Я упала? (2)

      Это был обычный день для девушки со странным именем — Фриск. Шатенка с радостным лицом просыпается и идёт завтракать. Сидя с родителями, она весело общалась с ними на различные темы, которые они привыкли обсуждать всей семьёй, а кареглазая ведь даже и не замечает очередной фальши в их зелёных алчных глазах, что присутствует всегда и везде. Эта ложь преследует её.       В народе девочку прозвали «Фриком». Но…несмотря на это, девчонка всё же ещё общалась с несколькими «подругами». Эти самые «подруги» дружили с ней из-за того, что боялись её, а при тесном общении темноволосая с ними ничего не сделает. Мальчики с ней не разговаривали, считали, что не стоит напрашиваться в объятия смерти. Взрослые же к ней и на километр не подойдут. Но зато детки тянулись к ней с восторгом в глазах.       Фриск, как нянька, частенько сидела с соседскими малышками Софи и Брау, которых ей с трудом доверяли, но всё же пошли на уступок. Обе девочки были тесно связаны, у Софи душа была синей, да и сама девочка была очень порядочной для своих лет. Всё она делала по правилам, ложилась в десять, завтракала в девять, да и убиралась намного чаще сестрёнки. А вот у Брау душа была голубого оттенка. Младшая очень терпеливо мастерила поделки из веточек, тем самым сооружала себе и сестре игрушки.А совершенно недавно Фриск научила её ещё и шить, чему светловолосая была несказанно рада. И теперь она старается и терпеливо сшивает лоскуток к лоскутку.       Были ещё дети с которыми Фриск часто няньчилась, и которых ей также боялись доверять, но только если с трудом и скрипя зубами. Оренд — мальчишка боевой и храбрый. Он учится драться, что у него с успехом получается. Пурри — девочка настойчивая, она всегда добивалась своего и твёрдо шла к цели. Кайнд — добрый и неугамонный. Всегда любил готовить и раздавал многим друзьям блинчики. Джастин — справедливо судит о всех. Как через встроенный сканер мальчишка может увидеть какой же человек на самом деле. И это только те, кто чаще всего сидит с Фриск, конечно были и другие, которые тайком убегали от родителей, к пашне, где работала юная няня.

***

      Шатенка вновь бежит от этих назойливых идиотов, которые снова бегут за ней, размахивая грамосткими палками. Часто девушка ощущала некий прилив сил, что не давал ей покоя.Поговаривали, что выглядела она в такие моменты страшнее чёрта. В руке появлялся блестящий наточенный нож с деревянной резной рукоятью. Глаза наливались кровавым оттенком, ну или же цветами красивых роз по мнению детишек, которые толком не знали о крови и других жестоких вещах. Мама с папой иной раз расспрашивали её о таком, как им казалось, недуге. Но девчонка отнекивалась, говоря, что это лишь слухи, ведь это уже обычное дело для её персоны. Правда…шатенка сама зарисовывала то, что слышала о себе, её рисунки были в отдельном шкавчике в столике около окна и кровати. Её постоянная одежда — белое платье, правда, в те вспышки оно становилось скорее салатовым. Из-за этого она часто недосыпала, всё больше думая… что же она такое?

***

      Но теперь эти индюки бегут за ней, а девушка, тяжело дыша, прячется за кустом. Только Фриск смогла расслабленно выдохнуть, как её вдруг схватили под мышки и потащили к Тойреду кажется… Она довольно плохо помнила их имена, не хотелось держать такое у себя в голове.       Парень нахально с высока посмотрел на неё. Решительность только лишь сжалась в руках этих громил, которые по сравнению с ней были как скала и дерево. Темноволосый поднял девушку за руку, и она повисла, опираясь коленями на сырую землю с маленькими кусочками травы, что смогла прорасти на каменистой почве. Предплечье, да и вообще руку, неистово жгло, что девушка даже не пыталась скрывать. Из очей стекали тонкие струйки солёных дорожек, что поблёскивали на солнце, которое в скором зашло за надвигавшиеся тучи. Нахал поднял её взгляд на себя и посмотрел прямо в глаза. Фриск не выдержала и попросту сжала их. Но после того, как она встряхнул её за руку что всё ещё держал ладонью, так что девчонка открыла очи. Она смотрела на него, как на зверя и тирана, который не выпускал свою добычу из рук, пока не наиграется с ней вдоволь. Вымученный взгляд метнулся на подруг, что стояли немного вдалеке и с неким презрением и насмешкой наблюдали за разыгравшейся сценой.       Его душа тёмно-зелёная, как болото, да и называлась она — «жестокость». Никто в округе не мог понять, почему же Решимость не даёт отпор, а лишь слабину. Никто ни разу не видел её магии, да они и не знали какая эта самая магия. Её давно с собой забрали монстры к себе под гору, вместе со своими белыми душами, что все презирали. А тех, кто всё же мог овладеть они скидывали туда же. Хотя таких людей было несколько, но они успевали покончить с собой. Одна из таких вообще сама спустилась, крича в след за собой проклятья в сторону человеческого рода.

***

      И вот, что теперь выходит. Редкая и по аксиоме сильная, стоит на коленях перед низшим человеком. Тойред одним лишь кивком в сторону горы Эббот, дал ей и всем окружающим понять, что сейчас случиться событие века. Сейчас её сбросят под проклятую гору, где по поверьям и жили те самые монстры, которые выглядели ужасно и отвратительно.       Её тащили к дыре в горе, как низшее существо, со временем все жители деревни присоединялись к такому шествию. Были почти все, даже дети, что кричали и слёзно умоляли не делать ошибки. А почему же почти? Родители Фриск просто-напросто уехали из поселения, зная, что оставив её одну, дочь вряд ли выживет и подохнет в голоде. Для них это был позор, который ничем не смыть, конечно только если временем, но они были уже староваты, так что в скором им самим сулили терзания в аду.       Фриск подвели к краю обрыва, прямо к этой бездне, что показывала всю свою глубину чернотой. Вся толпа, кроме плачущих детей кричала, что-то вроде: «Прыгай… «Падающая»*!» — девушка сделала один мелкий шаг вперёд, её зрачки были сужены от страха. Она обернулась и осмотрела печальным взглядом всех. Всех, кто кричал радостные возгласы, даже уже успевал уходить и начинать праздновать, зная исход. Детей, что стояли испуганными и с красными глазами от слёз. да даже подростков, что попросту ухмылялись тому, что это именно их идея.       Прошептав: «Какой прекрасный сегодня закат», — Фриск вступила в чёрную бездну Смерти.