Искажённая личность

       Дождь закончился, и облака расступились, являя взору ослепительно-яркую, прекрасную луну. Её сияние, голубовато-белое и обволакивающе нежное, будто разогнало тучи не только на небе, но и в душе Марибель. Буквально на несколько минут, но она впервые за долгое время позволила себе полностью забыть всё то ужасное, что сделала ей Ренко, и сосредоточиться на том хорошем, что имела сейчас, — на безмятежной, невинной Ренко, которая впервые спала спокойно спустя много ночей кошмаров. Марибель догадывалась, в чём их причина, и сегодня она получила окончательное подтверждение: настолько же, насколько Ренко была одержима ей, настолько же Ренко ненавидела себя за все те муки, которые она ей причинила.        Марибель нежно погладила костяшки пальцев Ренко. Да, Ренко настолько же ясно осознавала, какое она чудовище, и эта мысль немного грела душу Марибель. Большим утешением для неё стало лишь то, что она наконец-то смогла найти лекарство от недуга Ренко. "Вернее, не лекарство, — с горькой улыбкой мысленно поправилась она. — Ведь болезнь Ренко неизлечима. Нет, я нашла то, что может ненадолго притупить её боль..."        Когда этим вечером Марибель услышала исповедь Ренко, она ясно поняла: что бы ни случилось, она никогда, никогда не сможет оставить подругу с этим недугом одну. И, наверное, в этот же момент ей в голову сама собой пришла идея: надо поразить Ренко чем-то, чего Ренко от неё никак не ожидает. Это непременно должно быть что-то грандиозное, что-то достаточно шокирующее, как то, что она выкинула тогда, на крыше... Ну а дальнейший эксперимент оказался для этой цели очень даже кстати.        Марибель не получила какого-то особенного, головокружительного удовольствия от добровольного секса. "Получается, я всё-таки люблю тебя как друга, Ренко, — печально подумала она. — Безгранично, преданно, но как друга..." Но, хоть она сама не получила того легендарного удовольствия от близости с любимым человеком, было так же ясно, что его получила Ренко... точнее, она получила гораздо, гораздо больше. Видя, как Ренко смотрит на неё с выражением благоговения и безграничного счастья, Марибель не могла не радоваться за неё и усерднее старалась удовлетворить её. И, получив полные благодарности и восхищения глаза в ответ, она ясно осознала: она готова иногда идти на такие жертвы, чтобы сделать свою самую дорогую подругу счастливой.        "Этот путь будет долгим... — подумала Марибель, прикрыв глаза. — Но ничего страшного: я справлюсь... нет, мы справимся. Мы пройдём с тобой весь курс лечения, Ренко. Сначала я буду периодически давать тебе внезапные "дозы" удивления в самые непредсказуемые для тебя моменты, пока ты не поймёшь, что никакой твой эксперимент не сравнится с моим добровольным желанием. А там уж постепенно я заставлю тебя отвыкнуть, вызову ремиссию... Ну а пока ты ещё не понимаешь... — Марибель открыла глаза, являя миру пугающий решительный блеск пары аметистов во тьме, и улыбнулась какой-то одержимой улыбкой, — я готова создать базу нашего счастливого мира из иллюзий".        В этот момент веки Ренко неожиданно дрогнули, и паутинка теней от ресниц на щеках затрепетала им в такт, точно развеваемая ветром. Марибель моргнула и удивлённо взглянула подруге в лицо. А Ренко, проснувшись и едва открыв глаза, увидела Марибель перед собой и неожиданно смущённо улыбнулась.       — Мери? — тихо позвала она, будто не уверенная, что это всё не сон.        Марибель крепче стиснула её руку, чтобы доказать: она совершенно реальна — а затем мягко ответила:       — Да, Ренко?        Под её тёплым взглядом Ренко замялась. Её глаза забегали, будто ей резко стало неуютно находиться под пристальным вниманием подруги, а на щеках выступил едва заметный румянец. Марибель не была уверена: то ли то, что Ренко собирается сказать, действительно настолько смущающее, то ли она просто ведёт себя так спросонья. Однако спустя некоторое время колебаний Ренко, спрятав лицо в подушку и невольно сжав руку Марибель в ответ, тихо заговорила:       — Я просто хотела предложить... если ты не имеешь ничего против... как насчёт... в общем... Не хотела бы ты со мной съездить в один заброшенный храм? — Ренко сделала паузу, а затем глубже зарылась лицом в подушку, так что её практически перестало быть слышно, и добавила: — Как в старые времена...        Марибель удивлённо моргнула, услышав эту невинную просьбу, высказанную в такой нерешительной манере. А в следующий миг выражение её лица смягчилось, и она, быстро кивнув, ласково проговорила:       — С радостью, Ренко...        Ренко скосила на неё один глаз, а затем видимый Марибель краешек её губ приподнялся в искренней, полной тихого счастья улыбке.        Марибель вновь прикрыла глаза и, не отпуская руки Ренко, погрузилась в свои мысли. Сердце билось чуть чаще от осознания, что Ренко только что сделала первый шаг к восстановлению их былого счастья. Теплая ладонь подруги и её смущённая просьба были для Марибель лучшим доказательством того, что "лечение" начинает действовать. Предвкушение поездки будоражило её — и она осознанно вытравила из разума все мысли о том, что эта поездка может пробудить в Ренко какой-нибудь новый вопрос о ней, невинный или не очень...        Пока у Марибель есть хоть крупица иллюзии возможного счастья, она будет за неё держаться.