Музыкальный сборник

Если б не было тебя, И мне не быть собой самим, Так и жил бы, твой призрак любя, Призраком твоим любим.

Это оказалось сложнее, чем решиться на тот шаг около месяца назад. Тогда он решал, отдаться ли физически, сейчас перед ним стояла другая задача — отпустить. «Лети, Огненная Птица, лети. Я не хочу стать тебе клеткой». Впрочем, кто сказал, что это решение избавит от боли его? Нет, Лео чувствовал, как душу раздирает на части, точно когтями. Большими, бритвенно-острыми когтями. «Это правильно. Раф давал мне больше, чем я заслуживал. Он сделал меня тем, кем я являюсь. Пусть я не ценил этого прежде, не мог рассмотреть его поведение с другой стороны». Ради него Лео старался, стремился стать лучше. Ради него отправился — и задержался! — на личную тренировку в Центральную Америку. Из-за того, что сказал Раф… — Я не нуждаюсь в няньке, Лео! — Я не контролирую тебя тотально! Я просто прошу… — Контролируешь. Ты всегда такой… Грр! Ты заполняешь собой всё пространство, не давая мне даже вздохнуть самостоятельно! Вот бы ты свалил куда-нибудь! Я бы доказал, на что способен без тебя, Сплинтер-младший. И Лео уехал, думая, что Раф будет счастлив хотя бы так, без него. Рафаэль добивался этого, не так ли? Он хотел остаться без Леонардо. Остался. И всё равно не был доволен. Всё равно Лео оказался виноватым. Что было после возвращения из джунглей… Это можно было сравнить с осторожностью хищника, ходившего вокруг жертвы, прицеливающегося. Только хищников было двое. В какой-то момент притяжение между ними сломало нерешительность и доводы рассудка, толкнув друг к другу. Лидер понял и принял, что это было то, чего он желал всегда, пусть отрицая и прикрываясь другими словами. Рафаэль с ним — это всё. Но хоть считайте его слишком придирчивым к поведению своего новоявленного любовника — он не чувствовал, что для Рафа это то же, что для него самого. Они избегали серьёзных разговоров, Раф вёл себя, будто делает ему одолжение… Или Лео, привыкшему к несколько… пренебрежительному?.. ехидному?.. короче, другому отношению со стороны Рафаэля, сложно было не искать подвох. Он много думал об их ситуации. И вновь с ужасом понял, что притормаживает Рафа. Снова. Брат стал чаще оставаться дома, меньше смотреть любимые программы — потому что отвлекался на Лео, хотя делал это не сказать, чтобы с радостью — так казалось Леонардо. Тогда зачем всё это? Зачем привязывать себя к нему или его к себе? Лишь чтобы было… Леонардо не хотел так. Казалось, их последний разговор, если это можно было так называть, всё расставил по местам. «Раф остынет и поймёт, что это к лучшему…» — убеждал он себя все эти две недели. Убеждал, старался забыть, но не преуспел. Учитель говорил, нынешняя поездка — для Майки, чтобы выветрить тяжёлый гнёт города из головы. Найти внутреннюю гармонию. С Лео это совсем не работает, но это, вероятно, от того, что всю голову и не только занимает один Рафаэль. До гармонии ли? Зато он смог о многом подумать, переосмыслить, взглянуть как будто со стороны. Оглядываясь назад, он понимает, что лишь с Рафом чувствовал себя самим собой. «Ради тебя я становился лучше. И с тобой я мог отпустить с цепи свои чувства. Ты никогда не осуждал меня, когда мы были вместе. Но я всё равно беспокоился, потому что… Мне казалось, у нас нет определённости. Я ошибался?» Рафаэль не был поклонником красивых слов. Начало отношений уже являлось для него достаточным признанием их серьёзности и важности. «Без тебя я не представляю, каким бы я был…» Приняв решение, Лео с нетерпением ждал окончания этого выезда.