Краски чувств

Не каждому дано найти свою вторую половинку, даже если она предназначена самой судьбой…

      Люси неспеша шла по королевской аллее Риджентс-парка, выходя на одноименную улицу Лондона. Люди суетились, словно муравьи; они куда-то бежали, быстро перебирая руками и ногами и совершенно не замечая никого вокруг: иногда случайно задевали девушку, не удосуживаясь даже извиниться. Она запрокинула голову и посмотрела на плывущие по голубой небесной глади белоснежные кучевые облака и, едва заметно улыбнувшись, наслаждалась последними глотками прохладного воздуха этого удивительного города. Ветер бесцеремонно пробирался под легкое пальто, будоража кожу и разгоняя толпу мурашек, заставляя Люси слегка поежиться. Погода выдалась на редкость солнечной, чего нельзя сказать о пролетевшем в один миг месяце, который она провела здесь: каждый день был туманным и дождливым.       Скрипнула дубовая дверь и зазвенел подвесной колокольчик, оповещая хозяев о новом посетителе. Девушка зашла в уже знакомую и полюбившуюся кофейню: нужно немного согреться, а с этой задачей отлично справится утренний свежесваренный кофе с замысловатым рисунком на белой молочной пенке — каждый раз новый и для каждого свой.       Горячая фарфоровая кружка приятно грела тонкие похолодевшие пальцы, Люси приблизила напиток к лицу и глубоко вдохнула: белесый ароматный дымок заполнил легкие — она в блаженстве прикрыла глаза. Таким кофе она больше нигде не сможет насладиться. В последний раз отблагодарив бариста за чудесный напиток, направилась по уже привычному утреннему маршруту: её ждало людное метро.       Девушка растерла ладони, еще на пару мгновений сохраняя тепло — разгоняя кровь по фалангам пальцев, и медленно с уверенностью шагнула на первую ступень, спускающую её прямо в шумные глубины метрополитена. Одной рукой она придерживалась за холодный металлический поручень, а вторую, с раскрытой кистью, лишь немного вытянула от себя. В некотором роде это был ритуал: каждый день, в каждом городе, в котором была, начинала свой день именно так. Люси, будучи молодым писателем, в поисках вдохновения для новой книги странствует по странам и городам и заодно ищет свою пару, которую — еще при рождении — ей определили «Звезды».

Она верит, что однажды обязательно найдёт Его — истинную любовь.

***

Коснись судьбы своей невольно, И вмиг цветок на коже расцветет: Палитрой чувств окрасит определенно, И цвет покажет: гнев, радость иль любовь.

***

      Она скосила взгляд на ладонь, и продолжала бродить среди толпы, невесомо касаясь пальцами открытых участков кожи прохожих людей. Но все бесполезно, никаких изменений не было, а значит, что и в этот раз Люси не нашла Его. Выйдя из душного подземного метро, она вздохнула полной грудью: свежесть вновь окутала её.       «Нужно собирать вещи», — думала девушка, смотря на серебряные наручные часы. Отец настоятельно «попросил», — эти просьбы не принимают отрицательных ответов, — некоторое время поработать журналистом в его фирме, находящейся в Японии, в городе Магнолия. Эта профессия для неё не нова, можно сказать, что после ведения небольшой новостной колонки в отцовском журнале Люси открыла в себе огромное желание к писательству и, конечно же, к написанию своей собственной книги.

***

      По брусчатой дорожке разносился звук перекатывания колесиков от немаленького чемоданчика; девушка неспешно шла по тротуару: сутки перелета дались ей с трудом.       Весна — пора любви, красоты и нежности. В Японии же весна — это ещё неизменное явление цветения сакуры, когда на тонких ветвях из набухших почек появляются первые молодые листочки, и на этом сказочном дереве распускаются цветы, преображая страну и даруя ни с чем несравнимый вид. Люси соскучилась по родному городу и по друзьям: похоже, не такая уж и плохая идея — вернуться домой.       Ветер разносит по округе первые трели птиц и нежно-розовые лепестки. Шелковый шарф в тон мятного цвета пальто, покрывший убранные в строгую элегантную прическу волосы, не давал испортить паручасовые кропотливые труды: отец любит, когда все идеально — это относится и к внешнему виду.       Вертя головой, рассматривала природные красоты: вспоминая и сравнивая изменения за время ее полугодового отсутствия, она невольно заметила молодую пару, сидящую под распустившимся деревом японской вишни. Парень нежно обнимал за плечи девушку, которая в сильном смущении отводила взгляд. Рука соскользнула вниз, и он взял в свои ладони маленькие ручки девушки, словно даря ей частичку своей смелости и чувство защищенности. И только теперь Люси заметила бледные, почти сошедшие пятна, окрашивающие их кожу. А на месте соприкосновения у девушки появились новые — белые, чуть переливающиеся перламутром на солнце, показывающие чистоту и искренность намерений парня. У него же, в свою очередь, ладони стали зеленоватого цвета, — подруга ему полностью доверяет.       «Как же удивительно все это работает», — думала Люси, — «а ведь, по сути, и признаваться в своих чувствах не имеет значения. Все и так очевидно!» — она улыбнулась, радуясь чужому счастью, но тут же погрустнела и надела солнцезащитные очки, пряча за темными линзами помутневшие от выступившей солёной влаги глаза: Люси тоже мечтает о любви и счастливой семье.       Хотя у каждого живого существа есть своя пара, даже если где-то за тысячи километров, но так повелось, что не всегда получается её найти. Люди всю жизнь проводят в поисках истинной половинки: кто-то находит, кто-то — нет; есть те, кто отчаялся, но нашёл успокоение в таком же — потерявшем надежду: они заводят семью, продолжая жить дальше, искренне веря, что другого выбора просто не нашлось. Вот и Люси когда-то решила построить счастье, но не со своим соулмейтом.

Она лишь единожды оступилась…

      Пять месяцев серьёзных отношений, пару месяцев совместной жизни, — но всё не то! От поступившего предложения замужества Люси отказалась, собрала вещи и сразу же отправилась в путешествие, объяснив это «поиском вдохновения» для новой книги. Отчасти это была лишь доля правды…       «Отец не любит опозданий!» — очнувшись из своих воспоминаний, она заметила, что стоит на месте, как гвардеец, несущий службу, посреди улицы. «Сладкой парочки» уже не было, а Люси все так же смотрела на опустевшую лавочку. Она быстрым шагом направилась к проезжей части, покидая место: в воздухе ещё витала пыльца романтики, — «Нужно поймать такси!»       Долго «голосовать» не пришлось: едва Люси подошла к трассе и подняла руку, как первый же жёлтый автомобиль с фишкой на крыше остановился и водитель галантно помог уложить увесистый чемодан в багажник своего такси.

***

      Нацу уже собирался выруливать в сторону какой-нибудь забегаловки, — работа-работой, а обед по расписанию! — но заприметил одиноко стоящую девушку с багажом, которая, увидев такси, вытянула руку в просьбе остановиться.       Она сидела молча и смотрела в окно; понять её состояние было затруднительно — глаза скрывались под большими темными очками, лишь напряженные и слегка подрагивающие губы давали понять, что девушка расстроена и, скорее всего, ведёт внутренний монолог. Нацу вновь перевёл хмурый взгляд на дорогу, — мало кто любит, когда лезут не в своё дело, тем более, если это абсолютно незнакомые люди.       У пассажирки зазвонил телефон, и она нехотя оторвалась от созерцания города и проверила звонящего. Искренняя улыбка окрасила некогда унылые черты лица. — Привет, Леви. — послышался телефонный диалог с счастливыми нотками в голосе. — Да, я уже в городе…       Наблюдая в зеркало заднего вида, парень поймал себя на мысли, что ему нравится такая перемена, и он невольно залюбовался: тем, как пухлые губы вытягивались в трубочку при разговоре с кем-то на другом конце; тем, как растягивались в милой улыбке; тем, как нежно-розовая помада отблескивала на солнце, и, казалось, что он почувствовал сладковатый малиновый привкус даже на своих губах.       «Я просто сильно проголодался!» — Нацу сглотнул подступившую слюну и тряхнул головой, возвращаясь из мира грез, и утвердительно кивнул своему отражению. Больше он решил не подглядывать за девушкой.       Машина подъехала к высотному изящному, в стиле модерн, зданию типографии и печати. Нацу вышел из машины и достал чемодан, ставя его у ног хозяйки. Взяв протянутые, честно заработанные купюры, парень, не пересчитывая, убрал их в карман джинс и поспешил покинуть место остановки. Перед тем как закрыть автомобильную дверь, он слышал лишь слишком затянувшуюся музыку с Ее телефонного звонка.       Выруливая в поток машин, Нацу взглянул в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, не помешал ли он водителю сзади и, невольно, в последний раз бросил взгляд на бывшую загадочную пассажирку. Она стояла не шевелясь и как-то странно рассматривала свою ладонь. Сильный порыв ветра сдул платок с головы, выбивая несколько непослушных светлых прядей из тугой прически, но, кажется, это её нисколько не волновало. Она сняла очки, чтобы получше что-то разглядеть: её губы дрогнули и слегка приоткрылись. Девушка в досаде и ужасе обернулась в сторону такси, вытягивая ту самую руку, словно пытаясь ухватиться за невидимую спасательную нить.       Нацу заметил яркие синие пятна на кончиках ее пальцев и непонимающе посмотрел на свою руку, держащую руль, скорее инстинктивно, чем преднамеренно. Маленькие голубые пятнышки послужили стартом нарастающей бури эмоций.       Свист тормозов и последующие громкие протяжные гудки разнеслись по улице — таксист резко остановился, вдавливая педаль тормоза до упора в пол, едва не спровоцировав аварию. Гневные тирады участников движения его совершенно не беспокоили. Он выбежал из машины, так и оставив её посередине дороги. Спотыкаясь об оградительный бетонный бордюр, едва не упал у ног опешившей девушки. Нацу сразу же схватил её за руку.       Серый цвет зеркально окрашивал их кожу. Парень быстрее осознал происходящее, и у девушки поверх палитры неверия распускался белый цветок радости, тождественно отражаемый и на его руки. — Я Нацу, — широкая улыбка растянулась на беззаботном лице парня. — Люси, — она проморгалась и прочистила пересохшее горло, но не спешила убирать свою руку из его. — Может, по чашечке кофе? — Я не против, но… — Люси перевела взгляд за спину Нацу, который в непонимании сдвинул брови к переносице, и головой указала в нужном направлении, туда, где столпилась довольно большая пробка со звуковым сопровождением гудков и криков недовольных водителей, — для начала не мешало бы убрать машину с проезжей части. — О, точно! — парень в смущении взъерошил свои розовые волосы и выпустил ладонь новой знакомой. — А тебе ответить на звонок!       За всё время, что Люси стояла в оцепенении, она и не заметила, как отец настойчиво пытался до неё дозвониться, оставляя уже пятый пропущенный.

Она нашла потерянный пазл своего сердца.

***

— Так странно…       Люси запрокинула голову на плечо Нацу, ещё сильнее кутаясь в клетчатый шерстяной плед и спиной прижимаясь к тёплой мужской груди: даже через толщу одежды чувствовалась разгоряченность тела парня. Такой уютный, домашний; ей захотелось уснуть в его крепких объятиях, прямо здесь, на крыше её дома, где они устроили романтический ужин при свечах, смотря на звезды и разноцветные огни ночного города. Было совершенно не понятно, что светит ярче: окружение или же счастливый отблеск в глазах пары. — М-м? — Нацу притянул девушку ещё ближе и зарылся носом в макушку, вдыхая аромат яблочного шампуня. — Вот думаю: всего месяц прошел, а такое ощущение, словно всю жизнь тебя знаю. — Люси развернулась и прислонилась виском к ключице Нацу — на его коже вырисовывался светло-зеленый узор искренних доверительных чувств.       Нацу ничего не ответил, лишь хмыкнул ее мыслям: девушка почувствовала резкий короткий выдох в своё темечко и сокращение мышц его живота. И уже хотела на него обидеться за насмешку над её чувствами, как ощутила трепетное касание к своему запястью. Люси проследила, как он аккуратно выудил её правую руку из-под пледа и поднес к своим теплым, немного обветрившимся губам.       За довольно короткий срок их знакомства Люси точно поняла: он не горазд на красивые речи, — да и зачем они, когда прикосновения могут сказать больше тысячи слов?! Она увидела, как нежно-розовые очертания его губ вырисовываются на тыльной стороне её кисти — блестящие и переливающиеся в городском освещении. Она расслабилась, позволяя прекрасному чувству влюбленности полностью и бесповоротно утащить в свои тёплые глубины, а Нацу укутал их пледом с головой, пряча от холода и посторонних глаз.       Их идиллия была с досадой прервана стремительно опускающейся температурой, с которой покрывало уже не справлялось — по телу пришёлся озноб.       Собрав с импровизированного напольного «стола» в плетеную корзинку бокалы, недопитое вино и фрукты, пара спустилась в квартиру девушки: путь их был в полном молчании, каждый думал о своём.       Прощаясь лёгким касанием губ румяной щеки, Нацу уже хотел развернуться и покинуть её всего на несколько часов: днём они обязательно встретятся. Его остановила женская рука, настойчиво потянув за манжет бардового свитшота. Он остановился и в выжидании посмотрел на Люси. — Останься сегодня со мной? — скованность фигуры: прижатая к груди рука, отведённый взгляд, и пылающее лицо давали понять, что она сильно смущена. — Ты уверена? — Нацу не собирался давить, выпрашивая физиологические потребности, он каждый день терпеливо выжидал её готовности перейти на следующий уровень отношений. Но, даже при этой просьбе, не смог не убедиться в точности её решения.       Она расслабилась, прогоняя зажатость — Люси ему полностью доверяет — и уверенно заглянула в зелёные глаза Нацу. Она перехватила его руку и медленно подняла к своему лицу. Чувственно прикрыв глаза, она задержала подушечки его пальцев на своих губах, целуя их.       Кисть парня дрогнула, Люси увидела как он замер, боясь пошевелиться. Она слегка приоткрыла рот и выдохнула, опаляя пальцы горячим дыханием. Нацу сделал первый глубокий вдох, так и не заметив, что все это время попросту не дышал. Он завороженно облизнул пересохшие губы и сглотнул подступившую слюну: поддавшись искушению, слегка надавил пальцем, оголяя ряд ее нижних зубов. Она блаженно потерлась об его фаланги. Кажется, Люси видела в стеклянном, немигающем взоре Нацу, как её нежно-розовые губы перекрашивались в ярко-красный цвет страсти. — Видишь? — она развернула к Нацу его же ладонь. — Я… — он прочистил охрипшее горло, продолжая шумно и часто дышать. — Я не понимаю. Я не особо в этом разбираюсь. — Нацу перевёл взгляд с манящих губ на карие глаза, безуспешно стараясь успокоиться.       Люси понимающе улыбнулась и показала свою отметину на руке, оставленную им же ещё на крыше, сравнивая с его — точно таким же — цветом любви и верности на пальцах. — Это значит, что наши чувства взаимны, Нацу. Мне большего и не требуется, даже слова подтверждений не нужны.       Она подошла к парню вплотную и провела холодной ладошкой вверх по предплечью и плечу, зарываясь в его волосах на затылке. И поцеловала. Нежно. Трепетно. И только сейчас почувствовала солёный вкус своих слез.

Это был поцелуй с привкусом счастья.

      Не было ни летящей во все стороны одежды, в порыве вожделения сбрасываемых с тел, ни животной страсти с раздиранием ногтями плоти до крови. Нацу подхватил девушку под колени и бережно, словно прекрасный хрупкий цветок, отнес в спальню. А Люси улыбалась и медленно осыпала его лицо поцелуями.       Розовый, зеленый, синий, белый… розовый…       Мягкий матрац прогнулся под тяжестью навалившихся тел, пружины скрипнули, приветствуя любовников. Нацу навис сверху и прильнул к сладким устам: не разрывая контакта, он пуговица за пуговицей расстегивал шёлковую блузку на девушке, мысленно проклиная их бесконечное число и порыкивая в нетерпении. Люси пыталась снять свитшот, который злостно мешал насладиться отдаваемым человеческим теплом — без отрыва от любимого никак не обойтись. Со звонким «чмоком» Нацу оставил сладострастные терзания губ, и первой на полу у кровати оказывается его верхняя одежда, а следом и одежда Люси.       Расположившись меж ног и возвышаясь над возлюбленной, парень задержал взор на её теле, ещё совсем нетронутом им, не оставляя без пылкого внимания ни одного идеального — для него — изгиба ее тела. Широкая улыбка скрасила его мужественные черты, и Люси заметила, как в темных глубинах расширенных зрачков блеснуло удовлетворение. Нацу провёл руками по шелковистой коже, вверх, с талии на выпирающие ребра и прильнул к манящей шее, спускаясь вдоль ключицы, выцеловывая каждый миллиметр податливого тела, держа путь к заветной ложбинке между пышными грудями, и стал изучать ее губами и влажным кончиком языка. Буйство красок страсти, трепета и искренности повторяли его путь. Обжигающее дыхание окутывало слишком чувствительную кожу Люси, оно подбрасывало «поленья» в костер её возбуждения.       Руки Нацу соскользнули вниз, с силой сжимая упругие ягодицы. Люси массажными движениями ласкала его плечи и шею. Он аккуратно спустил лямки с чашечками бюстгальтера, высвобождая объемную грудь из кружевного заточения, и припал к затвердевшим бусинам, в танце кружа вокруг розового ореола кончиком языка. Люси запрокинула голову, в блаженстве прикрывая глаза, от эмоционального взрыва она прогнулась в спине и подалась навстречу сводящим с ума терзаниям. От влажных и жгучих прикосновений, пробирающихся прямо в самое сердце, отдаваемых в кончики пальцев на ногах, перехватывало дыхание. По мышцам ее плоского живота растекся жидкий раскаленный металл наслаждения.       Не в силах больше выносить эту пытку, она за подмышки притянула его к себе и со страстным поцелуем взяла первенство — подминая Нацу под себя. Неспеша сняла ненужное нижнее бельё и, оперевшись ладонями о грудь парня, не теряя зрительного контакта, стала медленно оседать на возбужденную плоть. Нацу застонал от невыносимого удовольствия. Безумные удары сердца под ее ладонями сообщали об эмоциональном циклоне, бушевавшем в нём, который он едва ли мог сдержать.       Люси желала вернуть ему то удовольствие, которое он подарил ей, и эта потребность болезненно отдавалась в сжатии её сердца. И слёзы брызнули из её карих глаз, покрывая мутной пеленой. — Люси, — Нацу простонал хриплым голосом и прильнул к её губам.       Он одним резким движением бедер до конца проник в неё, сливаясь воедино. Люси вскрикнула от наслаждения, прижимаясь всем телом и обвивая его широкую шею. В момент наивысшей точки экстаза они соединились в едином чувственном порыве.       Она обессиленно прильнула к мужской разноцветной груди: под щекой калейдоскопом сверкали чувства; слушала, как бешено стучит его сердце. Чувствовала, как её же отдаёт шумной пульсацией в виски. Люси заснула под нежные, едва ощутимые прикосновения, — он кончиками пальцев вырисовывал витиеватые узоры на её спине. И ярко-розовые очертания приобретали четкую форму сердца. Нацу со счастливой улыбкой, встретил любимую даже в магическом царстве снов.

…и всё же не Люси нашла свою половинку… они нашли друг друга!