Музыкальный сборник

Ночью под тёплый дождик Вышел чудак-художник. Люди спокойно спали, Только чудак не спал: Краски достал и кисти, В зелень окрасил листья, Небо — помыл, почистил И голубым разрисовал.

— Люди такие странные… — Ты только сейчас понял? Наивны-ы-ый… — Раф, я же серьёзно! — Хорошо-хорошо. Я не могу пропустить такое редкое явление, как серьёзный Майки. — Ехидна ты вредная. — Обиделся, что ли? Да ладно, я слушаю, говори. — Я к тому, что у людей есть целый мир, понимаешь? — И? — Целый мир для них одних, и они его не ценят. — Слушай, знаю, это больно, но ты должен понять рано или поздно. Светлый мир, полный всепрощения и любви — это миф, вроде Санта Клауса или там… Бога. Это выдумки, красивые сказки, чтобы окружающая действительность не казалась такой мерзкой, а существование обретало какой-то смысл. Люди в большинстве своём эгоисты, прими как данность. — Я, вообще-то, не об этом…

***

Разговор по душам с Рафом не увенчался успехом. В принципе, Майки услышал то же, что брат обычно говорил, если сократить до двух слов: всё плохо. Впрочем, большего от этого ворчуна и не стоило ждать, но… С чего Майки понесло философствовать, да ещё пытаться раскрутить на то же старшего брата? Он начал обращать внимание на это ещё несколько дней назад. Оно преследовало: на патруле, стоило увидеть людей, по телевизору… Мысли об этом не давали покоя. Ему казалось, Рафаэль, с его-то тягой к поверхности, сможет его понять как никто другой. После неудавшегося разговора он был вынужден признать, что брата тянет в город вовсе не то, о чём думал Майки. Только банальная жажда мордобития плохих парней и больше ничего. Следующий на очереди — Донни. Он ведь любит науку, да? Он восхищается окружающими чудесами, должен понять.

***

Утром, как будто в сказке, Ярко сверкали краски, Ходит чудак-художник, Ждёт от людей похвал. Люди идут, скучают, Красок не замечают. Плачет чудак-художник: «Наверно, зря я рисовал!»

— Донни, ты задумывался о том, почему люди не ценят своего счастья? — Ммм? О чём ты? — спросил Дон, не отрываясь от своей работы — на экране стремительно печатался текст. — Вот ты же любишь природу, да? — в надежде вывести брата на свою мысль продолжил Майк. — Хм… Пожалуй. Природа, как ты говоришь, окружающий нас мир — огромен и многогранен. В нём такой потенциал, который необходимо использовать, делая это обдуманно и соблюдая осторожность. — Дон, я вообще-то говорю о том, что наша планета… — Настоящее сокровище. — Именно! — Майки так рад, что его смогли понять… ровно до следующей фразы техника: — При всех её ресурсах человечество могло бы создать Утопию. Нужно лишь верно распорядиться… Разговор с Донателло — феерический облом. Техника, изобретателя и «просто гения Всея Канализации» интересует лишь прогресс. Как и что можно использовать. Больше ни о чём он думать не в состоянии. Микеланджело очень трудно после посещения лаборатории — в моральном плане. Последняя надежда — самый старший из братьев.

***

Люди, любите сказки, Люди, цените краски, Или чудак-художник Сможет вас наказать: Завтра, перед рассветом, Серым окрасит цветом Листья, траву и небо, И вам под дождиком гулять!

Поймать Лео одного сложно, но Майки справился: он последовал за лидером, когда тот оправился на одну из одиночных вылазок. До этого Майк никогда не ходил за Леонардо, считая, что тот не делает ничего интересного. Поначалу так и было. Лео пробежался по туннелям, покрасовался на крыше с мечами, устроив импровизированный «бой с тенью», и побежал дальше, за всё это время не показав, что засёк слежку. Его путь окончился на уединённой поляне, в самой неухоженной части парка. Небольшой островок девственной природы — настолько, насколько это возможно в городе. Леонардо устроился подле неровного пенька, видимо, это старое дерево повалило во время осенней бури, ствол увезли, пенёк остался. Майк не спешил давать о себе знать. Почему-то ему, не стесняющемуся отвлекать и Дона и Рафа, неудобно было тормошить Лео, когда тот только-только уселся в любимую позу лотоса и явно настроился уплыть куда-то в космос. Да и сам младший, вдохнув свежий воздух, пахнущий чем-то особенным, как ему казалось, неким первобытным очарованием, успокоился. Хорошо ведь. «Как же здесь здорово, так…» — Здесь очень спокойно, не так ли? — негромко сказал Лео, не двигаясь со своего места, но это сигнал Майки выйти из ненадёжного укрытия кустов. — Да, — кивнул Майк, подходя к старшему брату и садясь рядом. Удивительно, как Лео будто прочёл его мысли. А может, лидер просто слишком хорошо знает своих братьев. — Тут время ощущается как-то медленней. — И кажется, что ничего плохого не может существовать. Микеланджело не мог сказать, что его не радует этот разговор, но до чего же странно: это же он собирался заняться убеждением, а оказывается, никого убеждать не нужно. Но всё же, а вдруг Лео, как Раф с Доном, подразумевает что-то своё? — Я вот… Я смотрел на людей и думал, — нерешительно начал он. — они ведь везде, на улице, по телевизору… Так вот, они все где-то в себе или в гаджетах. Им некогда поднять глаза и посмотреть вокруг. У них работа, дом, семьи и деньги-деньги-деньги. Карьера и снова деньги. Я не говорю за всех, но просто… Ты понимаешь, о чём я? — Думаю, да, — с печальной улыбкой ответил Лео. — Этот мир прекрасен, но они не ценят тех чудесных красок, что их окружают. Они предпочитают электронику и думают, как бы обогатиться или построить шикарную карьеру на зависть окружающим. Они не ценят то, что имеют, даже не подозревая об этом. Чувствовать тепло солнца, глядеть на облака, встречать рассветы и закаты — это уже чудесно. — А растения и животные? Каждая жизнь это ведь чудо, — подхватил Майки, воодушевлённый. — Люди идут по асфальту, проходя мимо крохотного одуванчика, что вырос на пятачке почвы, просто не могут остановиться и насладиться моментом; взглянуть на радугу или на бабочку. Им просто недосуг. — Поэтому я и прихожу сюда, дабы почувствовать единение с миром, успокоиться, остановиться. Этот мир, Майки, он ведь и наш тоже. Пусть мы не можем выходить днём, но и ночь тоже прекрасное время, в ней есть своё очарование. — Ага. Знаешь… — Ему сложно было произнести то, о чём он думал после разговоров с двумя другими братьями. — Мне кажется, Дон и Раф тоже такие же, как большинство людей. Один такой «Всё ужасно, всё отвратительно, и мы отвратительны, и мир, пойдём бить морды с горя!», а второму лишь бы закопаться в книги и железки. Что так весело? — с недоумением спросил он, увидев, как Лео улыбается, на сей раз совсем не печально. — Они тоже ценят, Майк, — пояснил старший. — Просто по-своему. Ты поверишь мне на слово? Я обещал, что никому не скажу. — Конечно, я тебе верю, — без колебаний кивнул Майки. С детства, когда Раф и Дон иногда злоупотребляли своим старшинством, обманывая наивного младшего брата, Лео никогда не врал, не выдумывал небылицы, чтобы напугать или подшутить. Если Леонардо говорит — значит, так оно и есть. — Мы никак не можем повлиять на людей, если им комфортно вести себя так, — негромко сказал лидер, ободряюще положив Майку ладонь на плечо. — Это их жизни, им решать, как жить. Но ничто не мешает нам наслаждаться тем, что имеем, верно?

***

Леонардо никогда не скажет Майки о своём беспокойстве о средних братьях: что если они замкнутся в себе и своих увлечениях? Но уже понял, этого не произойдёт, пока рядом сам Лео, Майк и их друзья. Рафаэль любит выбираться в город и не только. Однажды, проследив за братом, лидер узнал, что тот частенько выезжает на мотоцикле за город, гуляя один на один с природой. Ценой таких прогулок становились опоздания на тренировки. Но Лео с недавних пор стал мягче к этому относиться. Ведь жизнь, как ни крути, слишком коротка, чтобы отбирать у родных такие малости. С Донателло сложнее. Честно сказать, мечнику не единожды приходила в голову мысль, что брат у него — затворник, для которого существуют лишь научные изыскания техника и книги. Помимо семьи, разумеется. Но нет, всё не так и печально. Лео заметил это далеко не сразу. Нижнюю полку книжного шкафа Донни занимают большие, тяжёлые книги. И лишь часть из них — энциклопедии, причём меньшая. Большая же — фотоальбомы. Фотографии с разных уголков планеты, природа и животные, небо, леса и водоёмы. Дон подолгу их листает, рассматривает. И вылазки за деталями на свалку не только этими причинами ограничиваются. Для Леонардо большой сюрприз, что умник обожает рыбалку и увлекается комнатными растениями. О Майки же Лео беспокоился едва не больше, чем об остальных. Младший братец слишком уж много времени проводил с телевизором и играми. Так что философский настрой Майка стал приятной неожиданностью. А для всей семьи, Лео надеялся, станет доброй вестью предложение «всегда-занятого-лидера» отправиться в поход. Ведь жизнь-то одна, а красок много, стоит лишь присмотреться.

Люди, люди, Любите сказки! Люди, люди, Цените краски!