Drama

Прошла неделя и Тони уже не знал, что делать. Стиву с каждым днем становилось хуже, и Тони просто был вынужден просить о помощи. Наташа, конечно, поворчала, но примчалась сразу после звонка с огромным плюшевым зайцем по имени Стив. - Смотри, а этот заяц вполне справляется с заменой отцов, - смеется Нат, когда Питер гордо вышагивает с плюшевым ушастым по комнате. Квартира Наташи меньше, во много раз меньше, чем башня Старка, но зато уютная. Тони и не думал, что место обитания Наташи может быть похожим на что-то…подобное. - Розовые занавески? – удивляется Тони, когда они заходят на кухню. - А ты думал я в подвале обитаю? – на Наташе спортивные штаны и футболка на пару размеров больше, чем нужно. Ее рыжие волосы задраны в хвост и Тони непривычно. Ему от такой Наташи совсем уж не по себе. - Я ничего не думал, - он выглядывает в окно, которое выходит на типичную однообразную улочку, и усмехается. Он ведь совсем ничерта не знает о Наташе на самом-то деле, но это не мешает оставить у нее своего сына. Стив доверяет Наташе, и Тони тоже. - Помнишь пару месяцев назад пресса говорила о моей беременности? – разливая чай по чашкам, спрашивает рыжая. – Кажется ты только что привез мне повод для новых сплетен, - Наташа треплет Питера, который сидит на деревянной табуретке, по волосам и ставит перед ним тарелку с печеньем. Тони кривится на это, но ничего не говорит. Не будет же он расписывать ему диету. Хотя Стив бы мог. Скорее всего Стив так бы и сделал. - Ты извини, но я пойду, - девушка кивает. - Все так плохо? – он как-то слишком по-матерински прижимает Питера к себе, тем самым закрывая ему уши. - Лучше, чем могло бы быть, - выдыхает Старк. Он бы поделился с ней, рассказал бы все, но здесь Питер, и Тони уже нужно бежать. Поэтому он отделывается общей фразой и, поцеловав сына, выбегает из квартиры. Возле машины журналисты. Тони понятия не имеет, как они узнали куда он приезжал, но это не сулит ничего хорошего. Счастье, что Романова секретный агент, она-то с этим справится, а значит Питер в безопасности. Страшно другое. - Мистер Старк! Мистер Старк, где ваш муж!? - Что с Капитаном Америкой, мистер Старк!? - Вы разводитесь!? Почему никто не видел вашего сына!? - Как зовут вашего сына, мистер Старк!? У Тони от этого гула закладывает уши. Он пробирается через журналистов к машине и, оттолкнув особо назойливого, забирается в салон. Никаких ответов. Никаких вопросов. Ему сейчас совсем не до этого. Тони трогается с места, чуть не сбив идиотку, которая встает перед ней. Конечно, завтра все будут болтать о том, что Тони Старк сбивает журналистов, но ему плевать. Потому что в башне Стив. И он, черт возьми, снова один на один со своей проблемой. Потому что Тони не может разделиться. Потому что у Тони не получается единственное, что он должен – оберегать свою семью.

***

Эта неделя была для Стива адом. Он уверен, что если ад есть, то Стив совершенно точно там. Баки Барнс не реален, это Стив понимает, но теперь это не имеет значения. Потому что Барнсов больше, чем один. Потому что их десятки, сотки или миллионы. Куда бы он не пошел. Что бы он не делал. - Стив, я так люблю тебя, - шепчет Баки из прошлого, сидя у него в ногах. На нем белая рубашка и черные брюки. Этот Баки пьяный и точно с выпускного. Стив помнит этот день, помнит такого Баки. Помнит первое пьяное признание в любви. - Ты виноват в моей смерти, Стив, - этот Баки сидит у окна. На нем форма, потрепанная и в кровавых пятнах, из груди хлещет кровь. Он кашляет кровью. Кровь везде. И Стив моргает, чтобы он исчез, но он здесь. Все они здесь. - Помнишь, ты обещал, что всегда будешь со мной? Ты облажался, Стив, - у этого Баки впалые глаза и шнур от капельницы висит на руке. Его вены вздуты. У него нет одной руки, и он, кажется, умирает прямо в эту секунду. Сколько смертей Баки Барнса Стив пережил за эту неделю? Тысячу. - Хватит…Хватит! Пожалуйста, хватит! – Стив забирается на кресло с ногами утыкается лицом в колени. Теперь Стив и правда меньше, потому что за эту неделю он не ел даже раза, потому что все, на что его хватает – это выйти и попить воды. Стиву страшно, ему чертовски страшно. Он может закрыть глаза, но даже там он видит их. Видит, как Баки умирает. Он может закрыть уши, но все равно будет слышать их голос. – Тони, где же Тони! – Стиву страшно, и все, что он может – это ждать помощи. Тони придет и обнимет его. Его Тони – настоящий и теплый – живой. Он зароется пальцами в его волосы и поцелует. Его Тони – самый настоящий Тони. Стиву должно стать легче. Но в коридоре он слышит крик. - Стив, неужели ты и сейчас останешься в стороне? – шепот Барнса заставляет вздрогнуть. Он стоит совсем близко. Тот Барнс, который истекает кровью. И это впервые, когда он находится непосредственно рядом со Стивом. Из всех галлюцинаций к нему приближался только Барнс с выпускного. И Барнс с последнего дня. Но сейчас Стив чувствует, как теплые капли крови падают на его футболку. Видит, как красные пятна расползаются по ней. - Нет…- он будто заворожённый встает с кресла и направляется к двери. В коридоре Баки нет, но крики продолжаются. И он идет вперед. Туда, где выход на вертолетную площадку. Крики все громче, и Стив закрывает уши, но идет. Трое следуют за ним. Он видит их краем глаза. Баки с выпускного. Баки с последнего дня. Баки из больницы. – Пятница, открой дверь, - просит Стив, замирая у выхода. Двери стеклянные и через них он видит Барнса. Того, что был в их первую встречу после разморозки. Он стоит на самом краю, а в его грудь воткнута какая-то железная балка. - Мистер Старк приказал запереть все двери перед уходом, - сообщает Пятница, явно виновато. - Мне плевать, открой чертову дверь, я тоже здесь хозяин! – Стив злится, потому что крики в его голове все сильнее, и он знает, что они не прекратятся, пока он не окажется там. - Хорошо, но я сообщила об этом мистеру Старку, - за спиной раздается смех. - Он сейчас кинется тебя спасать, какая нелепость, - Баки с выпускного издевается. Он толкает Стива в спину, заставляя выйти на площадку. - Знаешь что это значит, Стив? – спрашивает Джеймс, стоя на краю. Стив лишь обессилено машет головой. - Это значит, что пришло время! – подхватывает другой Баки. - Пришло время нам всем умереть! – третий. - Всем нам нужно закончить этот путь! – четвертый. - И тебе, - пятый. - И тебе, Стив, - шестой. - И тебе! – Баки на краю снова кричит и Стиву больно от этих криков. Он падает на колени и закрывает голову рукам, будто прячась от ударов. - Давай же, просто шагни вниз и все закончится! – они все кричат. - Мы хотим, чтобы ты умер, Стив! Мы хотим, чтобы ты был с нами! – крик становится тише. Стив открывает глаза и смотрит вперед. Туда, где стоит Барнс. Он оглядывается по сторонам – никого. - Стив, - это больше не тот Барнс с арматурой в груди. У этого Баки волосы задраны в хвост, а на бедрах висят мешковатые брюки. У этого Баки футболка с черной кошкой, которую Стив дарил ему на рождество. – Иди сюда, - он тянет Стиву руку. - Я не хочу, - он наконец-то сдается. По его щекам текут слезы, а руки предательски дрожат. Но Стив встает и идет вперед, будто заведенная игрушка. Будто по указке. Он берет Барнса за руку и его ладони кажутся теплыми. - Я скучаю по тебе, Стив, - Баки тянет его на себя и целует. Так, как когда-то целовал его по утрам, встречая того на кухне с кружкой кофе. Стив больше ничего не чувствует. Только вкус собственных слез. И Стиву больно, как никогда еще не было. – Нам пора, - Баки отпускает его и отходит в сторону. – Ну же, давай…- Стив опускает взгляд вниз, туда, где на сотни километров простилается Нью-Йорк. Стив смотрит вниз, и машины, что снуют туда-сюда кажутся на удивление маленькими и игрушечными. Он больше ни о чем не думает. Он просто шагает вниз.