Сквозь эпохи

1538 г, Малайский архипелаг Безудержный ветер приносил ни с чем несравнимый запах моря. В небе, постепенно мрачнеющем на востоке, разлилось оранжевое золото заката, переливающееся бликами в неспокойных водах океана. Мужчина сидел на берегу, прислонившись к выбеленному солнцем камню, вонзив взгляд на линию горизонта, и наслаждаясь «оторванностью» от внешнего мира, на этом Богом забытом уголке земли. Кол был похож на одичавшего мореплавателя, одного из тех, которых судьба щадит, во время кораблекрушений, не отдавая сразу в лапы смерти, а продлевает жизненную агонию, забавляясь попытками выжить и не сойти с ума от одиночества, голода, холода и отчаяния. Правда Кол выбрал эту участь добровольно, внушив команде своего корабля вернуться в эти воды через несколько лет, оставив его упиваться дикостью и необузданностью природы и местного населения. Погружаясь в жизнь неведомых культур, народов, племен Древний растворялся в их образе жизни, изучая досконально абсолютно все. Язык, обычаи, традиции. Не придерживаясь их, но наблюдая со стороны, впитывая неведомое с патологической жадностью и не желая распыляться на мелочи. Ибо тратить свою вечность купаясь в крови Кол не желал. Все надоедает, все приедается, и даже пьянящий вкус крови становится пресным, переставая приносить изначальное наслаждение. А чередовать соль людской крови, с солью моря казалось Колу наиболее приемлемым вариантом. Море его завораживало, море его манило и обезоруживало. Впервые увидев океан где-то в 70-тилетнем возрасте Древний ощутил, уже давно забытую беспомощность. Она отрезвляла, возвращала чувство реальности, улетучившееся после обращения, когда Кол почти сразу оставил семью, отдавшись во власть силы и скорости. Тет-а-тет с морем напоминал ему времена бессилия и смирения, и возвращаясь из мира стихий в мир людей Древний ощущал свою силу, над людьми, будто впервые, когда она играла наиболее яркими красками и неисчерпаемостью оттенков. Слышимый последние минут пять шелест шагов, достиг пика, и на побережье выбралась черноволосая девчушка. Притащив с собой нехитрые игрушки: выскобленные кокосовые половинки и ракушки, она с деловитым видом плюхнулась рядом с водой, принявшись лепить из песка одни ей ведомые фигуры, лишь изредка поглядывая на Кола, но не осмеливаясь заговорить. Вот уже как месяца два у Кола появился, иногда снующий за ним «хвостик». *** Древний не пил кровь людей на острове, довольствуясь животной, это требовало усилий, но не титанических, тем более не впервой, и свои правила Кол старался не нарушать. Но тогда он услышал тонкий крик, и еле ощутимый запах людской крови. Словно акула чующая каплю крови за километры, так и Кол ощутил крошечную, но смертельную ранку, у обнаружимой им маленькой девочки. Малышка уже билась в конвульсиях, смерть наполовину увлекла её в могилу, и Кол решил воспользоваться случаем. Грех пренебрегать таким подарком. Но его внезапную жажду перечеркнуло стремительное движению девчонки. Змея, свившаяся в клубок рядом с нею, посчитала и Кола врагом и только костлявое запястье черноволосой дикарки, «спасло» щиколотку Древнего от укуса. Его в племени знали все, но внушение сделало его будто невидимкой. Видели его все, но внимания не обращали. Он стал словно их соплеменником, не придерживающимся обычаев. Не было никакого привилегированного отношения. И тут эта жертва. Тень интереса мелькнула в его взгляде и склонившись над девчушкой, Кол убрал с её мокрого от пота лба, налипшие пряди, заглядывая в глаза. - И зачем это было? Вопрос остался безответным, только новые девчоночьи крики, от уже боли двух укусов терзали его слух. - Зачем ты это сделала? – четко четко, на языке племени и внушая Древний повторил свой вопрос. Её личико блестевшее от пота и слез, искривленное печатью наступающей смерти, на миг разгладилось, - чтобы спасти, - и прижав к себе, укушенную руку, она снова свернулась, скуля от боли. Токсичный яд словно изнутри резал ножом сосуды. Кол безразличным взглядом буравил покрытый мягким мхом ствол векового дерева, и тем не менее его взгляд не соответствовал происходящему в его душе противоречию. С одной стороны тысячи таких девчонок постоянно мрут, он и сам этому способствовал, но с другой стороны, совершенно выбивающий из привычного равновесия поступок, делал дикарку интересной. Малышка в это время захрипела, Кол понял что еще чуть-чуть и все, а ведь она вполне может приукрасить его жизнь на острове, и опустился рядом с нею, прокусывая вену на запястье. Девчонка забилась в его руках, отторгая кровь, но силы были слишком неравны. И спустя пару минут, девочка, стоявшая на пороге смерти и уже почти почувствовавшая свободу от боли, задрожала в нахлынувшем приступе новой боли. Вампирский яд, сжигал в её организме змеиный, возобновляя страдания, и Кол с ноткой легкого сострадания смотрел на её муки. Но на финише, она останется живой, поэтому вполне способна терпеть. Внушать ей не чувствовать боль он не стал. *** Детский визг можно было услышать, даже не напрягая слух. Древний обернулся, высматривая девчонку. После спасения, дикарка посчитала себя должной, и платила, как могла. Заманивая своим костлявым тельцем для Кола диких животных. Рисковала она при этом точно так же, как если бы приносила в руках для него ядовитых змей, но Древнего это несколько забавляло, и он разрешал заманивать для себя «дань». Вся перемазанная в грязи, она бежала, продираясь сквозь заросли, сжимая в руках крошечного поросенка. За девочкой мчалась, мать её добычи, проламывая ветки и почти настигая беглянку. Наподдав из последних сил, девчонка юркнула за спину Кола и забежав за высокие камни, забилась за них и зажмурилась, сжимая в окостеневших пальцах, отчаянно визжащего и извивающегося поросенка. Она знала, что смотреть ей нельзя, поэтому только слушала. Дикая свинья, вторила своему детенышу недолго, и спустя пару мгновений, визг поросенка одиноко повис в воздухе. Девочка пыталась вслушиваться, но вертлявый грязный комок в ее руках был слишком громким и свел на нет её надежды хотя бы услышать. Древний словно из ниоткуда соткался перед нею, и девочка вздрогнула от неожиданности. Завороженно глядя на бурые потеки на его лице, она протянула ему свою маленькую ношу. Древний насмешливо окинул взглядом поросенка. - В нем и на глоток не будет, отпусти его. Девочка медлила. Она безропотно доверяла Колу во всем, для неё он был и царь и Бог, но это свое маленькое душевное восстание, против его слов, преодолеть не смогла. Шлепая за Колом по грязи к ручью, она не выпускала поросенка из рук. Возле ручья было свежо, и она инстинктивно поежилась. Водопад стекал с возвышенности образуя небольшое озерцо, и находил дальнейший путь в следующем водопаде, который уже терялся в скалистом ущелии. Древний не обращая на неё внимания смывал кровь с ладоней и лица, и девочка пользуясь этим отыскала место поглубже и сунула в воду оставшегося в живых зверька. Поросенок отчаянно сражавшийся за свою жизнь, норовил выскользнуть из ладоней, и всплеск, наконец, привлек внимание Кола. - Что ты делаешь? – он удивленно вскинул брови. Дикарка молча продолжала свое занятие, поглощенная, тем чтобы не упустить «жертву». - Что ты делаешь? – Древний повторил вопрос, раздражаясь молчанием девочки. Она вздрогнула, уловив в его голосе недовольство и поросенок, моментально почувствовавший слабину, выскользнул из мокрых ладоней, и вынырнув, поплыл прочь пофыркивая. Кол метнулся к девочке, выдергивая из воды её мокрые руки, и уже в третий раз задал вопрос. Девочка отчаянно всхлипнула, наблюдая за маленьким беглецом, и опустила глаза боясь смотреть на Кола. Она уже поняла, что разозлила его непослушанием, и разрываемая противоречивыми чувствами, переступала с ноги на ногу, мешая между пальцев прибрежную грязь, и не зная как оправдаться. - Говори, - Кол резко поднял её за подбородок, впиваясь в темные зрачки взглядом и внушая. Девочка задрожала всем телом, поддаваясь внушению, и разлепила пересохшие от страха губы. - Ему лучше погибнуть, чем остаться без матери. Так милостивее. Древний отпустил лицо девочки и глубоко вздохнул. Её привязанность к матери, граничила с манией. Или возможно это было нормальным. Кол отвык, забыл, нарочно не вспоминал, и похоронил в своей душе подобные эмоции. Наклонившись он подобрал, несколько липких от грязи камней, и катая их в ладони продолжал смотреть на спасенную им девчушку. Та осознав, что все рассказала, расслабилась и терпеливо ждала что будет дальше. Кол перевел взгляд на поросенка, все еще удирающего к противоположному берегу и резким точным броском пробил тому голову. Столп воды взметнулся ввысь от мощного удара, с шумом опал, и в омуте несколько побуревшей воды, всплыло крохотное тельце, уносимое течением дальше. Девчонка облизала пересохшие губы и улыбнулась. Её маленькие душевное восстание было подавлено, и Кол в её глазах снова стал безукоризненным. А Древний, после этого подарил ей имя Анна.* *** - Глаза, синие как небо?! – стайка ярких птичек, потревоженная возгласом, сорвалась с веток и взмыла в лазурную высь. - И волосы светлые как солнце, и рыжие как закат, - подтвердил Кол, жмурясь от изредка проскальзывающих сквозь островную зелень солнечных лучей. Они лежали в спасительной тени, скрытые от изнуряющего полуденного солнца и убаюкиваемые, доносившиеся плеском волн и жужжанием насекомых. Анна потрясенно затихла рядом, Древний повернув голову увидел её широко распахнутые глаза, не мигающие и не сложно было догадаться, что мысленно она сейчас там, в неведомом ей измерении. Анна отождествляла его рассказы о цивилизованном мире, с чудесной сказкой, как нечто утопичное в её суждениях, идеальный мир с идеальными людьми. Его вампирскую сущность она воспринимала как дарование самым лучшим этого мира, и очень редко Кол показывал ей свое вампирское обличие, ловя восхищенные взгляды и робкие прикосновения её пальчиков к изуродованной перевоплощением коже. Анне было все нипочем, она или затаив дыхание смотрела на него, или опять же молча, опускала глаза, избегая взглядов, и страшась при этом не столько его, как то что в чем-то расстроила Древнего. Отвращения или ужаса на её лице Кол не видел никогда. - Это редкость да? – Анна повернула к нему голову, встречаясь взглядом и чувствуя, как учащается сердцебиение. Желание увидеть его мир, взрывалось в ней десятками эмоций, и в тоже время она боялась, что оно никогда не осуществится. Просить Древнего об этом, она естественно не могла, не догадываясь, что под внушением сама рассказывает все свои детские мечты. - Не то чтобы, - Кол лениво пожал плечами, - твоя внешность вызвала бы больший резонанс. Дыхание девушки снова сбилось с нормального ритма, закручивая в вихре ожиданий и надежд, а Кол прищурив один глаз продолжал следить за эмоциями, ясно и прозрачно видными на её живом лице. Анна действительно обещала стать красавицей, гадкий утенок, которым он увидел её впервые, почти вырос в прекрасного лебедя, и Кол решил выдержать еще год-два, чтобы заморозить её красоту в высшей точке расцвета. Обратить её он решил уже давно, уж слишком необычной ему казалась юная дикарка. А увидеть её в европейском свете было бы интересно, Кол старался представить её в своем мире, и не мог. Уж слишком не вязалась тонкая как тростиночка, загорелая девчонка с экзотическим разрезом глаз, с привычными девушками. И дело было не только во внешности. Характер тоже выбивал из колеи, удачное сплетение искренности, послушания, и при этом наличие своего не глупого мнения и смысла жизни, ему нравились, и Древний окончательно решил, что в Европу вернется с «сувениром». Параллельно с решением обратить Анну, Кол начал поить её своей кровью. На всякий случай. И начал пить её кровь. Понемногу и не слишком часто, Анна же привыкнув покорно терпела боль, зная, что после выпьет уже кровь Древнего и вся боль уйдет. И сейчас глядя как девчонка, словно котёнок, слизывает с его запястья темную кровь, Кол представил, что эту картину видит брат. Или сестра. Смешинка пополам с горечью промелькнули в его глазах, и Древний в который раз, порадовался тому, что мир огромен, а возможности вампиров почти не имеют границ. Здесь он мог позволить себе все, не оправдываясь, не ощущая насмешливые взгляды или пренебрежение. С чистого листа. И так каждый раз. Или по-другому. Но всякий раз заново, словно оставляя где-то в параллельном мире груз прожитых столетий. *** Ирония судьбы по-другому и не скажешь. Анна умерла в день, когда приплыл его корабль. Кол планировал, что она после прибытия в Европу, освоит азы и тогда уже он её обратит, но судьба внесла свои коррективы. Кол не знал, что случилось с девушкой, а о гибели узнал наткнувшись на её тело с поломанной шеей. Рок, фатальное совпадение, но стоя рядом с её телом, он понадеялся, что возможно прошло слишком много времени, после последнего сеанса «кровотерапии». Надежде сбыться было не суждено, и спустя время пошатывающаяся Анна выбралась на берег, где Древний не спускал взгляда с пришвартовавшего корабля. Остров был прелестен, но Кол сейчас осознал, что скучает по старушке Европе и предвкушает возвращение. Заперев Анну с самым малоопытным матросом в каюте, Древний распорядился насчет пополнения запасов воды и еды для команды и ушел прощаться с островом. Вернется, не вернется? Прошедшее время и события на острове, вдруг показалось далекими далекими. Словно из другой чужой жизни и словно уже прошла сотня лет. Древний будто очнулся ото сна, новым взглядом оглядывая бухточку, берег, темные силуэты деревьев и дикий пляж. Глава дописана, страницу можно перевернуть, и лишь иногда перечитывать, если будет время и желание. На корабле его ждала новость. Уже далеко за полночь спустившись в каюту где была заперта Анна, Древний обнаружил, что девчонка не в одиночестве. В затхлом, темном помещении, посреди ящиков и бочонков, в неярком свете оплывающей свечи он увидел еще двух людей. Собственно тело юноши, жизнь, которого была принесена на алтарь вечности Анны, и … - Что она здесь делает? – Кол кивнул на спокойно сидевшую на полу, в углу женщину, с отрешенным лицом. Он её узнал, а даже если бы и не узнал – догадаться было не сложно. Паршивая девчонка снова проявила свой характер. - Я не могу без неё, - выдохнула брюнетка, но Колу было уже безразлично её мнение. Мгновение и он возле женщины, но Анна на секунду его опередила, встав между ним и матерью. Кол впервые увидел её обратившуюся, в истиной форме, и на сердце противно растянулось разочарование. Детское очарование Анны полностью исчезло, в блестящих темных глазах вампирши не было ни единого напоминания о той наивной простоте, и Кол решил, что он поспешил. Обратилась очередная и заурядная девка, пару лет в Европе и её будет не отличить от остальных. Которая обратит еще одну вампиршу, и они затеряются в европейских реалиях. Осознание того, что его подарком – вампиризмом и бессмертием смогут так бездарно воспользоваться, взбесило и когда Анна обнажила зубы, зарычав на него, Кол понял, что это предел и остров излишнее его изнежил, спутав все мысли. - Ты будешь ставить мне условия? – схватив девчонку за горло, и вжав в стену, Древний с каждым сказанным словом вбивал её голову в деревянную стену каюты. Анна хрипела, но не сопротивлялась, и Кол почувствовав, что еще секунда и её шея хрустнет, разжал стальную хватку пальцев, давая ей набрать воздуха для ответа. - Я только прошу. - А это, - Кол чиркнул большим пальцем по удлинившемуся клыку девочки, - тебе тоже только для просьбы? - Я не знаю почему я становлюсь такая. Я думала смогу сдерживаться как ты, но не получается, - Анна тяжело дышала, проглатывая окончания слов, стараясь успеть ответить и к удивлению Кола, её лицо приняло обычное выражение, а клыки втянулись. - Ты специально убила себя? - Нет, - дрожащие реснички, и бусины не прошеных слез заблестели на её щеках, капая на его ладонь, но вызвали только отвращение. И Кол брезгливо, вытер мокрую тыльную сторону ладони о её разметавшиеся волосы. И повторил вопрос с внушением. - Нет, - Анна тоже повторила, - я не знаю, как так получилось. Я увидела корабль и бежала сказать тебе, и упала. Наверное. - В ней, - Кол кивнул на женщину в углу, - твоя кровь? - Нет. - Ты собиралась её обратить? - Нет. Я думала, только ты это можешь. - Достаточно, - Кол убрал руку с её шеи, и отойдя от юной вампирши, опустился на кривую лестницу, ведущую из каюты, устало потирая лоб. Анна действительно не обманывала. На острове его увлекала её искренность, она могла отмолчаться, но соврать нет.. А встретив европейцев, он инстинктивно приготовился к тому, что вокруг ложь. В цивилизованном мире на сто слов – одно правдивое. И начав мерить Анну мерками Европы, ошибся. - Еще немного и корабль перевернется вверх дном, - урезонивая бегающую на вампирской скорости от одной стены к другой брюнетку, Древний перевел взгляд на мать Анны. Та продолжала спокойно сидеть на полу, и казалось задремала прислонившись к стене, - ты ей внушила? - Да, - Анна, подбежав к Колу, уселась на нижней ступеньке от него, задрав голову и глядя на него блестящими довольными глазами, - у меня получилось! - Я горжусь тобой, - съязвил Кол, но перед кем? Приняв все за чистую монету, Анна еще шире улыбнулась. Кол понял, что оттаивает. И хоть изначально все пошло не так, но он возродил в себе надежду, что Анна станет успешным проектом. Он воспитает её для себя. - Я вспомнила, что ты спрашивал у меня под внушением, - девчонка прижалась щекой к его ногам, и Кол не мог видеть выражения её лица. Только чувствовал тепло и видел её черные спутанные волосы, - я так боялась, что ты узнаешь мои мысли и расхочешь меня обращать и брать с собой, а получается, что зря. Она повернула голову и снова эти её сияющие глаза наивности и непорочности, нашли ответом на лице Кола легкую улыбку. Его уже раздирало любопытство, какой она станет через десяток лет. И через столетие. И через тысячу лет. ______________________________________________________ *Анна (др.-евр.) – милостивая, благодать.