Волчица

***

      Сэл казалось, что она парит в облаках: мир был неосязаемым и раскачивался под ней. Волшебница медленно открыла глаза. Перед ними расплывался деревянный потолок. Бездумно глядя в него, Селена ощущала ужасную слабость во всём теле. После магических выбросов всегда так: тело кажется тяжёлым, конечности ватными, а внутри зияет неприятная пустота. В такие моменты — моменты опустошения магии, —невольно начинаешь чувствовать себя беспомощно, уязвимо. Как самый настоящий маггл. Невольно в голове возникает вопрос: как они живут с… этим. Без согревающей изнутри энергии, наполняющей каждую клеточку тела и бьющейся внутри как второе сердце.       «Наверное, это чувствуют маги Тедаса, когда их отрезают от Тени», — мимолётно подумала Селена. — «Надо бы спросить Соласа…»       «Солас!» — мысленно подскочила Сэл — будь силы, она бы и физически это сделала, но получилось лишь неловко дёрнуться, привлекая к себе внимание кого-то, чьё присутствие в комнате даже не заметила.       — Леди Вестница, вы очнулись! — над ней склонилась встревоженная Эллия, кусающая губу.       Волшебница окинула её диким непонимающим взглядом. В голове кружился водоворот из мыслей и образов о том, что произошло накануне. Путешествие в Тень, магический выброс… Эльф, которого нехило этим самым выбросом приложило.       «У церковников, наверное, истерика» — Сэл нервно облизала губы, концентрируя внимание на служанке.       — Эллия, где я?       — Вы в хижине Адана, госпожа, — разглядывая её лицо вблизи, ответила служанка. Только сейчас волшебница обратила внимание на то, что радужка у эльфийки чуть больше по размеру, чем это бывает у людей. — Подождите немного, я сейчас позову лекаря.       — Постой! — Сэл с трудом подалась вперёд, игнорируя слабость в теле, и едва успела схватить служанку за подол её платьица. — Не спеши, — уловив мимолётный страх в глазах эльфийки, мягко попросила волшебница. — Сначала скажи, как давно я нахожусь здесь и где сейчас Солас?       — О! — Эллия слегка успокоилась. — Вас принесли сюда вчера ночью. Сейчас уже день: вы не приходили в себя почти двенадцать часов. Господин Адан готовит для вас целебную настойку, чтобы вы смогли быстро восстановить свои силы: у вас сильное истощение, как он сказал. А господин Солас под стражей в церкви.       — Даже так? — тускло усмехнулась Сэл.       Ну, пожалуй, такой исход вполне логичен: после того, что произошло вчера, инквизиторы не могли не переполошиться и не накинуться с расспросами на Соласа как единственного свидетеля случившегося.       — Ага, — мелко закивала Эллия, сделав крошечный шажок к кровати Селены, — когда люди Инквизиции пришли в ваш дом вчера, там всё было разрушено. Вы были без сознания, лежали прямо на полу! Некоторые решили, что всё это — дело рук господина Соласа, кто-то даже накинулся на него с кулаками! Но командор Каллен не дал навредить, как он сказал, «единственному свидетелю произошедшего», и быстро увёл его с собой. Госпожа Лелиана заявила, что пока вы не очнётесь и не расскажете, что вчера случилось, господина Соласа она из церкви не выпустит. Потому что если он виноват, то его там же будут судить, а если нет — то нельзя допустить, чтобы ему навредили жители Убежища, — эльфийка развела руками, как бы говоря «ну вот как-то так».       Сэл понимающе кивнула, а в голове сразу же возникли предположения о том, что же Солас мог рассказать Кассандре и Леллиане по поводу произошедшего.       Менее всего Селене хотелось, чтобы её записали в ряды эмоционально нестабильных магов, ведь именно такие в этом мире наиболее подвержены одержимости. Впрочем, вряд ли получится соврать что-то складное, чтобы этого избежать.       «Как жаль, что нельзя вот так на расстоянии узнать, что же он им рассказал», — с досадой подумала Сэл и обратила своё внимание на эльфику, которая продолжала с любопытством её разглядывать.       — Эллия, подай, пожалуйста, мою одежду.       — Госпожа, я сначала должна сообщить господину Каллену, что вы пришли в себя.       Сэл закатила глаза:       — Пф! От того, что ты задержишься на пять минут, ничего не изменится, а Каллен тут же кинется сюда справляться о моём самочувствии и вообще, — волшебница неопределённо взмахнула рукой. — Не хочу предстать перед ним в таком непрезентабельном виде.       Сэл даже не нужно было смотреть в зеркало, чтобы знать, как она сейчас выглядит. Магические выбросы всегда по итогу отзывались в ней крайне болезненным видом, тремором, а ещё ужасным голодом.       Благо, небольшая часть магических сил успела восстановиться за ночь, на слабенькие косметические чары хватит. Ей нужно предстать перед церковниками в наиболее лучшем виде, чтобы показать, что ничего особо страшного с ней не случилось.       Служанка беззвучно фыркнула, кажется, решив, что Сэл хочет покрасоваться перед командором, и подала ей одежду с обувью. Селена с трудом поднялась, умыла лицо и руки водой из тазика, по памяти наколдовала простую причёску. Скрыла заклинаниями следы магического перенапряжения и неуклюже оделась, предварительно стянув с себя серую больничную робу, в которую, как пояснила Эллия, её облачили по приказу лекаря. Служанка, видимо, подсознательно опасалась Сэл, но любопытство к персоне Вестницы Андрасте перевесило, и девушка даже позволила себе восторженно пощебетать, глядя на чудесное действие чар волшебницы.       Сэл привела себя в порядок и медленно направилась в соседнее помещение, про себя отмечая, что такие пробуждения после обмороков становятся крайне неприятной традицией.       Там она увидела лекаря, помешивающего очередную бурду в котелке. Рядом с ним крутился совсем юный парнишка. Наверное, помощник. За столом чуть в стороне сидел мрачный Каллен и протирал рукоять кинжала. Увидев Селену, мужчина тут же бросил своё занятие и поднялся на ноги.       — Леди Вестница, вы очнулись! — и тут же накинулся на Эллию, которая мышкой юркнула в зал вслед за Селеной. — Почему не выполнили приказ и не предупредили, что она пришла в себя? Почему с постели встать разрешили?       — Потому, — рассерженно вставила Сэл, загораживая собой испуганно побледневшую Эллию, — что мне не требуются разрешения, чтобы встать с кровати. Я прекрасно себя чувствую и не нуждаюсь в медицинской помощи.       — Но… — Каллен стушевался под строгим взглядом янтарных глаз.       — Я. В порядке, — твёрдо повторила Селена. — Будь это не так, я бы не была такой бодрой, не находите?       — Да, наверное, — неуверенно протянул Каллен, покосившись на мнущихся в сторонке лекарей. — Мы просто переживаем, ведь у вас было очень сильное магическое истощение.       — Понимаю, — спокойно кивнула волшебница. — Произошедшее — результат моих неразумных действий, не более того. Извините, что заставила вас волноваться, но сейчас всё уже в норме. Единственное, что мне сейчас нужно — это плотный обед. Но сначала я всё же навещу Лелиану с Кассандрой. Им нужны объяснения.       — Я провожу вас, — Каллен подхватил кинжал со стола, убирая его в ножны на поясе, и протянул девушке свою накидку. — На улице сегодня холодно, снег выпал. И ветер ледяной дует, наденьте.       Сэл молча приняла предложенный предмет одежды. Бросила пронзительный взгляд на командора, который уставился на её трясущиеся руки. Тот, кажется, хотел что-то сказать об этом, но передумал, закрыв рот.       Накидка была большая, но зато хорошо сохраняла тепло.       Волшебница размеренно вышла на улицу. От свежего воздуха, ударившего в лицо, слегка закружилась голова: она и не заметила, как душно было в хижине Адана. Слабость в теле была неприятной, но терпимой. Хуже дрожь в руках, поэтому Сэл их спрятала под накидкой.       Каллен вышел вслед за Селеной и они молча направились к Церкви. Девушка видела, что ему неуютно в её обществе. Возможно, из-за пассивной агрессии, которую она периодически транслировала в отношении храмовников; либо потому, что он, несмотря на суровый облик, с девушками был очень неловким. Последнее француженка находила забавным.       Увидев церковь за домами, Сэл помрачнела. Теперь нужно было что-то наплести Лелиане с Кассандрой, чтобы побыстрее свернуть все вопросы по поводу произошедшего и заодно оправдать Соласа. При этом постараться не выпустить эмоции, которые могут вылиться в агрессию, истерический смех, апатичность, что угодно вообще. После крушения ментальных щитов она могла сорваться по любой причине. Нужно было как можно скорее погрузиться в медитацию и привести сознание в порядок.       У церкви Селена глубоко вздохнула, с усилием успокаивая мятущиеся мысли.       В штабе Инквизиции за массивным столом, на котором была разложена карта, сидели Кассандра и Лелиана. Чуть в сторонке расположился вполне нормально себя чувствующий Солас. По крайней мере, пленником мужчина не выглядел.       Все взгляды обратились к Селене, которая прошла к свободному стулу и осторожно села.       Первой заговорила Лелиана:       — Вы в порядке?       — Да, вполне.       Женщина смерила её скептическим взглядом:       — Вы дрожите и выглядите усталой.       — Второе неудивительно: магическое истощение — штука не особо приятная. А насчёт дрожи… Мне просто холодно, — Сэл была сама невозмутимость.       Лелиана переглянулась с Кассандрой. Искательница подалась вперёд:       — Что же всё-таки случилось вчера?       Сэл посмотрела на Соласа. Тот встретил её взгляд, и француженка спонтанно решила считать его поверхностные мысли. Мужчина слегка нахмурился, ощутив вторжение в свой разум, но сопротивляться не стал. Расслабился, и специально начал вспоминать свою беседу с Кассандрой и Лелианой. Всё заняло пару секунд.       Оказалось, что Солас, аккуратно избегая неудобных подробностей, кратко рассказал им правду, потому что врать в данной ситуации было неразумно. Разойдись их версии, и вопросов бы возникло ещё больше.       — Боюсь, произошедшее — это результат того, что у меня произошёл эмоциональный взрыв. В Тени я увидела кое-какие неприятные моменты из моего прошлого, и это очень сильно меня расстроило. Я не удержала магию под контролем и выместила свои чувства на том, что меня окружало. Если честно, не ожидала, что удар будет такой мощи.       Кассандра помрачнела:       — Мне кажутся сомнительными осознанные походы в Тень. Ладно, он — сомниари, — кивнула женщина в сторону Соласа, — но ты не обладаешь подобными способностями. Гарантий того, что ты не станешь одержимой, попав там в лапы какого-нибудь демона, нет. А эмоциональный взрыв после не улучшает ситуацию. В реальности в таком состоянии тоже можно легко притянуть к себе тварь. Ты очень нужна Инквизиции, так рисковать собой крайне неразумно!       — Отчего же, — возразила Сэл. Она уже знала, что эту тему Солас не затрагивал, поэтому могла добавить капельку полезной лжи от себя. — Гарантии безопасности как раз есть: в Тени демоны не видят меня. Кажется, это влияние Метки. Возможно, из-за неё они воспринимают меня не как человека, а как часть энергии Тени, не более того. Странно, конечно, ведь в реальности они не выделяют меня среди других людей.       Селена была невероятно спокойна. Она не сразу поняла, что настигшее её равнодушие — один из откатов от разрушения ментальных щитов. Впрочем, так даже лучше. Данный разговор она закончит с холодной головой. Главное, чтобы это состояние не затянулось на несколько дней, а то и недель.       — И всё же это просто теория, точной информации по этому поводу у вас нет. Поэтому лучше поостеречься и впредь не рисковать собой, — Лелиана тоже не одобряла эксперименты Селены. Взгляд её был напряжённым. Сестра Соловей видела, что волшебница выглядит хорошо, но всё же с ней было что-то не так. И дело не столько во внешности, сколько в её непривычно ровном безэмоциональном взгляде или излишне плавных, нарочито выверенных движениях.       Сэл посмотрела Сестре Соловью в глаза, и напряжённое выражение медленно стекло с лица Лелианы, которая растерянно моргнула. На одно короткое мгновение её настигло необычное умиротворение. Она встрепенулась, отгоняя это ощущение, решила снова заглянуть в глаза волшебницы, чтобы понять, что не так, но Селена уже отвернулась от неё.       — Впредь буду аккуратнее, — пообещала волшебница, сжимая руки под накидкой. — А на случай, если вдруг задумаю очередной эксперимент, уведомлю вас об этом, чтобы больше не было таких казусов. Думаю, так будет спокойнее всем.       — Звучит неплохо, — вклинился Каллен, который на таких собраниях обычно отмалчивался и говорил только когда к нему напрямую обращались.       — Ладно, — со вздохом согласилась Кассандра. — Но знай, что мы переживаем за тебя не только потому, что ты нужна нам как символ Инквизиции.       Сэл не знала, что на это ответить, поэтому просто промолчала, обращая своё внимание на эльфа:       — Солас, ты как? Кажется, тебя вчера сильно приложило.       — Я в порядке, только небольшой ушиб заработал, но уже исцелил его.       Сэл кивнула и вновь посмотрела на инквизиторов.       — Больше к нам нет вопросов?       — Нет.       — Тогда мы вас оставим.       Волшебники направились к двери. На выходе их остановил голос Каллена:       — Леди Вестница, ваш дом сейчас находится в плачевном состоянии. Через несколько дней там всё починят и заменят мебель, но… боюсь, вам пока придётся пожить у лекаря.       Сэл обернулась:       — Не стоит. Я знаю уникальное заклинание, которое восстанавливает разрушенные вещи. Конечно, процесс займёт какое-то время, но починить всё, что разломала, смогу сама. Не нужно беспокойства за это.       — О! Хорошо. Это очень… удобно, — удивлённо произнёс командор.       — Ага. Если что, я буду дома. Не теряйте.       Наконец-то покинув общество инквизиторов, Сэл облегчённо выдохнула и покосилась на Соласа, который молча шёл рядом с ней.       — Извини, — тихо сказала она. — Магический выброс был, пожалуй, самой ожидаемой реакцией на произошедшее. Я не хотела вредить тебе и устраивать весь этот переполох, но это невозможно контролировать.       Он обратил на неё спокойный взгляд:       — Я не виню тебя. Пожалуй, это мне следует извиниться, ведь в момент, когда Тень открыла твоё сознание, я мог всё остановить и вернуть нас в реальность. Но не сделал этого, потому что хотел увидеть твой мир.       Сэл поморщилась:       — М-да, мы оба хороши, конечно. Давай сойдёмся на том, что накосячили вместе, и не будем больше поднимать эту тему.       — Хорошо, — согласился мужчина. — Но… — он остановился, и девушка притормозила тоже, обернувшись к нему. Эльф смотрел серьёзно, изучающе. — Ты точно в порядке? С тобой что-то не так, но я не могу понять, что.       — Я расскажу, но не здесь. Ты можешь пока позвать слуг, чтобы они принесли нам еду? А я пока там немного приберусь.       — Ладно, — Солас уже направился в другую сторону, но Сэл его остановила: — Солас! Еды проси как можно больше.       Он едва заметным кивком дал понять, что принял её слова к сведению, и быстро скрылся за поворотом улицы.       Сэл вернулась в свой домик и принялась бездумно колдовать Reparo. Магических сил было ещё мало, поэтому она навела порядок только у стола и камина. Разожгла огонь, предварительно левитировав в дом дрова. За этими механическими манипуляциями девушка почувствовала, что равнодушие отпускает её, и на смену ему приходит желание разрыдаться.

***

      Зайдя в дом Селены, Солас увидел маленький уголок чистоты среди хаоса. И сидящую рядом с камином Сэл, которая тряслась, вытирая с лица слёзы. Выглядела она неважно: видимо, косметические чары спали, или сама их сняла, но теперь взору эльфа представились невероятная бледность и ужасные синяки под глазами. Дрожь в руках не добавляла ей здорового вида.       — Селена?.. — он прошёл ближе. Она повернулась к нему. Сконфузившись, магией быстро очистила лицо от слёз.       — Наконец-то! — нервничая, поспешила забрать у него из рук корзинку с едой, которую передали слуги. Села на край разломанной кровати и принялась быстро, но аккуратно поедать выпечку, запивая её наколдованной в стакан водой. Заметив его недоумённый взгляд, Сэл шмыгнула носом: — Извини, что так выгляжу и веду себя. У меня сейчас всё очень плохо. Магические выбросы сильно бьют по здоровью, требуется время на восстановление. В таком состоянии очень сильно хочется есть. Прям ужасно. Зато после утоления голода магия начинает восполняться намного лучше.       Солас аккуратно обошёл разломанный стул, опираясь боком о край стола. Сэл не глядя подтянула к себе посох, ткнула его навершием на стул и пробормотала «Reparo». Эльф с интересом наблюдал за тем, как предмет мебели начал восстанавливаться. Будто время вокруг него повернули вспять.       — И всё же магия вашего мира действительно очень удобна в быту, — он сел на этот стул, незаметно оценивая его прочность. Тот был как новенький. — У вас там, наверное, всё вечное из-за этого.       — Нет, — ответила Сэл. — У нас всё как и везде имеет свой срок годности. Магия не спасает от разрушения временем. Можно восстанавливать разломанную вазу снова и снова, но с каждым разом она будет становиться всё более хрупкой. Поначалу не особо заметно, но через несколько лет это проявит себя. Из-за этого на рынке антикварных ценностей очень тщательно проверяют предметы на наличие таких вот чар.       — Понятно. Но всё равно это очень удобно. Вещами вы пользуетесь явно дольше обычных людей.       — Это да…       Повисла пауза. Сэл медленно ела, а Солас разглядывал разрушенную комнату.       — Ночью я не оценил масштаб разрушений… — задумчиво пробормотал он.       — Мгм, — отозвалась Сэл.       — Это действительно была реакция на… эмоциональную встряску?       Сэл отложила на надкусанную булочку, тяжело вздохнула и принялась объяснять:       — Как ты уже знаешь, я владею магией разума. Это значит что могу не только лазить в чужие мозги, но и защищать свои. Последнее можно развивать не только в рамках защиты от вторжения извне, но и направлять на себя. Многие волшебники с помощью магии разума развивают память, учатся отбрасывать лишние суетные мысли, отгораживаются от негативных эмоций.       — Ты сделала последнее, — догадался Солас.       — Да. Вместо того, чтобы пережить всё плохое, что со мной случилось, и смириться с этим, я просто закрывалась ментальными щитами. Хотя это было оправданно: было некогда погружаться в самобичевание, когда все силы нужно бросить на борьбу и выживание. Тень вчера взломала мою защиту, и этот склад из негативных эмоций пробил меня на магическую истерику.       — А чем это отличается от магического истощения, которое было у тебя после Бреши, например?       — Тем, что тогда моя магия постепенно исчерпалась до дна, после отключив меня, чтобы я могла восстановиться. Сейчас же произошёл одномоментный и очень резкий выброс практически всей моей энергии. Это очень большой стресс для организма. Добавь к этому порушенную защиту разума, и получается не очень весёлая картина, — девушка хмыкнула и вернулась к своей булочке. Солас, разглядывая её, о чём-то задумался.       — Как быстро ты восстановишься?       — Ну, магия через пару дней уже будет в порядке. С менталкой хуже: пока я не перетрясу свой разум и не верну щиты, меня будет шарашить от одной эмоции к другой. От смеха к истерике, от равнодушия к неожиданной любвеобильности и так далее.       — Понятно. А не лучше ли сейчас не повторять своих прошлых ошибок? — предложил он.       — Ты о чём? — не поняла Сэл.       Он откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.       — О том, чтобы не отгораживаться от плохого опыта, а попробовать с ним разобраться и немного уложить в голове. Потому что нет гарантий, что тебя так снова не выведет на выброс.       Селена тяжело вздохнула, чувствуя комок раздражения в груди.       «Всё нормально, всё нормально, он говорит логичные вещи!»       Она отлевитировала стакан на стол и упала спиной на кровать, спиной чувствуя щепки и, кажется, надломанный каркас.       — Легко сказать «разобраться»… В моём мире с такими вещами работают специальные лекари, которые долгими беседами и сеансами легилименции чинят людям мозги. Всё, что я могу сделать — это погрузиться в медитацию и оставить своё сознание один на один со своими внутренними демонами. Впрочем, это лучше, чем ничего. В ближайшие дни мне нужно привести свои эмоции в норму. Поэтому пока наши тренировки откладываются.       — Главное, чтобы ты успела прийти в норму до того, как Инквизиция примется за активные действия.       — Это да…

***

      Следующие несколько дней Селена была тише воды, ниже травы. Она почти не выходила из своего домика, большую часть времени проводя в медитациях. В перерывах между ними ела и потихоньку приводила в порядок своё жилище. Чинила сломанное по мере необходимости. Поэтому после обеденного места была восстановлена ванная, кровать, зеркало и сундук. Между ними на полу валялись щепки и мусор, которые волшебница индифферентно обходила.       Периодически её навещали Солас, Варрик и Кассандра.       Когда Сэл пробивало на болтовню, Солас слушал, как идёт восстановление разума, и как вообще происходит работа ментальной магии. Некоторые техники ему показались очень интересными. Она даже предположил, что эти медитации могут помогать магам его мира в защите от демонов. Когда же волшебница была молчалива, то не задерживался: у неё в такие моменты было не то состояние, чтобы вести беседы.       Варрик приносил с собой сплетни в основном, и — самое главное — не лез к ней с расспросами а-ля «ты точно в порядке?», которые так любила задавать Кассандра. Разумеется, женщина на это получала формальный ответ в духе «да, вполне».       К концу недели Убежище загудело: наконец-то приехала Жозефина Монтилье. Сэл, которая поправила бо́льшую часть своих щитов и переварила основные негативные эмоции, была достаточно бодра и полна сил на то, чтобы собраться и пойти познакомиться с этой женщиной.       Жозефина внешне была похожа на испанку, как показалось Сэл. Даже акцент имела схожий чем-то. Они обменялись любезностями в той манере, в какой между собой привыкли общаться знатные особы. Леди Монтилье не могла это не отметить, и Селена скормила ей свою легенду про мать-аристократку, сбежавшую с отступником.       В отличие от подозрительной Леллианы и прямолинейной Кассандры, Жозефина не стремилась высмотреть в Сэл признаки того, что что-то не так. Она общалась ровно, с вежливым интересом. Чем-то леди Монтилье напомнила Селене её тётю Катрин, которая даже держалась похоже.       Завершив разговор на позитивной ноте, девушка решила пройтись по Убежищу и подышать свежим воздухом. Медленно бродя по поселению, она наблюдала за средневековым бытом людей. Это даже показалось интересным, ведь многие вещи волшебница раньше попросту не замечала. Как мужики в холщовых одеяниях таскают мешки с провизией, как на телеге подвозят запасы руды к кузне, где ковалось оружие для их будущей армии. Как конюх чистит и кормит лошадей. Как группа женщин несёт корзины, набитые травами — видимо, для лекаря. Как суетятся эльфы-слуги, вывешивая бельё для сушки. Как у церкви тренируются солдаты Каллена, и звон их мечей разносится по округе. Всё было наполнено стуком, скрипом, голосами, смехом.       Только в этот момент Сэл в полной мере осознала, что вокруг неё крутится жизнь. Что этот мир дышит, развивается, движется в будущее, в то время как она с головой погрузилась в свои проблемы и закрылась в раковине самобичевания.       Это осознание было удивительным. И помогло прийти в себя, кажется, даже лучше, чем медитации. Она вдруг представила, что было бы, окажись рядом с ней лучший друг. Как Эмилио смешно комментировал всё, что видит, и таскал бы её между повозок торговцев, щупая каждый предмет, что они продают.       На лице появилась тёплая улыбка.       — Вижу, ты уже в норме, — раздался слева от неё голос Соласа. Волшебница повернулась к нему.       — Да. Я наконец-то чувствую лёгкость.       Он медленно подошёл ближе.       — Это хорошо. Из-за твоего выброса а после почти недельной изоляции многие переживали, что с Вестницей Андрасте случилось что-то плохое. Об этом даже простые рабочие говорили.       — Не удивлена, — весело фыркнула Сэл. — Люди любят обсуждать других.       — Теперь они успокоятся. Особенно Лелиана с Кассандрой.       — Ага, — Сэл обратила взгляд на горные вершины. За то время, что она не выходила на улицу, в Убежище снова слегка потеплело. Светило солнце и дул приятный прохладный ветер. Идеальная погода, чтобы… — Давай потренируемся, — предложила Селена.       — Сейчас? — удивился Солас.       — Почему бы и нет? Уйдём подальше, чтобы не привлекать внимание, и потренируем чары. Только мне нужно зайти за посохом.       Солас задумался немного, но в итоге всё же согласился:       — Ладно, пойдём. Я всё равно сейчас свободен.