Музыкальный сборник

Моя девчонка такая нежная, Моя девчонка такая хрупкая, Моя девчонка такая тонкая, моя.

Он знал, этот роман не будет похож на стандартные человеческие романы. Причины? Да полно! Начать с того, что они оба мутанты, а не люди. Дон добросовестно пытался исправить мутацию Караи, однако ретро-мутаген не сработал, как надо. Как объяснил умник разгневанному брату и его тогда-ещё-не-официальной-девушке, проблема была в изначальной нестандартности — она ведь могла превращаться туда-обратно, чего не водилось за другими мутантами («линька», превращение в нечто иное — да, но не «человек — мутант»). Антидот только ослабил действие мутагена, сделав мутацию не настолько страшной и дав возможность лучше управлять ею. Теперь в змеином облике у Караи почти человеческие руки (четыре пальца соединены вместе, а большой — на своём законном месте), а действия подчинены разуму, а не голым инстинктам. Пусть иногда разозлившись или огорчившись, она сверкает змеиными глазами и отращивает чешую, но с ума не сходит, кидаясь на всех подряд. Да и яд почти не опасен больше. Но внешность — это такая ерунда, право слово. Лео понял это, когда она встала во главе клана Фут, исправляя Шреддеровы гадости. Караи — Железная Леди. И никак иначе. Так нужно, он ведь понимает, но легче от этого понимания не становится. Чтобы попасть к ней на свидание, нужно иметь колоссальное терпение. В один день у неё тренировка с новичками, в другой — деловая встреча. Тут она летит в Японию на три дня, а тут — присутствует на званом вечере. Если не занята — отдыхает душой. И не с ним, Леонардо, а со своим мотоциклом. Мечнику иногда до зуда хочется разбить этого чёрного красавца, в седле которого Караи рассекает по городу. И побить Рафа с Кейси ему тоже хочется. Их дурной пример повлиял. Впрочем, кого он обманывает? Караи и до них никогда не была романтичной натурой. Ей ближе и роднее — считать выбитые у противников зубы, а не звёзды. И медленным танцам под луной она предпочитает танцы с оружием. Порой Лео завидует отношениям Дона и Эйприл — у них и ласки, и вкусные пироги, кексы и домашнее печенье, море романтики с лепестками роз и следами ночной страсти. Тогда как лидеру приходится лечить синяки и царапины, не имеющие никакого отношения к любовным отметинам. Но эта зависть — явление периодичное и краткое. Он ни в коем случае не променял бы куноити на рыжую, даже если бы последняя сама ему на шею вешалась. Всё же он её любит. Она такая, так и что ж? А другая ему и не нужна…

***

На очередную встречу (очень хотелось бы надеяться — удастся хотя бы увидеть возлюбленную) Лео идёт, собираясь предложить серьёзный шаг. Они не говорили об этом раньше, но для Леонардо было очевидно, что в логове она жить с ним не будет. Он же не был готов оставить братьев одних, без присмотра. Дон тогда переживал кризис: Эйприл обдумывала его предложение встречаться, а он был убеждён, что ответит его рыженькая шиншилла отказом. От Майки с Рафом тоже толку мало. Теперь, когда всё дома наладилось, можно подумать и о своей личной жизни. Хотелось стабильности. Видеть Караи (она предпочитала это имя по некоторым причинам) чаще, засыпать и просыпаться в одной постели. И, быть может… Завести бы совместную черепахо-змейку. Или змейко-черепаху? Лео был бы рад в любом случае. Вообще-то ещё неизвестно, способны ли они на это. Не в плане самого… кхм… процесса, с этим, как выяснилось, всё в порядке, но вот дети — это большой вопрос. Донни, отчаянно краснея от волнения, объяснял, что в природе гибриды в основном стерильны, это правило, защитный механизм. Но и он не всегда срабатывает. Дон рассказывал что-то о ли-лиграх и тай-тайгонах. При их же мутации вообще сложно что-либо предсказать, спасибо крэнгам — биологи могут дружно хвататься за головы и вешаться, генные инженеры, напротив, радоваться, творя научные диссертации пачками. Впрочем, Лео считал своё желание зачать с Караи ребёнка признаком полной и бесповоротной собственной любви к ней, лучшим признанием полной серьёзности чувств. Однако Леонардо разумно тревожился, что она прибьёт за попытку захомутать её в роль хранительницы очага. «Ну я же не собираюсь привязывать её к кухне и постели (хотя последнее выглядит соблазнительно…). У неё будет своя жизнь, а я не смогу полностью оставить братьев. Так, ладно, — он смотрит в зеркало, старясь настроиться, набраться решимости. — Я скажу ей, и будь что будет. Сегодня. Иначе она в своих поездках найдёт какого-нибудь парня, которого не испугает ни её статус, ни всё остальное». В конце концов, глупо бояться свою же девушку, какой бы грозной она подчас ни была.

Она спокойно в дом горящий войдёт, И, если надо, озадачит коня. Когда волнуется она за меня, То домой провожает вечерами. Она не знает, что такое печаль, На все вопросы у неё есть ответ. Но почему-то иногда мне так жаль, Что в ней слабостей нет.