После полуночи

Артит направился к выходу из актового, когда в двери влетел Конг: — Черт, наконец-то открылась! — проговорил он, встречаясь с раздраженным взглядом наставника: — Ты что тут забыл? — Пи, мне не нравится идея бросать тебя одного здесь, — запальчиво начал младший, но Артит не дал договорить: — Если хочешь помочь, просто не подвергай себя опасности, 0062! Ты один через весь коридор протопал, а где-то здесь разгуливает четыре призрака! Ты чем вообще думаешь? — Я просто беспокоился! — упрямо стоял на своем младший. — Тем более, со мной все хорошо, чего о тебе не скажешь. Что он сделал, пи? У тебя кровь. Снова, — Конг поймал себя на мысли, что злится. На призрака, который опять как-то поранил его наставника, на себя, что не остался и не помешал этому, на Оака, который придумал эту дурацкую вылазку… — А я просил беспокоиться обо мне? — Артит устало вздохнул: спорить, да и вообще — говорить, было больно. Все-таки, перелом — это не ушиб: простым анальгетиком не обойдешься. — Об этом просят? — прошептал Конг, и что-то в его взгляде заставило Артита сдержаться и не продолжать отчитывать младшего. Так не смотрят на обычного знакомого. Они ведь даже не друзья… — Так-так-так, — Прэт не заставил себя долго ждать. Двери в актовый захлопнулись, а порядком разозленный призрак приблизился к парням: — и что тут у нас? Конг, верно? В этом году на собраниях тебе достается больше всего, не так ли? Ай’Ун, что же ты так мучаешь своего младшего? Признай, ты хочешь его? Он же милашка… — Ты озабоченный? — сплюнул Артит. — Слушай, а может, тебе понравилось тогда, а? Или наоборот, эти парни не до конца удовлетворили? Не поверишь, не все наставники этого универа — геи-извращенцы… Призрак в долю секунды оказался рядом, сдавливая шею Артита, что было очень неприятно, если учесть, что ему и так трудно дышать. Конг потянулся к фонарю, но тот очень вовремя сдох. Был лишь телефон, но света от него оказалось недостаточно, чтобы прогнать призрака. Но Артита он отпустил, и тот рухнул на колени, закашливаясь. Конг понял, откуда кровь на его губах. Похоже, у старшего была серьезная травма, просто так кровью не харкают… Прэт тем временем приблизился к Конгу, и тот почувствовал, как невидимая сила выкручивает его руку с мобильным, заставляя разжать пальцы. Телефон упал на пол, и экран погас. Актовый был погружен в полумрак, хотя никаких других источников света не было. — Значит, говоришь, не мечтаешь трахнуть своего младшего, — протянул Прэт, вновь обращаясь к Артиту. — Не трогай его! — выкрикнул Конг, и Прэт остановился на половине пути: — Любопытно. Какие странные все же у вас отношения с младшими… один старший в девчонку втюхался, а она — лесбиянка, у второй парочки ролевые игры, даже мертвых не стесняются… А что здесь? А здесь у нас не старший сохнет по младшему, а младший хочет своего наставника. Я должен помогать младшим, мы ведь понимаем друг друга, правда? Конг во все глаза таращился на призрака. Да, то, что он испытывал к Артиту, тяжело было обозначить, как платоническую привязанность, но так опошлить все, что он чувствовал… — Заткнись, — прошипел он. — Что, скажешь, я не прав? Скажешь, не грезил о том, как можно поразвлечься с этим красавчиком? — ядовитым голосом продолжал Прэт. — Так я могу устроить. Дверь закрыта. Здесь и сейчас я могу сделать так, что он сам снимет свою наставничью форму и попросит тебя разложить его прямо на этом полу. Прошлую парочку я заставил поцеловаться, но ты, Ай’Ун… ты заслуживаешь чего посерьезнее. Я могу мучить тебя, бить, даже убить… Но мы-то знаем, что страшнее смерти может быть только растоптанная гордость. — Прекрати! — тихо проговорил Конг. — Я не хочу его, пи’Прэт. Я люблю его. И не сделаю ничего, что причинит ему боль. Отстань от него. Артит ничем не похож на тех, кто мучил тебя. Он не сделал ничего плохого никому. Пи - строгий наставник, но я знаю, что он волнуется за каждого своего младшего… — Артит сверлил взглядом Конга, но даже удивляться сил не было, а тут ведь было чему удивиться: студент 0062, его личная заноза в заднице, источник проблем и просто раздражающий фактор его бренного существования, только что признался ему в любви. Похоже, он уже бредит от лекарств, боли и недосыпа. — Вот как… я же сказал, Конг, он сам тебя попросит, — Прэт вновь растянул рот в мерзкой улыбке. — Попросит, даже не сомневайся. Вам я не смогу причинить вред, но там, за актовым, твои младшие, Ай’Ун, и твои друзья. Ты ведь глава факультета, так? И несешь ответственность за каждого? Что будет, если твоих друзей найдут утром мертвыми? Твоему лучшему другу я выцарапаю глаза, а тому болтуну — вырву язык. Слишком он надоедливый. Гея отдам охраннику, а остальных просто придушу… — Хватит, — прохрипел Артит, поднимаясь. — Так чего ты хочешь, Прэт? — Пи, не надо… — прошептал Конг. — Я не стану это делать, даже если он прикажет… — Не станешь? Заменить тебя мной? — усмехнулся Прэт. — Я, когда хочу, могу стать очень даже материальным. И точно не стану его жалеть. Все, чего я хочу, — продолжил он, обращаясь уже к наставнику, — посмотреть на небольшое шоу, где в главной роли ты и твой младший. Все просто — подставляешь задницу этому милому юноше, удовлетворяя его желание, и твои друзья живут. Мы их отпустим. Если откажешься… впрочем, ты и сам знаешь, что будет тогда, я прав? В прошлый раз мне не хватило времени, ты и твой наставник смогли улизнуть. Но теперь у нас еще час. А ты, как я погляжу, уже не особо побегаешь. Очень больно, правда, Ай'Ун? — Артит, черт, так нельзя… — начал Конг. — Заткнись, 0062, — прохрипел наставник, и Конгфоб с ужасом уставился на то, как его старший, человек, в которого он успел влюбиться, медленно расстегивает рубашку с абсолютно пустыми глазами. И вот теперь стало по-настоящему страшно.