Месть

Спустя год обучения в колледже. Итак, чем же можно заняться в колледже? Вкратце, практически всем. Можно учиться на классных семинарах, слушать лекции или заниматься общественной деятельностью. Шучу, конечно. Чего душой кривить? Здесь можно отрываться на вечеринках сегодня, завтра, послезавтра, да и вообще каждый день. Постоянно зависать вниз головой над бочонком с пивом. Трахаться с самыми красивыми девушками кампуса. Не спать сутками подряд, употребляя наркотики. Кстати про наркотики, только здесь я узнал, сколько же их в мире существует, перепробовав их все. А еще я здесь узнал, что обдалбливаясь и употребляя чью-нибудь кровь одновременно, получаешь необыкновенный кайф. Я его называю «Божественное наслаждение». Очевидно, высшее образование не способствует принятию умных решений. Денежный вопрос меня вообще не волнует, потому что мой долбанутый папашка всё-таки сделал для меня кое-что хорошее: оставил мне приличное состояние. Хотелось бы поинтересоваться, почему он так подобрел ко мне… Шучу, мне наплевать. Да я же, мать твою, теперь долбанный Волк с Уолл-Стрит! Конечно, вы, наверное, меня осуждаете. Мол, ты еще слишком мал. Ты ничего не понимаешь в этой жизни. Наркотики, секс и алкоголь не самое важное. Но пошло оно всё к черту. Я еще так молод! Хочу взять от этой жизни всё, хотя она у меня и бесконечная. Всё равно весь этот яд ни что, по сравнению с тем, что течет у меня в жилах. У меня появился друг. Его зовут Мэтт. Живет со мной в одной комнате. Не самый умный парнишка, но зато веселый, да и выручить всегда может. Мне он нравится. Немного напоминает Эммета. Но порой, мне кажется, что я превратился в одного из этих тупых выродков, которые не видят вокруг себя ничего, кроме алкоголя, мимолетного секса, наркотиков — в общем легкой, развратной и беззаботной жизни. Но кому, какая разница? Это студенческая жизнь. Моя жизнь. Ведь самое главное, чтобы об этом не пронюхала Розали, а то мне конкретно влетит. *** Впервые я ее увидел, конечно же, на вечеринке. Не знаю, было ли это специально, чтобы привлечь мое внимание или же нечаянно, но бокал полный красного вина был вылит на мою спину и джинсы. Сначала я был крайне недоволен, но, повернувшись, чтобы разобраться с нарушителем моего покоя, я был сразу ослеплен. — Боже! — воскликнула она, виновата вглядываясь мне в глаза. — Я страшно извиняюсь. — Не волнуйтесь, я не растаю, — ободряюще улыбнулся я ей в ответ. Не скажу, что она была самой красивой девушкой, которую я когда-либо видел, но она была очень недурна собой: короткие, светло-русые волосы прикрывали ее острые скулы и касались ее хрупких плеч, я ясно видел ее тонкие брови, ее длинные ресницы и глаза болотного цвета. Мне особенно нравилось выражение ее лица: оно было полно деткой невинности. Когда я понял, что слишком долго смотрю на нее и молчу, то, наконец, представился. — Я Дэниэл. — Эмили. Мы пожали друг другу руки. — Выпьешь чего-нибудь? — я мотнул головой в сторону бара. — Шампанское или белое вино? Что-нибудь, что будет проще отстирать. — Вино, пожалуй, — рассмеялась она. — Пойду, принесу вина, — я кивнул головой и отправился к барной стойке. Затем я принес ей бокал, мы разговорились, смеялись, обсуждали всё на свете, нашли много общего. Я видел, что я ей тоже интересен, она вся искрилась и смотрела на меня заворожено. И тут я понял, что попал в ее сети и из них мне никуда не деться. *** Игра началась вводом мяча. Соперники нашей команды выстроились на своей 30-ярдовой линии, также как и мы. Жребий первым наносить удар выпал нашим соперникам, так что после сигнала один из них нанес удар ногой по мячу, пытаясь отправить его как можно дальше на половину нашего поля. Я словил мяч и рванул вперед, отталкиваясь от своих потенциальных соперников. Но кто-то из них неожиданно воспользовался запрещенным приемом, толкнув меня в спину и сделав подсечку ногой, отчего я споткнулся и полетел вниз. Боль была адской, как только мои ребра и поле с травяным покрытием встретились друг с другом. Судья заметил нарушение, выкинув ярко-желтый флаг на поле, но игру не остановили. Мяч у меня отобрали, но я продолжал лежать на поле, схватившись обеими руками за свои ребра. Уверен, это выглядело довольно жалко. В итоге, из-за моей слабости, нам нанесли тачдаун. Но команду соперников всё равно наказали за нарушения. Наступил 5-минутный перерыв. А я пытался прийти в себя на скамье. — Тяжелый старт? — произнес мелодичный голосок у меня над ухом. Это была Эмили. — Я надеялся, ты этого не увидишь, — ответил я, усмехнувшись. — Извини, что расстроила, — она невинно пожала плечами. — Но придется тебя постараться. — Это будет тяжеловато. — Конечно, тяжеловато. Моя бабушка играет лучше, чем ты, — рассмеялась она собственной шутке. — Может быть, сходим куда-нибудь после игры? — решился я пригласить ее на свидание. Конечно, не самый лучший момент, но вдруг другой не представится. — Выиграй, и сходим, — на ее лице повисла довольная ухмылка. — А если проиграю? — Я не встречаюсь с лузерами, — самоуверенно ответила она, но через пару секунд поспешно добавила: — Шучу. Там посмотрим. Ее улыбка была просто ослепительной. — Еще увидимся, Эмили. Я надел шлем и снова выбежал на поле. Игра продолжилась. Сегодня победа была нашей. *** Мы гуляли по ночному городу. Повсюду царила тишина. А на фоне звездного неба мощно высились тени деревьев. — Моя тетушка слишком заботливая. Она даже не хотела отпускать меня в колледж. Уж слишком боялась за меня, — неторопливо я отвечал на вопросы Эмили. — А дядя просто сорвиголова. — А твои родители? Расскажи мне о них. Я промолчал несколько долгих секунд. — Здесь не о чем рассказывать. Мама умерла при родах, я даже не знаю, как она выглядит. А отец в моей жизни не участвует. — Мне жаль. Снова повисло неприятное молчание. — А твои родители — какие они? — нарушил я тишину. — Мама — заботливая, умная, а папа — особенный. Милые люди. — То есть не такие надоедливые, как мои тетушка с дядей? — усмехнулся я. — Да, не надоедливые. Их убили около десяти лет назад. — Прости. Эмили ободряюще улыбнулась, делая вид, что тема разговора не такая уж и ужасная. Наверное, это было самое отвратительное свидание за всю историю.