Драбблы по Емцу.

Самый первый драббл по Арей/Даф,из котрого возникла идея написать макси-постапокалипсис. Автор: As_a_wind Бета: Abashi Название: Во тьме Рейтинг: PG Персонажи: Арей/Дафна Предупреждения: AU, немагическое, постапокалипсис. Наверняка ООС, т.к. канон знаю слабо. Посвящается: Одувашке, только сонг-фик по Флер у меня не вышел, и от Флер остался один эпиграф) Если вдруг взрывная волна Оборвет наши сны, зачеркнет наши планы Что, если я не успею сказать Тебе о самом главном?.. Лишь закрыв глаза и полностью отрешившись от видимого мира, она улавливает ускользающий запах. Южный ветер проносит его через пустой Город: запах летней пыли, бензина, еды - сухой и сыпучий воздух. Еще долго Город будет остывать, еще долго будет расставаться с отзвуками жизни. Удивительно: людей больше нет, нет больше света и шума - а запах есть.Только благодаря ему Дафна вспоминает, что позади раскинулись огромные и опустевшие каменные лабиринты, которые совсем недавно служили домом людям. Город невероятно быстро стирает, смывает со своих улиц память о них. Запах тоже скоро сгинет - дело за ветром, а он не заставит себя ждать. А от реки тянет прохладой. Ночь наступает, сгущается, небо над головой темное-темное, беззвездное. Дафна тянет руки к костру, смотрит, как просвечивают тонкие пальцы. Высокие побеги мышиного горошка и нежно-розовый вьюнок сплетают вокруг нее свое дикое гнездо. Позади Дафны, на пологом склоне реки, стоит старая брезентовая палатка. А еще дальше, на холме, черными окнами смотрит Город. Черное на черном, продырявленная окнами ночь. Отсюда его не видно, но Дафна чувствует его тяжесть на плечах. По безлюдным улицам гуляет жестокий южный ветер, и она облизывает высушенные им губы. Она сутулится под взглядом, полным укора. Она старается не думать о том, кто может прийти оттуда, из темноты. Дафна берет прутик и протыкает им кусок черного хлеба. Костер почти догорел: пламени нет, но угли тлеют ярко-красным. Арей ушел, когда закат догорал, Арей ушел давно. Он ушел в Город, сказав, что вернется к полуночи. "Оставайся тут, светлая, и не вздумай уходить". Дафна отламывает кусок горячего хлеба и кладет его в рот, вымазывая губы в саже. Ком стоит в горле, но она заставляет себя есть: жевать, проглатывать пищу, откусывать снова. Простые, механические действия - сколько мучений они приносят сейчас. Вряд ли она сможет найти в них спасение... В воде раздается всплеск - Дафна видит, как ширятся темные круги. Она вскакивает и приближается к узкому парапету из старого, потрескавшегося бетона, в который люди заковали берега своей реки. Мелкие камушки колют босые ноги. Она склоняется к воде и не видит ровно счетом ничего: ни себя, ни неба, ни даже отблеска костра, заслоненного ее спиной. Но ей кажется, что кто-то стоит позади и заглядывает ей через плечо: она даже видит будто смутное отражение, черное на черной воде. Дафна всхлипывает и оглядывается: здесь никого нет, только за рядками низкорослых деревьев, распухший темнотой, надвигается Город. Время тянется невыносимо медленно, темень все сгущается и сгущается - а будет ли рассвет?.. Дафна старается не прислушиваться, не заглядывать в темноту: ей страшно глядеть дальше круга, очерченного тусклым мерцанием костра. Она просовывает босые ноги в отсыревшие от росы кеды и придвигается ближе к огню. Дафна решает: когда костер догорит, она отправится в Город за ним. Она знает, что полночь давно миновала, но старается гнать эту мысль от себя, притворяется, будто зачарованное время смогло ее обмануть. Дафне страшно, и она держится из последних сил, но чем больше она сопротивляется, тем больше страх наваливается на нее. Сила действия равна силе противодействия. Этот закон существовал до людей, будет существовать и после. Дафна упорно барахтается, как мушка в стакане воды, и страх вцепляется в нее мертвой хваткой. А если он не придет? Что, если он правда не вернется - никогда? Она хотела быть для него ласковой, но боялась. Прояви она ласку, он либо убил бы ее, либо посмеялся - зло, жестоко. Но теперь Дафна корит себя за малодушие - любые опасения отступают перед мыслью о том, что она его больше никогда не увидит. Она бы все исправила - только его нет. Она решилась быть веселой и смелой, как только он вернется. Она пообещала себе не унывать. Но он не возвращается. Она не слышит его шагов, сколько бы не прислушивалась, только пугающие шорохи и дальний гул. Дафна знает, что полночь миновала, а его до сих пор нет. Что будет она делать утром, когда туман с реки запеленает ее в плотный кокон? Куда пойдет? Откуда ей набраться смелости сделать хоть шаг отсюда?! Дафна грызет ногти. Она пытается считать про себя - чтобы уловить ход времени и чтобы успокоиться, но только еще больше запутывается. Арей всегда выполняет свои обещания. Если его нет - то это значит... Дафна больно кусает себя за палец. Если произнести это слово, даже про себя - быть беде. Дафна не хочет кликать беду, поэтому насильно обрывает свои мысли и на секунду чувствует внутри лишь сосущую пустоту. Значит, он задержался. Значит, у него дела. Значит - так надо! И больше ничего. Она давится слезами. Угольки костра расплываются и мигают, потому что она смотрит на них сквозь потяжелевшие мокрые ресницы. Арей сильный и смелый, и с ним ничего не может случиться. Никогда не случалось и сейчас не случится. Дафна повторяет это как мантру, и ей кажется, что она слышит эхо собственных мыслей. Не случится-случится-чится-чится-ся. Арей умеет сражаться, не то, что она. Она не боец. Она слабая, потому, что не умеет брать, и когда собственные силы заканчиваются, она отступает. А что, если она никогда больше не сможет сказать, что уважает его, что любит?.. Нет, она не так выразилась - Дафна в испуге смахивает слезинки и мысленно приказывает сердцу приутихнуть, как будто ее и вправду могут услышать. Он не узнает, что она до сих пор верит в его свет. Там, откуда не возвращаются, он будет вспоминать о ней как о глупенькой и наивной, беспомощной девчонке. Ей хотелось, чтобы он хотя бы не испытывал к ней отвращения. Позади нее вспархивает птица. Дафна вздрагивает и оглядывается. Она вглядывается в темень, пока перед глазами не начинает рябить. Там никого нет, и не слышно шагов, только отчаянно громко стрекочут кузнечики. Она здесь одна, но именно это и есть самое ужасное. Дафна поднимается и идет к палатке: брезент вымок и прогнулся. Внутри лежит кинжал Арея. "Это на всякий случай. Смотри не поранься" - усмешка. Дафну бьет озноб от страха, от холода, от бессонной ночи. Она приподнимает полог палатки и берет холодные кожаные ножны. Ей страшно идти к Городу, ей бы уснуть в своем гнездышке из полевых цветов на берегу грязной городской реки и ничего, ничего не видеть. Но костер почти догорел, и близится рассвет - она чувствует его кожей, как будто тьма стала чуть менее густой, чуть менее душной. Дафна медленно ступает по тропинке, ёжась от холода. Глаза ей застилают слезы, в ушах назойливо стучит сердце и не дает ничего расслышать. Она пытается заставить себя успокоиться, но от этого становится только хуже. Дафна старается разглядеть сомкнувшуюся тьму и шаг за шагом ступает ей навстречу по мокрой траве. Небо на востоке, за Городом, чуть заметно светлеет, и Дафне кажется, что она различает смутный силуэт. Она замирает и безжалостно трет заплаканные глаза. Старается не дышать, чтобы убедиться в подлинности шороха шагов. Идет навстречу, потом бежит - сбивается дыхание, сердце выпрыгивает из груди. Теперь она точно знает, что это Арей. Она бы бросилась ему в объятия - здесь, сейчас - и будь что будет, но она останавливается за несколько шагов и переводит дух. Он смотрит на нее устало и чуть удивленно - он отгоняет от себя мысль об ее слезах. Ведь он не может их видеть, но ее глаза упорно представляются плачущими. - Что здесь происходит, а, светлая? - говорит он недрогнувшим, не изменившимся голосом. Мир перевернулся, а голос остался прежним. Дафна делает несколько шагов вперед. Тонкие руки обвивают его шею, лбом она утыкается в его ключицу. Внезапно Дафна осознает, что он весь в крови, он истекает кровью: ее лоб и щека становятся липкими. Но она не отстраняется. Арей обнимает ее за плечи одной рукой: другая безвольно висит вдоль тела. - Да, я тоже рад тебя видеть, - устало говорит он. Над рекой занимается рассвет. Тоже старенький ООСный поток сознания, пусть будет для архива. Автор: As_a_wind Название: Фреска. Рейтинг: PG Пейринг: Арей/Даф Предупреждение: лютый OOC, лютый фап) Я. Летним дождем по твоим губам. Скользит, еле слышный, запах полыни. Тишина нежна и трепетна. Я задыхаюсь мнимой дрожью твоих пальцев. Я истекаю нежностью – медвяным нектаром. Я спелый плод – если его не сорвать, он, тяжелый, ударится оземь. Я. Я растворяюсь в неистовстве твоих глаз, низвергающихся дождем. Я тяжело ступаю по напоенной дождем земле. И зарницы освещают мое лицо. Я хочу быть раздавленной твоей тяжестью. Я готова забыть беспечность. Хочешь ли ты этого? Хочешь?.. Я заполнена до предела – ощущением твоей силы и своей обреченностью. Почему же ветер треплет волосы так нежно? Я поняла, что счастья не бывает. Поэтому я Хочу. Познать. Его с тобой. Скажи мне, это больно? Я слышала, что это скальпельно остро, это иссущающе пусто, это удушающее глухо. Но мне остались одни объедки от любви. Красивый мальчик с длинными, светлыми волосами… Что он может знать про нее? Я уже слышу нашу с тобой мелодию – тонкая, серебристая она летит по ветру. Она жалит своей нежностью. Гиацинтово-синяя фреска, и на ней два скорбных лика. Твой и мой. Выпей мою радость до дна. Забери себе мою восторженность, мою бесполезную мечтательность и горькую наивность. Я знаю, что именно этого тебе не хватает. Возьми их, они твои. Взгляни же на меня. Мучительной изломанностью губ, пронзительностью неба. Я клянусь. Я клянусь Светом. Что люблю тебя самой настоящей любовью. Она бьет наотмашь, метко, сильно. Я избита своей безответной любовью. Мне больно. Я буду молиться на тебя – только спаси. Ты можешь. Ругай меня, хмурься, злись. Я предательница, я светлая, я хранитель, бросивший своего подопечного. Я растоптана, уничтожена. Нежностью. Я задыхаюсь. Как же причудливо… Как жестоко я обманулась. Мой мальчик был глуп, а я - рассеяна. Мы принимали беспечность за счастье. Натянутые ласки казались нам желанием. Я была обескуражена негой бесчисленных утр, туманом над озером и хрустальной гладью светлых глаз. Осенней тишиной и синевой зимних сумерек. Уют и удобство – вот была наша любовь. День за днем – я их не считала. Акварельная легкость, невесомая дымка. Я думала, это и есть счастье, а на самом деле я сама окрестила это счастьем. И сжилась, стерпелась, смирилась. Мой ласковый светловолосый мальчик, ты не простишь меня. Я сломала тебя легко, как полый стебель болотного тростника. Я скомкала тебя, как исписанный лист. Выбросила тебя на свалку использованных людей. И я больше не хочу играть в нашу любовь, она слишком светла и скучна. Просто счастья нет. Есть тяжесть и давящие болью удары сердца. Только тяжесть реальна, только она. Придавливающая к земле, пахнущая горькой полынью и свежим ветром, оставляющая привкус на губах. Вольная и сладостная тяжесть, теперь я не откажусь от тебя. Мальчик, твой наставник нашел меня, он говорит, что я поступила несправедливо. Он говорит, что я была и осталась взбалмошная девчонка, что я убегаю от своего долга, что у меня невесть что творится в голове. Он прав. Знаешь, я люблю. Его. Что бы ты сказал, узнав об этом? Что бы сделал? Мне любопытно. С недавних пор я стала безжалостной. Пожалуй, что так. - Дафна. Ты меня не слушаешь. - Да. Вы правы. По губам шелком скользит мимолетная улыбка. Под ногами у меня ковер из ромашек. Я отвожу глаза, зато не обманываю. Я тебе не вру - в самом деле, не слушаю. Хочешь знать правду? Хочешь, чтобы я принадлежала тебе? Никакого притворства. Я не девчонка и уже давно не светлая. Я не верю в любовь, но люблю тебя. Я ни во что не верю. Это и есть правда. Вот так, мой барон. - Тогда есть ли смысл? Ты все пропускаешь мимо ушей. Как всегда, впрочем. Да. Смысл есть. Ты здесь. Ты говоришь со мной. Ты мокнешь под летним дождем. Вместе. Со мной. Теперь смысл определенно есть. Я отравлена тобой, тобой больна и чувствую себя до одурения живой. Земной. Я хочу почувствовать твою тяжесть. Я хочу разделить твою боль. Во мне сейчас слишком много самой себя. Я. Еще немного, и я перельюсь через край. Горьким медом, летним вином, шуршащим дождем. Прекрасным и тягостным. Слабым и обжигающим. Нежным и всесильным. Ты хочешь этого? Хочешь, я отдам всю свою нежность? Она принадлежит тебе по праву. Только скажи мне. Скажи лишь одно слово. Но ты просто ждешь ответа на свой вопрос. - Да. Смысл есть. Долгий взгляд в твои беспросветно серые глаза. Небо давит сверху. Мне сладостно больно, мне тесно в самой себе. Есть только один выход. Только один, и от него веет безысходностью. Я все понимаю. Я не девочка и уж тем более не светлая. Запомни это. Судорожный и болезненный вздох. - Я люблю тебя. ________________________________________________________________________________________________________ Что должен я ответить? Чего ты ждешь? Чего ты хочешь от меня? Впрочем, мне известно. Я не понимаю тебя, но знаю. Мне не суждено почувствовать. И я не могу дать то, что тебе нужно. Ты не знала? Очень жаль. Я – инвалид. Все, что мне осталось – испытывать тупую боль там, где должно быть сердце. Это она нужна тебе? Сомневаюсь. Я сомневаюсь. Что ты не ошиблась. Что тебе нужен равнодушный убийца. Что ты жаждешь спасительного глотка Мрака. Это вряд ли. Мрак тягучий и обжигающий, как смола. Ты увязнешь в нем, детка. Но я верю тебе. Верю, что любишь. Ты же совсем не умеешь врать. Жаль, что так получилось. Во мне не осталось ничего, что достойно твоей любви. Мне нужен лишь покой. Абсолютный покой – вряд ли ты меня поймешь. Покой с привкусом затхлости и равнодушия. Ты так не умеешь. Оставь же меня. Моя хорошая. Больше никогда. Не говори мне этих слов. Иначе мне придется заставить тебя замолчать. Потому что я не могу чувствовать как ты. Мне до тебя не дотянуться. А ты вынуждаешь меня делать это. Пытаешься поднять меня к Свету, но я слишком тяжел для тебя. Ты просто упадешь вместе со мной. Глупая. Хочешь, чтобы было больно? Ищешь силы и тяжести? Требуешь неистовой нежности? Это же так просто. Это легко – повалить тебя в грязь напоенной дождем земли. Сделать тебя счастливой – соблазнительно легко. Я могу. Но. Это будет лишь сотой частью того, что ты заслуживаешь. Потому, что я не могу любить, как ты. Это будет болезненная и опасная подделка. У меня нет души. Ты должна была это учесть. Я уже вижу нас. Кроваво-терракотовая фреска, на ней два скорбных лика. Твой и мой. Скорбных. Потому что все, к чему бы я ни прикасался, обращается в скорбь и прах. Я несу только тлен и разрушение. Мне лучше уйти и больше не пытаться любить. Никогда. Не прикасайся ко мне. Беги от меня. Спасайся, как умеешь. Оставь меня в покое. Ты поняла это? Радуйся. Оставайся беспечной. Танцуй. На что ты хочешь обменять свою легкость? Это не равноценный обмен. Оно того не стоит. Поверь мне. Негоже ангелам мешаться с грязью. Мой ангел. Ты отравлена земным воздухом. Я знаю, как это. И лучше умереть, если не можешь жить по-старому. Не повторяй моих ошибок. Смерть лучше. Но я верю, ты выберешься. Света в тебе больше, чем ты думаешь. Не я нужен тебе, не убийца, не барон Мрака. Не тот, чье существование – лишь формальность. Ты опять ошиблась. Бедная девочка. Хочешь, чтобы я был грабителем. Хочешь отдать мне все – а у меня ничего нет взамен. Ничего. Мне ничего от тебя не нужно. Оставь себе. Не разменивайся. Ты хоть понимаешь, во что превратишься? Нет. Ты пьяна, в твоих жилах - горечь полыни. Это пройдет. Нужно только подождать. Время лечит. Правда, тебе нужно все и сразу. Я тоже был таким. Давно. Ты ошиблась. - Забудь свои слова. Прости меня. Я просто не хочу видеть твое падение. Да, возможно, я трус. - Уходи.