Я упала? (2)

      Удушающее чувство боли и тревоги, как же это… ужасно. Словно током прошибает тело, которое парализуется. Хочется взвыть, убежать и больше никогда не возвращаться в это чёртово место, что раньше считалось домом. Почему… Почему всё это случается именно с ним? Ответа на данный вопрос найти будет довольно сложно, осталось потерять лишь одного, которого он оберегал сильнее всего. Папайрус, который в данный момент уже наконец дозвонился Андайн. Но после слов, сказанных его старшим братом, телефон падает на пол и из трубки слышится громкий крик:"Что такое? Почему ты молчишь?! Папс, не молчи!» — оранжевоглазый оседает на пол, только сегодня он признал в Фриск родного человека, он привязался и тут же потерял.       Кружка с чаем летит на ковер и не разбивается, но всё содержимое, что в ней было оказывается на мягком покрытии и тут же впитывается, оставля мокрый и тёмный след. «Погонишься за двумя зайцами, ни одного не поймаешь», — как же это теперь было применимо в этой ситуации. Новый поток слёз хлынул из алых очей, что только перестали выделять жидкость. Животный гнев вырывается наружу, и на месте где только что была Чара, остаётся лишь след, а сама девушка пропадает.       Белые запутанные локоны опускаются на лицо женщины, всё больше и больше оголяя не такие уж и маленькие рога, что просто прятались за столь большим объёмом волос. Никто и не заметил, как Санс вынес уже не дышащую Фриск, что только недавно радовала всех своей улыбкой и убиралась в доме. Этот день они запомнят надолго. Беловолосый прижал её ближе к себе и не хотел выпускать, ведь он клялся, что никогда не бросит её, никогда… Гитарист просто не хотел верить в то, что душа расколота, хотелось думать, что она просто крепко спит и всё будет замечательно.       По всему Подземелью разносится сильная ударная волна, что сносит жителей с ног. Телефон разрывается от звонков Альфис и Андайн, что не могли понять, что же такое происходит. Над домом разносится звук, что прежде никогда никто и не мог слышать. Песнь, что звучала, как вставшее из-за горизонта на рассвете солнце, как трель соловья и сверчков, как трещит костёр, как плачь невиданного существа. Сегодня вечером все жители Сноудина могли наблюдать на крыше дома огненную птицу, что высвободила из своей души Фриск, что пела ту самую сказочную песню. Она манила к себе и притягивала.       Хвост расстилался перед окнами гостиной, яркие завитки на голове развивались на ветру, оставляя за собой огненные следы, которые не обжигали и ничего не воспламеняли. Крылья существа были такими же горящими и переливались на свету. Из дома вышли все, кто в нём находился, в том числе и парень, что нёс на руках уснувшую в вечном сне Фриск. Птица расправила крылья и осел на снег. Через секунду перед Сансом стояла его мать, что держала в руках медальон с ярко красными цветами. Она подошла к нему и положила его ему в карман, не говоря ни слова. А затем вновь отошла к крыльцу, где, махнув рукой, была вновь охвачена огнём, после которого на этом месте уже растворялась Феникс. Птица, что имеет свойство возрождения и живёт вечно.       Парень рухнул на колени прямо на снег. Рукой он нашёл тот самый медальон, что отдала ему его покойная мать. он достал его и открыл. Внутри была фотография счастливых Фриск и Санса, что держали какого-то ребёнка с крыльями на руках, так же приложена маленькая бумажка, где было написано: «Просто одень», — не теряя надежды, голубоглазый одел украшение на шею шатенки. Все остальные просто следили и даже не думали подходить к ним.       Как только украшение оказалось на шее у своей владелицы, то засияло ярким светом, около семьи уже столпились некоторые обескураженные монстры. Осколки души, что были где-то в прострации, появились и охваченные огнём воссоединились, но одна часть, была словно потерянной деталью столь хрупкого пазла, что в любой момент мог попросту рухнуть. Но и ей нашлась замена. На месте пустоты засиял белый фрагмент души монстра, что как влитой завершил картину. Новая магическая волна прошлась от места событий, а душ вернулась целой к хозяйке. Что тут же вдохнула воздух в лёгкие.       Такой радости в своей жизни Санс, пожалуй, никогда не испытывал, и он крепко обнял уже очнувшуюся от вечной комы девушку. А она лишь моргала непонимающими глазами, смотря на столпившихся монстров. К ним разом подлетели Ториэль и Папайрус, что так же обняли родственницу. А танцовщица так и не понимала, что происходит.       Через где-то секунд пять, в снегу уже валялась Чара, что решила прийти. Но увидев, что все обнимают Фриск, она не поняла, что произошло. Только при ближнем рассмотрении скрипачка увидела живую сестру, что так же, как и она несколько секунд назад, вообще ничего не понимала.       Наконец все зашли домой, только сейчас парень рассмотрел глаза шатенки. Один был Голубым с чёрным скляром, а второй красным с белым склером. Часть, что была частью души монстра, дала свой эффект. Девушка пока не видела, что произошло с ней, как собственно и не помнила ничего, кроме пожара, а также того как она падала в холодный снег.       Но стоило ей только подойти к зеркалу, как она завизжала, что есть мочи. Это даже странней, чем у Санса и его отца, у неё теперь два абсолютно разных глаза, что несомненно испугало её. Это ненормально, совершенно ненормально! К ней забежал испуганный Санс, испуган он был не меньше, чем сама виновница, но как только он увидел её лицо, то рассмеялся. Она лишь опустила взгляд в пол и закрыла глаза. Беловолосый замолчал, поняв, что сглупил.       Бледнокожий подошёл к чуть ли не плачущей Фриск, он просто обнял её, а на ответила. Гитарист поглаживал её по волосам, что по крайней мере немного могло её успокоить, а потом и уснуть, что и случилось. Был уже вечер и не удивительно, что танцовщица уснула. Сегодня был очень утомительный день.       Только Санс уложил её в кровать, а сам вышел в гостиную, как к нему подошла Чара. Они долго просто стояли и молча смотрели на то, как Тори разговаривает по телефону Папайруса с Азгором, что выглядело довольно забавно. Ведь она не говорила с ним года два, что вызывало у неё волнение, а вдруг он их не примет. Та ссора меж ними из-за барьера уже давно сошла на нет, но обида таилась, именно поэтому они и не разговаривали такой огромный промежуток времени.       Чара усмехнулась и начала разговор, -Удивительно, мама никогда не нервничала так во время разговора с отцом. Кстати, знаешь… Ты искуплён, — и она облокотилась на перила. -В каком это плане я искуплён? Вроде ничего грешного я и не творил, чтобы быть таковым. — Принцесса лишь усмехнулась и её лицо озарила ухмылка. Она прищурила глаза и посмотрела своим лисьим взглядом на него. -Ох, Санс! Не смеши мои ножи! А кто три недели назад изнасиловал Фриск? — От такого заявления он встал в ступор. — И не говори, что это не твоя вина, ты действительно слишком взвёлся из-за этого разговора. Что ей мешает узнать о том, что ты работал с Гас… — она прикрыла рот рукой, а потом продолжила, — с тем кого нельзя называть. Это наоборот почётно, что ты работал королевским учёным, ну точнее помощником отца. Это тоже не хухры-мухры знаешь ли. — Санс лишь цокнул языком. -Чара, просто ты не поймёшь, он конченный дурак, что так просто кинул своих двух сыновей на произвол судьбы, что так жестоко обошлась с нами. Да он не выгнал из дома, да он одно время отсылал нам средства, но потом, словно обрубил нить, при помощи которой общался с нами. К тому же именно он напал на Фриск. Я это понял, когда увидел глаза… — Только сейчас он понял, что принцесса смотрит на него слишком удивлёнными глазами. -Я чёт не поняла! ПОЧЕМУ МНЕ НИКТО НЕ СКАЗАЛ, ЧТО НА НЕЁ НАПАДАЛИ?! — Она поставила руки в бока, а сама нахмурилась. Сейчас с нечёсаной головой, ярко алыми глазами, что горели и прямо излучали волны негатива, а также в такой позе, Чара казалась реальным монстром, что готов рвать и метать всё на своём пути и первым будет именно Санс. -Только не бузи, всё же окей? Ну взял мой хороший папенька и навестил её. Либо он думал, что это чужак, либо я не знаю. Но как он отследил точно понимаю. Он поставил по всему дому камеры, точнее, как понимаю. Это предположение Фриск, потому что она ночью проснулась из-за головной боли, но увидела чёрный силуэт и яркие оранжевые глаза. Такие есть только у него и Папса, но тот был в этот день у ЛСБ. Так что предположение в том, что как-то он следит за нами. — Всё это время Чара внимательно слушала его. Но потом перебила. -То есть ты знаешь это и ничего не предпринимаешь?! Ну я знала, что ты дундук в плане каких-либо дел, но, чтобы настолько! Ты же понимаешь, что побил свой же рекорд тупизма? — И она засмеялась. -Очень смешно… — и она положил голову на руки, которыми упирался в перила. — Я и так устал сегодня, а тут ты ещё — «Не бузи», — передразнила его Чара. А потом Ториэль подозвала её, а потом уже они вдвоём сидели на диване и явно ждали кого-то.       Сам парень выпрямился и пошёл в комнату. Фриск мирно посапывала в кровати. Он сел возле неё. Раздумья охватили его разум. «Что сегодня произошло, как? Ведь никогда мне не рассказывали о том, что умерший монстр может воскреситься в виде духа, а человек и вовсе в своём же виде, но немного изменённом», — его из раздумий вывел голос Фриск, что тихо раздался в тиши. Санс обернулся к ней, всё ещё спит… Разговаривает во сне? Хм… интересно. Он прислушался к тому, что она говорит: «Неужели тебе так плохо о мысли о ребёнке? Наломал дров, а раскладывать их мне? Ты такой… Такой эгоист!» — странно, какой ребёнок? Быть такого не может. Возможно сон снится очень грустный.       Недолго думая, он тоже лёг в кровать и уснул. Сегодня для них был очень тяжкий день. Перед тем как провалиться в сон он услышал лишь то, что пришёл кто-то, видимо Азгор, и они всем семейством ушли.       И вновь утро. Такое беззаботное и непринуждённое. Совершенно ничего не хотелось делать. Как и всегда, в прочем поднявшись с кровати, Фриск поплелась в ванную. Да увидев себя ей было слегка некомфортно. Что же такого с ней произошло, что её глаза стали, словно день и ночь, огонь и вода. Ведь никто так и не объяснил ей, что произошло. Но последствия происшествия она видела очень хорошо. Немного пораздумав, девушка выявила душу, какого же было её удивление, когда она увидела всё ту же Решимость, но с белой вставкой, которая смотрелась как заплатка.       В этот момент к ней зашёл Санс, он был явно невыспавшимся, что показывали его мешки под глазами и сонный взгляд. Который даже не было видно, он шёл с закрытыми глазами. «Сонная тетеря, а сонная тетеря! Ну-ка глаза разул и на меня посмотрел! — от такого приказного и насмешливого тона, парень окончательно проснулся, — Вот скажи мне… Какого чёрта у меня душа Франкенштейна?» — пожалуй именно этот вопрос крутился у неё на языке в более грубом оформлении, но раз уж начала шутить, то и продолжай в том же духе.       Санс вообще без запинки всё ей доложил. Она долго стояла и переваривала всю информацию в голове, но потом немного задумавшись, улыбнулась и набрала в ладони воды. Только гитарист хотел выйти, как ему в спину прилетела холодная вода. Он аж подскочил, а вот Фриск было очень смешно, только она не очень долго смеялась, ибо он тоже у неё не промах, что отразилось в том, что в следующий же миг её обливали из душа такой же ледяной водой. Смешинка перестала смеяться, а только отскочила от парня, который теперь смеялся вместо неё. Но потом они уже вместе смеялись с такой «мокрой» ситуации.       Пока они сушились, завязался диалог, -Фриск, а почему ты говорила, что у тебя магии нет? Ты же призвала такой заряд мощный, что он аж дверь железную выбил, это знаешь ли не хухры-мухры… Тьфу ты ёклмн, уже как Чара говорить начинаю! — Она улыбнулась на это и потрепала того по волосам. -Не хотела доставлять лишней мороки, вообще я применяла уже магию при тебе два раза. Разве ты не помнишь? Когда меня чуть не изнасиловали и на выступлении. Мой символ три ромба и жар птица. Её Феникс, кстати зовут. Это уже закрепившаяся за ней кличка. До этого… Я вообще никак не проявляла признаки магии, возможно у нас с Чарой это семейное, — и она рассмеялась, — шучу, мы с ней родственники не по крови, а лишь на словах! -А вот и не правда. Ты не замечала, что вы очень похожи друг на друга? — Она кивнула в знак того, что замечала. — Ну вот. Чара сама сказала, что вы сёстры, не родные конечно, но какие-то там. Так что, возможно у вас это действительно семейное. — Фриск лишь хмыкнула и пошла разогревать вчерашние остатки блинов, которые не осилили «жопопросиживальщики» и «жопропролёживальщики».       Какое было удивление у шатенки, когда эти два хомяка съели эти чёртовы блины за минуту. Ну, зато всё доели и ничего не придётся выкидывать. Хоть что-то радует. А ведь и правда. Боли в голове так и продолжаются, иной раз даже, как током прошибает по телу. Так не хочется морочить этим Санса, что девушка даже молчит и терпит эту, казалось бы, невыносимую боль, что день ото дня только усиливалась. А ведь прошло уже три недели с момента её начала, но она так и не проходила. «Да что же это такое!» — и Фриск кинулась к аптечке, за новой порцией таблеток от головы, которые вообще не помогали, сколько бы она их не пила. Порой ей казалось, что она скорей умрёт из-за передозировки таблетками, которые к её сожалению скоро должны были закончиться.       И именно в тот момент, когда она очередной раз доставала возможную помощь, на кухню зашёл Санс. Когда он увидел, что она достаёт, то быстро отнял их у неё. А когда он сосчитал сколько уже выпито, то он вообще аптечку убрал подальше. -Ты что творишь?! Ты хочешь передозировку какими-то таблетками заработать и сдохнуть? Зачем ты их пьёшь? — На это высказывание девчушка только заныла и попросила отдать их ей обратно. — Да что не так-то?! Скажи, если что случилось! -У меня не прекращает болеть голова, болит всё тело. Доволен? А теперь отдай моё решение проблемы! — И она опять потянулась руками к заветной блестящей упаковке, на что парень только дальше отвёл руку. -Решение проблемы, которое я так понимаю не помогает?! Да ни за что! Ну-ка пошли мелочь! — И он, откинув эту злосчастную вещицу, перекинул Фриск через плечо. Та в свою очередь почувствовала сильную боль и чуть не упала, а Санс, тогда подхватил её на руки и потащил насильно в комнату, ведь она пыталась ухватиться за перила лестницы, что ей конечно же не удавалось.       Как только Фриск была вновь уложена на кровать, то попыталась сбежать, но её руки придавил парень. А затем и вовсе привязал к кровати. Она покосилась на него и дрожащим голосом спросила: «Т-ты… Не… — на что получила закономерный отрицательный ответ, — ну что же. Тогда я, как сильная девушка, пошла!» — и сказав это он встала с кровати и потопала, потащив за собой кровать, которая еле двигалась, но сдвигалась под напором упрямой мадамы. Парень слегка ошарашенный такой напористостью, немного затупил, но потом схватил её и вновь уложил, а потом огородил кровать костями, как клеткой, руки он развязал, конечно девушка возмущалась, даже попыталась их сломать, но не вышло. А кровать парень и сам поправил. -Вообще-то это довольно тяжело, а тебе нельзя тяжести таскать! — Фриск фыркнула и отвернулась от него, а парень так и продолжал сидеть в кресле. -Не беременная, значит можно! Уй! — Он скрючилась в три погибели, а вот гитарист сразу подбежал к ней. Убрав ограду из костей, он спросил, что произошло. — Голова, идиот! Голова болит! А я тебе говорила, что мне нужны те таблетки! И не будет у меня передозировки ими, что придумал, а? -С головной болью я тебе не помощник, это к Альфис надо, она учёная и вроде как закончила мед, так что… да хотя к ней идти это умучаешься. А ты как думаешь? — «Кулинар» повернулся к ней и увидел, что она потеряла сознание. Гитарист убрал клетку и взял её на руки. Но немного подумав, он опустил её обратно и набрал номер анимешницы. «-Альфис, можешь прийти ко мне домой? Очень важно. -О-окей, жди через, минут… д-десять, — в трубке послышался роботизированный голос, — через п-пять минут… Ладно д-две! Всё д-до встречи. — И она повесила трубку.» «Да что же это такое?! А я так и знал, что выпускать её на улицу вообще нельзя. Выпустишь раз, получишь проблем по горло. Ну ничего сейчас придёт Альфис, скажет, что всё окей и норм», — и только он о ней подумал, как услышал стук в дверь. Открыв её, гитарист встретил учёную. -П-привет, ну и ч-что у тебя за очень важное д-дело ко мне? — Парень даже говорить ничего не стал, а просто показал на дверь в его комнату. — Я-ясно…       Альфис прошла в комнату и увидела на кровати, лежащую не пойми, как — Фриск. Одного только взгляда ей хватило чтобы понять ситуацию. А вот парень ломал голову. -Не пойми меня неправильно! Она просто глотает горстями эти чёртовы таблетки от головы! Теперь она отключилась, пока я с ней разговаривал, что с ней не так? — Альфис, приложила руку к подбородку и улыбнулась. -Санс, а как ты думаешь, у тебя хорошая реакция? — Он посмотрел на неё взглядом, а -ля: «А кто её спрашивается спасал всё это время!» — поэтому не замедляя с ответом, он сказал, -Естественно! Что за вопросы? — Она стукнула себя по лбу и дико засмеялась, чуть не упала даже. -А вот и нет, Обалдуй! Поздравляю! — Санс вопросительно взглянул на неё, явно не понимая, на что она так рьяно намекает. -ДА С ЧЕМ? — Учёная замолчала и серьёзно посмотрела на него изучающим взглядом. -Неет… Чара реально была права, ты дундук, которых свет ещё не видал! Ты отцом станешь, дебила кусок! — Парень явно прищурился к ней и после осознания некоторых моментов, он чуть ли не грохнулся. -Стоп-стоп-стоп-стооп! Но ведь… — и тут он вспомнил один малю~юсенький момент, — блять… Суууука, да как?! Да неееет! Да быть такого не может! — Альфис ухмыльнулась, похлопала ему по плечу. -Удачи, папаша, а я пошла! — И она вышла из дома.       Ему предстоит обдумать очень многое…