Сказ о Великом вожде Антоне и Короле-гее.

Прошло несколько лет с поступления эльфиек на службу. Жизнь в городе не изменилась, он так же пустовал. Ветер гонял пыль по пустынным улицам Луносвета, всюду слышалось завывание неудержимых потоков. Розовое небо Лесов Вечной Песни превратилось в столпотворение холодных серых туч, ливень не переставал идти уже несколько дней, всё живое пряталось. Такая мрачная атмосфера не могла предвещать ничего, кроме ужасной катастрофы, в скором времени обрушившийся на Луносвет. В древних, мрачных коридорах, в глубине, под городом, уже сотни лет не появлялось ни одной живой души. В недрах главной башни Луносвета находился давно забытый проход в тайную тюрьму кровавых эльфов, в дали от солнечного света, в сырых подземных камерах содержались жесточайшие преступники и предатели со всего Азерота. Темные, холодные коридоры до сих пор были пропитаны запахом мертвечины и крови, в примесь с затхлым воздухом подземелья. Любой, даже не значительный звук, глухим эхом разносился по огромному лабиринту коридоров. Константинополь в очередной раз ходил по Дворцу Ярости Солнца, подсчитывая бесчисленное множество ступенек королевских лестниц, но никак не мог их сосчитать, потому что умел считать только до десяти. По совету своего учителя, принц записывал каждый десяток ступенек к себе в блокнот, а потом приносил блокнот своему учителю, чтобы тот посчитал результат похождений Константинополя по лестницам. Во дворце было темнее, чем обычно, голубые магические кристаллы слегка освещали пустые коридоры дворца, было подозрительно тихо, ветер задувал в коридоры, колыхая полупрозрачные фиолетовые шторы, прикрывающие вырезанные в стенах окна. Константинополь уже не знал, куда спрятаться от холодных и мокрых потоков ветра, весь дворец пропах сыростью. Резкие потоки насквозь промочили, обтягивающую мускулы одежду Константинополя. Принц спустился на самый нижний этаж, главной башни, прячась от ветра. Константинополь посмотрел наверх, пытаясь разглядеть высоко находящуюся над ним внутреннюю часть купола и витиеватую лестницу наверх, построенную вдоль стен башни спиралью. Принц находился в небольшом, слабо освещенным одним кристаллом, круглом помещении. Константинополь не сразу понял, что никогда не бывал в этой части дворца, помещение было до боли страшным, как-будто здесь погибали тысячи душ. Резкий поток ветра растрепал золотистые волосы Константинополя, мускулистое тело передернуло от холодного ветра, с примесью трупного запаха, легкая дрожь пробила принца от кончиков волос, до самых пят, он медленно повернул голову. В глубине круглой комнаты, под лестницей, со звуком перетянутых гитарных струн плавно, в глубь черноты, открывалась встроенная в стену дверь. Тысячелетний спертый воздух оглушительной волной вырвался в главную башню, уронив Константинополя на пол, заставляя взвизгнуть. Недалеким принцем завладело любопытство, он снял со стены, освещающий комнату, голубоватый кристалл, и подошел ближе к двери, внимательно осматривая старую конструкцию, вглядываясь в непроглядную темноту, некая огромная сила манила принца внутрь древнего коридора. Тихий, смешанный с гуляющими потоками воздуха, голос звал Константинополя в темный лабиринт. Константинополь сделал шаг во тьму, он сразу почувствовал на себе объятия смерти, словно во сне он полностью погрузился в пучину бесконечных коридоров, почти полностью лишаясь видимости, лишь маленький голубой кристалл слегка освещал дорогу. Громким эхом отражался от стен, каждый шаг Константинополя, по почерневшему от вековой пыли, полу. Принц слабо понимал, куда идет, он уже потерял спасительную дверь, ведущую обратно в башню. Он был одним, маленьким, светлым пятном в огромных путах древнего коридора. В такой тишине Константинополь слышал звук собственного, быстро бьющегося, сердца, он слышал как кровь перетекает по его артериям, казалось, что мозг скоро расплавиться от пульсирующей боли. Принц не понимал, идет он прямо или уже сделал дюжину поворотов, где-то в глубине он увидел два еле святящихся огонька. Тихий звон удара металла о металл, был отчетливо слышен в темноте, он впился в уши Константинополя он медленно пошел на зеленоватое свечение. Звук ударов становился все более отчетливее. Обладатель зеленых огоньков дергал затекшими, закованными в золотых цепях, руками. Он давно научился видеть сквозь тьму, которая окутывала подземную тюрьму. Заключенный увидел вдалеке знакомое свечение голубого кристалла и стоящего, напуганного принца. Константинополь крутил головой туда сюда, пытаясь установить источник посторонних звуков. На мгновение всё замерло, все звуки пропали и Константинополь стоял запуганный в абсолютной тишине, погруженный во тьму. Принц начал тяжело и быстро дышать. -А не страшно ли такому милому мальчику ходить одному по заброшенным коридорам? - спугнул Константинополя хриплый голос, раздающийся из темноты. Константинополь вздрогнул, уронив кристалл на пол, он упал на колени, дрожа. -Кто... Кто ты такой? - еле выдавливал из себя напуганный принц. -А ты подойди поближе и узнаешь. Константинополь дрожащей рукой взял кристалл и медленно побрел к камере, громко сглатывая, пытаясь проглотить огромный ком в горле. Он подошел к крепкой черной решетке маленькой тюремной камеры и осветил кристаллом маленькую квадратную комнату. Прикованная к стене золотыми цепями, в глубине комнаты безжизненно висела худая эльфийская фигура. Светящиеся эльфийские глаза были единственным признаком того, что заключенный жив. Неизвестный с большими усилиями двигал обвитыми цепью, подвешенными вверх, худыми, красно-фиолетовыми от ссадин руками. На его шее красовался толстый золотой ошейник, не дававший свободно двигать головой. Босые, черные от грязи ноги были закованы в тяжелые золотые кандалы и согнуты в коленях. Коричневые волосы закрывали его худое и бледное лицо, казавшиеся иссохшим. Он был одет в древние серые лохмотья, которые за все время заточения, изрядно износились и протерлись. Но лицо измученного было по-прежнему прекрасным, сохранившим холодные аристократические черты, заключенный не сломался от вечной темноты и тишины, не поддался собственному безумию и эмоциям, как и полагалось потомку королевского рода. Лицо заключенного контрастировало с детским, улыбчивым лицом принца Константинополя. Посмотрев на закованного, Константинополь затаил дыхание и покраснел. Заключенный, находясь достаточно далеко от Константинополя, все равно чувствовал горячие потоки дыхания принца. Накаченный эльф смотрел на аристократа, не замечая бешеный стук сердца и томное дыхание. Заключенный улыбнулся уголком разбитых, окровавленных губ, нежно нашептывая своим бархатным голосом. -Может, подойдешь ближе, я хочу прикоснуться к твоей нежной коже, я так давно не ощущал человеческого тепла... Константинополь почувствовал, как низ живота наполняется жаром, он медленно потянул руки к воротнику рубашки, медленно расстегивая пуговицу за пуговицей, оголяя мускулистую грудь, на которой висел золотой ключ Лорда Лор'Темара. Константинополь снял с шеи цепочку и аккуратно вставил миниатюрный ключ в замочную скважину, медленно прокручивая. Раздался щелчок, тяжелая решетка поддалась, Константинополь потянул за ключ и зашел в камеру, неуверенными шагами приближаясь к заключенному. Принц сел на одно колено перед закованным, обдавая его шею горячим дыханием. Заключенный поддался вперед, касаясь кончиком холодного носа нежной щеки Константинополя. Юный принц вздрогнул от этого прикосновения. -У тебя такая мягкая кожа, я хочу потрогать тебя полностью, - заключенный подергал закованными руками, - но я ограничен в своих возможностях. Аристократ внимательно смотрел на ключ, висящий на обнаженной груди принца. -Может, этот ключ сможет открыть замок на цепях? Константинополю голос заключенного казался таким сладким и гипнотизирующим, что принцу хотелось выполнять любой его приказ. Эльф послушно потянулся открывать золотые цепи, веками скрывающего заключенного от всего мира. Руки аристократа безжизненно упали на сильные плечи Константинополя, массируя грубыми худыми пальцами каждый дюйм нежной эльфийской кожи. Заключенный провел рукой вверх по мощной шее принца, убрав свои ручки, начиная массировать стертые до мяса запястья. Освобожденный медленно поднялся, пошатываясь с непривычки, встал в полный рост, эльф казался ещё худее, чем выглядел, пока сидел. Заключенный стоял элегантно, будто король, он посмотрел на пятящегося назад Константинополя и холодно улыбнулся. Константинополь сидел на полу, отползая назад от неизвестного. Худощавый эльф сделал шаг вперёд, направляясь к принцу, нежно шепча. -А ты сможешь выбраться без моей помощи? Я же знаю, что ты потерялся, - бывший заключенный наклонился, прильнув разбитыми губами к уху Константинополя, - разве ты не хочешь, чтобы я потрогал тебя? Жар усиливался, тело Константинополя горело от новых, неизвестных до этой поры ощущений. Он выдавливал из себя обрывки слов, пытаясь усмирить собственное дыхание. -Я... Я п-помогу... Вам выбраться... - Помочь выбраться нужно только тебе. Легким движением эльф взял Константинополя за руку и поднял на ноги. Эльфы быстро покинули камеру, предварительно забрав в собой конфискованные вещи заключенного. Принцу казалось, что неизвестный знает каждый уголок темных, подземных коридоров на зубок, ему был совершенно не нужен свет голубого кристалла, он быстро привел Константинополя к двери, ведущей в главную башню. Неизвестный прищурился от яркого света за пределами подземелья. Он прикрыл глаза рукой, смотря на белый свет освещающий башню из вырезанных в стене окнах, он хорошо знал Дворец Ярости Солнца, но так давно не видел его красоты. Константинополь шел впереди, гордо улыбаясь, ведя нового друга в свои покои, проходящие мимо люди, казалось, не обращают никакого внимания на осврбожденного, полуживого эльфа, который жадно вдыхал свежий уличный воздух. Он смотрел на серое небо и, огромным полотном, идущий ливень. "Удачная погода для моего возвращения" - подумал эльф.