Пустой

      Энди не знал, что происходит и что ему делать, его Пустота стала часто молчать, когда рядом Ганнибал, на каком-то моменте Нокс поймал себя на том, что искренне наслаждается обществом Лектера, любуется ловкими движениями его рук во время священнодействия на кухне, лукавым изгибом губ, когда он подшучивает над ним, его вечным презрением к окружающим, которое он ловко скрывает под маской благовоспитанного джентльмена. Нет, чувства не вернулись по мановению волшебной палочки, но Ганнибал был повсюду: в его доме, на его работе, с его «друзьями», он даже выразил желание сходить с ним и ребятами на пятничные посиделки в паб: была пятница и Маркус и Рич пригласили его на партию в пул, он не стал им отказывать и когда уже было собрался выходить — его поймал Лектер: — Собираешься куда-то, Уилл? — Да, парни позвали в паб на кружку пива и покер. — Не возражаешь, если я присоединюсь к вашей теплой компании? — Нокс удивился этой просьбе, однако отказывать не стал. Они поехали на машине Ганнибала, т.к. тот был свято уверен, что если они сядут в пикап Уилла, то доедут только до ближайшего забора. Когда они зашли в паб, Энди вежливо представил всех Ганнибалу и даже не удивился, когда тот, надев одну из своих масок дружелюбного парня сразу же завоевал уважение и доверие его коллег. Он не кривился от дешевого пива и сухариков, не вздыхал, когда кто-то закуривал очередную вонючую сигарету и всё было вполне пристойно, пока к их столику не подошла Агата, Ганнибал незаметно повел носом и слегка поморщился, мрачно глядя на Нокса. Энди понял, что он учуял запах её духов и секса на нём в тот вечер, когда приготовил им романтический ужин.       Энди порядочно удивился, когда понял, что Ганнибал заметно помрачнел, отзеркалив его чувства, Нокс понял, что Лектер банально ревновал его к Агате, с которой он имел неосторожность перепихнуться в туалете бара некоторое время назад, о чем в последствии пожалел, удовольствия это принесло ровно столько, сколько его правая рука на утреннем стояке, а Агата оказалась довольно навязчива и постоянно делала ему авансы, которые Нокс упорно «не замечал», вот и сейчас, ставя перед ним заказанное пиво, она прошептала ему на ухо о своем перерыве через 20 минут, напоследок вульгарно подмигнув. Разумеется от Ганнибала не ускользнул ее жест, скорее всего он даже слышал или прочел по губам то, что она сказала Энди. Раньше, Нокс просто проигнорировал бы её и сидел с друзьями дальше, но теперь он почувствовал интерес, азарт и желание дёрнуть тигра за усы, таким живым он не чувствовал себя давно, он прекрасно понимал, чем это может закончиться для Агаты, но ему было совершенно её не жаль, он считал её довольно вульгарной и никчемной особой. Именно этот азарт и привел его через 20 минут в переулок, где была расположена дверь для персонала и где его уже ждала Агата. Как ей казалось эротичной походкой она подошла к нему и ловко обхватив руками за талию прошептала якобы интимным тоном: — Неужели ты наконец соскучился и решил пошалить? — она облизала его ухо, слегка царапая аккуратными ноготками его соски прямо через пуловер. Некстати подумалось, что пуловер ему покупал Ганнибал. Нокс взял её за подбородок и втянул в неторопливый поцелуй. Он ощущал возбуждение, но оно было далеко от сексуального - это было так давно забытое им предвкушение убийства. Трогая ее задницу, он ждал Ганнибала и предвкушал его реакцию, которая его не разочаровала, Лектер неслышной тенью скользнул в переулок, он смотрел на Энди, а Энди смотрел на него, не прерывая поцелуй с Агатой. Лёгкое движение изящной кисти Ганнибала и вот уже официантку отбросило к стене, от удара головой Агата на время вырубилась. — Нравится меня провоцировать, Уилл? Ты ведь знал, что всё этим закончится. — Голос Ганнибала был спокоен, но в его глазах горела таже жажда, что одолевала самого Нокса сейчас: это безумная жажда убийства, не просто убийства, а их совместной и слаженной работы. Подойдя к Уиллу, Ганнибал шелковым платком стер с его губ мерзкую помаду и слюну этой дряни, что посмела тронуть то, что принадлежит лишь ему одному. Лектер любовался своим мальчиком, наконец в его глазах горела жажда жизни и жажда чужой смерти, Уилл практически вернулся к нему, Ганнибал обнял его за шею и прижался своим лбом ко лбу Грэма, на минуту закрывая глаза и жадно вдыхая его родной аромат, Боже, как же он скучал по нему, он больше никогда его не отпустит и если кто-то осмелится встать на его пути, то горько пожалеет, ибо смерть его легкой не будет. Почти касаясь губ Уилла своими губами, Ганнибал прошептал: — Раз ты выбрал жертву, то твое право охотника её умертвить. — Ганнибал положил в ладонь Грэма скальпель, который всегда носил с собой. Ухватив скальпель поплотнее, Уилл присел над телом женщины, которая уже начала приходить в себя после удара головой, непонимающим и осоловелым взглядом она смотрела на Грэма: — Энди, что произошло? — тут ее взгляд упал на скальпель в руках Нокса и Ганнибала за её спиной, глаза Агаты наполнились ужасом и пониманием, немой крик застыл на её губах, когда Грэмм, полоснув её по шее нежно сказал: — Извини, Агата, но нам надо расстаться. Лектер смотрел на своего мальчика с обожанием и любовью, сделав два быстрых шага, он вздернул Уилла вверх и с жадностью впился в его губы, получив не менее яростный ответ: — mano gražus berniukas, tobulumas, myliu tave (мой прекрасный мальчик, совершенство, люблю тебя, лит.) — шептал Ганнибал между страстными поцелуями. — Нам нужно убрать труп. — сказал Уилл, наконец то оторвавшийся от своего доктора. Вместе они сгрудили тело в багажник машины, предусмотрительно подогнанной Лектером и закрыли мусором и коробками кровавые лужи. Уже дома, разделав труп и выбросив остатки в море Лектер сказал: — Ты понимаешь, что пропажа человека в таком маленьком городке вызовет слишком пристальное внимание, которое нам ни к чему? — Грэм кивнул и задал встречный вопрос: — И что ты предлагаешь? — У меня есть небольшое поместье в окрестностях Рио, довольно большой и плодородный кусок земли под виноградники, я надеялся, что ты простил и поедешь со мной. — Лектер впился взглядом в лицо Уилла, считывая его эмоции. Но Грэм молчал, настороженно глядя на Лектера и размышляя, он знал, что выхода у него нет, что слишком сильно он любит Ганнибала, что готов ему простить всё, даже свою смерть, но толика сомнения всё равно была, видимо, эта толика отразилась на его лице, потому что Лектер подошел к нему, взял за руки и глядя в глаза уверенно сказал: — Больше никогда, Уилл, я никогда не буду сомневаться в тебе. В нас. Есть только ты. Я вижу тебя. — Грэм счастливо вздохнул и обнял Ганнибала за талию, положив голову на его плечо он ответил: — Когда мы едем? — Я возьму билеты на паром на завтра, затем мы вылетим из Анкориджа в Лос Анджелес, а оттуда в Рио. — Ганнибал не мог сдержать счастливой улыбки, гладя своего Уилла по волосам он мог думать только об одном: успел, не потерял, мой, люблю. Уилл приподнял лицо, ожидая поцелуя и Лектер не заставил его ждать, страстно целуясь и срывая друг с друга одежду вместе с пуговицами они оказались в спальне. — Так давно, скорее. — прохрипел Уилл снимая с Ганнибала брюки вместе с бельем и тут же жадно захватывая ладонью его горячий, возбужденный член, Ганнибал простонал ему в рот страстно ответив и лаская Уилла рукой. Они понимали, что долго не продержатся, но терпеть не было сил, слишком давно они не были вместе, слишком скучали друг по другу. Ганнибал перевернулся и приглашающе развел бёдра, Уилл с готовностью накрыл его тело своим, жадно целуя, он готовил Лектера торопливо, но тщательно, через две минуты в докторе уже скользило три хорошо смазанных пальца Уилла. — Ганнибал….Ганнибал…не могу больше, прости. — Не сдерживайся mylimasis (любимый, лит), я так хочу тебя. — И Уилл дал ему желаемое, он двигался в Ганнибале сильно, жестко, а тот подмахивал ему, жадно целовал, шепча слова любви на всех языка, которые знал. Оргазм накрыл их одновременно, так ярко и мощно, что Уилл на пару минут отключился, но Ганнибал не спешил вылазить из-под тела любимого, наоборот он прижал его к себе еще крепче, лаская кудри на затылке и гладя спину своего Совершенства. Через пару минут, Уилл очнулся, скатился с Ганнибала и устроился в его объятьях мурлыча, словно большой и сытый кот, он нежился в ласках Ганнибала, впитывал его любовь как губка, его Пустота ушла, она больше не была нужна Уиллу, как не нужен был Энди, ведь Ганнибал наполнил его собой, теперь они одно целое, с этими мыслями Уилл погрузился в спокойный сон. Утро встретило Уилла приятной ломотой в теле и запахом омлета и кофе, выйдя на кухню он с удивлением услышал, что Ганнибал счастливо мурлыкает себе под нос что-то на итальянском. — Доброе утро. –с улыбкой сказал Ганнибал и нежно поцеловал своего Уилла — садись, завтракай, к сожалению я не смогу составить тебе компанию, мне нужно позаботиться о нашем отъезде, но к обеду я вернусь, извини, но собак твоих забрать с собой не выйдет, но я уже договорился с Уолтерсами, они присмотрят за ними и по возможности отдадут в добрые руки, так что я заберу собак к ним, а потом поеду за билетами. — Надеюсь, в Рио ты не будешь против завести собак? — Конечно нет, я же знаю, какое удовольствие приносит тебе возня с животными, сделаешь пристрой на свой вкус и хоть двадцать собак заведи. — Он еще раз поцеловал Уилла на прощание и поехал обеспечивать их безопасный отход. Ганнибал провозился дольше, чем думал, было уже половина пятого дня, а корабль до Анкориджа отходил в девять, Ганнибал надеялся, что Уилл успел собрать всё необходимое. Дом встретил его странной тишиной и темнотой, Ганнибал напрягся и пройдя в гостиную уловил знакомый запах духов и крови, а затем увидел Уилла, привязанного к стулу, голова его покоилась на груди, а из раны на ней сочилась кровь. — Добрый вечер, Клэрис. — спокойно сказал Ганнибал. Женщина вышла из-за угла и направила на него пистолет. — Здравствуй, Ганнибал, давно не виделись. Мне понадобилось много времени, чтобы найти тебя и, как видишь, я вполне преуспела в этом. — в глазах Старлинг Лектер увидел безумие и жажду. В очередной раз он подумал, что пожалуй, перестарался с ней и надо было её убить. — Это очень грубо, придя в гости, да еще без приглашения, вредить хозяину — указал он на Грэма взглядом. — Почему, Ганнибал?! Почему он, а не я?! Я всегда была лучшей, всегда и во всём! И я лучше для тебя, я — правильный выбор! Мы съедим его вместе, а потом уедем, уедем далеко, я буду с тобой всегда и никогда не предам, как делал он! — Клэрис слегка потряхивало от возбуждения, она была уверена, что Ганнибал выберет её, даже после того, как он, вырезав ей почку, покинул Клэрис. Она нужна ему, только она, Грэм — это досадная помеха, предатель, она хотела убить его сама, но подумала, что эту честь ему должен оказать Ганнибал. Она предвкушала, какую часть Уилла возьмет и приготовил для них Ганнибал, в то время, как Лектер тщательно следил за Клэрис, незаметно доставая скальпиль и выжидая нужный момент для броска. Уилл пошевелился и сдавленно застонал, приходя в чувства. — Ганнибал…–прохрипел он– а ты говорил, что мы не ждем компанию. — Заткнись! Ты всего лишь очередная свинья, блюдо из которой сегодня украсит наш стол! — Клэрис посмотрела на Грэма и Ганнибал понял — это тот самый шанс, змеёй скользнув к девушке он всадил скальпель прямо ей в горло, из яремной вены толчками брызнула яркая кровь, пачкая Лектера и заливая пол, падая, Клэрис в неверии уставилась на человека, которого безумно любила больше всего на свете, протянув окровавленную руку, она вцепилась в его штанину и прохрипела: — Я лучшее для тебя…– даже на смертном одре Клэрис Старлинг мнила себя лучше всех. Ганнибал, усмехнулся, выдернул ногу из хватки уже мёртвой женщины и озабоченно бросился к Уиллу, осматривая его раны он понял, что ничего серьезного нет, развязав Грэма он спросил: — Ты в порядке? Голова кружится? Тошнота? — Всё в порядке, Ганнибал, немного головокружения и то уже проходит, а у твоей фанатки тяжелая рука, приложила она меня знатно. — усмехнулся Грэм, проведя по своим волосам и морщась, задевая рукой рану. — Не трогай, я обработаю, надеюсь ты собрал всё необходимое, наш корабль отходит в девять и лучше бы нам поспешить. Уилл Грэм стоял и наблюдал, как горит его уже бывший коттедж вместе с ним сгорело не только тело Клэрис Старлинг, но и Эндрю Нокс. Но Грэм не жалел, только крепче сжал руку своего мужчины, который с любовью смотрел на него: — Куда теперь? — Вперёд, любимый, только вперёд. FIN