Сквозь эпохи

Март. 1894 г. Серп новой мартовской луны тускло освещал тихую набережную парижского пригорода Жуанвилль. Тишину нарушали разве что всплески волн в неторопливом течении неширокой реки и, иногда, раздающийся вдалеке лай. Жители пригорода, как и изредка и преимущественно летом, приезжавшие сюда, уставшие от суеты, столичные гости, засыпали рано и в ночных прогулках удовольствия не находили. Да и любоваться тут было нечем, типичный ничем не примечательный пригород, как и проблематично. Единственным «фонарем» был месяц. На безлюдность и рассчитывал молодой мужчина, изображавший из себя прогуливающегося жителя пригорода, при этом им не являющийся. Посвятив свою жизнь, такой увлекательной профессии как воровство, мужчина уже несколько недель и во сне и наяву бредил заброшенной усадьбой в Жуанвилле, каждый день, околачиваясь рядом и высматривая сквозь деревья стоящий в глубине сада дом. Вокруг этой виллы ходило множество слухов, очень много лет она стояла пустая и манила не одну шайку злоумышленников. В дом никто почему-то не въезжал, рассказывали, что в доме раньше жил юный граф, бессовестно богатый и удачливый в делах, который внезапно исчез, оставив дачу пустовать. Далее истории расходились, оканчиваясь совершенной чертовщиной, с годами становившейся все изощреннее. Каждый рассказчик приукрашивал сплетни по-своему и легенде о старом доме не верил уже никто. Единственное что оставалось неизменным: где-то в особняке спрятаны драгоценности. При всем при этом признаков взлома и грабежа обнаружено не было ни разу. Ставни были по-прежнему глухо закрыты, двери целы, а миф о сокровищах не подтверждён. Со временем это породило новые слухи, дом стали называть проклятым, всплыли факты, что рискнувшие поживиться – пропадали без вести. Жители же пригорода поначалу, больше возмущенные не странностями дома, а новыми попытками грабежей, которые не пресекались, подняли на ноги жандармов, и все это в сумме отбило всякое желание грабить особняк. И уже когда некогда одинокие попытки совершались, но об их успешности или наоборот не знал никто. Молодой преступник в мифическую чепуху о привидениях не верил, он больше верил в свою удачу и счастливую звезду. Мечтая выбраться из лап нищеты решил, что или сейчас или никогда. Поравнявшись с нужной калиткой, мужчина подтянулся на руках и перемахнул через ограждение, мягко приземлившись на землю. Сквозь деревья виднелся старый, некогда роскошный, дом. Сердце вора забилось чаще в предвкушении. Оглянувшись на набережную, мужчина, стараясь как можно тише, направился к особняку. Парк перед домом мало походил на соседние тщательно убранные и ухоженные участки, но все же и не был сильно запущен. Возникшие было подозрения, быстро утихли побежденные алчностью и вожделением легких денег, и мужчина продолжал пробираться, когда перед его глазами промелькнул размытый силуэт. Преступник споткнулся ошеломленный. Первой мыслью была - конкуренты, второй – жандармы. Третья не успела появиться, потому что сбоку снова промелькнуло движение тени. Мужчина обернулся: силуэт проскочил позади него, продолжая плести паутину движений, с каждым неровным кругом словно приближаясь. Липкая волна ужаса, накрыла воришку, поселив горький привкус страха на языке, парализовав конечности и лишив возможности соображать. Стук его сердца, отдававшийся даже в ушах, был настолько громким, что казалось, его бы услышали с той стороны реки. Только инстинктивный страх царил в голове, заставлявший молча наблюдать необъяснимое и чувствовать себя жирной глупой мухой попавшей на обед к пауку. Все прекратилось так же резко, как и началось. Просто исчезло и все, только будто девичий смех послышался вдалеке, и мир снова стал обычным. Обычная темнота, обычный шелест веток от ночного ветра. Мужчина вытер пот со лба тыльной стороной ладони, переводя дух, и развернулся, отменяя все свои планы: деньги деньгами, но мертвецу они ни к чему. Своим глазам он верил. - Помогите… Девичий голос прозвучал настолько неожиданно, что у мужчины сердце снова ушло в пятки как мгновение назад. Вор обернулся на зов, голос слышался со стороны дома - Пожалуйста, мне больно… Парень колебался. Инстинкт кричал, даже вопил, ему «бежать, бежать и не оглядываться», а совесть «бежать, бежать на помощь». Голос со стороны дома, перерос в хрип, затем в плач. В конце концов, пересилив себя, он все же побежал по дорожке к дому. Глаза уже привыкли к темноте и месяц немного, но освещал путь и через пару минут мужчина был возле виллы. Крыльцо украшали колонны, и за одной из них еле-еле угадывался силуэт девушки. Девушка, по всей видимости, и тембру голоса девушка, сидела, прислонившись к колонне и уронив голову на грудь. Мужчина опустился перед нею. - Мадемуазель, что с Вами? – его хрип, из-за пережитого ранее, было почти не разобрать, но девушка подняла голову. Глаза были закрыты, губы сжаты. Барышня тяжело дышала и молчала. На вид была совсем молоденькая, лет 15-16. Вид у неё был необычный, но отнюдь не смертельный как подумалось ранее. Мужчина вдруг понял, что совершил глупость. Девчонка могла ныть из-за несчастной любви, богатенькая девочка сбежала из усадьбы, перелезла через забор и теперь жалеет свое разбитое сердце. А он дурак, сейчас набегут сюда её няньки. Поди, им объясни, как он тут оказался. - Я услышал Ваш крик, гуляя на набережной, Вам нужна помощь? - решив предпринять последнюю попытку, проявить участие малолетке, и сбежать, но… - Врешь! – прошипела девчонка, и резко открыла глаза. Они у неё были раскосые, темные и смотрела она странно. Мужчина вздрогнул и открыл рот, чтобы что-нибудь сказать, но девчонка встряхнула головой и, улыбнувшись, протянула свою ручку: - Помогите подняться. Все мысли совершенно спутались в голове у мужчины, он машинально протянул свою ладонь и нерешительно улыбнулся брюнетке. Девчонка обхватила его руку, но не вставала, продолжая улыбаться. Недоумение появилось на лице мужчины, и тут он почувствовал, как сжимаются её пальцы. Медленно, но все с возрастающей силой, совсем не типичной для девушки. Удивленно переводя взгляд с её руки на лицо, он застыл. Вокруг её глаз проступали вены, уродуя кожу и превращая лицо в мерзкую маску, а губы, казавшиеся в темноте черными, все продолжали улыбаться. Пережитый ранее ужас, казалось в двойном размере, охватил мужчину. Сердце билось где-то в горле, послышался хруст костей, парень закричал, но девчонка зашипела, не отрываясь глядя ему в глаза, и голос пропал. - Воровать – плохо, - сказал она и широко улыбнулась. Уродливые клыки в уголках её губ, окончательно доконали мужчину, он свободной рукой схватился за заколовшее сердце, краем сознания отмечая резкую острую боль в шее, и почти трезво осознавая, что это конец. *** Анна со стоном наслаждения оторвалась от мужчины. Как же давно она не пила кровь прямо из вены. Проведя языком по укусу на шее мужчины и слизав последние капли, она удовлетворенно вздохнула и оттолкнула от себя тело. Живая горячая кровь наполнила её теплом, и мир показался ярче. Это было не главное удовольствие вампирской жизни, но в последнее время ей было жутко скучно. Она полгода в этой глуши, и иногда ей хотелось на стенку лезть. От скуки, мыслей, одиночества и молчания. Сложно держать в себе переживания, будь ты хоть сто раз вампир. Но кому их слушать. Даже люди под внушением мычат в ответ глупости, не осознавая услышанное. А вокруг одни люди. Почти. Вампирша услышала за спиной сердитое сопение и, обернувшись, увидела мужчину лет 30. У него было простое некрасивое лицо, светлые глаза и торчащие волосы. Вены вокруг его глаз, явно говорили о голоде, а в самих глазах читалась нескрываемая обида. Анна облизала губы и рассмеялась. Никто не виноват, что она первая напала. - Мог бы, и помочь мне, было бы эффектнее, и поделили бы пополам, - она еще дальше оттолкнула от себя тело, и, придвинувшись ближе е краю высокого крыльца, свесила ноги, боком прислонившись к колонне. Кровь пела в ней, она чувствовала прилив сил. И хоть она была сильнее людей, но в последнее время все равно чувствовала некоторую слабость из-за недостатка «живой крови». - Грешно играть с едой, - буркнул мужчина, возясь с телом и елозя тряпкой по полу крыльца, вытирая пролившуюся кровь. Анна скорчила гримаску. -Ну конечно. А истории о проклятом доме сами собой появились да? Сторож заброшенного особняка продолжал возиться с тряпкой. - У меня не было выбора. Хозяин сказал охранять. - Оправдывайся, оправдывайся, - скороговоркой проговорила Анна и зажмурилась от удовольствия. Как кошка, - и когда уже твой хозяин вернется? - Скоро мадемуазель. -Скоро, - Анна передразнила мужчину, - я уже полгода тут торчу и все слышу твои «скоро». Сторож пожал плечами и, взвалив на себя тело, исчез из виду. Вампирша и сама понимала, что Древнего черти носят по всему миру, и требовать от него что-то как минимум глупо. Но она уже полгода тут, в этой глуши, где стала развлечением для старых дев и выживших из ума старух, которых родственники отправили на дачи, улучшать здоровье. И почему Кол выбрал именно это место? Девушка потянулась. Пора ей возвращаться в собственный дом, а завтра снова будет унылое утро, и унылые старухи будут по очереди жаловаться на бессонницу, при этом умудряясь рассказывать свои дурацкие сны. Но ничего. Анна посмотрела на молодой месяц и прошептала сама себе: - Скоро.