Я упала? (2)

      То самое чувство, когда ты понял одну из самых ужасных вещей, которая явно могла вскрыть множество твоих секретов и тайн, это так… Так паршиво. К счастью таковых тайн у пары было мало. Точнее как мало? Вообще не было. Но вот это чувство паршивости так и давило на подсознание. Кто-то следит за вами. Просто представьте это, а теперь подумайте, как это напрягает. Ну, а теперь вернёмся к персонам.       Санс поднял её с пола и приложил ладонь ко лбу. Удостоверившись, что температуры нет, он вопросительно уставился на неё. С чего она могла это взять? Действительно… Прямых доказательств нет. К тому же камеры стоят только на улицах, да и следит за ними Альфис, но никак не Гастер, который сидит у себя в погребе, о котором знают сейчас лишь он, Альфис и больше никто. Даже Папс не знал, что под лабораторией, в которой он часто зависает с учёной и Андайн, есть вторая, настоящая. Где в данный момент живёт и вероятно работает сошедший с ума отец самого известного монстра Сноудина.       Танцовщица спрыгнула с рук парня и строго на него посмотрела. «Ты что? Я не настолько маленькая, чтобы меня на руках перетаскивать!» — шатенка развернулась, и подобрав метёлку, пошла убираться дальше.       Пыль с лёгкостью слетала с полок и вообще поверхностей дома. Но и сама сердящаяся не спешила, а медленно, размеренно и тщательно выполняла работу по дому. Она так увлеклась этим, что не заметила как за ней следил «кулинар». Он, облокотившись о перила, стоял и наблюдал за явно пляшущей и трудящейся Фриск. Эта картина такая привлекательная для него. Правда была одна проблема. Белобрысик уже давно не выходил на работу. Если раньше он хоть как-то пытался выживать за счёт труда, то сейчас он настолько обленился, что вообще ничего не хотел делать. Вот он и подумал:"Пока она злится из-за хрен знает почему, я могу сходить поработать… А почему нет? Она даже и ухода моего не заметит,» — с такими мыслями он направился в комнату, и переодевшись в чистые вещи, утопал по-тихому на заработки.       И действительно, как он и думал, Фриск вовсе не заметила его ухода. Она просто продолжила убираться. Увлечения и хобби это практически одно и то же, только вот, когда увлечение чем-то и хобби становятся единым целым, то и порождается отстранённость от всего мира. Ты чувствуешь себя в своём корыте, которое так не хочется покидать, а если кто-то его нарушит, именно его, твоё увлечение, то никакого «спасибо» от вас можно не ждать, наоборот вы скорее разносите этого человека ко всем чертям у себя в голове, а на деле показываете лишь недовольство, которое является частичкой того гнева, что вы сейчас ощущаете.       Но вот, когда с уборкой покончено, а вся посуда была перемыта уже утром, а в данный момент обед, то и приготовить надо что-то в качестве еды на полдник, потому что обедать вообще не хотелось. Запросто отыскав в уже знакомом ящичке муку, масло и многое-многое другое, Фриск начала готовить кексы. Полдник всегда надо проводить налегке и с чем-то вкусненьким, что знакомо ей из сада, куда её отправляли, пока не выявился цвет души.       Пока она готовила и не заметила, как пролетел час. За это время она даже и не вспомнила о раздражителе на сегодня. «Пожалуй он действительно не прав», — именно так думала кулинарка, которая уже ждала того, когда же наконец настоится тесто. В это время она просто поглядывала в окно и размышляла о всяком. Хотя в чём не прав, так и не стало понятно.       Примерно через двадцать минут тишины в дом влетела Чара, которая что-то крикнула и потащила Фриск за собой. Скрипачка быстро бежала, поэтому танцовщица еле поспевала за ней. Красноокая не дала вымолвить ни слова, слишком сильно она торопилась. Как только они подбежали к дверям, которые ведут в Руины, то запахло палёным, рядом с входом стояла Ториэль и пыталась пробраться за дверь. Но ту явно заклинило. Женщина била по ней руками и из её глаз текли прозрачные, словно кристальные слёзы. Её пышная седая шевелюра и до этого была немного потрёпанной, но сейчас она была растрёпана, как будто ураган прошёлся по волосам и закрутил их. Она уже избила костяшки до крови, которая стекала по её белёсым ладоням, она кричала что-то неразборчивое, видно из-за того, что захлёбывалась слезами. Обстановка накалялась до неузнаваемости. Только сейчас Фриск заметила, что у Чары тоже дорожки от слёз на вечно алых щеках, её красные глаза стали ярче и она с разбега попыталась выломать дверь. Но ничего…       Только подбежав ближе, шатенка разглядела дым, который шёл со стороны Руин. «ПОМОГИ!» — Чара яро крикнула это и нанесла новый удар ножом, который создала, но вновь ничего. Фриск подбежала и поняла, что кого-то явно не хватало. Азриэль. До девушки дошёл этот смысл и она сказала отойти от двери, обе отбежали, танцовщица выявила душу, и та ярко засияла, глаза налились кровью, и спасительница упала на снег, но душа продолжила парить. Из красного сердца, которое вспыхнуло, вылетела огненная птица, что ярко сияла и через секунду уже пробила двери.       Чара бросилась прямо в огонь и скрылась в пламени, которое охватило всё помещение. За кучей дыма и языков пламени её вовсе не было видно, когда скрипачка долго не выходила наружу, Ториэль уже хотела бросится туда, но выползла красноглазая, таща на себе обгоревшего и потерявшего сознание от дыма Азриэля. Королева подбежала к брату с сестрой и села перед ними на колени, девушка смогла встать, но вот принц был в отключке, что не давало хороших последствий. На его теле была пара ожогов, но больше пострадала одежда, жилет и рубашка были обгоревшими, в штанах были выжжены дыры, обувь на половину обгорела.       Через минут пять к месту прибыли монстры Вотерфолла, которые владели магией связанной с водой и начали тушить то, что осталось от дома королевы и принца с принцессой. Только в этот момент Чара вспомнила про камеру, что находилась в кустах. Как только она обернулась в сторону шатенки, что спасла их брата, то увидела, что та лежала в снегу и не открывала глаза. Скрипачка подбежала к камере и начала медленно проговаривать:"Зови Санса», — Альфис явно всё поняла, поэтому через минуту в место происшествия телепортировался беловолосый работяга.       Гитарист подбежал к Фриск и нащупал пульс, который был, но достаточно слабый, беловолосый взял на руки пострадавшую и подошёл к склонившимся над Азриэлем Чаре и Ториэль. Шутник хоть немного обрадовал их и сказал, что принц жив, но ожоги придётся лечить, а им самим переехать в старое место жительства — замок. Те лишь согласились, и парень всех телепортировал на время к ним домой.

***

      Принцесса и Королева сидели на диване с чашкой чая, в это время Папайрус носился по дому и названивал Андайн, чтобы та позвонила Азгору, но как на зло рыба не брала трубку. Азриэль лежал в комнате младшего брата, а Фриск Санс перенёс к ним. Сейчас все были в неимоверном напряжении. Все вещи, что находились в доме сгорели, все фотографии, всё… Азриэль чуть не сгорел заживо. Да и Чара с Ториэль тоже, если бы барабанщик не пожертвовав собой, не вытолкнул их в последний момент, когда дверь захлопнулась.       Тори лихорадочно трясло, её руки уже забинтовал Папс, но руки тряслись так, что чай чуть ли не выливался из чашки. Чара была более спокойна, но время от времени её глаза всё ярче и ярче пылали кровавыми оттенками, а из них лились солёные на вкус слёзы. Причёска не была так уложена и ухожена как ранее, она больше походила на помятую, как после долгого и кошмарного сна. Да хотя чего греха таить, это и был самый настоящий кошмарный сон.       Из комнаты пошатываясь вышел Санс. -У меня плохая новость, — он спустился с лестницы. Женщина и девушка резко подняли на него глаза. — Фриск… Фриск не выдержала сильного удара по душе. Душа раскололась, — и он закрыв лицо взвыл. Ты вновь потерял близкого. Так держать, Санс…