I Don't Like You At All

Несмотря на то, что будильник трещал уже около десяти минут, Чимин с красными и заплаканными глазами, всё же проснулся от первых солнечных лучей, которые светили ему прямо в лицо. Он ещё раз пообещал себе, что обязательно позаботится о шторах, которые уже несколько недель валялись на его письменном столе. И как любой подросток, первое, что он сделал после пробуждения — потянулся к своему телефону, чтобы проверить почту и полистать соцсети. Он разблокировал телефон и увидел на экране сразу пять уведомлений в Какао-токе. Ким Тэхён 6:32 ЭЙ ЙО! Чимини-мини бу~ Всё хорошо? Ким Тэхён 6:37 ДА ВОЗЬМИ ТЫ УЖЕ СВОЙ ТЕЛЕФОН И ОТПИШИ МНЕ! ＼(>o<)／ Ким Тэхён 6:45 Хорошо, а теперь скажи мне, что если ты умер в каком-нибудь заброшенном углу и мне, как твоему лучшему другу, надо будет написать прощальную речь для твоих похорон? Я ПРЕДУПРЕЖДАЮ ТЕБЯ! Мы ведь оба знаем, какой я не креативный. ಥ ⌣ ಥ Ким Тэхён 7:01 Хорошо. Сука, только подожди, пока мы не увидимся в школе! ［(－－)］ Как всегда. Ворча, Чимин закрыл диалог в Какао-токе и отложил телефон в сторону. У него не было привычки игнорировать сообщения лучшего друга, просто так вышло. Чимин встал с кровати, чтобы успеть собраться и пойти в школу. «Сука, только подожди, пока мы не увидимся в школе!» Уже сейчас его настроение было на нуле. Он не хотел, чтобы его день начинался так. Чимин не обладал достаточным актёрским талантом, поэтому и не мог остаться дома, прикинувшись больным, чтобы потом весь день проваляться в кровати, жуя чипсы. Но даже, если он всё ещё злился на Хосока, пропускать танцевальный курс он не хотел. Так что он ещё раз тоскливо взглянул на солнечные лучи, которые распластались на его кровати и пошёл в ванную. И просто застыл в шоке перед зеркалом. Окей, даже если у него не было особого актёрского таланта, ему всё равно казалось, что мама поверит ему, если он скажет, что его хотя бы тошнит. Потому что то существо в зеркале точно не было им. Это был какой-то наркозависимый монстр, но точно не Пак Чимин. Его глаза были полностью красными, а веки опухшими. Губы сухими и потрескавшимися. На его лбу выскочил небольшой прыщ, за что, собственно, нужно поблагодарить чипсы. Щёки же тоже были сухими и красными. Ничего не помогло. С таким видом он не может и шагу за дверь ступить. Поэтому ему пришлось прибегнуть за помощью к косметике его матери. Полчаса он приводил свои волосы в порядок, маскировал все покраснения и прыщи с помощью небольшой кисточки и тоналки. После того, как Чимину всё же удалось скрыть весь тот ужас у него на лице, он использовал ещё немного консилера, чтобы скрыть круги под глазами. — Господи, я выгляжу, как девчонка… Вздохнув, Чимин собрал все принадлежности в небольшую сумочку и решил, что это всё же лучше, чем его прежний облик. С последним кивком зеркалу и напутствием «Ты сможешь, Чимин», Пак покинул ванную и направился на кухню. Но там он был немедленно схвачен заботливой матерью. — Боже, Чимин! Ты выглядишь ужасно… Подожди, ты сделал макияж? — произнесла женщина, размазывая пальцем тональный крем на щеке сына. Обычно Чимин не был тем ребёнком, которые ведут себя ужасно во время переходного возраста, но сегодняшним утром он определённо не хотел разговаривать с матерью. Поэтому он отпрянул от матери, избегая её прикосновений. Затем он прошёл вглубь кухни и уселся за стол, втыкая вилку в горячий тост и произнёс: — Спасибо, это повышает мою уверенность в себе. Мама Чимина, покачивая головой, протянула ему бутылку воды и ланч бокс. — Я не это это имела ввиду. И Чимин… Ты плакал ночью? Не хочешь рассказать мне, что случилось? Чимин спрятал ланч бокс и воду в свой рюкзак, когда доел свой завтрак. — Нет, просто плохо спалось и всё. Ладно, у меня нет времени говорить. Мне нужно идти. Госпожа Пак кивнула и, несмотря на поведение своего сына, поцеловала его в лоб. — Хорошо. Но давай поговорим вечером? Хорошо проведи время в школе. И передавай Тэхёну от меня «привет». Конечно, нет. Но несмотря на это, Чимин кивнул и коротко попрощавшись с мамой, покинул дом. Незапланированный макияж длился больше, чем ожидал Чимин, поэтому парень шёл теперь быстро, чтобы не опоздать. Он как раз проходил дом Чонгука, когда дверь открылась и из дома вышел чёрноволосый, вероятно, тоже направляясь в школу. Это скорее был подсознательный рефлекс, который заставил парня смутиться и остановиться, увидав парня. Теперь, когда он мыслил более ясно, он понял, насколько глупо выглядел в том кафе, рыдая как ненормальный. Он понял это ещё когда пришёл домой вечером субботы. Но несмотря на это, он всё же должен был поблагодарить Чонгука за то, что он тогда не оставил его одного. — Эм…доброе…утро? — теперь было странно нормально общаться с Чонгуком, безо всяких оскорблений. Окей. Это был «типичный» Чонгук, ведь даже не удосужился обратить своё внимание на Чимина и просто прошёл мимо. Чимин посмотрел в след младшему, спрашивая себя, должен ли он был так себя вести. Да, ничего не изменилось.

***

Чимин уже сидел в классе, когда услышал приближающиеся скачущие шаги. Эти шаги были столь громкими, что их было слышно даже при таких громких разговорах одноклассников. Существовал только один человек, который бы несся по школе как сумасшедший. И это подтвердилось ни минутой позже. Это был не кто иной, как лучший друг Чимина - Тэхён, прибывший в класс. Некоторые пуговицы его рубашки были не застёгнуты, волосы взлохмачены, а его взгляд был направлен прямо на Чимина. — ЧИМИН! Я НАДЕЮСЬ У ТЕБЯ ЕСТЬ ХОРОШЕЕ ОПРАВДАНИЕ! Затем он, будто участвуя в какой-то гонке, подбежал к парте Чимина и приземлился на стул рядом с ним, совершенно не дыша и указывая на него пальцем. — Ну и что это должно быть?! Сначала ты просто исчез с летнего фестиваля, и сейчас ты по-видимому тоже слишком глуп, чтобы ответить на мои сообщения! Остальные ученики просто принялись продолжать свои собственные беседы. В конце концов, такое поведение Тэхёна не было чем-то новым. Чимин вздохнул. — Тэхён, я… Но Тэхён, который только что снова что-то догнал, просто опять начал говорить слишком громко: — ДА ПОЧЕМУ, я видел что ты прочитал мои сообщения! В Какао-токе есть такая функция. Не знал, не? Почему ты это делал? Чимин нервничая, начал раскладывать школьные принадлежности, вместо того, чтобы отвечать на вопросы. Это сделало Тэхёна ещё более безумным, и поэтому он начал трясти парту Чимина, скидывая при этом карандаш. — Скажи прямо сейчаааааааааас! Что это было? У тебя месячные? Так моргни три раза, и я оставлю тебя в покое. Честное слово. Чимин поморщился, и задавался вопросом, стоит ли пытаться объяснить своему тупому другу, что это чисто биологически невозможно. Вместо этого он просто молча поднял свой карандаш и положил обратно на стол. Тэхён же ждать не хотел и поэтому помахал тетрадью прямо перед лицом Чимина. — Чимин? Неопределённость, с которой Тэхён смотрел на Чимина ослабила его, поэтому он взглянул на друга и произнёс: — Ты знал это. Тэхён смущённо опустил руки и поднял брови. — Ха… Что именно? Домашнее задание по математике? Чимин, мы ведь уже это проходили. Если я позволю тебе всё время списывать, то в конце ведь я буду виноват, если ты останешься на второй год. Затем Чимин схватил свою книжку по истории и ударил ею Тэхёна по голове. Она не очень твёрдая, так что ею бить можно. А то ещё больше клеток головного мозга отомрёт. — Нет, идиот, я не об этом! Мы, блин, и так всё вместе пишем! Но не об этом речь… А в том, что ты, проклятый предатель, знал о Юнги и Хосоке, но так мне ничего и не сказал! Не слышал о кодексе лучших друзей? Вздрогнув, Тэхён посмотрел Чимину в лицо, потирая свою ушибленную голову. — Э…мне жаль? — он стыдливо посмотрел в пол. Ссоры и серьёзные разговоры были для него чем-то незнакомым. Чужой территорией. Сложно было быть злым на кого-то, кто выглядел, как щеночек. Да и при том, Чимин и Тэхён никогда не ссорились. Тэхён был очень наивным и добросердечным, который просто не мог участвовать в ссорах. Он был похож на тех людей, которые были готовы завернуться в вату, чтобы избежать всего зла этого мира. Но Чимин не рассердился, и это не было ссорой. Просто он хотел дать понять Тэхёну, что он теперь в курсе и что теперь понимает, почему Тэхён так отреагировал, когда подумал, что они собираются с Юнги на свидание. Также он хотел сказать, что был разочарован, что Тэхён ему ничего не сказал. Но это не значит, что мог не понять причины его поступка. Он не рассердился, просто не хотел сейчас говорить со своим лучшим другом. И всё. — Забудь. Тэхён не знал, что ему ответить, поскольку у него не было возможности это сделать из-за вошедшего учителя истории.

***

Чимин наконец-то принял решение, которое уже давно назревало в его сознании. Он думал над этим уже некоторое время, особенно после того, как Хосок поставил его перед выбором. Вообще-то, и так уже было понятно, какое решение будет верным. Но несмотря на это, он раз за разом откладывал его в дальний ящик. Но теперь была причина, которая облегчала этот выбор. Это была всё та же причина, с которой он уже когда-то начинал. И именно поэтому Чимин сейчас стоял в своих уличных шмотках прямо на баскетбольном поле. Беспомощный и нервничающий, он стоял и наблюдал за игроками, его командой, которая начала играть несколько минут назад. Его руки были сунуты в карманы штанов и нервно теребили ткань. Это не длилось долго, потому что его заметил его экс-краш, который сразу же к нему подбежал. — Что случилось, Чимини? Где твоя спортивная одежда? Ты чувствуешь себя нехорошо? Чимин не осмелился взглянуть в лицо светловолосому, боясь, что он расплачется. Вот почему он всё ещё смотрел на баскетбольное поле, а не на Юнги. Затем он обратил свой взгляд на взволнованного Чонгука. Вместо того, чтобы играть, младший просто стал посреди игры и смотрел на Чимина с видом «Ты чё тут забыл?». Но Чимин проигнорировал младшего и решил, что лучше всего будет просто смотреть в пол. В конце концов Чонгук же тоже утром его проигнорировал. — Чимин? Ах да. Чимин уже успел забыть, что обычно всё идёт не так, как он планирует. И поскольку общаться мысленно он не умел, то ему всё же пришлось донести свою мысль в устной форме. — Я хочу уйти. Вау. Чимин даже бы и не подумал, что может произнести это так решительно. Хотя его голос немного дрожал. Юнги удивлённо вскинул брови и присел на корточки, чтобы посмотреть Чимину в глаза. — Почему? Что-то случилось? Чимин молча покачал головой и устало посмотрел в сторону. Юнги вздохнул: — Ты же знаешь, что если уйдёшь, то больше не сможешь вернуться? Если раз ушёл из команды, то всё… Как всегда. Волнующийся и заботливый голос Юнги всегда устраивал бурю внутри Чимина. Но для блондина Чимин всегда был просто донсеном, почти младшим братом. И не больше. Поэтому Чимин снова кивнул, надеясь, что сможет быстро уйти, ведь для него это было пыткой. — Послушай, — Юнги оглянулся назад, смотря, не творит ли команда каких-либо глупостей в его отсутствие, — Давай просто поговорим об этом позже. Ты действительно стал лучше играть, поэтому я не хотел бы, чтобы ты ушёл. Это был короткий миг, когда Чимину показалось, что может Юнги прав. Но этот короткий момент закончился ровно тогда, когда он услышал: — Я приглашаю тебя?.. Он не знал, что его так разозлило, но это было именно то, на что ему нужно было покачать головой и крикнуть: — Я ухожу! — его голос звучал более сердито, чем предполагалось. Поэтому Юнги немного отпрянул в сторону, ведь это был первый раз, когда Чимин говорил с ним таким тоном. — Ох. Ладно, если ты уверен… Больше не нужно было ничего говорить. Чимин сделал это, а Юнги принял. Он быстро кивнул и ушёл прочь, без слов объяснения. Юнги посмотрел ему в след, а затем вернулся обратно к команде. Но не успел он и шагу ступить, как к нему тут же подбежал Чонгук и спросил: — Что хотел Чимин? Юнги провёл рукой по волосам. — Он ушёл из команды… Сделаешь мне одолжение и поговоришь с ним? Он действительно выбился из сил… Я чувствую себя не лучше. — Окей, — Чонгук согласился, хоть и не был уверен в том, что действительно это сделает. Для начала ему нужно разобраться с собственными проблемами. Юнги поблагодарил его и побежал к остальным игрокам, чтобы объявить новую игру. Но Чон схватил его за край рубашки и остановил, спрашивая: — Хён, у тебя есть время? Я должен тебе кое-что сказать. — Конечно.

***

Танцевальный курс, который начался в понедельник, не мог быть не неприятным для шатена. Потому что когда он смотрел на Хосока, то в его голове сразу возникала сцена, которую он увидел в ту злосчастную субботу. Поэтому он не мог его обвинять в мелких и постоянных ошибках, которые он делал, как и в предыдущий понедельник. По крайней мере, если бы он это знал. Вот только никто не был в курсе. Конечно, это и не упустило острое зрение Хосока, который в этот раз лично подходил к проигрывателю и выключал его, не особо мягко нажимая на кнопку. Даже Хёна, которая сидела неподалёку, невольно подскочила. — ЧИМИН! Сконцентрируйся! Обычный Чимин извинился бы и постарался сделать всё как нужно. Но это был не «обычный» Чимин. Это был «уставший, измотанный, убитый горем, ревнивый» Чимин, который наверняка стремился к ещё большему стрессу. — Ты вообще не должен мне ничего говорить, Хосок! Чтобы сделать свой ответ ещё более впечатляющим, Чимин закатил свои глаза, словно дива, и отвернулся. Это было всё, что требовалось, чтобы погрузить комнату в полную тишину. Хёна даже случайно себя ударила, когда в шоке прикрыла свой открытый рот и взглянула на Чимина взглядом, который так и говорил: «Тебе жить надоело?». Но в отличии от ожиданий всех присутствующих, Хосок не выглядел рассерженным и не бросился к Чимину, чтобы прижать его к стене и удушить. — Мы сделаем небольшой перерыв. Чимин, пойдём со мной. Живо! Это «живо» слегка усмирило Пака и он, кивнувши, вышел вслед за Хосоком. — Ну и что это было? — Хосок скрестил руки и, нахмурившись, посмотрел на Чимина. Чимин в это время упорно смотрел в сторону и, нервничая, кусал свои губы. — Был ли Юнги той причиной, из-за которой я не участвовал в выступлении в субботу? Нет, не так. Был ли он причиной, из-за которой я должен был выбирать, Хосок? Хосок озадаченно опустил свои руки вниз. Его выражение лица стало более мягким, и он отвёл глаза в сторону. — Ах… Нет, Чимин, это не из-за Юнги. Просто ты слишком уставал на этих двух курсах и это было большой нагрузкой для твоего тела, — несмотря на ситуацию, Хосок всё ещё говорил тихим голосом — Ты знал обо всём, не так ли? — Чимин смутился и, облизывая свои сухие губы, принялся теребить подол своей рубашки, — То, что я чувствую к Юнги… Ты же знал… Я плохо это скрывал. Почему ты ничего не сказал? Это тебя забавляло? Возможно, было глупо делать столь резкие и бездумные комментарии рядом с танцевальным классом, но как уже было сказано — это был не тот обычный Чимин. Хосок тут же покачал головой и положил свои руки на плечи Чимина, смотря на него. — Чимин, мы оба знаем, что я не такой человек. Я очень надеялся, что Юнги лишь увлечение для вас с Чонгуком и вы быстро его забудете. Я не хотел навредить кому-то из вас… Но Чимин всё ещё не хотел примирения, поэтому он сбросил его руки со своих плеч. — Не обращайся со мной, как с ребёнком! Мои чувства к Юнги намного сильнее, чем просто увлечение! Зачем я ещё попёрся в баскетбольную команду, при этом не имея ни желания, ни таланта?! Хосок заметил, что бесполезно продолжать эту дискуссию, и уныло вздохнул. — Возможно, ты должен пойти домой. Тебе нужен кто-то, кого ты не будешь ненавидеть и обвинять в этой ситуации. Для меня это нормально, если я не подхожу, но не имеет смысла это обострять. Мне жаль… Ненавидеть Хосока? Зачем? Чимин не ненавидел Хосока. Хосок был прав. Ему нужен кто-то, с кем он сможет всё это обсудить. Поэтому Чимин пробормотал «мне тоже жаль» и быстро собрал свои вещи, удаляясь в неизвестном направлении.

***

Выйдя на улицу, первым, что увидел Чимин на своём горизонте, был длиннющий чёрноволосый Чонгук, который сидел прижавшись спиной к стене служебного помещения. Чимин не знал, что это вообще было. Он не плакал. Чонгук никогда не плакал. Он просто молча сидел, глубоко задумавшись. Но даже при этом можно было увидеть, насколько сильно он расстроен. Почти на автомате, ноги Чимина понесли его прямо в сторону Чонгука, около которого он вскоре остановился. Он уже был готов к тому, что младший подорвётся со своего места и уйдёт, или же скажет Чимину, чтобы он ушёл. Но ничего не произошло, не последовало никакой реакции, поэтому Чимин сел около Чона. Он ничего не говорил. Он просто не знал, что нужно говорить. Казалось, что Чонгук даже не заметил присутствия старшего, ведь он не выглядел смущённым или дезориентированным. Он уже и забыл, насколько долго тут сидел, поэтому всё вокруг него как-то слилось в одно. — Чего тебе? Сейчас, когда Чимин посмотрел Чонгуку в лицо, то заметил, что его глаза были слегка красными. Под ними были глубокие тёмные круги, из-за которых красивое лицо Чонгука выглядело нездоровым. Его губы были немного искусанными, и казалось, что это он сам их покусал. — Ничего… Я просто думал… В самом деле? — Что? Мы должны подружиться, если Юнги не выбрал ни одного из нас?! Я не могу тебя терпеть, Чимин, и никогда не смогу, так что проваливай! Чонгук старался звучать как можно суровее и пренебрежительнее, но его голос был настолько хриплым, что на некоторых словах он просто ломался. Его рука дрожала, когда он указал на школьные ворота, чтобы дать понять Чимину, что тот может идти. Его ломающийся голос и дрожащая рука были теми вещами, которые заставили Чимина остаться. Он был уверен, что Чонгук тоже этого хотел. Он понимающе кивнул и посмотрел на младшего. — Я знаю. Я не должен больше тебя доставать. Я просто подумал, что ты захочешь поговорить с человеком, который понимает твои чувства. Будь Чон в нормальном состоянии, то он обязательно бы что-то ответил. Но в этот раз он не ответил абсолютно ничего. Вместо этого, он лишь вновь начал кусать свои и так искусанные губы. Его глаза то закрывались, то открывались. Казалось, что он просто собирался взорваться. Чимин хотел спросить, что произойдёт, когда бомба взорвётся. Один раз. Потом ещё один. Потом ещё три. Четыре. Пять. Но это была не бомба, слёзы, которые падали на штаны Чонгука. Чонгук плакал. Он плакал. Вау, подождите. Он мог плакать? Чимин был в шоковом состоянии. Его глаза расширились, а сам он только что и мог смотреть недоумевающе на лицо напротив. — Ч-Чонгук… Ситуация становилась всё более странной. Потому что невозможно, что Чонгук цепляется за рубашку Чимина и прислоняется своим лбом к его горлу, чтобы спрятать своё лицо. Должно быть это сон. — Я…сказал ему… Чонгук пахнул действительно хорошо, что Чимин и представить себе не мог. Что-то между корицей и шампунем. Чимин положил свои руки ему на спину и прижал его к себе. Он не знал, зачем это сделал. Это произошло совсем непроизвольно, так, что Чимин даже и подумать не успел. Это было нереально. — Что ты ему сказал? — совсем тихо произнёс Чимин, потому что его губы были прямо у уха Чонгука. Слёзы, которые всё ещё катились по щекам Чонгука, оставляли после себя влажный след на рубашке Чимина. Но старший не замечал этого в данный момент. — Юнги… Я ему признался… Едва ощутимо, Чимин начал поглаживать Чона по спине. — Зачем? Он ещё никогда не разговаривал с младшим таким тоном. Чонгук расслабился под такими нежными прикосновениями. Слёзы почти высохли, а руки свободно упали в сторону. Это было совсем по-другому, нежели в случае с Чимином. Если же Чимин рыдал навзрыд, то Чонгук лишь тихо всхлипывал. Ещё тогда они заметили, насколько сильно они отличаются. — Я хотел хотя бы это сделать, прежде чем окончательно сдамся… Вероятно, я бы не смог, если бы Юнги не отверг меня. Как-то иронично. Я надеялся, что мне будет лучше, но мне ещё дерьмовее, чем было до этого. Чимин понимающе кивнул. — Ты идиот, Чонгук. Чонгук потёр глаза и отстранился от Чимина. Некоторое время они просто смотрели на друг друга и ничего не говорили, пока Чонгук не кивнул в знак согласия. — Верно.

***

После это прошло целых три недели. Теперь Чимин чувствовал себя так, будто он лишь вообразил себе, что утешал Чонгука. Будто это был лишь мираж его собственной любовной тоски. Ведь с тех пор Чимин и Чонгук даже словом не обмолвились друг с другом. Они больше не оскорбляли друг друга. Они больше не враждовали. Они даже не смотрели друг на друга. Словно они игнорировали друг друга и не замечали присутствия другого человека. Вот почему люди сейчас дико обсуждают то, что они оба отказались от Юнги. Некоторые говорили, что он просто послал обоих сразу. Лишь немногие знали об отношениях Хосока и Юнги. Большинство вообще было не в курсе, что игнорирование было ненамеренным. Просто у них не было оснований общаться друг с другом. В течении многих лет они постоянно оскорбляли друг друга и просто не знали, как это - общаться нормально. И каждый из них не догадывался, как можно найти подход к другому. Они всегда говорили либо о Юнги, либо искали повод опустить друг друга ещё ниже. Казалось, у них нет общей темы или сходства в интересах. Теперь, когда они видели друг друга по дороге в школу или домой, то просто отворачивались друг от друга. Честно, Чимин чувствовал, что чего-то не хватает. Он не знал точно, чего не хватает, но школьные дни тянулись гораздо медленней и скучней, чем прежде. Несколько раз у него даже возникало желание поговорить с Чонгуком, когда они пересекались, но Чимин убедил себя, что у него нет оснований этого делать. Но эти три недели также были заполнены и позитивными событиями. Сейчас, когда Чимин уже не был в баскетбольной команде, он наконец-то смог полностью посвятить себя танцам и сумел снова стать одним из лучших в танцевальном классе. И когда он сфокусировался лишь на этом, то его постоянные ошибки исчезли. С Хосоком он всё же поговорил и извинился за своё поведение. Они всё ещё ладили, но оба заметили, что немного отдалились друг от друга. Потому что у Чимина всё ещё были чувства к Юнги. Он знал, что за несколько дней они просто так не исчезнут. Вот только они были менее интенсивны и уменьшались день ото дня. Тот факт, что он больше не видел Юнги так часто, тоже сказался положительно. И последнее, но немаловажное — Тэхён. Конечно, через несколько дней они помирились, хоть и эти несколько дней он упорно его игнорировал. Но он просто не мог не оттаять тогда, когда Тэхён припёрся к нему сразу с двумя пакетами закусок и остался с ним на целые выходные, чтобы его друг не переживал свою любовную драму в одиночестве. Он даже начал есть вместе с ним Frustessen, хотя Тэхёна уже начало подташнивать после первой упаковки. Короче говоря, Тэхён был слишком добродушным, чтобы на него долго злиться. Это была одна из множества невозможных вещей.

***

Чимин как раз сидел вместе с Тэхёном на скамейке перед столовой и ел свой Бенто, когда к нему присела ещё одна персона, чей дезодорант он распознал раньше, прежде чем он посмотрел ему в лицо и уничтожил всё хорошее настроение. Ну, не совсем. По меньшей мере, мирок, в котором Чимин сейчас пребывал. — Чимини… Испугавшись голоса, который он так долго не слышал, Чимин проглотил свой рис раньше, чем успел прожевать, что вызвало в его желудке неприятные ощущения. Он осторожно посмотрел рядом с собой и увидел лицо Юнги. Он выглядел подавленным, и Чимин подумал, что на лице старшего присутствовало разочарование. Корни его блондинистых волос уже успели отрасти и вновь стать чёрными, что делало Юнги в глазах Чимина не менее привлекательным. Скорее, наоборот. Чимин был как всегда потрясён видом старшего. — Да, хён? Вздохнув, Юнги положил свои руки на стол. — Я почти тебя не вижу. С тобой всё хорошо? Всего лишь три недели назад Чимин внутри просто плясал бы оттого, что Юнги подошёл к нему и спросил его о его самочувствии. Но сейчас он лишь отвёл свой взгляд в сторону и удручённо кивнул. В конце концов, чувства, которые он так старательно запечатал и уничтожил, не должны возвращаться назад. Нерадивый Юнги посмотрел на Тэхёна, который лишь пожал плечами и отмахнулся. — Я организовываю небольшую вечеринку через две недели в честь Дня Рождения Хосока. Она будет у меня дома. Я бы хотел пригласить вас обоих. В конце концов, вы ведь тоже друзья Хосока. Ты придёшь, Чимин? М? «В честь Хосока…» Чимин прикрыл свои глаза ненадолго и глубоко вдохнул. — Я…не знаю… Посмотрим… Юнги кивнул, хотя он был немного недоволен ответом младшего и посмотрел на Тэхёна. — Ты придёшь тоже, или? В отличии от Чимина, Тэхён был очень оптимистично настроен и быстро кивнул в согласии. — Конечно, я приду! Без вопросов. Я притащу с собой Сокджина. Юнги слегка улыбнулся и коснулся Чимина, который всё ещё смотрел вниз. Он снова вздохнул и встал. — Хорошо. Тогда я пойду к Хосоку, он, наверное, меня уже заждался. — Окей, до скорого, хён, — он сказал это громко, что услышала даже парочка мимо проходящих людей, в то время как Чимин произнёс лишь тихое «пока». Как только Юнги скрылся из виду, Тэхён обхватил лицо Чимина свои руками и с суровым лицом произнёс: — Скажи, ты всё ещё за ним сохнешь, Чимини? Уже прошло три недели! Три недели… Это двадцать один день и двадцать лет на Марсе! Чимин опустил свои глаза, отстранился от Тэхёна и сделал большой глоток колы. — Да, всё ещё. Или ты думаешь, что у моих чувств есть кнопка выключить, которую я могу нажать в любой момент? И, кроме того, мне было бы интересно узнать, как ты собираешься возвращаться к этому дерьму? Тэхён пожал плечами и выхватил у Чимина его банку с колой, чтобы сделать пару глотков. — Фейсбук? Подожди… Почему ты покрасил волосы? Чимин инстинктивно провёл рукой по своим рыжим волосам, покрутив прядь пальцем. — Почему ты спрашиваешь? Ты же сам меня покрасил и сказал, что мне идёт. И возьми уже наконец собственный напиток. Чимин указал на банку Спрайта, которая стояла всё ещё не тронутой и запечатанной, около руки Тэхёна. — Ах, ну, ты же знаешь, что я купил её по ошибке. Этот чёртов автомат с напитками продолжает менять комбинацию цифр. А Спрайт на вкус, как лекарство! — Тэхён с отвращением оттолкнул банку, которая упала на бок и осталась в таком положении, — Я просто хотел тебе сказать, что ты тот человек, который любые изменения пытается обойти стороной. Ты ненавидишь любые цвета, кроме твоего, конечно. На мгновение Чимин задумался, стоит ли объяснять Тэхёну, что автомат не мог что-то перепутать, поскольку там всё точно отсортировано, но у него отсутствовала мотивация, чтобы это сделать. — Это не имеет никакого отношения к Юнги, я уже давно хотел перекрасить волосы в рыжий и хотел быть уверен, что мне пойдёт, прежде чем я действительно это сделаю. Тэхён понимающе кивнул и положил свои, указательный и большой, пальцы на подбородок. — Окей, это что-то другое. Как там развиваются события с Чонгуком? Чимин смущённо нахмурил свой лоб. — Что это должно значить? У нас нет ничего общего. И никогда не было. Единственным общим интересом был лишь Юнги. Тэхён разочарованно покачал головой и вздохнул. — Ты должен быть с ним более милым. Знаешь ли ты… — Тэхён неуверенно отвёл взгляд и сложил руки вместе, — Он сломал руку. Он сказал мне, что возможно больше не сможет рисовать… Чимин в ужасе расширил свои глаза и, казалось, что даже не дышал. Он смотрел на Тэхёна и не знал, что сказать, потому что это было действительно ужасно. Почему я об этом ничего не слышал?! — К-как это произошло? — Когда он играл в баскетбол. Его нервы были уже совершенно на пределе. Уже полностью погруженный в свои мысли, Чимин понимающе кивнул и посмотрел на свой Бенто Бокс. Сейчас он мог думать лишь о Чонгуке, и необъяснимое беспокойство овладело им. Поэтому он и не заметил скрытую ухмылочку Тэхёна.

***

Тяжело дыша, Чимин упал на твёрдый пол, пытаясь перевести дыхание. Было уже около девяти часов вечера, и Чимин был единственным, кто ещё остался в классе танцевальной практики и тренировался. Наверное, он был единственным во всей школе. И так было уже несколько дней. Скоро должно состояться ещё одно выступление танцевального курса в честь праздника для новеньких, и Чимин усердно тренировался, чтобы у Хосока больше не было причин для придирок. И в этот раз он был безусловно хорош. Но это была не единственная причина. Он хотел освободить свою голову от навязчивых мыслей. Он не знал, почему так близко принял к сердцу то, что сказал ему Тэхён. Это казалось простой смесью из жалости и заботы. Но почему Чимин, который считал Чонгука своим соперником на протяжении многих лет, должен был заботиться о нём? Хотя жалость была всем, что заслужил Чонгук в понимании Чимина. Но почему-то, Чимин не понимал почему, этих причин было куда больше. Намного больше. Потому что одна лишь жалость не смогла бы заставить Чимина думать о Чоне постоянно. Снова зевнув, Чимин растянулся на полу, а затем поднялся и достал из сумки сменную одежду. Он решил, что за сегодня и так достаточно времени провёл в школе, поэтому решил, что душ он примёт дома. Поэтому со слипающимися глазами и болью в руках и ногах, он направился домой. Он как раз вышел из школы и проходил мимо круглосуточного супермаркета. Обычно он просто проходил мимо него, но в этот раз он решил немного изменить свой маршрут и купить энергетический напиток. Это было спонтанно. Просто ему нужен был энергетический напиток. Потому что в противном случае, он просто вырубится посреди дороги. Хорошо, это был бы не типичный Чимин, если бы и в этот раз с ним что-то не случилось. Внутри супермаркета был слишком яркий свет, поэтому Чимину пришлось моргнуть несколько раз, чтобы привыкнуть к такой яркости. Супермаркет был таким же маленьким и тесным, каким и казался снаружи. В магазине были только два покупателя, которые выглядели так же замучено, как и Чимин. Ассортимент был такой же, как и на заправке. Были разные напитки, снэки, готовые продукты и пара полуфабрикатов. И конечно же были ещё и сигареты. Чимин сразу же направился к энергетическим напиткам. Там был довольно большой выбор, но несмотря на это Чимин взял тот, что покупал обычно — Ред Булл. Он был не особо вкусным, но зато всегда заставлял Чимина быстро прийти в себя. Так что он схватил одну баночку и пошёл с ней на кассу. По крайней мере, собирался туда пойти. Потому что он остановился в нескольких шагах от неё, ведь человек, сидевший за кассой, был ему знаком. — Что… Там, за кассой, в нескольких шагах от Чимина, сидел никто иной как Чонгук. Он как раз собирался пробить продукты у женщины среднего возраста, и при этом улыбался так дружелюбно, что Чимин никогда не видел. Честно, Чимин никогда не мог подумать или представить, что Чонгук МОЖЕТ улыбаться. Когда этот сын Сатаны научился? Вся история должна быть переписана, если это, конечно, не мираж его воображения. Из-за испуга Чимин чуть не уронил свою банку энергетика, споткнувшись о что-то. О собственные ноги, если уточнить. Но он вовремя опомнился и подхватил банку. Что посреди супермаркета, на глазах у его…бывшего соперника? Бывшего врага? Школьного приятеля? Друга его друга? Всё выше перечисленное было каким-то неловким. Чимин откашлялся и сделал шаг, чтобы поставить свою банку на кассу как обычный покупатель, а не убежать как ненормальный. Женщина дружелюбно поблагодарила Чонгука и вышла из магазина, перед этим уложив все свои продукты в пакет. Взгляды двух задир встретились, и Чонгук, будто получил какие-то плохие вести, вмиг перестал улыбаться, вновь надевая маску безразличия. Хорошо, что они основывались на взаимности, и на лице Чимина было точно такое же выражение. Он молчаливо поставил банку энергетика на кассу, при этом взглянув на руку Чона, которая была перевязана и просто безжизненно лежала. Значит Тэхён не соврал. — Что ты так смотришь? Не думал, что у меня есть работа? — это были первые слова Чона спустя три недели, конечно, не очень милые, но всё же. Голос Чонгука всегда был таким низким? Чонгук безжалостно взял банку Ред Булла и пробил её на кассе. Чимин заметил, что младший был немного шокирован, когда увидел его здесь. Чимин оплатил напиток и проводил взглядом руку Чона, когда тот протянул её, чтобы забрать деньги. — Эм… Как… Как дела? Окей, я хочу знать, почему я заикнулся??? Это всего лишь Чонгук! Чонгук выгнул бровь и спрятал деньги в кассу. — И с каких пор тебя это волнует? С каких пор? Да я бы сам хотел знать. Чимин нервно облизнул губы и не понимал, что он должен ответить на этот вопрос. Поэтому он решил ответить вопросом на вопрос. — В-во с-сколько… Во сколько ты заканчиваешь работать? Да что со мной? Пак Чимин не заикается перед Чон чёртовым Чонгуком! Несмотря на смущённое поведение Чимина, Чонгук развернулся и посмотрел на настенные часы. — Через десять минут. А что? Как уже упоминалось, Чимин очень устал, поэтому он не думал перед тем, как что-то сказать. Потому что в ином случае он бы не произнёс с легкостью следующее предложение: — Я приглашаю тебя…на кофе? Ну, если ты согласен… Подождите… ЧТО? Зачем я должен это делать? Точно такой же вопрос сейчас отображался у Чонгука на лице, потому что он действительно был очень удивлён. Он осторожно посмотрел в лицо Чимину, ожидая, что тот в следующий миг просто рассмеётся и скажет, что всё это шутка. Но Чимин был за несколько миль отсюда. Он выглядел нервным и робким. — Хорошо?.. Наверное?.. Чон согласился, потому что действительно хотел узнать, откуда такие перемены. Едва он успел согласиться, колокольчик в магазине зазвенел, оповещая о новом клиенте и намекая парням, что они уже не одни здесь. — Тогда встретимся на улице? Чонгук кратко кивнул и поприветствовал нового клиента, который поставил рамён рядом с энергетиком Чимина. Затем Чимин покинул магазин и сел за столик, который находился около магазина. Он ошеломлённо посмотрел на банку энергетика. И чем я только думал?

***

Чимин как раз сделал последний глоток Ред Булла, когда Чонгук вышел из магазина и стал около столика. — Всё, теперь мой вечер свободен. Чимин кивнул и молча встал. Усталость исчезла благодаря волшебному напитку, и он понял, насколько глупо звучало его предложение. Кто вообще приглашает своих бывших соперников на кофе? Да и о чём они вообще должны разговаривать? «Ах, ты помнишь те чудные времена, несколькими неделями ранее, когда мы оскорбляли друг друга невпопад и пытались убить взглядом?» По пути в кафе, в котором они уже раньше бывали, когда они узнали о Хосоке и Юнги, разумеется, никто не произнёс и слова. Они шли бок о бок, но складывалось впечатление, что будто и нет другого человека рядом. Поэтому было не совсем удобно, что дорога в кафе была не такая длинная, потому что Чимин начал уже сожалеть о том, что открыл рот в супермаркете. Не было ничего более неприятного, чем взаимное молчание. Возле кафе Чонгук спросил, почему они не могут пойти в другое. Он очень наделся, что официантка не сможет вспомнить ту истерику и рыдания Чимина. Придя в кафешку, оба устроились точно также, как и несколько недель назад. Чимин заказал слишком сладкое какао, потому что его тело больше не нуждалось в излишнем кофеине, в то время как Чонгук заказал крепкий кофе без ничего. Внутренне он вздохнул, глядя в доброжелательное лицо официантки, которая, похоже, даже и не вспомнила их. Возможно, такое часто случается в их кафе. После того, как они сделали заказ, они сели вместе со своими горячими напитками у окна. Они сидели, не проронив ни слова, продолжая всё так же молча сидеть. Так прошло несколько минут, и обстановка становилась всё более неудобной. Чимин не знал, что он должен сказать, а Чонгук лишь терпеливо ожидал, когда старший наконец объяснит своё приглашение. Но поскольку Чимин продолжал молчать, то, решив взять свою инициативу в руки, Чонгук произнёс: — Чимин, зачем ты пригласил меня? Чимин посмотрел на Чонгука, будто тот его поймал, когда старший совершал что-то незаконное. Хотя мгновением ранее, он лишь думал о своём интересном какао. — Просто?.. Я подумал… Я подумал, что мы уже довольно долго не разговаривали друг с другом. Чонгук понимающе кивнул, хотя он на самом деле ничего не понял. — А мы должны? У нас ведь нет тем для разговора. Юнги больше не является темой для обсуждения, да и с недавних пор ты больше не в баскетбольной команде. Это было странно. Это были те слова, которые Чонгук говорил постоянно. Мы не друзья. Так почему Чимин просто не пропустил это мимо ушей? Почему в этот раз он заинтересовался? Почему это ранило его? Эти слова пристыдили Чимина, и он, опустив голову, начал мешать своё какао ложкой. — Ты прав… Чонгук сразу заметил, что Чимин был сегодня более чувствителен, чем обычно, и его слова задели старшего. Неосознанно, и так быстро, что его тело не успело самостоятельно среагировать, Чон положил свою здоровую руку поверх Чиминовой, и таким образом это прекратило ненужное помешивание чужого напитка. — Эй, я действительно не знаю, что с тобой произошло, но я забираю свои слова обратно, хорошо? Это было не очень мило с моей стороны. Я просто немного удивлён? Я ведь три недели о тебе ничего не слышал. Чимин удивлённо посмотрел на руку Чонгука, а потом посмотрел и на самого Чонгука, чтобы убедиться, что это всё ещё тот самый Чонгук, который сидит рядом. Непроизвольно ему пришлось тяжело сглотнуть, когда он увидел, как внимательно смотрел на него младший. Он действительно не мог ничего с этим поделать. Это был лишь рефлекс его тела, на который Чимин не мог повлиять. Но его сердце билось так, будто он только что пробежал марафон. Это всего лишь Чонгук. Что со мной не так? Однако это продолжалось ровно до того момента, когда Чонгук убрал свою руку и оставил незнакомую пустоту и холод. Чимин неосознанно проводил руку Чонгука взглядом, при этом замечая нездоровую руку, которая лежала на столе. — Как проект? Я имею ввиду портрет Юнги… Чонгук немного смутился, потому что Чимин, как и тогда в магазине, решил ответить вопросом на вопрос, чтобы поменять тему разговора. Но он решил это не комментировать. У него просто не было особого желания переспрашивать, поэтому он просто отвечал правдиво. — Юнги и я решили оставить этот проект. Я всё равно не успел нарисовать многое. Он думал, что мне будет тяжело постоянно видеть его из-за проекта, поэтому решил, что нам лучше оставаться на расстоянии. Поэтому на данный момент у меня нет проекта. Но до сдачи ещё есть шесть недель. Чимин кивнул и протянул задумчивое «хмм». — И что ты делаешь сейчас? Чонгук сделал большой глоток кофе и вздохнул, пожимая плечами. — Я пока не знаю. Сначала я должен найти то, что меня вдохновит. Неохотно, и с большой осторожностью, Чимин указал на руку Чонгука. — Н-нет… Я имел ввиду твою руку…ты… — Чимин посмотрел в сторону и не смог подавить печальный оттенок, -…ты ведь не сможешь рисовать… Наверное, это просто ужасно для Чонгука. Я бы никогда не смог отказаться от танцев добровольно… Чонгук удивлённо поднял брови и указал своей здоровой рукой на перевязанную: — Ха? Ты об этой руке говоришь? Чимин нахмурил свой лоб и посмотрел на Чонгука, как на сумасшедшего. — А о какой руке я должен говорить?! Ты не можешь это просто так вытеснить, Чонгук! Тэхён мне всё рассказал. Чонгук заинтересовался и положил локти на стол, чтобы подпереть подбородок. — А что именно он рассказал? Вздохнув, Чимин слегка согнулся и тоже положил свои руки на стол. — Ну, что ты сломал руку, когда играл в баскетбол, и из-за этого ты не сможешь больше рисовать… Возможно, прошло четыре с половиной секунды размышлений Чонгука, прежде чем он взорвался громким смехом. Он смеялся и смеялся, что даже его глаза заслезились и он потёр их, чтобы снова успокоиться. Чимин молча сидел и ничего не говорил. Он вообще ничего не понимал. — Почему ты смеёшься? Он старался быть как можно тише, потому что они уже и так привлекли внимание некоторых клиентов. Ладно, возможно, пришло время и Чимину об этом позаботиться. По-прежнему посмеиваясь, Чонгук вытер пару слезинок. Его лицо даже немного покраснело. — Тэхён идиот. И ты идиот, потому что поверил ему. У меня только небольшой ушиб запястья и всё. Возможно, через неделю я уже снова начну рисовать. Ошеломлённый Чимин посмотрел Чонгуку в лицо. Но если всмотреться поглубже, то это определённо имело смысл. Это было немного странно, потому что никто и словом не обмолвился, что игрок из баскетбольной команды сломал руку. Ведь каждый слух, большой или маленький, сразу распространялся по школе, и даже самые непопулярные дети были в курсе последних событий. Но Чимин точно знал, почему Тэхён преподнёс ему эту дерзкую и аморальную ложь. Он дал ему причину, чтобы поговорить с Чонгуком. И Чимин почти попал в ловушку. Чимин в ярости сузил глаза. В отличии от Чонгука, он не смеялся. — Я убью его! Чонгук изумлённо ухмыльнулся и повёл бровями. — Ты беспокоился, Чимини? Обо мне? Чем я заслужил такую честь? Чимин закатил глаза и сложил руки у себя на груди, откинувшись на спинку стула. — Как будто. Я всё ещё ненавижу тебя. Прежде чем Чонгук сумел ещё что-то добавить, Чимин продолжил: — В некотором смысле. Чонгук ухмыльнулся и сделал глоток кофе. — В некотором смысле? Чимин кивнул головой, поскольку он и сам не знал, что это значит и как это объяснить. — В некотором смысле. Хотя я тебя ненавижу. Только… В некотором смысле. Хихикая, Чонгук ударил Чимина ногой под столом и наклонился к нему. — Ты странный. Примечательно то, что Чимин согласился бы с ним, вот только вместо этого он лишь взял свою почти пустую чашку и выпил остатки какао. — Ты покрасил свои волосы? — Чонгук уже несколько раз поймал себя на том, что смотрел на волосы Чимина и не мог оторваться. Для Чонгука он выглядел, как совсем другой человек. Не обязательно зрелый, но горячий. Конечно, не только с точки зрения Чонгука. Нет… С общей. — Нет. Сегодня действительно волшебная ночь, берегись. Сегодня все белые предметы стали красными. Со мной такое часто случается. С тобой нет? Чонгук не придумал ничего лучше, чем просто закатить глаза. — Чё? Чимин вздохнул. — Нужны перемены. — Ага, — произнёс младший, который уже тоже допил свой напиток, — Тебе идёт. Подождите, что я только что сказал?! После того, как он произнёс эти слова, на лице Чонгука можно было обнаружить крайний шок. По крайней мере, если посмотреть на него. Но Чимин смотрел на всё что угодно, но только не на Чонгука. Его щёки были слегка красными. Это был первый раз, когда Чонгук сказал что-то милое, что было похоже на комплимент. — С-спасибо… Он смущённо посмотрел в сторону Чонгука. Его щёки тоже были красными. После этого они замолчали и покинули маленькое кафе.

***

Это было уже поздно вечером, после того, как Чимин приехал домой. Перед тем, как лечь в постель, Чимин вытащил свой мобильник из кармана, открыл приложение Какао и написал Тэхёну. Пак Чимин 22:41 Ты покойник! Ким Тэхён 22:41 Я? ʘ‿ʘ Ким Тэхён 22:41 С КАКИХ ПОР? Ким Тэхён 22:41 И ПОЧЕМУ? Ким Тэхён 22:42 Я ЗНАЮ ПОЧЕМУ! O___O Ким Тэхён 22:43 Ты поверил в мой рассказ про руку Чонгука и встретился с ним, не так ли?; -) Пак Чимин 22:43 Предатель. Пак Чимин 22:43 Иди и готовься к своим похоронам. Ким Тэхён 22:43 Ауч. Ты ранишь мои чувства, Чимини ಥ ⌣ ಥ Пак Чимин 22:44 Мне было его жаль. И всё. Пак Чимин 22:44 Но Чонгук как был эгоистичным бастардом, так и остался. Ким Тэхён 22:44 ДА ПРИМИ ТЫ УЖЕ СВОЮ БЕССМЕРТНУЮ ЛЮБОВЬ К НЕМУ! ᕦ (o_O) ᕤ Пак Чимин 22:45 Я только ненавижу его «бессмертно». Ким Тэхён 22:46 Чимин, нет, послушай. Отрицание не принесёт тебе ничего хорошего, рано или поздно тебе придётся посмотреть правде в глаза. ~(‾▿‾~) (~‾▿‾)~ Ким Тэхён 22:46 Я даже думаю, что ты любишь его гораздо дольше, чем ты на самом деле это осознаёшь. (˘⌣˘) Пак Чимин 22:47 Ты смешной, Тэ! Я был влюблён в Юнги три (!!!) года. Чонгук был не больше, чем соперником. Пак Чимин 22:47 И всё ещё им остается. Ким Тэхён 22:48 Хорошо, если так, то я задаюсь вопросом. Где же все остальные поклонницы Юнги? Ты ведь не соревновался больше ни с кем из них. С самого начала ты видел лишь Чонгука◠‿◠ Пак Чимин 22:48 Потому что он был единственным, кто постоянно во всё вмешивался! Ким Тэхён 22:48 Или потому, что ты видел лишь его, а Юнги был лишь предлогом, чтобы приблизиться к нему.✌(◕‿-◕)✌ Чимин отшвырнул телефон в сторону, решая, что нет смысла переписываться со своим «лучшим другом» дальше, который жил в какой-то параллельной Вселенной. В отличии от Чонгука, который написал Тэхёну сразу же, как Чимин ушёл в оффлайн. Чон Чонгук 22:51 Зачем ты сказал Чимину, что я сломал руку? Чон Чонгук 22:51 Подожди. Не так. Почему ты сказал Чимину, что я сломал руку и никогда больше не смогу рисовать? Чон Чонгук 22:51 Что, кстати, почти нелогично. Ведь когда-нибудь каждый перелом заживает. Ты действительно должен начать придумывать более правдоподобную ложь. Тэхён вздохнул и уже собирался положить свой телефон на тумбочку, но тот вновь запищал. — Ах, другой идиот пишет. Сокджин, который лежал голышом рядом с ним, хихикнул: — Сказал ещё один идиот. Тэхён был увлечён азартом, поэтому пихнул Сокджина в бок. Потом он открыл Какао-Ток, чтобы ответить Чонгуку. Ким Тэхён 22:53 Потому что вы никогда нормально не разговаривали друг с другом! ಥ ⌣ ಥ Я сделал тебе одолжение! Ким Тэхён 22:53 Кроме того, моя ложь была достаточно правдоподобной. 凸(｀0´)凸 Сокджин, который всё это время молча наблюдал за этой картиной, поцеловал Тэхёна в подбородок и спросил: — И что это будет? Ты играешь в Амура? Тэхён хихикнул и ласково посмотрел на Сокджина. — Мне тяжело на них смотреть. Им обоим это нужно. Сокджин понимающее кивнул и поправил подушку. — Я спать. Не сиди долго, хорошо, ангел? Тэхён засмеялся, когда услышал ласковое прозвище. — Хорошо, детка. Спокойной ночи, — Тэхён послал Джину воздушный поцелуй, прежде чем тот повернулся на бок. Чон Чонгук 22:57 Так что? Думаешь, он мне нравится? Чон Чонгук 22:57 Он плакса. Чон Чонгук 22:57 И он нервный. Ким Тэхён 22:58 Но тем не менее, он тебе нравится. Ким Тэхён 22:58 По правде говоря, Юнги был лишь тем, кого ты почитал. Образцом для подражания и не более. Чон Чонгук 22:59 Ким Тэхён, да знай ты, блять, свои границы! Мои чувства к Юнги были правдивы! Чон Чонгук 22:59 Что ты вообще знаешь? Ким Тэхён 23:00 Да стань ты наконец мужчиной и признай, что Чимин тебе нравится! Чон Чонгук 23:00 Ты шутишь! Я ненавижу его! После этого Чонгук ушёл в оффлайн. Тэхён раздражённо заблокировал свой телефон и положил его на прикроватную тумбочку. Он устало завалился возле Сокджина и положил свои руки на старшего, чтобы прижать его к себе поближе. Сокджин развернулся и легко поцеловал младшего. Так они и уснули через несколько минут.

***

Снова настал очередной четверг и между Чонгуком и Чимином вновь началось игнорирование и попытки держаться подальше друг от друга. К несчастью Тэхёна, который проделал «огромный труд», чтобы устроить свидание для них. Но это было свиданием лишь с Тэхёновой точки зрения. Ведь, конечно, Чимин каждый раз громко отрицал, что «ЭТО НЕ БЫЛО СВИДАНИЕМ!». Чимину и всему танцевальному курсу предстояли повторные пробы. Так как демонстрация новичков состоялась меньше, чем через три недели, то танцоры договорились, что будут практиковаться два раза в неделю. — Окей! Перерыв! Сели все в круг, мы должны поговорить, — Хосок выключил музыку, в то время как его ученики сели в круг и с любопытством косились в его сторону. Пробы прошли хорошо. Даже больше, чем хорошо. Не было допущено ни одной ошибки, все были синхронны. Но Хосок был перфекционистом и видел вещи, которые не видели другие. И тем не менее, Хосок был действительно талантлив и выигрывал множество конкурсов и получал много приглашений от агентств. Но он отказался от всех, потому что его личная жизнь была для него куда важнее, чем слава и преклонение многих. Хосок тоже сел и обвёл всех взглядом, прежде чем начал говорить. — Как вы все знаете, через восемнадцать дней мы будем выступать вместе с новичками. Но не только новенькие будут присутствовать в этот день. Но и выпускники, для которых этот день станет последним в этой школе, их родители и братья с сёстрами. Конечно же, также будут и учителя с директором. И кто знает, кто ещё там будет. Поэтому можно предположить, что в этот раз зрителей будет куда больше, чем на летнем фестивале. После этого Хосок вздохнул и ещё раз обвёл взглядом всех, чтобы убедиться, что все его слушали. Некоторые кивнули, после чего он продолжил свою речь. — Это значит, что я хочу, чтобы мы все смогли извлечь максимум пользы из этого выступления. После этого начнутся летние каникулы, и вы сможете отдохнуть сколько вы захотите. Но до тех пор вы должны выложиться по максимуму. Мы же все хотим, что бы этот день стал незабываемым? Все активно кивнули, и Хосок остался довольным. — Хорошо. Мы будем танцевать три групповых танца и три сольника. Три групповых у нас уже есть, это «We are Bulletproof», «Red» и «Nalina». Один из трёх сольников будет танцевать Хёна и… — в комнате сразу послышались посвистывания и аплодисменты. Хёна всегда была популярной среди парней, а девочки хотели быть на неё похожи. — Я ещё не закончил! — раздался голос Хосока, и все замолчали. — Так… Что же, второй танец будет танцевать Юквон и третий…ты, Чимин, — Хосок посмотрел на Чимина, который был так удивлён, что даже не смел пошевелиться. Конечно, Чимин этому обрадовался. Потому что в группе было двадцать танцоров, и некоторые были куда лучше, чем Чимин. Кроме того, он даже не участвовал в летнем фестивале, поэтому он удивился ещё больше. — У меня нет причин, чтобы не выбрать вас троих. Вы все хорошие танцоры, без вопросов. Но я выбрал Хёну, потому что она лучше всех владеет своим телом и без страха двигается на сцене. Юквона я выбрал по той же причине. Честно говоря, мы все знаем, что у него нет проблем со страхом перед публикой, он наоборот, любит когда на него обращены взгляды. Кроме того, он лучший в стиле хип-хоп. Хорошо, давайте дальше. Чимин. Может его мастерство не особо отличается от вашего, но в последнее время он очень усердно тренируется, и я не мог его не выбрать. Поэтому я очень надеюсь, что вы не будете обвинять никого из этой тройки, ясно? Это объяснение разочаровало Чимина. Хёну и Юквона Хосок выбрал из-за мастерства. Ему же просто сделали одолжение. Но Чимин не собирался просто так это оставить. Это был шанс, чтобы доказать всем, что он лучший. Как только Хосок закончил, на него сразу же посыпались поздравления и множество обнимашек. Все были рады, только некоторые были в плохом настроении и показывали своё недовольство. — Пока вы все не ушли, — это было действительно удивительно, как быстро все успокоились, когда Хосок вновь начал говорить, — Я бы хотел попросить тех, кто выступает с соло, определиться до понедельника с музыкой и решить, будете ли вы придумывать хореографию вместе со мной, или же в одиночку, хорошо? Послышалось громкое «да», и через мгновение все ученики похватали свои сумки и отправились домой. Чимин тоже быстро кивнул Хосоку на прощание и исчез за дверью.

***

Чимин как раз свернул за угол школьного коридора и благополучно подбежал к своему школьному шкафчику, чтобы положить туда книги и тетради, которые ему сегодня больше не понадобятся, но внезапно он почувствовал резкую боль в запястье. Это заставило его вскрикнуть, и он инстинктивно прижал руку к себе. Он повернул голову и увидел двух своих одноклассников, которые почти толкнули его на пол. — Чонин? Хоя? Они оба стали около Чимина и нависли над ним, чтобы казаться больше, чем он. Их руки были скрещены, в то время как они смотрели на него сносно, но немного угрожающе. Они выглядели больше, чем раздражёнными. Чимин не мог утверждать, что они были его лучшими друзьями. Их отношения можно было охарактеризовать, как «Я знаю тебя, но не обращаю на тебя внимание». При чём Чимин часто улавливал тот факт, что эти двое перемывали ему косточки. Чонин нервно цокнул языком. — Думаешь, если у Хосока нет совести, то ты действительно имеешь право танцевать соло? Это не застало его врасплох. Чимин уже понял, зачем они пришли. Но это не значит, что он не лишился дара речи. Он осторожно посмотрел сквозь них, надеясь, что неподалёку ещё кто-то есть. Но там никого не оказалось и Чимин сделал вывод, что все уже разошлись по домам. Он не боялся этих двух. Возможно, даже уважал. Всё же они были больше его и их было двое. Но так не пойдёт. Чимин хотел избежать ссоры с этими двумя, поэтому сделал попытку уйти. Ведь всё же они были на одном курсе и он хотел избежать лишних неприятностей. — Вы не можете просто уважать решение Хосока? Я действительно не хочу начинать ссору из-за этого. — Тихо, — Хоя смерил Чимина взглядом полным отвращения, отчего последнему стало слегка не по себе, — Мы бы могли уважать его решение, если бы перед нами не стоял кто-то с фигурой, как у свиньи. Скажи честно, сколько ты вообще жрёшь? Глаза Чимина расширились от шока, и он бы солгал, если сказал бы, что эти слова его не задели. У него всегда был пунктик по поводу веса. Чимин осознал, что не имеет смысла разговаривать с этими двумя и произнёс: — О-оставьте меня в покое… — это был слабый и мягкий ответ, который заставил этих двух засмеяться. — Почему? Только потому, что мы озвучили то, что думают все остальные?! Чимин, на прошлой неделе ты наделал столько ошибок, что тебя даже не взяли на летний фестиваль! Ты ничто иное, как помеха, настоящее бедствие. Все, включая Хосока, так думают, — это было не больше, чем выдуманной насмешкой Чонина, но услышав это, Хоя захихикал. Но для Чимина это был словно удар по лицу. Он никогда не был так оскорблён и унижен. Он понятия не имел, как должен реагировать, если это действительно правда. Хоя утвердительно кивнул и с удовольствием отметил, что лицо Чимина стало бледнее, а глаза покраснели. — Бедствие, так ещё и уродливое. Ты действительно хочешь опозорить весь наш курс своим сольником? Это будет твоя вина, если никто из новичков к нам не поступит. Чимин, как будто окаменел и опустил взгляд в пол. Его глаза жгло, он заставлял себя не плакать, чтобы его в очередной раз не высмеяли. — Я-я… Хоя снова засмеялся, держась за живот. — Жирная свинка хочет что-то сказать. Что такое, ты потерял свой голос? Это больше не было похоже на нормальную беседу, хотя это и так было понятно. Хоя и Чонин хотели разобраться с Чимином. С Хёной и Юквоном у них не было такой возможности, потому что те были популярны и всегда были окружены друзьями. Их бы скорее закидали камнями, если бы они позволили сказать им что-то подобное. Чонин забавляясь, хихикнул и ткнул в ключицу Чимина указательным пальцем, от чего Чимин вздрогнул и сделал шаг назад. Это было так грубо, что теперь точно должен был остаться синяк. — Ты такой странный. Неудивительно, что Юнги не захотел с тобой встречаться. Никто, имея вкус, не захотел бы. Чимин начал дрожать всем телом. Его руки тряслись, и он нервно начал закусывать нижнюю губу. — П-помолчите… — он впервые чувствовал себя таким маленьким и беспомощным. Чонин провокационно наклонился к Чимину, который всё ещё смотрел в пол, чтобы посмотреть ему в лицо. — Зачем? Если ты не воспринимаешь конструктивную критику, то что ты будешь делать после выступления со своим сольником? Ведь тебе обязательно скажут, насколько ужасен ты был. Чимин был близок тому, чтобы просто убежать, забиться в какой-нибудь угол и плакать. — В чём дело? Вам нечем заняться?! Это был ещё один четвёртый голос, который снова заставил Чимина поднять голову. Чонгук с яростным выражением лица и руками, сжатыми в кулаки, подошёл прямо к Чонину и Хое. Пораженный Хоя, вскинул свои брови и произнёс: — О, Чонгук. Ты ведь ненавидишь его так же, как и мы, присоединишься? Конечно. Он ведь тоже меня ненавидит… Чонгук раздражённо указал на дверь и при этом на его лице не было и тени забавы. — Сдохни, — его голос был ледяным, за столько лет Чимин ни разу не слышал подобного тона. Оба сразу перестали смеяться и сделали серьёзное выражение лица. Они сразу поняли, насколько Чонгук был серьёзен. — Ладно, пошли. Чонгук отошёл в сторону, освобождая дорогу Чонину и Хое, которые незамедлительно покинули школу. После этого, Чимин замер, как укопаный и посмотрел на Чонгука, который молчал. Но тут Чонгук вздохнул и похлопал Чимина по плечу. Он не знал, что сказать. — Я должен идти… Опустив голову и всё ещё дрожа, Чимин кивнул. Но даже не смотря на то, что он кивнул, Чонгук мог почувствовать, как Чимин вцепился в его рубашку, стоило младшему лишь ступить шаг. — Чимин? Его голос звучал нежно и по странному заботливо. Он сразу же развернулся и немного присел, чтобы посмотреть Чимину в лицо. Как он уже понял, Чимин плакал. Его губы были красными, а слёзы текли по щекам, капая на пол. Он ничего не говорил, просто молча плакал. Он смотрел на Чимина пару минут, пока не вытащил свой платок и не начал молча вытирать его лицо от слёз. Одна половина лица, вторая половина. А Чимин лишь наблюдал за его действиями и не мог вымолвить и слова. — Пошли со мной? — голос Чонгука был спокойным, поэтому Чимин подумал, что он в безопасности. Поэтому он незамедлительно кивнул.

***

— Куда мы идём? После того, как Чонгук и Чимин некоторое время шли в тишине, старший успел немного успокоиться и теперь ему было интересно, куда его ведёт чёрноволосый. Не к себе же домой? Конечно, нет. Чонгук уже и так был перегружен этими частыми ситуациями. Когда дело доходило до чувств и подбадривания кого-то, младшему приходилось тяжело. Так как же он мог со всем этим справиться в таком маленьком пространстве, как своей комнате? — Мне нужно работать, поэтому мы идём ко мне на работу. Чимин кивнул и протянул задумчивое «хмм», прежде чем взглянуть на Чонгука своими красными глазами. — А я вообще могу приходить к тебе на работу? С этим не возникнет проблем? Как будто он совсем об этом и не думал, Чонгук пожал плечами, всё ещё глядя вперёд. — Но ты ведь не хотел оставаться один, так? Чимин кивнул, хоть Чонгук и не мог этого увидеть. Чонгук был прав. Он действительно не хотел быть один. Но он не понимал, как кто-то такой холодный, как Чонгук, мог это понять? После этого они вновь вернулись к такой знакомой тишине. Несколько раз Чимин даже подумал, что Чонгук в панике убирал свою руку, когда их руки случайно соприкасались во время ходьбы. Но в конце концов, это могли быть лишь его фантазии, потому что у Чонгука не было причин этого делать. Но вот они наконец-то дошли до супермаркета. — Где тебя носило?! Дону, стоявший за стойкой со своими вещами, начал жаловаться, как только увидел лицо Чонгука. Чонгук коротко кивнул и подошёл к Дону. Чимин молча последовал за Чонгуком, и поклонился его коллеге. — Прости, я задержался. Такого больше не повторится. Дону смущённо посмотрел на этих двоих. У него не было особого желания ломать себе голову, догадываясь, кто же этот друг его коллеги. Ведь Чонгук никогда не приводил с собой на работу друзей, и придерживался твёрдого мнения, что такого вообще не должно быть. — Прости за это. В конце концов, ты же всё-таки пришёл. Ладно, я ухожу. До следующей недели. Чонгук, который только что сидел на корточках, пряча свой рюкзак в шкафчике около кассы, встал и помахал Дону на прощание. Они не были с ним друзьями. Но такому человеку, как Чонгук, не сложно встать, чтобы попрощаться с кем-то маловажным. Пффф. Чимину было немного неудобно просто стоять и смотреть, как Чонгук делает своё дело, пока младший не вспомнил про Пака и предложил ему сесть на стул неподалёку. Обычно Чимин не позволял так легко собой командовать. Но поскольку стул хоть немного мог спрятать его от клиентов, то он согласился. В конце концов, он не хотел мешать своему экс-сопернику работать. По крайней мере, после того, как он защитил его от Чонина и Хои. Тем временем Чонгук быстро навёл порядок на своём рабочем месте, которое Дону снова загадил, и разблокировал кассовый аппарат. Также он завязал фартук вокруг талии. Хотя Чонгук не понимал зачем это вообще нужно, потому что считал это глупостью, но никак не рабочей униформой. В магазине прозвенел колокольчик, и вскоре в дверях появилась девочка, которая незамедлительно направилась сразу к сладостям. Чимин ненадолго улыбнулся и захихикал, отчего получил предупреждающий взгляд от Чонгука. С двумя большими пакетиками Харибо, она подошла к кассе, выуживая деньги из розового кошелёчка. Чонгук дружелюбно улыбнулся и пробил упаковки, кладя деньги в кассу. Но девочка даже не подождала пока ей отдадут чек и убежала вместе со сладостями, не сказав ни слова. И что же с ней поделать? Магазин вновь стал пустым. Чимин посмотрел на Чонгука, и снова отметил, что Чонгук выглядел намного старше своих лет. Казалось, будто он просто перепрыгнул пубертатный период. — Почему ты работаешь? Ты не слишком юн? Чонгук развернулся и посмотрел на Чимина. — Мне семнадцать. Почему нет? Я просто хочу скорее стать на ноги и обрести независимость. Другой причины я не имею. Это было просто. Так просто, но ещё раз доказывало зрелость младшего. Он был куда более осмысленнее, чем большинство его сверстников. Не смотря на это, в школе он вёл себя по-другому. — Ты так вырос, хотя ты всё ещё такой высокомерный ублюдок… Чонгук скрестил свои руки и выгнул бровь. — Прости, но высокомерный ублюдок? Разве я тебя не спас, или что-то около того? Ах да. Чимин уже действительно успел забыть. Не то, что он его «спас», но всё же. Но Чимин уже успешно выкинул это из своей головы. Он опустил голову и взглянул на руки, лежащие на коленях. — Мне жаль… Выражение лица Чонгука сразу приняло более мягкие черты. Вздохнув, он присел на корточки рядом с ним и беспокойно взглянул в лицо рыжеволосого. — Не извиняйся, идиот. Мы прекрасно обходились и без этого. Чимин уставился на Чонгука, и младший не знал, как он может интерпретировать этот взгляд. — Я… — Чимин облизал свои губы и отвёл взгляд в сторону, — Я уродлив, Чонгук? Чонгук выглядел смущённым. — Что? Почему… Эм… Почему ты это спрашиваешь именно у меня? Чимин сфокусировал свой взгляд на полу и нервно начал теребить свои пальцы. — Или я бедствие?.. Жирный как свинья?.. Или может помеха?.. Или может я всё сразу, Чонгук? Это было довольно странное чувство, когда Чон услышал своё имя из уст старшего не как оскорбление. Но это не было негативным чувством. Это было словно «я бы мог к этому привыкнуть» чувство. Чонгук знал, что он должен что-то сказать. Но как уже упоминалось, он никогда не был хорош в словах утешения. Поэтому ему нужно было немного помолчать, чтобы разобраться в своих мыслях, прежде чем он сморозит что-то глупое. Он знал, откуда такое сомнение в себе. Чонин и Хоя этому поспособствовали. Но этих оскорблений было слишком много. Чонгук тоже посмотрел на сложенные руки Пака и громко сглотнул, прежде чем начал говорить. — Ты… Чимин, ты нервотрёп и, возможно, немного маленький?..И ещё ты плачешь слишком много… Чимин смущённо нахмурил лоб и оторвал свой взгляд от пола, чтобы посмотреть на Чонгука. — Ты не помог. Спасибо. Ты сделал этот список ещё дольше. Так если я такой дерьмовый, то я просто задаюсь вопросом, почему я всё ещё не бросился под поезд! Чонгук провёл рукой по волосам. — Нет, Чимин. Не «дольше». Я только что назвал твой собственный список. Ты должен забыть то, что сказали тебе эти два идиота. Они лишь завидуют. Не больше. У Чимина больше не было возможности ответить что-то, потому что пришли два клиента их возраста и Чонгук должен был немедленно вернуться к кассе. Но это не заняло много времени, потому что они уже знали, что им нужно купить, поэтому не отняли слишком много времени. Но когда эти двое вышли из магазина, и Чонгук снова повернулся к Чимину, то увидел, как тот вновь дал волю слезам. — И снова ты плачешь. Чимин судорожно вытер рукавом свои глаза и встал. — Я должен идти… Я только мешаю… Но Чонгук не хотел этого, поэтому перегородил путь Чимину и положил руки на его трясущиеся плечи, вновь усаживая на стул. — Оставайся сидеть тут, понял? Позволь мне… — Чонгук стыдливо посмотрел в сторону, — Позволь мне довести список до конца. Это было немного странно, но Чимин действительно хотел знать, как закончится этот список. — Х-хорошо. — Хорошо, — повторил Чонгук и присел на корточки, чтобы они смотрели друг другу в лицо, — Ты…охрененно талантлив…я-я ведь видел, когда ты танцевал тогда передо мной в день фестиваля…и к-кроме того, у тебя гораздо лучше получается показывать свои чувства, чем у меня…и ты… — Чонгук искал своим взглядом взгляд Чимина, и найдя его, продолжил говорить дальше, — И у тебя просто прекрасная улыбка. Оуу. Оу. Оу. Если раньше Чимин чувствовал что-то вроде лёгкого покалывания в его теле, то теперь в нём творился просто полнейший хаос. Эти покалывания теперь чувствовались стаей мурашек, которые бегают по его телу. А его сердце билось так быстро, что он мог услышать это биение собственными ушами. Кроме того, он просто не мог оторваться от внимательного взгляда Чонгука. Он был парализован. То же самое касалось и Чонгука. Он сидел перед Чимином, словно окаменевший, и ждал какой-либо реакции. В этот момент ему абсолютно всё равно, что произойдёт. Будет ли магазин ограблен или же сгорит? Хотя тогда он смог бы оторваться от этих глаз и понять, какие неловкие слова он произнёс. Но однако, благодаря высшим силам в обличии их лучшего друга, который только что позвонил, они были освобождены от последующих неловкостей. Вздохнув, Чимин поднёс телефон к уху, но в следующий момент отодвинул его подальше из-за кричащего Тэхёна. — ЧИМИНИ, ГДЕ ТЫ, ДОРОГОЙ? Я ТОЛЬКО ЧТО УЗНАЛ ОТ ХОСОКА, ЧТО У ТЕБЯ ЕСТЬ СОЛЬНИК! МЫ ДОЛЖНЫ ОТПРАЗДНОВАТЬ! ТЫ СЛЫШИИИШЬ?! Я УЖЕ ВЫДВИГАЮСЬ К ТЕБЕ! Чимин снова поднёс свой телефон к уху. — Хорошо. Я сейчас не дома…но я уже скоро там буду, — ответил Чимин, хоть у него и не было праздничного настроения. Не дожидаясь, пока Тэхён закричит «до скорого» или ещё что-нибудь, Чимин сбросил звонок. Он не упомянул этого странного «дорогой» в начале разговора, потому что не было смысла спрашивать о том, что говорил Тэхён. Чимин осторожно посмотрел на Чонгука. — Я должен идти… Ты наверное, слышал, что говорил Тэхён. Чонгук молча кивнул и встал на ноги, как и Чимин. Чимин не хотел терять времени, поэтому быстро схватил свою школьную сумку, чтобы выбежать из магазина. Но перед тем он остановился и развернулся. — Спасибо, Чонгук. Затем он быстро исчез, прежде чем между ними всё вновь станет странно. Тем временем, Чонгук лишь смущённо смотрел ему вслед. Смущаясь и себя, и своего поведения.