Избранная

Адриан замерзал. Естественно, это не было физическим ощущением, потому что его тело не реагировало на такие мелочи, как непогода. Ледяной мартовский ветер был ему безразличен. Нет, это был внутренний холод. Он смотрел на пляж и раскинувшийся вдоль него город. Бостон при свете звезд. Прошло много времени, прежде чем он вернулся в Бостон после… превращения. Когда-то давно, когда еще был человеком, он жил в этом городе. В те дни Бостон представлял собой холмистую местность с одним маяком и несколькими домишками под соломенными крышами. То место, где он стоял сейчас, ранее было солончаком, окруженным густыми лесами. Тогда был 1639 год. С тех пор Бостон вырос, а Адриан остался прежним восемнадцатилетним юношей, любившим залитые солнцем поляны и лесные тропы. В нем так и не умер тот простой парень, который жил без затей, радовался, когда на ужин была еда, и мечтал купить рыболовецкую шхуну и жениться на хорошенькой Дав Редферн. С нее, Дав, все и началось. Очаровашка Дав с мягкими каштановыми локонами. Милашка Дав хранила тайну, ставшую настоящим потрясением для такого простого парня, как Адриан . «Ну что же, – улыбнулся Адриан одними уголками губ. – Теперь все в прошлом. Дав мертва уже несколько веков, и если ее крики до сих пор преследуют меня по ночам, то об этом знаю только я один». Хотя внешне он не изменился с тех далеких колониальных времен, но многому сумел научиться. Например, как сковать льдом свое сердце, чтобы никто в мире не мог причинить ему боль. Или как делать холодным взгляд, чтобы каждый, кто заглядывал ему в глаза, видел лишь бесконечную ледяную пустоту. В этом Адриан особенно преуспел: некоторые люди бледнели и отводили взгляд, когда он смотрел на них. Эти приемы уже много лет помогали ему не только выжить как вампиру, но и стать одним из самых удачливых представителей своего племени. Он был Адрианом, безжалостным, как змея, в его жилах текла ледяная кровь, а в голосе слышался смертный приговор всем, кто вставал у него на пути. Адриан – средоточие темных сил, и он в равной степени вселял ужас в сердца людей и существ из Царства Ночи. Но в данный момент он ощущал страшную усталость. Усталость и холод. Словно внутри него поселилась вечная зима, которая никак не могла уступить место весне. Он не знал, что делать. В какой-то момент ему в голову пришла странная мысль – войти в свинцовые океанские волны, позволив им сомкнуться у него над головой, и провести там, в холодной глубине, несколько дней. Но разве это поможет решить его проблемы? Эта мысль была смешной. Ведь он – Адриан , и ничто не может смутить его душевный покой. А этот внутренний холод рано или поздно оставит его. Он стряхнул с себя воспоминания. Может быть, стоит навестить склад на Мишн-хилл и проверить его обитателей? Сейчас ему требовалось хоть какое-то занятие, чтобы отвлечься от невеселых мыслей. Адриан улыбнулся. Он знал, что его улыбкой можно пугать детей. Теперь его путь лежал в Бостон. Маринетт сидела на подоконнике, но не так, как это делают обычные люди. Она сидела на корточках, перенеся вес тела на левую ногу, а правая, согнутая в колене, была направлена вперед. В этой позе можно было быстро и легко поворачиваться в любом направлении. Ее меч лежал рядом, и она могла схватить его за долю секунды. В пустующем здании склада было тихо. Ким и Хлоя проверяли улицы, а Аля, похоже, была полностью погружена в свои мысли. Неожиданно Аля протянула руку и дотронулась до рукоятки меча. – Что это такое? – спросила она. – Это? А, это японский меч. Японцы используют его для тренировок, потому что железным мечом можно нанести увечье. Однако даже такой меч может быть смертельно опасным для человека. Его вес сбалансирован, как у металлического. Маринетт вытащила меч из ножен и повращала им так, чтобы Аля могла полюбоваться игрой бликов на лоснящемся зеленовато-сером дереве. – Он такой красивый, – прошептала Аля, затаив дыхание. – Он сделан из железного дерева, самого прочного дерева на Земле. Его древесина такая же твердая, как сталь. Этот меч изготовили специально для меня. – Ты используешь его для того, чтобы убивать вампиров? – Да. – Ты убила много этих тварей? – Да, – повторила Маринетт, убирая меч обратно в ножны. – Это хорошо, – произнесла Аля дрожащим голосом, и ее взгляд снова устремился за окно, на улицу. Маленькую, гордо вскинутую головку венчали две тугие косы, уложенные наподобие короны Нефертити. Помолчав, Аля повернулась к Маринетт , ее лицо было абсолютно бесстрастно. – Давно ты занимаешься всем этим? – спросила она. – Я имею в виду, что ты так много знаешь. А откуда? Где ты этому научилась? Маринетт рассмеялась. – Шаг за шагом, – коротко ответила она, так как ей сейчас не хотелось говорить об этом. – Но началось у меня все так же, как у тебя. Я видела, как один из них убил мою маму. Мне тогда было всего пять лет. После этого я начала собирать информацию о вампирах, чтобы бороться с ними. А еще я рассказывала свою историю в каждой приемной семье, которая у меня была, и наконец нашла людей, поверивших мне. Они оказались охотниками за вампирами и многому научили меня. Аля выглядела пристыженной и смущенной. – Как глупо… Я не делала ничего подобного. Я даже понятия не имела об охотниках, пока Эллиот не позвонил мне. Он прочитал в газете об убийстве моей сестры и понял, что это дело рук вампиров. Но я даже не пыталась самостоятельно связаться с охотниками. – Просто ты не успела. – Нет. Для этого нужно быть человеком особого склада. Но теперь, когда я знаю, как бороться с ними, ничто меня не остановит. – Голос девушки звучал напряженно. Маринетт взглянула на нее и увидела, как тень пробежала по ее лицу. – Никто не знает, кто именно из них убил мою сестру, поэтому я буду уничтожать каждого. Я хочу… – Тихо! – выдохнула Маринетт и зажала рукой рот Але. Та замерла. Маринетт прислушалась к звукам за окном. Затем она замотала лицо шарфом и сделала знак Але : – Возьми маску и пойдем со мной. – Что там? – Сейчас твое желание исполнится. Здесь будет битва. Держись позади меня и не забудь надеть маску. Маринетт отметила, что Але можно было не напоминать о маске. Первое правило, которое выучивал охотник за вампирами, гласило: если вампир увидит твое лицо и сумеет ускользнуть, то для охотника все кончено. Представители Царства Ночи будут искать его до тех пор, пока не найдут, а потом нанесут удар в самый неожиданный момент. Маринетт бросилась вниз по лестнице. Аля ни на шаг не отставала от нее. Со стороны самого дальнего склада раздавались странные звуки. Когда Маринетт добежала до едва освещенного закоулка, то увидела Кима и Хлою. Их лица скрывали маски, а в руках были зажаты мечи. Они уже сражались. «О господи, – подумала Маринетт , замерев на месте. – Они сражаются с кем-то из Царства Ночи. Но неужели двое охотников не могут справиться с одним вампиром?» По мнению Маринетт , Хлою и Кима не напугала бы и целая армия этих тварей. Но вампир не просто сражался – он явно одерживал победу, с легкостью отбрасывая от себя охотников, словно они были обычными людьми, и явно получал от этого удовольствие. – Мы должны помочь им, – прошептала Аля. – Да, – кивнула Маринетт . – Стой тут, а я попробую ударить его по голове. Но это оказалось не так просто. Маринетт легко зашла за спину вампиру, оставаясь незамеченной, потому что он был занят сражением с двумя охотниками. Проблема состояла в другом: меч Маринетт предназначался только для одной цели – нанесения сильного и точного удара, мгновенно лишающего жизни, но она не могла бить им, чтобы просто кого-то оглушить. У нее было много другого оружия, но оно хранилось дома: оружие ниндзя, а также то, о котором ниндзя даже не слышали. Еще Маринетт знала множество приемов боя, правда не все из них можно назвать честными. Она умела ломать кости и рвать сухожилия, могла вырвать трахею или сдавить ребра врага ногами так, что разрывались легкие. Но это были способы, используемые в самом крайнем случае, когда ее жизни грозила опасность и приходилось сражаться с численно превосходящим противником. Она не могла применить их против одного-единственного врага. Но вдруг этот враг так швырнул Кима о стену, что тот громко закричал от боли. Маринетт отбросила сомнения. Она выхватила деревянный молоток из рук Кима и повернулась лицом к вампиру. В этот момент в бой вступила Аля. Она на мгновение отвлекла вампира, и тогда Маринетт сделала то, что должна была сделать, – с силой ударила вампира молотком по голове. Он коротко вскрикнул, попытался повернуться к ней, но тут же упал на землю. Маринетт снова занесла молоток над его головой, но потом опустила его. Она взглянула на Кима и Хлою: – Ребята, как вы? Хлоя молча кивнула, пытаясь перевести дыхание. – Он нас удивил, – сказала она. Маринетт чувствовала себя опустошенной. Приподнятое настроение куда-то улетучилось. Это была самая неприятная битва с вампиром, которая когда-либо была у нее, и… у нее в ушах продолжал стоять крик вампира. Она не могла объяснить себе почему, но ей вдруг стало от этого очень больно. Ким с трудом поднялся на ноги. – Он не должен был нас удивить, – сказал он. – Мы сами виноваты. Маринетт взглянула на него. Ким был прав. В борьбе с вампирами следует быть готовым к любой неожиданности, иначе ты мертвец. – Просто он хорошо умел драться, – процедила сквозь зубы Хлоя. – Теперь нужно поскорее унести его отсюда, пока нас не заметили. В соседнем здании есть чердак. Маринетт взяла вампира за ноги, а Ким поднял его за плечи. Этот вампир был среднего роста, почти как Маринетт , и довольно хрупкого телосложения. Он выглядел совсем молодым, не старше Маринетт . Но это ровным счетом ничего не значит, напомнила она себе. Этим тварям могло быть более тысячи лет, но они все равно выглядели очень юными. Человеческая кровь обеспечивала им бессмертие. Они с Кимом втащили тело по лестнице в большое помещение, пахнущее сыростью. Бросив вампира на пол, Маринетт потянулась, разминая спину. – Так-так, посмотрим, кто у нас тут, – сказала Хлоя и посветила в лицо вампира фонарем. Кожа вампира была очень бледной, и его золотистые волосы казались еще светлее на фоне почти белого лица. На затылке проступила кровь. – Мне кажется, что он не тот, кого мы с Нино видели прошлой ночью. Тот был выше и крупнее, – заметила Хлоя. Аля подошла ближе, чтобы рассмотреть первого вампира, в поимке которого участвовала. – А какая разница? Он же один из них. Ведь ни один человек не смог бы с такой силой отшвырнуть Кима. Возможно, это один из тех, кто убил мою сестру, и теперь он в наших руках. – Она улыбнулась, глядя на вампира почти с любовью. – Ты наш, и ждать осталось недолго. Ким потер плечо, ушибленное при падении, и согласно кивнул. При этом его лицо исказила улыбка, которую трудно было назвать приятной. – Остается надеяться, что он не умрет слишком быстро, – сказала Хлоя, придирчиво рассматривая бледное лицо жертвы. – Похоже, ты слишком сильно ударила его. – Он не умрет, – ответила Маринетт . – Скорее всего, он очнется через пару минут. Будем надеяться, что он не обладает повышенными телепатическими способностями. Аля встревоженно подняла голову: – Что? – Все вампиры – телепаты, – пояснила Маринетт . – Но у каждого разная сила. Большинство вампиров могут лишь общаться друг с другом на небольших расстояниях, например находясь в одном здании. Но некоторые обладают намного большей мощью. – Даже если он очень силен, это не имеет значения, пока рядом нет других вампиров, – сказала Хлоя. – Но этого нельзя исключать, раз вы с Нино кого-то видели прошлой ночью. – Ну… – замялась Хлоя, – можно посмотреть вокруг, чтобы убедиться, что около склада не ошивается кто-то из его дружков. Ким согласно кивнул. Аля насторожилась. Маринетт хотела сказать, что, судя по опыту, обычно не удается найти спрятавшихся вампиров, но неожиданно передумала. – Хорошая идея, – сказала она. – Возьмите с собой Аля и займитесь этим. Трое лучше, чем двое. А я свяжу его, пока он не пришел в себя. У меня есть лубяная веревка. Хлоя бросила на нее недоверчивый взгляд, но, похоже, враждебное отношение девушки изменилось с тех пор, как Маринетт вырубила вампира ударом по голове. – Хорошо, но лучше использовать наручники. Аля, принеси их сюда. Найла охотно выполнила просьбу, и Хлоя защелкнула наручники на запястьях вампира. После этого обе девушки и Ким ушли. Маринетт опустилась на пол. Она не понимала, что с ней происходит и почему она отослала Алю прочь. Ей хотелось поскорее остаться одной, поскольку чувствовала она себя прескверно. Маринетт обычно не испытывала ненависти к поверженному противнику, но бывало, что странный голос внутри нее нашептывал: «Убей его, убей, убей», и тогда она наносила удары почти вслепую, не разглядывая тех, кто попадался ей под руку. Но сейчас этот внутренний голос молчал, и Маринетт чувствовала себя совершенно разбитой. Чтобы чем-то занять себя, она связала ноги вампира веревкой из лыка, которая так же хорошо удерживала этих тварей, как и диковинные наручники Хлои. Когда все было сделано, она снова посветила в лицо вампира фонарем. А он симпатичный. Мягкие черты его лица можно было даже назвать тонкими. Нежная линия рта, который казался по-детски невинным, но мог стать и чувственным. Стройное тело со сглаженным рельефом мускулов. Все это раньше не оказывало на Маринетт никакого воздействия. Она не раз встречала привлекательных вампиров. Некоторые из них были по-настоящему красивы. И это не имело значения, скорее, усиливало контраст между их внешностью и тем, что они творили. Тот высокий мужчина, который убил ее мать, тоже не был уродом. Маринетт отчетливо помнила его лицо и глаза цвета темного золота. Мерзкие твари, порождения Царства Ночи. Они не были людьми. Они были монстрами. Но они, как и люди, могли испытывать боль. Когда она ударила этого вампира, ему было больно. Маринетт принялась расхаживать по чердаку взад-вперед. Все правильно, этот вампир заслуживает смерти, как и все эти твари. Но ей не следует дожидаться, когда Хлоя начнет втыкать в его тело острые деревянные иглы. Теперь Маринетт поняла, зачем она отослала Алю: чтобы вампир умер своей смертью. Может быть, он этого не заслуживает, но спокойно наблюдать, как Хлоя будет пытать его, она просто не могла. Маринетт остановилась и вновь стала разглядывать вампира. Фонарь, стоявший на полу, хорошо освещал его. На нем была лишь легкая рубашка черного цвета. Ни куртки, ни свитера. Вампирам не требовалась теплая одежда для защиты от холода. Маринетт расстегнула рубашку у него на груди. Хотя деревянный меч легко прорезает ткань, удар будет более эффективным, если тело обнажено. Она стояла, широко расставив ноги и высоко подняв меч. Держа рукоятку обеими руками, направила острие прямо в сердце вампира. – У котенка есть коготки, – прошептала Маринетт . Она глубоко вздохнула и закрыла глаза. Ей нужно было сосредоточиться, потому что раньше не приходилось совершать подобного. Обычно она убивала вампиров в бою, а этот лежал перед ней без сознания. «Соберись, – приказала она себе. – Думай о главном, не отвлекайся на детали». Она почувствовала, как ее тело наливается силой, как крепнут мускулы и кости. Теперь она была готова убить. Ее глаза распахнулись. И тут она увидела, что вампир пришел в себя и смотрит на нее широко раскрытыми глазами.