компьютер старый? — Д-да, — тяжело выдал Тайлер, хлопая ресницами. Он начал догадываться, к чему Джонатан ненавязчиво подводит. — Значит, пойдём за компьютером, — Тайлер только разомкнул губы, как Джонатан с уверенной, почти строгой улыбкой возразил. — Тай, прошу, позволь сделать тебе подарок. Хотя бы в честь окончания года.        Скривив губы, Тайлер отвёл глаза. Он ковырял ложкой творог, пытаясь нарисовать в нём ответ. Гордость бодалась с чувством благодарности перед Джонатаном, который улыбался самым невообразимым образом, так и подкупал. Становилось совсем неловко. Скоро Тайлер поднял глаза, неловко ухмыльнулся. — Хорошо, но, — он выждал деликатную паузу, затем уголки его губ дрогнули в хитрой ухмылке, — тебе придётся придумать, как я смогу тебя отблагодарить. — Уж это я смогу.        Вдруг Джонатан поднялся с места, мягко подцепил подбородок Тайлера, поднял его голову и уловил перемену в его лице, оно приобрело нотки заинтересованности и, будто бы уловив намерения Джонатана, игривости. — Если тебе будет легче, ты мог бы отблагодарить меня наперёд. — Ого, — Тайлер встал на ноги, провёл пальцем по щеке Джонатана, не отводя от него чуть похотливого прищуренного взгляда. — Такой вариант мне подходит.        Пока Тайлер вёл Джонатана в его спальную, утончённую тишину, пропитанную очень тонкой атмосферой, вдруг нарушил неожиданным вопросом, поставившим в тупик: — Джон, ты же читал эротические книги? Может, разыграем что-нибудь оттуда?        Он едва не споткнулся о ступень, замялся. — Нет, я считаю эротику ненужной в литературе, — признался Джонатан с долькой стеснения, хотя в голове невольно начали всплывать книги с соответствующим содержанием. Да, пару подобных сцен удалось отыскать в глубинах памяти. — Если только в этот момент не происходит что-нибудь важное, например, один из партнёров оказывается пришельцем, который питается половыми органами, или вроде того. — Как жёстко, — усмехнулся Тайлер, поцеловал пальцы Джонатана, размягчая его, настраивая на более правильный темп. — Но не волнуйся, я не инопланетянин, и ничего откусывать тебе не собираюсь. Может только покусаю.        От шока, вызванного чудовищно неловким предупреждением Джонатан сглотнул, но оно оставило неизгладимый отпечаток в самом нужном месте, ниже поясницы уже что-то затрепетало. Для разогрева Тайлер даже не поцеловал, а мягко толкнул Джонатана грудь, уронил его на постель. От взгляда жёлтых глаз по телу пробегали мурашки, пока тело признавало, что после такого никакого разогрева не требуется. После настоящего секса Тайлер окончательно осмелел, это читалось в каждом жесте, даже в том, как он опустил ладонь на кровать прямо возле паха Джонатана.        Он не мог оторваться от пленительных движений, плавных, аккуратных, будто у дикого зверя. Действительно тигр, вышедший на охоту, и Джонатан был рад оказаться на месте добычи, соблазнившей дивного хищника. Смелость и уверенность, с которыми Тайлер вёл себя, с какими двигался, с какими глядел и прикасался, оставляли Джонатана безоружным.        Совсем скоро дыхание остановилось, ведь тонкие пальцы коснулись чувствительной плоти члена. Самообладания Тайлеру не хватило, он не поднимал глаз на Джонатана, наслаждался реакцией и представлял выражение его лица, ориентируясь на тихие выдохи, полагаясь на воображение. Оно рисовало прелестные картинки. Сравнить их с реальностью не доставало смелости, зато Тайлер всеми силами поддерживал её и наслаждение, какое щедро дарил вместе с крупицами нервной энергии, бурлящей по всему телу.        Когда ощутил влагу на собственных пальцах, Тайлер дрогнул и тут же убрал выпавшую прядь за ухо, совершенно забыв, что рука испачкана. От этого стало ещё более стыдно, и тогда Тайлер спрятал ладонь за спину. Джонатану же этого не заметил, ему потребовалось восстановиться, собраться с силами и вернуться в спокойное состояние. Только через некоторое время он сумел приподняться, поглядеть на Тайлера и шумно выдохнуть вместо каких-либо слов. Первым нарушил неловкое молчание именно он после того, как пожал плечами. — Наверное, это был последний раз. — В каком это смысле? — ужаснулся Джонатан, переборов комок в горле, Тайлер же недолго посмеялся. — Экзамены, игра… Думаю, у меня больше не будет ни секунды, — Тайлер скривил губы, интонация его передавал тоску и смирение, однако он ласково провёл по щеке Джонатана, теперь уже чистой рукой, беззвучно прося прощения. — Всё в порядке, Тай, — Джонатан мягко поймал Тайлера за запястье, потёрся о гладкую кожу ладони. — Я смогу подождать, а экзамены нет. И я помогу тебе всем, чем только смогу. — И профессора Байнеса подключишь? — Разумеется. Боюсь, ко всему я тебя не подготовлю.        Тайлер весь дрогнул. К сожалению, даже поддержка Джонатана не помогла полностью прийти в себя и успокоиться, однако Тайлеру стало легче от понимания, что ему помогут, что за его спиной неизменная поддержка, которую потом, после экзаменов и соревнований, он вознаградит наилучшим образом. Ради этой награды стоило постараться, приложить все силы, чтобы совершить последнее усилие, шаг во взрослую жизнь, куда Джонатан смело вёл, даже не догадываясь об этом.