Паровозик, который не смог

      Карнавал безумия ни на секунду не прекращался в голове у Тыр-тыр-тыра! Бессердечный индеец, который своими же руками убил своих собственных детей, не ограничился лишь широкой безумной улыбкой! Прекратив подражать памятнику, не только его лицо заиграло различными эмоциями отличными от безразличия, но и сам он резко встал с кочки, схватил лопату и стремительным шагом направился к Тыр-тыр-тыру, который всё еще продолжал лежать в земле после последней попытки убежать.       Паровозик полностью увяз в мягкой почве, поэтому изобретать велосипед он не стал, а просто со всей силы зажмурил глаза. Когда почти беззвучный быстрый шаг индейца сменился тишиной, Тыр-тыр-тыр почувствовал, что всё нутро будто сжалось от страха. Это точно конец…       — Ты с неба упал ведь, жалкий паровозик по имени Тыр-тыр-тыр, верно?       Голос индейца был переполнен добродушием и очень напоминал интонацию паровозоремонтника! Паровозик с огромным облегчением открыл глаза — человек стоял так близко… Но вместо ожидаемой картины: индейца-убийцу с нарисованным на лице безумием, со сменяемой временами злобным оскалом улыбку сумасшедшего, с вознесенной за голову лопатой, готовой в любую секунду с разрушительной силой ударить в беззащитного бедного паровозика, Тыр-тыр-тыр увидел добро улыбающегося человека с протянутой рукой!       «В высь взгляни! Птицы! Не только птицы, высоко взлетев, упасть способны! Ты не такой как птица… Так почему ты упал?» — в этот миг рука индейца встретились с колесом паровозика. Человек с особой легкостью вырвал Тыр-тыр-тыра из лап хваткой земли и по-родительски усадил на камень рядом с могилами своих сыновей. Паровозик был поражен любезностью незнакомца и восхищен его силой настолько, что потерял дар речи, но в нем не было необходимости, ибо удивительный индеец был еще и довольно красноречив!       «Присаживайся, жалкий паровозик по имени Тыр-тыр-тыр. Кажется мне, ничего не смыслишь ты в мира устройстве. Ничего о злых не знаешь индейцах, как и о Диком Западе всём. Не видел войну ты настоящую… Присаживайся, я расскажу историю тебе. Историю Новахо. Историю индейцев падших. Войны историю, в которой нет им места. Расскажу своего падения историю…»       Незнакомец сделал большую паузу, но Тыр-тыр-тыр сидел в волнующем предвкушении интереснейшего в его жизни рассказа и даже не смел торопить человека. Паровозик очень любил рассказы своего паровозоремонтника, но эта история казалась Тыр-тыр-тыру чем-то особенным и невероятно важным! В полной боевой готовности и с отвисшей челюстью Тыр-тыр-тыр ждал пока индеец нарушит тишину.       «Грамар. Зовут Грамаром меня. Я индеец Новахо — величайшего и сильнейшего племени на всём Диком Западе!» — Тыр-тыр-тыр удивился тому, что у индейцев тоже бывают имена и тому как величественно говорил Грамар, но последующее «Тьфу!» несколько озадачило паровоза.       «Белые люди об индейцах придумали столько сказок… Каждая про Новахо история — это страшилка, верно, жалкий паровозик по имени Тыр-тыр-тыр?»       Паровозику было сложно принять оскорбление в адрес людей, среди которых он рос, но все рассказы про Новахо были действительно о том, какие они кровожадные и бессердечные… О том, что они убивают ради забавы или золота! О том, как изощренно они это делают! Раньше Тыр-тыр-тыр даже не подозревал, что индейцы очень сильно похожи на нормальных людей — у них тоже бывают имена, сыновья, а война и им приносит горе.       «Забудь о том, что рассказывали белые люди тебе. Новахо история начинается до их рождения. История Новахо со времён имеет начало, когда люди не делились на племена, не делились на белых и черных, на диких и современных, на злых и добрых. Люди делились только на живых и мертвых.»       После Грамар снова сделал паузу, но уже не столь длинную. Он суетливо бродил вокруг и после того, как подобрал крепкую ветку, продолжил рассказ, попутно изображая что-то на земле.       «Жизнь была большой охотой, где цель одна — выжить! — Грамар нарисовал на земле огромного льва, различных змей и птиц, нападающих на одинокого человека, огромные грозовые тучи, морские лавины и плюющие горящими камнями горы. — Выжить бывало очень сложно! И выжить помогали Боги Дикого Запада! Помогала сплоченность!» — после этой реплики рисунок пополнился гигантским тотемом птицы и множеством других человечков, образующих круг вокруг величественного горного орла!       «Боги Дикого Запада силой наделили человека, способной перевернуть игру! Силой, способной противостоять и стихии разрушительной и зверю страшному! Имя этой силы — единство! Все люди стали единым племенем! Племенем без имени, живущим в мире и согласии! И в битве бесконечной с природой человек поменялся с ней ролями и теперь жертвой был не он уже! Уже человек делал попытки обуздать природу» — на рисунке люди вокруг тотема уже возвышались над дикими зверьми, их было много, но Грамар нарисовал некоторых человечков выше остальных.       «История Новахо начинается задолго до рождения железных дорог, жалкий паровозик по имени Тыр-тыр-тыр. До рождения войн между человеком и человеком. До рождения золота и денег. До рождения оружия! Новахо родилось на месте рождения человеческого эго! Охота, как и ремёсел других множество — это состязание! Состязания соперничество породили! Зависть родила орудия! Алчность родила деньги! И эгоизм и амбиции привели к раздробленности общины единой!» — нарисованные лидеры новоиспечённых племён уже вели битвы между самими собой, стараясь завладеть как можно большими территориями.       «Некоторые племена фиаско терпели, лидеры гибли, а их народы победителями поглощались. Внутри других племён разногласия вспыхивали, что приводило к очередному дроблению или же смерти…» — Грамар изображал всё новых и новых человечков, каждый из которых вел за собой сотни других, и они неизбежно сталкивались в битве! Всё новые и новые, новые и новые! Тут ветка хрустнула и сломалась пополам.       «Войны длились десятилетиями! Нужны ли были войны эти? Никому! Но за ними стояли гордость и принципы маленьких вождей, поэтому не прекращались они никак! — Грамар продолжил рисовать пальцем. — Появился истинный лидер, что войско собрал могучее и облетел войной весь Дикий Запад! Этот человек был тактики гением, искуснейшим манипулятором и оратором и дипломатом непревзойденным! Это был воистину человек уникальный! Ему удавалось вдохновлять людей на победы новые и ни одну битву не проиграть! Но вся его уникальность заключалась в отношении к побежденным — ни один не был добит выживший, не убит ни один ребенок или женщина, не придан огню ни один дом! Каждому вождю было предложено перемирие на веки вечные, а побежденным индейцам стать частью самого могучего племени! — на земле появился огромный круг, в центре которого красовалась орлиная голова, а свободное место было усеяно головами других животных: лебедей, медведей, волков, ящериц, слонов! Лидера каждого племени олицетворяло какое-то тотемное животное, а за племенем была закреплена определенная территория.       «Новахо — имя нашего лидера! Восхищение им передавалось воздушно-кабельным путем, и даже злейшие враги не раздумывая на перемирие давали согласие. За каждым маленьким вождём оставалась уникальность его, а главное самое — народ! Новахо прошелся с огнем и мечом по материку, чтобы преподать урок, который, несомненно, усвоили все! Новахо стали негласным верховным племенем! Все уважали нашу силу и мудрость нашего правителя!» — вдруг индеец стих. Паровозик понимал, что это далеко не конец! Не было ни слова про падших индейцев, эта была точно не та война, в которой не было места сыновьям Грамара, как и ни слова о том, что ему пришлось убить их!       — Эй, Грамар, почему ты молчишь? Это ведь не конец!       — Верно, жалкий паровозик по имени Тыр-тыр-тыр, но уходить сейчас нам нужно. — сказал Грамар полушепотом с небольшой тревогой в голосе.       — Но почему?! — капризно спросил Тыр-тыр-тыр, но прогремевший выстрел автоматически сделал этот вопрос риторическим…