Я упала? (2)

***

      Фриск преодолевала расстояние, которое до чёртиков пугало её разум, но, улыбаясь про себя, она понимала, что сейчас всё закончится, а монстры, живущие в этих местах, попросту обглодают её останки. Почему-то ей эти твари представлялись огромными и страшными, девушка считала, что они полностью покрыты шерстью, у них у всех огромные глаза неведомых цветов, а ещё все они до жути голодные, нуждающиеся в человеческой плоти. Не зря же ни один человек ещё не вернулся из этих земель.       Когда она только начинала своё падение, голоса сверху шумели, явно радуясь тому, что их поселение может вдохнуть спокойно. Но потом они отдалялись очень стремительно и быстро. Скорее всего это было связано и с тем, что уши у девчонки заложило сильно, да так, что она не знала кричит ли она сейчас или же смиренно с улыбкой на лице падает в бездну, конца которой не было видно.       Только тело Фриск почувствовало мягкую поверхность, как оно тут же ощутило нестерпимую острую боль от соприкосновения с чем-то, как казалось, бетонным. «Вот и всё, прощай мир, прощай закат, прощай жизнь», — мысли не вызывали сущей радости и оптимизма. Уже готовая к своей кончине Фрик лежала и, тяжело дыша, разглядывала небо, которое всё же было немного видно. Постепенно небо из бордового становилось тёмно-синим, становились видны звёзды. «А поверие не врало, Луна действительно располагается прямо над дырой в горе», — размышляла про себя девчонка, забываясь в боли и смотря на огромный бледный диск, что смотрел на неё в ответ, освещая бледное тельце в крови, которая успела растечься по цветам жёлтого цвета, окрашивая те в бардовые оттенки.       Тяжёлое дыхание и, с трудом вздымающаяся грудь, выдавали хоть какие-то признаки жизни, потому как, уже закрытые глаза, совершенно бледная, даже белая, кожа, а также всё та же огромная лужа крови, говорили о кончине жизни шатенки.       До ушей дошёл быстрый стук чего-то о пол, голоса, сколько их определить было крайне проблематично, но чьё-то громкое «ЧЁРТ!» — последнее, что успела услышать Фриск до того, как полностью провалилась в темноту.

***

      Когда Чара выволокла Азриэля из дома вечером, якобы случилось что-то совершенно ужасное, поэтому им надо просто в срочнейшем порядке прибыть к поляне с цветами, то парень подумал, что сестра сошла с ума окончательно, но, увидев, что на той полянке действительно лежало, как ему показалось, бездыханное тело, его словно током прошибло.       Быстро добежав до шатенки в цветах, Чара и Принц не знали, как подступиться к упавшей. В красных глазах плескалась решимость, с которой она призвала нож и воткнула его в стену. — Азриэль, твою мать. Не стой истуканом и подними её, иначе мне сейчас придётся тащить домой уже два тела: твоё и её, — в голосе были слышны напряжённые, металлические нотки, а также полное спокойствие, присущее, пожалуй, всему семейству Дриимурр. — Когда придём домой, то мама что-нибудь сможет сделать, — шатенка нащупала пульс у кареглазой. — Она ещё жива, поэтому ноги в руки и БЕГОМ МАРШ! — Командный тон взбодрил брата, поэтому тот очень оперативно выполнил все указания сестры, стараясь быть быстрее, чем обычно. Сама же Принцесса бежала перед ним, отключая все ловушки на пути к убежищу.

***

      Как только дверь была открыта с ноги Дриимурр, громко ударяясь о стену, в гостиную выглянула голова миловидной женщины с белоснежными волосами и торчащими из-под них маленькими рожками. Её кровавый взгляд тотчас зацепился за незнакомку в алой жидкости, лежащую на руках её сына. Брови медленно поползли вверх, а глаза расширились до состояния, как это модно говорить, «блюдечек». — Не стоять на пороге, а бежать в вашу комнату, ЖИВО! — Взор женщины был страшен, в нём были читаемы многие эмоции, но прежде всего было ясно понятно, что она знала, что делать.       По приходу королевы в комнату, Чара уже что-то усиленно пыталась доказать Азриэлю, который отказывался делать это самое «что-то». Блондинка обречённо выдохнула и, указав на дверь, сказала: — Быстро к нему, а я уже сама как-то попытаюсь сначала… — и дети убежали в указанном им направлении.

***

      Два подростка мчались по лестнице к двери в Сноудин, куда им и надо было попасть в срочном порядке. Как только массивная дверь была распахнута, брат с сестрой продолжили бежать. В лёгкие салатовые балетки Чары и в коричневые ботинки Азриэля тут же засыпался снег, который довольно хорошо чувствовался и без соприкосновения с ним напрямую. Несмотря на то, что им двум было явно холодно в таких лёгких одеждах, оба бежали, что было сил.       Хоть бежать было и не так далеко, но обилие снежного покрытия, а также периодические проваливания в снег под пояс несколько мешали, забирая драгоценные минуты из того малого времени, что было дано.       Зелёный сарафан Чары уже порядком намок, как и брюки с жилетом Азриэля, которые нисколько не спасали от мороза, который как не кстати спустился на земли Сноудина.       Преодолев леса, а также просто великолепно, покатавшись по льду, подскальзываясь каждые пять секунд, и, пройдя при помощи ножа лабиринт, им осталось пересечь довольно шаткий и подозрительной прочности мост, располагавшийся над пропастью в две тысячи метров.       Изначально всё было прекрасно, мост пошатывался, но выдерживал их великолепно. Однако ничего великолепного нет, всегда наступает что-то плохое. Одна из дощечек предательски сломалась, полетев вниз, а за ней последовала и нога Чары, сама же девушка успела ухватиться за верёвки, что были предназначены для того, чтобы за них держались руками.       Азриэль быстро поднял сестру, и они вместе продолжили путь к месту назначения. Преодолев расстояние до города, родственники вновь продолжили бежать, так как тут им оставалось всего ничего.       Как только они настигли дом с разноцветными огнями, которые светили из-за гирлянды на крыше, сразу же требовательно постучали в дверь, ожидая того, кто им был нужен.       Когда в дверном проёме показался высокий беловолосый парень в белой футболке и чёрных шортах, Чара, не поздоровавшись, проговорила: — САНС, ТЫ ИДЁШЬ С НАМИ!