Пустой

      Хоть Ганнибал и проснулся в 6 утра, но он давно не чувствовал себя таким отдохнувшим, нет-нет, кошмары Лектеру не снились никогда, а вот последний год его одолевала бессонница. Засыпать он мог только с помощью снотворного, но сон его был все равно беспокоен и слаб. Он соврал Уиллу, говоря, что скоро его будет ждать Клэрис, ведь он покинул ее после 8 месяцев совместного путешествия. Клэрис — хорошая, милая, наивная и интересная девочка, но она не Уилл. В ней всё было слишком. Слишком рыжие волосы, слишком навязчивый аромат парфюма, слишком сильное желание быть к нему ближе. Он так и не смог засыпать с ней в одной постели, несмотря на их регулярную близость и ее желание, через три месяца новизны интерес к ней практически пропал, Ганнибал скучал по Уиллу, по его запаху отвратительного лосьона после бритья, по его редким улыбкам, обращенным лишь к нему одному, по ночным кошмарам из которых вытаскивал его Ганнибал. Сейчас Лектер точно знал, почему он сделал то, что сделал: он боялся, что Уилл не искренен, слишком много раз они подводили друг друга, всего полтора счастливых года они провели с Уиллом: жили вместе, любили вместе, они убивали вместе, но Ганнибалу всё время казалось, что это не навсегда, что Уилл сомневается и вот-вот исчезнет в своей манере, оттолкнет его, именно поэтому он писал те письма Старлинг, он внимательно следил за всеми делами и жизнью Джека и отдела бихевиористики и конечно же молодой и перспективный стажер не могла не привлечь его пристального внимания, сначала им двигало любопытство, насколько агент Старлинг догадлива, а она оказалась очень плюбопытна, Ганнибала затянула игра с ней, охота на нее, в какой-то момент он стал сам оставлять ей хлебные крошки, по которым она могла бы его, вернее их найти. Когда Уилл узнал об этом, то ничего не сказал, скорее всего почувствовал эмпатически его любопытство, интерес к Клэрис и азарт игры с ней. Лектер спас Клэрис от наёмников Аланы Блум, которые охотились на них, но вперед нашли её через два месяца после приезда Старлинг в Европу. Влиять на Клэрис было легко, даже слишком легко, но приятно, Ганнибалу потребовалось всего лишь 4 месяца на то, чтобы она полностью сдалась ему, он был уверен в ней и своем влиянии на Старлинг так, как не был уверен в Уилле и он решился, ему казалось, что он делает верный выбор. В тот вечер он пришел в их дом очень поздно, Уилл его не ждал, они не спали вместе уже два месяца, Уилл не проявлял инициативу, а Лектер был слишком погружен в Клэрис, чтобы это замечать. Грэм сидел в гостиной, пил виски и смотрел в огонь их камина. Ганнибал подошел ближе, сел в соседнее кресло: — Нам нужно поговорить, Уилл. — Когда? — Уилл всё понял слишком давно, его эмпатия сказала всё еще задолго до того, как Ганнибал решил его покинуть. — Мы с Клэрис улетаем сегодня на ночном рейсе в Берлин, я пришел попрощаться, будешь ли ты ждать меня, Уилл? — А должен? — ответил Грэм вопросом на вопрос — я чувствую, что тебе это нужно, что ты и правда хочешь этого, значит уезжай, ты выбрал, мне не остается ничего иного, кроме как твой выбор принять. Возьмешь от меня что-нибудь на память? — спокойно заметил Грэм так и не смотря на Ганнибала. — Нет, ты всегда будешь для меня цельным, я не смогу навредить тебе. Я оставил тебе кредитки с неограниченным лимитом, а также пакет документов в сейфе, пароль ты знаешь, пожалуйста, живи, Уилл, живи дальше, двигайся вперёд, я знаю, что у тебя всё будет хорошо. — Ганнибал встал и наклонился запечатлеть прощальный поцелуй на его губах, но Грэм отвернулся и губы Лектера лишь мазнули по щеке Уилла, понимающе усмехнувшись, доктор пошел собрать самый необходимый минимум вещей, после чего долго смотрел на Уилла, стараясь запечатлеть каждую его черточку в своем дворце памяти. — До свидания, Уилл. — Прощайте, доктор Лектер. — Ганнибал вздрогнул от этого уже непривычного официоза и, взглянув на его профиль еще раз, неспешно покинул их когда-то общий дом в пригороде Парижа. Тогда Лектер ушел без сожалений, он вообще никогда не жалел о своих поступках, Клэрис казалась ему достойной, а главное надежной заменой. Чего он не ожидал, так это того, что будет скучать по Уиллу. Уже через полгода он отчаянно заскучал со Старлинг: прагматичная, рассудительная она никак не могла понять красоту смерти, искусство убийства, да, она приняла его, но она не Видела. Её убийства были пресными, убивать с ней было откровенно скучно, но и признавать свою ошибку Лектер не хотел, он попытался найти Уилла по тем документам или кредиткам, что оставил ему, однако неприятным сюрпризом оказалось то, что Грэм ими не воспользовался, хроники и газетные подшивки по убийствам и пропавшим безвести ничего не дали, Ганнибалу пришлось подключить пару своих личных должников из полиции и частного сыска. После 8ми месяцев, проведенных с Клэрис, Лектер понял, что терпеть её он больше не станет, убивать Старлинг он не хотел, всё-таки девушка была ему интересна когда-то, но вот почку на прощание и в напоминание о себе он ей вырезал, фрикасе из почек было достойным украшением его стола. Оставив её без сожаления с прощальной запиской вежливого окраса и без почки, Ганнибал плотно приступил к поискам Уилла, но время шло, а зацепок не было вовсе, все его информаторы и должники по миру тщетно пытались найти хоть малейший след Грэма, через год безнадежных поисков Ганнибал почти сдался, когда раздался звонок одного из его должников — полицейского из Бельгии, который сообщил, что один из его информаторов, занимающихся подделкой документов около двух лет назад изготовил паспорт для некоего Алекса Эванса, а именно под этим именем Грэм и жил с доктором в Париже, новое имя Алекса Эванса было Эндрю Нокс, следы путешествия которого начинались из Брюсселя и оканчивались в маленьком рыболовецком городишке — Питерсберге на Аляске. В тот же день Ганнибал взял билеты до Анкориджа, а оттуда морем прибыл в Питерсберг, адрес Уилла он узнал давно. Он подъезжал к одинокому домику на берегу с улыбкой вспоминая Вулф Треп, да, Уилл всё тот же. Стуча в его дверь, Ганнибал был абсолютно спокоен и уверен в себе до тех пор, пока не заглянул в такие родные серо-голубые глаза, подёрнутые морозом холода и равнодушия.