Музыкальный сборник

Никогда, никогда, никогда, не прощайтесь с любимыми. В вихре новых надежд незаметно мелькают года. Может, рядом любовь твоя самая неповторимая. Может, больше такой ты не встретишь уже никогда.

Эйприл смотрит в окно, остро понимая, что её жизнь похожа на красивую конфетную обёртку. Красивая и совершенно пустая. Подруги и соседки завистливо шепчутся за её спиной, но это вызывает лишь горькую улыбку. Да, и внешность при ней, и хорошая работа, дом в Квинсе, муж… Вот детей нет, соседская кумушка, не желая обидеть, констатировала: «Бог, видимо, дать не желает», подразумевая, что чем-то она, Эйприл, его прогневала. Никто не знает, о чём вздыхает миссис Джонс поздними вечерами, когда муж задерживается на смене. А знали бы — не поняли. Постоянная опасность и сражения, тайны и страхи… Та жизнь на грани осталась позади. Он остался, разменянный ею на эту вот «обёртку». Нормальность. Она ведь хотела тогда быть нормальной, мечтала об этом. Сколько ей было, когда она разорвала с черепашками все отношения? Восемнадцать-девятнадцать? Слишком мало. Слишком рано, чтобы познать ценность настоящей любви. Для неё — рано. Многое не виделось ясно, особенно при наседании на неё отца с Кейси. «Расстанься с иллюзиями, девочка. Пора уже вырасти и думать о своём будущем. Мутанты и приключения пусть останутся в детстве…» Рассталась, подумала… Всё хорошо. Отчего же так горько? Почему печальные глаза цвета красного дерева так манят вновь и вновь? Почему Эйприл не может забыть, лаская кончиками пальцев деревянную музыкальную шкатулку? Когда-то она выбрала из двух путей этот — человека, а не мутанта. Выбрала не сердцем, а головой. Справедливая расплата — холод в доме и душе, потому что она не любит и её не любят. У Кейси давно уже любовница на стороне, а жена… что ж, «такую красотку и умницу не стыдно друзьям показать», Эйприл сама слышала эти слова. Да, это её роль — прилежная игрушка, которую можно достать и пойти с нею на вечеринку в участок, которая готовит и убирает в доме и приносит свою часть дохода в семью. Она не единожды задумывалась, каково было бы с Доном? Не так, это точно. Он… он же её едва не на руках носил и прислушивался к её словам. Слышал. И с ним было тепло, пусть он и черепаха. За годы безрадостного брака Эйприл научилась ценить проявления душевного тепла. И поняла: карьера, все богатства мира не сравнятся с одним-единственным сокровищем, любимым… мутантом. Взгляд задумчивых синих глаз отрывается от лужайки за окном и скользит по бумагам на туалетном столике. Слово «развод» не радует и не печалит. Просто освобождение от нудных серых дней, в череду которых превратилась её жизнь. Завтра она поедет на Манхэттен. Ждут её или не ждут… В любом случае, она устала тянуть телегу, которая не едет. И «Так все живут», «У тебя есть всё для счастья», «Тебе очень повезло» — катятся к чёрту. Довольно с неё. Пока был жив отец, Эйприл молчала, теперь же и этого тормоза нет. Молва… Пусть их. Поговорят, забудут. Она больше не будет жить по чужим стандартам. «Нужно было пройти через всё это, чтобы понять, — фыркает она про себя, — моя жизнь только моя и ничья больше». Если Дон не забыл о ней, может… Эйприл старается себя не обнадёживать. Она не та и он не тот. Будут ли они нужны друг другу такими?.. Поздно ли исправлять ошибку молодости?

***

Он не переставал себя казнить за то, что рано сдался. Все твердили, что они — не пара. Мутант и человеческая девушка. Непорядок. Неправильно. «Кто об этом заикнулся, когда съезжались Лео с Карай? Ну, кроме Рафа…» Ну да, у лидера и конкурентов не было. Ухмылка превосходства на лице Кейси Джонса осталась выжженной в памяти Дона, словно раскалённым клеймом. Она говорила: «Я выиграл наше соревнование, неудачник». Донни смотрел, как они уходят вдвоём, строить свою нормальную жизнь и мог думать лишь об одном: «Только попробуй обидеть её, Джонс! Я выбью тебе все оставшиеся зубы». Он бы это сделал, о да. И нежданный-негаданный разговор с Рафом (кто бы подумал!) стал горькой пилюлей на пути к выздоровлению. Бунтарь тогда сказал: «Я не буду говорить тебе забыть о ней. Просто прислушайся и подумай, ладно? Это её выбор, никто силком не тащил Эйприл за Кейси. Уважай это её решение, если она верит, что счастье в браке с этим недобитым хоккеистом — пусть. И не принижай себя. Дело не в твоей внешности, сам видел, кое-кому это не мешает. Это просто чувства. Смирись с этим, иначе сойдёшь с ума. Не стоит себя изводить». Донни прислушался. Он работал, завёл собаку и, в общем-то всё было нормально. Ежедневная рутина, разбавляемая общими семейными сборами на праздники. Вот только последнее пророчество бунтаря так и не сбылось: «Когда-нибудь ты встретишь своего человека. Подожди и увидишь». Но Дон думал, что это и к лучшему. Ему и самому вполне нормально. А что воспоминания беспокоят временами… Что же, от них не избавиться и из сердца не вырвать. «Рыжий призрак моей первой и единственной любви, надеюсь, ты счастлива…»

Мы настоящей любви вовремя не оценили. Только потом, когда поезд ушел. Врем себе, будто все хорошо. И оглянувшись назад, с горечью мы понимаем. Кто-то уже нас любил, только мы. Брали чувства у жизни взаймы.