В прорезях маски

— Что, давненько людей не видели? — ухмыляется Мираак, пытаясь глядеть туда, где у Искателей вроде как должны находиться глаза. Сложно: эти твари почти что бесформенны, а их грязные серо-зеленые шкуры сливаются с душным и почти болотным туманом Апокрифа. Непонятные, непохожие и до отвращения могучие — он уже успел… «позабавиться», пока попытался убить одного, а потом на подмогу подоспели и его сородичи. Казалось бы, у него нет тела, но стоит закрыть глаза, и зуд заживающих ран становится слишком реальным. Ложь. Это все ложь его мыслей, его чувств… его слов, превратившихся из воплощения истины и сути в ядовитые чернила, послушные велению Моры. — Привет тебе, о Лорд, — тянет жрец торжественно и насмешливо сразу: ему незачем медлить и прятать свое отношение к хозяину. Хозяину? — опасно шепчет гул крови в ушах. Ты считаешь себя слугой, Мираак? Ты отдал ему свою верность? Драконье слово опять лжет, и он уже к этому привык. Остается только смеяться по-нордски дерзко, бесшабашно, бесстрашно: ну что, что с ним могут сделать? Вытравить из души смелость, ярость, самоуверенность, чтобы убить его сущность — но тогда он будет мертв и с тем свободен. А остальное можно вытерпеть. — Добро пожаловать, Мираак, — равнодушно-тягуче отзывается Мора из всех уголков Плана. Всемогущий Принц, видимо, прощает глупого пленника на первый раз. Да только тому все равно.