Манчестерские кексы

— Мистер Реддл — кто?.. В запасе было больше месяца. Казалось — ешь да гуляй, но Сириус совершенно не мог заняться ничем продуктивным, поскольку мысли вновь и вновь непроизвольно возвращались к лысому троглодиту под зонтиком. Блэк почти уверился, что незнакомец существовал на свете божием лишь для одной цели — свести всех «кексов» с ума. Информации Регулуса оказалось ничтожно мало. И вот Джеймс принёс неутешительные вести. — Продюсер, он — продюсер. Просто музыкальный продаван, торговец звуками. — Нет-нет, Люпин, ты не вник… — Поттер раздраженно сдёрнул и яростно потёр очки. — Акула — подходящее прозвище. Реддл не только платит, покупает и продвигает. Ещё он любит скандалы. Всплывёт грязюка или унизительная сплетня — он тут как тут! А если сенсаций нет, сам их народит, а после поимеет денег с журналистов, с телевидения… — Теле… видЕние? Какая-то забытая технология предков? — прыснула Белла. Ей доверили готовку кофе, но девушка от варочной панели плавно переместилась к кухонному столу. Хлебом не корми, дай рядом поторчать! Секунда — и кипящий напиток с шипением выплеснулся. — Ой! — Следи за туркой, пизда ушастая! — рявкнул Блэк. — Телевидение сейчас в интернете, да хрен бы с ним… Лучше объясни, Джим, как безволосое мудло проворачивает свои… делишки? Саморучно накормил слабительным пятьдесят голубей? Сомневаюсь. Мне вот показалось, он извращенец из тех, что смотрят, но не участвуют. — Типа того. — И чего тогда мозги ебать? Пусть глазеет, хоть обглазеется. Ничем не порадуем. Про меня скандалов нету. Я — бывший заключенный, но то общеизвестный факт. Представьте заголовок: «Сириус Блэк лепит из "Гематогена" письки и берёт в рот!» Что-то не тянет на сенсацию… — А две части этого откровения как-то связаны между собой? — Снегг… — Блэк! — Северус! — Лили сверкнула глазами, заставляя спорщиков заткнуться. — Джеймс сказал, Реддл симпатизирует «Хоркруксу». Да, он зритель по натуре, и не станет вмешиваться. Только нельзя недооценивать шоуменов. Где для вас — общеизвестные факты и обыденность, для этих крыс — разрывные лонгриды. Последнее дело нарываться. Остался месяц. Давайте же работать! Мне рожать не сегодня, так завтра, а у вас всё шуточки… На последних словах голос девушки предательски дрогнул, и лицо Блэка обожгла краска стыда. Какие же они тупые деревенщины, раз лондонский червяк в смокинге сумел завладеть их вниманием и смеет путать их планы!! «Да я ухо себе барабанной палкой проткну навылет, если подведу… Эта крошка так за нас переживает, а ведь ей нельзя!» Словно прочитав мысли друга, Джеймс поставил точку: — Ноль необдуманных движений. Никаких контактов с эпигонками и вонючим «Хоркруксом». Ребята… давайте просто сделаем чёртову песню! Рождественский финал через месяц! Мы не профессионалы в обычном смысле, не мастера лютни или вокализа… — Если только членолиза… — …но когда «Кексам» мешал недостаток образования? — Джеймс проигнорировал искромётный комментарий Сириусовой кузины и эпично воздел кулак над головой. — Вперёд, «Кексы»!! — Последний выпад явно был лишним. Аж неловко стало, — хрюкнул Снегг, утыкаясь в ноты. — Ладно, если с велеречивыми попизделками — всё, могу показать пару мелодий. В куплеты не умею, но вдруг сочетания звуков подстегнут чью-то буйную фантазию? Белла «пару мелодий» уже слышала у Снегга дома, и движения её буйной фантазии оказались крайне вызывающими. Северус любым духовым инструментом привораживал подругу, как факир змею. Спешно удаляясь (якобы, за тамбурином), она проворчала из-за дверей: — Хитровыебанное больно заданьице! У меня буквально нет радостных рождественских воспоминаний. Только слёзы, жвачка, кислый перегар. А зажигательный и оптимистичный хит обязателен? Подростковая поп-баллада не катит? Про разбитые носы, сердца… злого Санту… — Игра, где обмениваются лишь хуёвыми подарками? — шутканул Снегг. — Ага, садовыми наборами и прихватками, сшитыми моим братом! — кудрявая заноза хихикнула и исчезла, оставив Сириуса булькать от возмущения. Саксофонист взял гитару и сыграл простенькую комбинацию аккордов, Джеймс быстро сообразил, что к чему, и подхватил мелодию. Люпин как главный по аранжировкам молниеносно присоединился. Диво! Полгода назад никто из них не поверил бы в подобную идиллическую зарисовку: Поттер, Снегг и Люпин музицируют на кухне у Блэка… Сириус поймал себя на том, что улыбается. Не желая спалиться, прикрыл ладонью рот и на цыпочках попятился в прихожую. Накинул плащ-палатку и вышел на перекур. На крыльце стояла Лили. Блэк склонился, заглядывая в нахмуренное лицо. — Любуешься усадьбой Монтойи и Рега? — Таращусь в никуда, — отмахнулась миссис Поттер. Пальто на остро выпирающем животе обтёрлось и немного выцвело. «Наверняка скоро новое потребуется. А ещё: кроватка — раз, коляска — два! Специальный стул, столик, на котором пупсов в кульки заворачивают, бутылочки там разные, грелочки; всякие яркие штучки для развлечений, радионяня… бля-а-а-а!» Пока Блэк мысленно загибал пальцы, холодея и съёживаясь, Лили глядела в пустоту с непреклонностью статуи. — Ты — мой герой, — сказал он. — Мы очень тебя любим. Но этого мало. Джиму нужен хороший контракт. Знаешь… даже если он не получит хороший контракт, то всё равно какой-нибудь да заключит. Не перебивай! Я в курсе, что вы выкупили съёмную хату Джима на те бабки, которые ты получила от Эйвери. У меня теперь деньги есть. Выберете мини-Поттеру всё необходимое. Возражения не принимаются. Лили и не пыталась. Была изваянием, как и прежде, но её плечи мелко затряслись. — Спасибо, Сириус. — Ты от меня не в восторге, да, детка? — Какая глупость… Мы тоже тебя любим. Я люблю… разве возможно иначе? Как Римус переживал, ты бы знал! Изводил себя и звонил, звонил, звонил… без конца. Хранить твой секрет оказалось ужасно тяжело. Ты гадкий! Жестокий!.. Так с нами поступил… — Иди сюда, — Сириус аккуратно обнял Лили, позволяя расплакаться в скользкую прокуренную плащ-палатку. — Сердись, ругайся, я не в обиде. Понимаю, придурок. У меня, Лилс, есть к тебе просьба. Нет-нет, стой и не дрыгайся, я тихонечко на ухо скажу… — Блэк верил: она — единственная, кто сможет помочь. Перекладывание ответственности? Нет, взвешенное решение! — Лилс… Думаю, сейчас за нами следят. И мы похожи на романтичных полудурков на крылечке. Стой! Да, уткнись в подмыху и слушай. Донеси до Снегга простую мысль: ему пока нельзя общаться с Присси. Нельзя приводить домой малыша-соседа. Лилс, я подозреваю… нет, почти уверен, что Лорри — внебрачный сын. Снегг слепой и тупой, раз до сих пор не понял. Беллатрис и то сообразительнее будет, у неё месяц назад так башню рвало… думал, убьют друг друга. Вот сенсация. Вот скандал. Если лысая башка узнает, нам конец! Лили давно перестала плакать, но Сириусу показалось, будто дрожь отчаяния и печали превратилась в дрожь ярости. Она никогда не была обиженной жертвой. И она была разумнее многих! Блэк выдохнул с облегчением: он поделился своей опасной догадкой с правильным человеком. — Что тут у вас?.. Ах, похищение супруги средь бела дня! — делано возмутился Джеймс и тут же расхохотался. — Лилс, малышка, ты жива? — Задохнулась в недрах моей нейлоновой ловушки, — виновато развёл руками Сириус, выпуская Лили из объятий. — Ничего страшного, гормональный плак-плак. Как видишь, всё прошло. Целебный плащ моего бати также можно использовать в послеродовой терапии… обращайтесь… — Балда! Дурачась и подтрунивая друг над другом, молодая пара скрылась за дверью. Блэк остался стоять на крыльце. Наконец закурил. Обнаружил что-то влажное на нижнем веке и шумно сморкнулся в розовые кусты. Закатил глаза. «Блядство! Играет как дышит! Рыдала и вот уже смеётся. Силы воли ей не занимать. Надо-ка и с Сохатым поболтать, чтоб ухаживал за женой получше. Плечи у неё всё-таки не чугунные». Предаваясь мрачным воспоминаниям, Сириус тем не менее не забывал следить за дорогой. Изумрудно-зелёный седан — слишком кричащий и приметный для кого-то, изображающего сыщика, — мягко проплыл по перекрестку всего в пятидесяти ярдах от Блэкова дома. «Сука бритоголовая! Я ведь видел тебя вчера, и позавчера, и на выходных… Какого хера тебе здесь нужно? Лунатику пора знать». И в тот же миг зародыш задорного плана, едва ли похожий на разнорядку «ноль необдуманных движений», засверкал, заискрился... Блэк замыслил вызывающую, по-британски похабную провокацию. Очертания шалости только наметились в кудрявой голове, а настроение уже взлетело до небес. Щёлкнув окурком в банку из-под кофе, Сириус поспешил внутрь.

***

Выпутываясь в прихожей из плаща, Блэк напряжённо обдумывал детали плана. Размытый и странный. Но в своей хаотичности беспроигрышный. Бить противников абсурдом — такое поведение казалось наиболее уместным, ведь не зря жизнь учила: человеческие существа часто довольно глупы и предсказуемы, а логика отсутствия порядка заключается в его отсутствии. «Ха! Это я ловко загнул». — Деликатность, — шепнул он, проходя мимо Лили. Возможно, слишком громко… — Улучи момент, не торопись только. — Улучить… для чего? Не успела Лили кивнуть, а Джеймс уже стоял, подбочинясь, рядом и сердито шмыгал носом. Блэк почувствовал, что потеет, откашлялся и махнул рукой. «Ой, всё...» Отвернулся от парочки и потянул через голову свитер. — Бродяга, эй, не смей прятаться в меховой пещере, ау! Лилс, какой момент? О чём вы? — Так, ерунда, — невинные взмахи ресниц явно кричали об обратном. — Пара комментариев для… Северуса. Серьёзно, Джим, я справлюсь. Такое тонкое дело… Сириус попросил поговорить... — Ты о мелком, что шатается у него день и ночь? Согласен, — хмыкнул Поттер. — Если бильярдный шар в кителе про то проведует, хлопот не оберёшься. Два ансамбля, одна скрипачка и один наследник! Детективная история. Пахнет жареным. У Блэка отвисла челюсть. — Погоди, что… — Только тупой не поймёт, — самодовольство так и пёрло у Джеймса из всех щелей. По-видимому, он ужасно долго терпел, прежде чем поделиться с кем-либо доказательствами своей прозорливости. — Ты знал?! — Да. — И молчал?! — Лили не вполне понимала, восторг или все-таки изумление вызывает у неё признание мужа. Джеймс всё еще стоял в своей «а я и так могу» позе, когда Сириус заметил: все, кто был на кухне, навострили уши. Беллатриса — особенно: после сбежавшего кофе ей просто необходимо было реабилитироваться, то есть найти кого-то еще более виноватого. Люпин смутился, Снегг с любопытством вытянул шею. Кончики ушей, едва прикрытые отрастающими волосами, порозовели. — Чего, мушкетёры, обо мне сплетничаете? — Да… — Нет! — Лили вцепилась в рукав Джеймсовой толстовки. — Да говорите уж, не стесняйтесь. Двадцать два, если это так важно. — Просто Лили и Сириус… — Джеймс, не смей, не сейчас! — Ладно, хуй с вами! — гаркнул Блэк, кабаном метнувшись в кухню. — Раз проблема общая, а вы все были в курсе… Снегг, заканчивай тетешкаться с сыном, Реддл узнает и у нас будут неприятности! Отложи «воскресного папу» на пару месяцев, будь добр! — С сыном… — С Лорри! — Он знал? — Он не… — Боже. Северус поперхнулся и тут же разразился отчаянным хохотом (даже Беллатрисе, уже слышавшей прежде сей странный звук, сделалось дико не по себе). «Он настолько пустоголовый, что даже не подозревал, не прикидывал на себя роль отца?! Причислить безумца к лику святых, срочно!» Блэк хотел как лучше, но вышло — как всегда. Он замер в ожидании бури. — Не-не-не, чуваки и чувихи, никаких отпрысков. Сто проц. Железобетонно. — Снегг отёр краем скатерти выступившие от смеха слёзы. И всё же паника блеснула в его глазах, и это заметили все. — У нас с Присси не было… я не мог… — Так не мог или не было? — Джеймс перешёл в наступление. — Я бы запомнил! И вообще, Поттер, ты что, вообразил, будто у меня когда-либо… Постой. Я думал, ты думаешь, что я… — Снегг побагровел. — Класс. Так вы меня ёбарем-террористом всё это время считали? — Если ты думал, будто я думаю, что ты, то я нет, — со всей серьёзностью доложил гитарист. Он единственный на кухне сохранял адекватные ситуации выражение и цвет лица. — Ну… тебе ведь много лет, мужик. Странно было бы считать тебя девственником. Но спасибо, что поделился. — Блять! — Северус уронил голову на руки. — Адский стыд. Погодите… я должен подумать. Стоп… народ! — он вскинулся так же быстро, как до этого сник. — Так получается, у меня был секс! — Не желаю об этом слышать! — уязвлённо вскричала Беллатриса. Сириус давно наблюдал, как она молча боролась с чувствами, и больше всего опасался грандиозного срыва. Кроме того, опальный Снегг нарочно избегал глядеть в её сторону, словно надеялся, что так бомба взорвётся четвертью часа позже. — Знаете, что было, то быльём поросло. Снегунчик — мой жених, а наличие детей не является отягчающим, блять, обстоятельством, так что прекратите его чморить. Немедленно! — Воу, воу, воу! — Джеймс зааплодировал. — Супер! Какой личностный рост! Только ты, дорогая, одно забыла: Реддл не любезный, не понимающий, не милый. Он не припрётся в гости с тортом и не покатает Лорри на карусели. Реддлу нельзя пронюхать что-то об их родстве, как и Эйвери-старшему! А для малыша каков шок будет? Вот именно! О нём вы подумали? — Реддл? Яйцеголовый? Он порядком меня заебал, — включился в спор Снегг. — Болтается под окнами каждый чёртов день. Вырвал бы руки и ноги суке, да некогда: я обычно с малым торчу или делами занят домашними… — Реддл приезжал к твоему дому?! — Сириус, прежде молчавший, вышел из себя. — Хули не сказал, дебила ты кусок?! — А какая разница? — А большая! Если он видел тебя с ребёнком, наверняка и Присси заметил. Вероятно, и ещё что похуже… Дважды два сложить — много ума не надо! — В прошлый четверг я ему хером из окна помахал, — хмыкнул Северус, — авось больше не явится. От отчаяния Блэк по старой памяти хотел боднуть головой буфет. Увы, половину кухонной мебели он продал, и удар пришёлся в куда более твёрдую стену. «Осёл!» — А теперь, — зашипел он, растирая лобешник, — представь на миг, будто у агенства есть две фотки: ты и Лорри играете за столом в «Скраббл» и ты щеголяешь в окне с голым хуем. Насколько искусственным интеллектом нужно обладать, чтобы сфотошопить эти карточки в одно видео?! Сейчас такое даже школьник смонтирует! Долбоящер! Подобие репетиции сорвалось, едва успев начаться. Четыре голоса наперебой убеждали Северуса быть осмотрительным и осторожным. Когда Блэк наконец выпроводил крикунов, силы оставили его окончательно. Занятно: а Люпин-то за всё утро и слова не вымолвил! Теперь у Сириуса было более чем достаточно времени на допрос. Взгляд метнулся к Лунатику — тот поджал губы и продолжил складывать ноты, как ни в чём не бывало. — Луни… — Вы всё заруинили. Так нам песню не сочинить, — укоризненный кивок головы. — Северусу стоило знать, и, как ни странно, брать нахрапом тут лучше, чем подъезжать издалека, не спорю, — новый кивок… — но сегодня?! Сперва посоветоваться со мной — нет? — Собирался. — Ладно, я почти не зол. — Выглядишь миролюбивым, — Сириус со стулом вместе скакнул поближе, но получил хлопок по макушке. — Оуч! — Только погладил. Думаю, и ты меня «погладишь», если узнаешь один северусовский секрет, который я берёг. Дня три назад я привёз ему новый мундштук и узнал, что Присси затевает развод. После конкурса, когда всё уляжется, вне зависимости от итогов… Очевидно, не спешит сообщать мужу о своих намерениях. А вот Снеггу доложила. Блэк вскинул бровь и протянул с каплей удовлетворения: — Даже так? Выходит, Эйвери по-любому не пара? — «По-любому»? Ты о чём? Чёрта с два Северус на ней женится. Мальчик мальчиком, а эти двое друг в друге не заинтересованы. Даже не пытайся… — Я о другом. Луни, нам без хитростей и рокировок не выплыть. Да всё настолько ахово, что хоть Снегг жопой на дуде сыграет, это не отвлечёт Реддла от Большой Отцовской Проблемы! Его внимание придётся перетягивать радикальными способами, но коли союз Эйвери так и так скоро пиздой накроется, можно не стесняться и… все средства хороши. Присси конечно пресная и глупая, но вредить ей я бы не стал! Типа… непорядочно запороть тётеньке счастливую семью, смекаешь? — Не так она и глупа, как ты воображаешь, — с досадой вступился Римус. — А как же увещевания о невмешательстве, требования «не рыпаться», «не отсвечивать», «не контачить с эпигонками и "Хоркруксом"»? Ладно, ворчу для галочки. Если есть план, валяй. — Пока нету… Разве что поухаживать за Присси… так-то Лорри и на меня похож, если выпить и фантазию напрячь. — Да ну! — хохотнул Римус. — Бродяга, старик мой, не пробовал хоть иногда наведываться в соцсети? У конкурса так-то страничка есть. Там на тебя досье, и на меня, и на… всех. Убеди Реддла, что ты не гейский гей. С удовольствием понаблюдаю за актёрской игрой. — Ему будет не до смеха, если я его за жопу схвачу, — Сириус даже на минутку призадумался, но получил второй тычок от Люпина. — Ой! Да хватит меня тыкать и шлёпать, чай не тесто! — А похож. — Ты сегодня на редкость вредный. Не стану я щупать этого осьминога, не волнуйся. Даже если ослепну. И овдовею. Помоги лучше пересчитать деньги. Я записал, сколько выручено за мебель и побрякушки, но монеты лучше обменять, пусть выглядят посолиднее. Римус согласился, но почувствовал, словно что-то не так. Вернее… не совпадает с изначальным замыслом Блэка: скопить достаточно, чтобы выкупить белый рояль. — Куда ты их потратишь? — спросил Лунатик в лоб. — Отдам Лилс и Джиму, — так же прямо ответил Сириус. — Не комментируй. Лучше промолчи. Или я тебя выгоню. Люпин вздохнул и включил приложение калькулятора на смартфоне. Блэк веером кинул конверты с деньгами на стол, ссыпал груду мелочи в менажницу. Следующие полчаса прошли в тишине. Королевский счетовод, коим Римус теперь себя ощущал, украдкой наблюдал за богатеем-другом. В последнее время их отношения изменились. Они частенько молчали, и в таком безмолвии могли проходить целые часы. Сириус много думал, и лоб его от этого обзавёлся парой горизонтальных полосок. Римус не встревал. Сейчас был тот же случай. Тишину нарушали только «двести», «сотня и пятьдесят», «еще парочка сотен»… но без напряжения. Люпину нравилось. Он получал удовольствие от спокойствия, в котором мысли — его собственные и Блэка — будто приобретали зримые очертания. В старом мультфильме, что Римус видел в детстве, в индийских лесах за ночь распускался цветок. Образ впечатался в память и вновь и вновь вставал перед глазами. От тихого шелеста и звяканья, писка калькулятора, их редких голосов, приглушённого бледного света за окном Римус поплыл. Он был дома.