О сбытии мечт, но не только об этом

… Но я не имею возможности просто устать. Устать от звенящих клинков и разрубленных тел, От криков «Вперед!» и приказов «Ни шагу назад!», А кроме войны я уже ничего не успел. Я воин дороги, наемник и просто солдат. Джем «Наемники»

      Погасить вращение неуправляемой машины не получалось. Впрочем, делать это было и некому. Потерявший сознание Дарт Вейдер безвольно повалился на штурвал. Из состояния забытья его вывел обманчиво-тихий шелест голоса императора Палпатина: «Вы там случаем не угробиться собираетесь, лорд Вейдер? Этим вы меня очень разочаруете… Очень. Через сутки жду вашего доклада. Надеюсь, к тому времени вам будет что мне рассказать».       Нет, разочаровывать повелителя, даже собственной смертью, младший ситх не готов. Пришлось приходить в себя и восстанавливать управляемость сильно помятого истребителя. Потом пришло время оглядеться вокруг.       Вокруг же – и в Силе, и в материальном мире начиналась сущая катастрофа. Невесть откуда взявшийся среди повстанцев джедай сумел то, что обычному асу не под силу. Запустив, тем самым, катастрофу в масштабах системы. Вообще-то, понять, что именно сейчас происходит вокруг, весьма затруднительно – в эфире сплошные помехи, визуально – сплошные обломки, в Силе… Ничего, кроме татуинской песчаной бури в качестве сравнения в голову не приходило. Только не надо быть семи пядей во лбу, чтоб просчитать последствия. В общем дурень-Таркин добился-таки своего. Альянс он уничтожил. Не совсем так, как планировал гранд-мофф, но…       Но даже если лидеры Альянса, которых ныне видимо уже покойный гранд-мофф считал на свою голову умнее и предусмотрительнее, из-за чего «Звезду Смерти» к самому Явину и подогнал, успели покинуть обреченный спутник, это их не спасет. Флот Вейдера уже вчера выставил заградители. Систему никто не покинет.       С этой точки зрения лорду Вейдеру будет о чем доложить повелителю. Не в этом суть. Сейчас его просто наизнанку выворачивало от ярости из-за того, что упустил джедая. К тому, что из поединка с джедаем он всегда выходит победителем, лорд настолько привык, что даже смерть Кеноби не вызвала у него особых эмоций. Случилось должное. Вот и все. А тут, на тебе, да еще и с такими последствиями.       Волна гнева как обычно заставила бодрее шевелиться и руки, и мозги. Как бы то ни было, а из облака обломков надо выбираться, плюс срочно искать место, где можно переждать последствия столкновения Явина IV с обломками «Звезды Смерти». Тогда в системе такое начнется, несколько дней ни один даже крупный корабль близко подойти не сможет. Даже ради спасения лорда Вейдера.       Явин VII подойдет, пожалуй. Машина почти плавно нырнула в атмосферу. Опасная вибрация появилась у самой поверхности. Так что посадку мягкой назовешь едва ли.       Дарт Вейдер с трудом сделал несколько шагов от ткнувшейся носом в край оврага машины и плюхнулся на сыроватую болотистую землю. Голова кружилась, во рту соленый привкус крови, мелкая дрожь в мышцах передается протезам. Чтобы принять стандартную позу для медитаций понадобилось немалое усилие как физическое, так и волевое. Все же этот бой выжал его досуха. Восстановительная медитация не только уняла боль, но и погасила избыток ярости. Во всяком случае, немедленно бежать на поиски неведомого джедайского гаденыша желания не возникло. Напротив, имелась потребность просто пялиться в вечернее небо, заложив руки за голову.       В небе пока только поднимающийся из-за горизонта Явин-гигант. Лун еще не видно. Хотя, в Силу не ходи, на четвертой Луне можно ставить жирный крест. К слову о Силе, рябь и волнения в ней нынче такие, что Дарт Вейдер даже учителя сейчас не слышит. Сделавший это открытие, лорд ситхов слегка подергал нити Великой. Дарт Сидиус не отозвался…       Сперва накатило одиночество. Много лет Вейдер считал себя бирюком, которому никто не нужен. А выходит, к связи с учителем привык как к части себя. Надо же… Младший ситх прикрыл глаза, вызывая в памяти лицо Сидиуса. Если быть точным, то желтый блеск глаз и иронично-капризный излом тонких губ под извечной тенью капюшона. В душе завозилась привычная злость. Раньше над причиной приступов раздражения по отношению к императору задумываться было как-то некогда. Или просто страшно. А теперь, может, от того, что повелитель гарантированно не читает его мысли, пришла ясность. До атаки магистров на канцлера Энакин Скайуокер считал Палпатина старшим другом. Между атакой и Мустафаром Дарт Вейдер был учеником Дарта Сидиуса. А после Мустафара киборг стал вещью императора. Не учеником. Потому что всякий, даже самый нерадивый ученик рано или поздно перестает нуждаться в учителе. Положение же Дарта Вейдера таково, что он пожизненно останется младшим. Без шансов. Как у раба нет шансов встать вровень с господином.       Рабом родился, рабом и издохнешь. Если только… Интересно, если сейчас попробовать разорвать канал с повелителем, то после того, как буря в Силе уляжется, Сидиус перестанет его чувствовать?       Зачем ему эта свобода? Да и что он собирается делать, оставшись один? Вейдер об этом сейчас не думал. Его просто ошеломила сама возможность осуществить наконец то, о чем мечтал с детства. И в лавке старого Уотто, и в храме джедаев он стремился к независимости. Оказавшись в доспехах Дарта Вейдера, уже не стремился. Повзрослел. Понял бесперспективность детской надежды. Но мечтать-то не перестал. Вера в вечную любовь и крепкую мужскую дружбу сгинули вместе с женой и рыцарями ордена. Буря чувств давно посажена на цепь, наряжена в намордник. Ее задача – быть источником Силы, не больше. Исчезли сострадание, открытость, бескорыстие. Много чего еще исчезло. А вот жажда свободы осталась. Сам от себя не ожидал.       Как именно уйти отсюда незамеченным? Куда уходить? Что делать со вдруг свалившейся на него свободой? Сейчас у Дарта Вейдера нет ответов ни на один из этих вопросов. Есть только ясное понимание того, что в жизни что-то изменилось, и остаться прежним он просто не сможет.       Из состояния близкого к трансу его вывел зов в Силе: «Отец! Слышишь, отец! Вот и я сумел добраться до звезд. И даже сбить одну. «Звезду Смерти». Представляешь?... Отец?...» Что за ситх?! Не-е-ет, не ситх: джедай! Причем, тот самый! И он где-то совсем рядом. Иначе Вейдер не смог бы перехватить его общение с джедаем-папашей. Второго-то одаренного, взрослого и более опытного, ситх совсем не чувствует.       Лорд Вейдер сел и начал яростно сканировать окрестности. Найдет молодого, выйти на старого будет делом техники. Слишком резво взялся: голова закружилась, и в висках так заломило, что едва сознание не потерял. Закипевшие в душе обида и ярость добавили силы. Врешь! Не возьмешь! Вейдер планирует уйти из-под опеки, но не предавать своего императора. Значит, его отношение к врагам империи вообще и джедаям в частности пересмотру не подлежит. Да и за неудачу боя над «Звездой Смерти» расквитаться надо.       «Держись, отец! Я к тебе уже иду. Только дай знать куда».       Опять сопляк в «эфир» вылез. Вот тут-то мы тебя и увидели. Рядом совсем.       «Сиди тихо и не отсвечивай» - грозно рыкнул ситх в надежде, что явно неопытный паренек не способен еще четко различать голоса собеседников в Силе.       От недавнего оцепенения и следа не осталось. Дарта Вейдера несли вовсе не боль и ярость. Времена, когда только эти два чувства были источником его жизненной энергии, давно прошли. Пожалуй, сейчас его вели чувство вины и желание не остаться должником. Император готов был видеть в Вейдере и ученика, и друга, но сам младший ситх своими несдержанностью и самонадеянностью превратил себя в вещь. Винить повелителя не за что. А быть благодарным – нужно. Поэтому лорд Вейдер уйдет, завершив начатое почти двадцать лет назад: зачистит империю от активных джедаев. Коих, по всему видно, осталось двое – не в меру шустрый малец и его мастерски прячущийся папаша.       От мысли о неведомой парочке начала привычно закипать ярость. И только извечное скайуокерское любопытство помешало придавить гада, как только фигура в ярком комбинезоне обнаружилась на холме. Интересно, кто из джедаев, наплевав на Кодекс, втихаря обзавелся семьей? Младший джедай – молодой совсем, но уже не подросток, а значит, родился еще в Республике. Может, наивный идеалист Энакин Скайуокер был просто слеп, а пеленки на заднем дворе у джедаев всегда имелись?       Любопытство очистило душу от боли. Как своей, так и отзвуков боли сотен тысяч погибших на «Звезде Смерти» и гибнущих сейчас на Явине. Приглушило ярость, сделав ее рациональной и расчетливой. Сопляка он убьёт. После всех смертей сегодняшнего дня, это только справедливо. Но только после того, как вытрясет из жертвы все, что тот знает о втором джедае.       Его приближения мальчишка не замечал, даже когда его с Вейдером разделяли считанные метры. Лорду даже неловко как-то стало. Как в присказке: связался ситх с младенцем, выходило. Хотя, может и не такой и младенец наш будущий труп. Просто на гибнущий Явин, разинув рот, засмотрелся. И от увиденного парня основательно скрутило. Что, только сейчас доперло, чего натворил? Далеко не всякий лорд ситхов за всю жизнь убил столько же народу, сколько ты за один день. Борец за все хорошее против всего плохого, хренов. В душе ситха заворочалась обида. Что бы ни вытворяли эти «воины света», слава первого палача и живодера галактики прочно останется за Дартом Вейдером. А вот топать за бластером не стоит. Гаденыш, конечно умрет, но не так быстро и безболезненно, как надеется.       Силовая петля скользнула по ногам жертвы, и та кулем свалилась на землю. Но инстинкты у мальчишки правильные: секунду назад руки был готов на себя наложить, а стоило появиться реальной угрозе жизни, как сразу прочухался и готов бороться. Просто исхитриться повернуться с живота на спину под Вейдеровским прессом далеко не всякий сможет. Этот смог.       - Ты кого звал, тварь джедайская? Хочешь умереть быстро, говори!       - Своего отца – джедая, ситх! – запальчиво выкрикнул мальчишка, тараща на Вейдера расширенные от страха голубые глазищи.       Вырвать из памяти сопляка все нужное можно одним ударом. Но дурень начнет сопротивляться, и это его наверняка убьёт. А живая приманка для джедая старого может еще пригодиться. Поэтому ситх решил, что может себе позволить потратить немного времени на вербальный допрос.       - И где твой отец?       - Там, где ты его не достанешь, гадюка железная. И куда я искренне желаю тебе попасть в ближайшем будущем! Мой отец – Энакин Скайуокер погиб, защищая идеи света и справедливости!       - Так ты кто?...       Смысл слов мальчишки как-то не вполне дошел до сознания темного лорда. Просто вызвал некий диссонанс, и тот попытался от него избавиться.       - Я Люк Скайуокер – сын джедая Энакина Скайуокера!       Он, что, с собственным сыном разговаривает? С собственным… кем?! Выходит, он не подслушал зов молодого джедая. Этот зов ему и предназначался.       Дарт Вейдер тихонько отвел клинок от горла мальчишки. Лорд – профессиональный мечник, что бы ни творилось в мыслях или в сердце, дрожью в руке, держащей меч, оно не передается. Но мало ли.       - Энакин Скайуокер – это я. Я твой отец.       - Нет! Неправда!       - Ты позвал, и я пришел…       - Нет! Это не может быть правдой! Нет! Нет!       - А уж как я-то рад…. Сынок.